Тысяча ночей: на перекрёстке

Ноябрь стоял на пороге, как незваный гость. Она открывала глаза и несколько секунд не понимала, где находится. Потом возвращалась реальность - и вместе с ней тяжесть в груди. Тия сидела на кровати, обхватив колени руками. За окном - серое небо, голые ветки, лужи после вчерашнего дождя. Осень сдирала листья с деревьев, как Рэйко сдирала с Тии последние крохи свободы. С каждым днём небо становилось ниже, будто давило на плечи. Она не замечала этого раньше. Теперь замечала всё. Это утро встретило их серым небом и мелким дождём, который барабанил по подоконникам, заставляя воздух на кухне казаться ещё более тяжёлым и спёртым. Тия сидела за столом, держала в руках кружку с чаем. Она не пила. Просто держала, вглядываясь в мутную поверхность. Годжо сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и вертел в руках телефон. - Я нашёл человека, - сказал он без предисловий. Тия подняла голову. Гето отложил книгу. Сёко, помешивая кофе, не обернулась. - Бывшего полицейского, - продолжил Годжо. - Сейчас частный детектив. Не маг. Работает за деньги. Много денег, но это не проблема. - И ты ему доверяешь? - спросил Гето. - Я доверяю его репутации. Он брался за дела и посложнее. - Как будет передаваться информация? - Сёко наконец повернулась. - По защищённому каналу. Раз в два-три дня. Если будет срочно - сразу. - А если его поймают? - спросила Сёко, и в её голосе сквозила усталость. - Не поймают. Он профессионал. - Профессионалы тоже ошибаются. - Тогда будем думать дальше. Тия молчала. Сжимала кружку с чаем, смотрела в одну точку на столе. Пар поднимался над поверхностью, но она не чувствовала тепла. Она давно перестала чувствовать вкус чая. Жидкость была просто тёплой, потом тёплой и горькой, потом просто - влажностью на языке. Как и всё в её жизни. - Тия? - позвал Годжо. - Что? - она подняла глаза. - Ты согласна? - С чем? - С тем, чтобы попробовать. - Да, - ответила она. - Конечно. Но внутри всё сжалось. Дни потянулись в ожидании. Тия пыталась жить как обычно. Лекции - она слушала, но слова проходили мимо. Тренировки - двигалась на автомате, меч в руках, принцессы на местах. Отчёты - заполняла механически, строчка за строчкой, цифры и буквы расплывались перед глазами. Но мысли возвращались к письму. К золотому тиснению. К списку гостей, который она не выучила. К Рендзо - его масляной улыбке, его пальцам с грязными ногтями, его голосу, который шептал: «Ты неплоха». Она видела его во сне. Каждую ночь. Кошмары становились всё чаще. Иногда Тия просыпалась от того, что не могла дышать - будто кто-то сжимал горло. Иногда - от тишины. Пустой, звенящей, которая давила хуже любого крика. Тёмная принцесса не появлялась. Но Тия чувствовала её - где-то глубоко, на грани сознания. Тяжёлое, недовольное присутствие. Будто Тёмная ждала. И её терпение истощалось. «Ты слаба, - шептал голос в голове. - Ты позволяешь им решать за тебя». - Я сама решаю, - отвечала Тия. «Ты боишься». - Да. Боюсь. И это был единственный честный ответ. В клане проверяли её подготовку к банкету. Рэйко ходила кругами, поправляла осанку, заставляла повторять имена гостей снова и снова. Тия стояла перед зеркалом в очередном кимоно - розовом, с золотом, с вышитыми журавлями. Она смотрела на себя и не узнавала. «Фарфоровая кукла, - подумала она. - Которую наряжают для продажи». - Улыбайтесь, - командовала Рэйко. - Вы будете представлять клан. Тия улыбнулась. Уголки губ поднялись, глаза остались пустыми. Сёко нашла её на кухне поздним вечером. Тия сидела за столом, сжимая в руках пустую кружку. Не пила - просто держала. Сёко села рядом, не спрашивая. Достала сигарету, но не зажгла. - Ты как? - спросила она. - Нормально. - Спишь? - …Да. Сёко не стала спрашивать дальше. Просто сидела рядом. Тия чувствовала тепло её плеча - случайное, ненавязчивое. И этого было достаточно. - Спасибо, - сказала Тия. - Не за что. - За то, что не спрашиваешь. - Когда надо будешь - расскажешь. Тия кивнула. Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ветер. Хаято позвонил в пятницу вечером. - Тия, - сказал он, и голос у него был встревоженным. - Ты грустная? - Нет, - ответила она. - Просто устала. - Ты всегда усталая. - Это учёба. - Вы снова поругались? - Нет. - Врёшь. Тия помолчала. - Нет. - Я нарисовал новую картину, - сказал Хаято. - Самую большую. - Правда? - Правда. Папа Такэру купил большой холст. Я рисовал три дня. Там все - ты, я, Сатору, Сугуру, Сёко, мама Харуко, папа Такэру. И Кьюби с Неро. И небо, и море, и солнце. Очень красиво. - Я хочу посмотреть. - Приезжай на выходных. Я покажу. - Хорошо. Я приеду. - Обещаешь? - Обещаю. Она положила трубку. Внутри стало чуть теплее. Но тревога не ушла. Вечер субботы. Кухня. Годжо собрал всех. Он выглядел взволнованным - крутил в руках телефон, то и дело поглядывал на экран. - Есть новости, - сказал он. Тия замерла. Гето поставил чайник на стол. Сёко перестала крутить сигарету. - Детектив вышел на связь. Рендзо действительно готовится к помолвке. Он активно участвует в переговорах. Встречается с представителями других кланов, обсуждает условия. - Это мы знали, - сказал Гето. - Но есть кое-что ещё. Он слишком усерден. Будто пытается доказать что-то. - Годжо сделал паузу. - Детектив предполагает, что внутри клана Зенин у Рендзо нет веса. Этот брак для него - способ подняться. Тия сцепила пальцы под столом. Костяшки побелели. - Значит, он не просто жених. Он - авантюрист, - сказал Гето. - Возможно. - Что будем делать? - спросила Сёко. Годжо встал, прошёлся по кухне. - Элементарно. Пустить слухи, что его мотивы известны. Надавить на старейшин Зенинов через посредников. Если они поймут, что Рендзо тащит за собой репутационные риски, они могут отозвать сделку. - Или наоборот, - Гето отложил книгу, повернулся на стуле. - Ускорят помолвку, чтобы зафиксировать договорённости. Или Рендзо начнёт действовать грубее. Ты хоть представляешь, что он может выкинуть, если почувствует угрозу? - А что предлагаешь ты? Сидеть и ждать, пока всё решится само? - Я предлагаю подождать ещё немного. Собрать больше данных. Детектив работает всего несколько дней. - У нас нет «немного», - Годжо остановился, резко развернулся. - Неделя, две - и будет поздно. Они назначат дату, если уже не назначили. А ты хочешь копаться в досье. - Я хочу принимать решения на основе фактов, а не импульсов. - Импульсов? - Годжо усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - Ты называешь это импульсами? - А как иначе назвать твоё желание ворваться в особняк и устроить скандал? - Гето повысил голос - для него это было почти криком. - Я хотя бы пытаюсь что-то сделать! - А я пытаюсь не наломать дров! Сёко, до этого молча крутившая сигарету, наконец вставила: - Вы оба сейчас не помогаете. - Не помогаем? - Годжо обернулся к ней. - А что ты предлагаешь? - Я предлагаю спросить у Тии, - Сёко кивнула в её сторону. Годжо и Гето разом замолчали. Повернулись. Тия сидела с прямой спиной. Пальцы под столом сцепились так, что ногти впились в тыльные стороны ладоней. Она смотрела в стык половиц - узкую тёмную щель между досками. Ей казалось, что она сама сейчас - эта щель. Пустота, в которую никто не смотрит. - Тия? - позвал Годжо тише. Она подняла глаза. Перевела взгляд с Годжо на Гето. На Сёко. Снова на Годжо. - Вы… - начала она и запнулась. В горле пересохло. Мысли путались. Она хотела сказать что-то правильное - спокойное, взвешенное. Но вместо этого почувствовала, как внутри поднимается тяжёлая, горячая волна. Не гнев. Не страх. Что-то, что копилось неделями - и теперь ломало хрупкую плотину. - Хватит, - сказала она тихо. Они не услышали. - Просто скажи, чего ты хочешь, - торопил Годжо. - Мы можем… - Хватит! - крикнула она. Звенящая тишина. Чайник на плите щёлкнул, отключаясь. Где-то за окном каркнула ворона. Тия встала. Стул скрипнул, отъехал назад. Она смотрела на них - на Годжо, который хотел действовать, на Гето, который хотел ждать, на Сёко, которая просто была рядом. И тут она почувствовала, как слёзы подступили к глазам. Тия зажмурилась, но они всё равно потекли - горячие, солёные, бесконтрольные. - Простите, - прошептала она. - Простите меня. - Тия… - начал Годжо. - За что? - спросил Гето. - За то, что вы спорите из-за меня. За то, что я не могу сама… - её голос дрогнул. - Что я просто сижу и смотрю, как вы… - Простите, - прошептала она. - Тия… - Годжо шагнул к ней. - Не надо, - она покачала головой. - Я сама. Она встала и вышла из кухни, не оглядываясь. В коридоре она прислонилась к стене, закрыла глаза. Дрожь не проходила. Она сжала кулаки. «Я справлюсь, - сказала она себе в который раз. - Кто, если не я?» Гето пришёл первым. Обнял. Молча. Годжо - секундой позже. Сёко - последней. - Дура, - сказала Сёко. - Знаю, - прошептала Тия. - Мы сами выбрали, - добавил Гето. - И не бросим, - закончил Годжо. Тия стояла в их объятиях, чувствуя, как дрожит. И постепенно, по чуть-чуть, дрожь уходила. - Мы что-нибудь придумаем, - сказал Годжо. - Обещаешь? - спросила Тия. - Обещаю. Она закрыла глаза. «Вот оно, - подумала она. - Семья. Которая не бросает».