Эпилог
27 апреля 2026 г., 11:23
Хантер
— Черт возьми, Раш! Ты не предупреждал, что ты такой «ванно-захватчик», прежде чем переехал ко мне! — крикнул я через запертую дверь.
Внутри шумела вода, и сквозь этот гул пробивался звук какого-то подкаста. Он обещал перестать запираться. И каждый раз забывал.
Вода смолкла, подкаст — следом за ней.
— Прости! Уже выхожу!
Его панический тон мгновенно заставил меня оттаять. Порой это даже раздражает: я физически не могу долго на него злиться, но так жить гораздо проще. Мы можем немного поворчать друг на друга, а потом он дарит мне эту свою сладкую улыбку — мою главную слабость, — и мы идем дальше. Обычно прямиком в постель.
И каждая такая размолвка помогает нам узнать друг друга чуть лучше.
Он появился в дверях в облаке пара, придерживая полотенце на бедрах, с запредельно виноватым видом.
— В свое оправдание скажу: если бы я не запирался дома, ко мне бы постоянно кто-то вваливался. Попробуй-ка подрочить, когда сосед чистит зубы прямо рядом с тобой.
Я иронично вскинул бровь.
— Так ты там дрочил?
— Нет, сейчас мне это без надобности. Я к тому, что делаю это на автомате, а чтобы перестать, мне нужно активно думать о том, чтобы не запираться. Ты хоть представляешь, как это сложно?
Я поцеловал его, зацепил пальцем край полотенца и дернул. Ткань упала на пол.
— Отныне можешь извиняться, просто открывая дверь голым.
— Принято к свиведению.
Я проскользнул мимо него в ванную и выудил зубную щетку из стаканчика, стоявшего рядом с мистером П.Л.Антом, но мой взгляд замер на отражении Раша в зеркале. Он прислонился к дверному косяку, выставив напоказ свое великолепное золотистое тело. Но не это приковало мое внимание. А выражение его лица.
Я сплюнул пасту в раковину.
— Тебе нужно мне что-то сказать.
— Да.
— Валяй.
Раньше я бы занервничал, увидев такой взгляд, но теперь я научился его понимать. Это не значило, что Раш сомневается в нас. Его нерешительность шла не от страха перед моей реакцией и не от плохих новостей — он просто не знал, как подступиться к теме.
— Мне не нравится постоянно всё забывать.
— Ладно.
— И не нравится вечно от всего отставать.
— Я могу чем-то помочь?
Он быстро покачал головой.
— Думаю, это то, что я должен сделать сам.
Я отложил щетку и повернулся к нему всем корпусом, чтобы он видел: я весь во внимании. Теперь понятно, почему он сегодня торчал в душе дольше обычного — снова слишком много думал.
— О чем речь?
— Я хочу снова попробовать лекарства.
— Правда? — Мы обсуждали это несколько раз, и у меня было предчувствие, что мы к этому придем, но я всегда давал понять: я поддержу любое его решение.
Раш вздохнул.
— В прошлый раз мне было по-настоящему плохо. Я до смерти боюсь побочек — например, что снова потеряю вдохновение и не смогу творить. Но я пообщался с людьми в сети, и они говорят, что всё меняется, когда находишь правильный баланс. Многие вообще не заметили проблем с творчеством. Может, в прошлый раз я слишком быстро сдался.
Я сократил расстояние между нами и притянул его в объятия. Я узнал этот тон. Ему нужна была опора.
— Просто скажи, что требуется от меня. Может, ты попробуешь снова и найдешь тот самый баланс. А может, и нет.
— А если нет?
— Тогда мы продолжим жить точно так же, как жили до этого.
— А что, если всё получится, но я… я перестану тебе нравиться?
Мой смех был таким громким, что отразился от кафельных стен.
— А что, если по дороге на работу в меня попадет метеорит? Мы вместе прошли через вещи куда похуже, чем эксперименты с таблетками. Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо? Поговори с врачом. Это первый шаг. Я никуда не уйду. С лекарствами или без них, наша жизнь чертовски идеальна, Раш. И это единственная вещь, которую я прошу тебя никогда не забывать.
Его улыбка была такой чистой, что, казалось, она осветила всю комнату.
— С тобой я этого никогда, никогда не забуду.
