Мой любимый сержант

Пятница, 11 апреля 2025 года.

Чонгук уже довольно долго находился в одном из кабинетов в Регулярной дивизии для альф-мужчин. На голове у него сидел тёмно-зелёный берет с вышитым медицинским знаком спереди — деталь, придававшая ему определённый авторитет, хотя, по его мнению, недостаточный. Камуфляжная форма сидела идеально, отполированные ботинки блестели даже под тусклым светом ламп, а на левом рукаве выделялся огромный шеврон с красным крестом, который за километр кричал: военный врач. Из-за жары он закатал рукава, обнажив татуировку на правой руке. Он не собирался скромничать — выглядел он отлично. Но как бы ни нравилась ему форма, сегодняшняя задача уже начинала выводить его из себя. За дверью тянулась бесконечная очередь тридцатилетних новобранцев, которых по одному запускали на осмотр. Они служили всего неделю, и по протоколу первый месяц проходили еженедельные проверки, прежде чем перейти на ежемесячные. Проще говоря — это был их первый осмотр в дивизии. И это было видно. Картина выглядела почти комично. Все стояли серьёзные, в новенькой форме, которая ещё пахла тканью, изображали дисциплину, но по лицам было ясно — они вообще не понимают, куда попали. Чонгук каждый раз задавался одним и тем же вопросом: почему именно мне достаются самые тупые? Казалось бы, к тридцати годам должна быть хоть какая-то зрелость… но, похоже, с этой партией природа дала сбой. Первый вошедший сел перед ним, упёрся локтями в металлический стол и уставился на него широко раскрытыми глазами — как любопытный щенок. Чон уже морально готовился к привычным вопросам, но то, что он услышал, выбило его из колеи. — Доктор, если я намажу пресс солнцезащитным кремом по линиям… ну, обведу всё… а потом полежу на солнце — кубики быстрее появятся? Чонгук несколько раз моргнул. Он даже не сразу понял, шутка это или нет. Медленно положил планшет на стол, сильнее сжал стилус и уставился на него, пытаясь найти хоть намёк на иронию. Но нет. По глазам было видно — он серьёзен. Чонгук сглотнул и заставил себя ответить спокойно, хотя внутри уже хотел разбить планшет об его лоб. — Нет, — сухо произнёс он. — Крем — это не фотошоп и не тренажёр в бутылке. Он нужен, чтобы ты не получил рак кожи. Максимум, чего ты добьёшься — это записи к дерматологу и онкологу. Новобранец разочарованно вздохнул. Врач лишь покачал головой и кивнул в сторону кушетки. Следующий выглядел как полная противоположность — крупный, в огромных очках, съехавших на нос, с лицом, усыпанным акне. — Доктор… раньше я ложился в четыре утра и вставал в четыре дня. А теперь меня заставляют спать в одиннадцать и вставать в четыре тридцать… Вопрос: если я перестану спать, организм привыкнет и мне больше не придётся спать? Это было бы очень удобно в гражданской жизни. Чонгук закрыл глаза и на секунду накрыл лицо ладонью, скрывая выражение полного шока. Потом снова посмотрел на него. Конечно, он не шутил. — Да, конечно… — протянул он с ядовитой иронией. — А если перестанешь есть, организм тоже привыкнет и через три недели ты получишь диплом призрака. Хочешь проверить? Тот моргнул, окончательно запутавшись. Альфа коротко махнул планшетом в сторону кушетки, показывая, что у него нет времени на этот бред. Следующий вошёл заметно напряжённым, почесывая затылок. — Эм… нормально ли слышать голоса, когда просыпаешься после дежурства? Чонгук молча посмотрел на него, обдумывая ответ. Будь профессионалом. Будь профессионалом… — Зависит, — наконец сказал он. — Если это сержант орёт на тебя — всё нормально. Если Наполеон зовёт завоёвывать Россию — отправлю тебя к психиатру. Новобранец нервно усмехнулся и поспешно направился к кушетке. Чонгук устало выдохнул и поднялся, начиная осмотр. Следующий зашёл худой, вспотевший, с покрасневшими щеками. — Когда я бегу, мне кажется, что сердце сейчас выскочит изо рта, — выпалил он без приветствия. — Это возможно? — Нет, сердце у тебя изо рта не выскочит, — сухо ответил он, уже откровенно разочарованный этим поколением солдат. — Максимум — вылетит завтрак, если не научишься дышать. Контролируй дыхание и перестань драматизировать. Новобранец смущённо кивнул и направился к кушетке, демонстративно делая глубокие вдохи. Следующий вошёл с выражением настоящего отчаяния. — Я тренируюсь уже неделю, а мышцы всё ещё не выросли. Это может быть дефицит тестостерона? Чонгук приподнял бровь, едва сдерживая смешок. На всякий случай открыл его медицинскую карту — всё было в норме. — Нет, у тебя дефицит терпения. Гипертрофия не происходит за семь дней. Ты альфа, и по анализам у тебя тестостерона больше, чем эго. Единственное, чего тебе не хватает — это способности переживать фрустрацию. Тот уже открыл рот, чтобы возразить, но Чонгук коротким жестом отправил его к кушетке. Он только успел снова сесть и закрыть предыдущую запись, как вошёл следующий. — У меня странное происходит… после отжиманий кружится голова. Это нормально? Чон посмотрел на него пару секунд и ответил уже почти лекционным тоном: — Если ты дышишь так, будто пробежал марафон ради двадцати отжиманий — да. Ты слишком быстро дышишь, падает уровень углекислого газа в крови, возникает лёгкий респираторный алкалоз — отсюда головокружение. Это не опасно. Но станет проблемой, если ты упадёшь в обморок на отжимании и всё ещё будешь думать, что тебя возьмут в спецназ. Солдат сглотнул и молча пошёл к кушетке. Через несколько минут зашёл следующий. — Доктор… у меня очень болят мышцы. Они могут… порваться? — Могут. Это называется рабдомиолиз, — Чонгук тяжело выдохнул. — Разрушение мышечных волокон, при котором миоглобин попадает в кровь и может повредить почки. Именно поэтому вам говорят пить воду и не пытаться играть в супергероев. Рабдомиолиз — это не я хорошо потренировался. Это я мочусь цветом кока-колы и лежу в больнице. Новобранец побледнел, тихо поблагодарил и поспешно ушёл к кушетке. Когда он вышел, Чон откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул. Сквозь стекло двери он посмотрел на очередь снаружи — и в голове проскользнула только одна мысль. Сколько ещё таких… Он всё равно взял планшет, поправил берет и махнул рукой, приглашая следующего. На этот раз вошедший отличался от остальных. Он выглядел нервным, покрытым холодным потом, постоянно поправлял берет и едва смог закрыть за собой дверь. Чонгук поднял взгляд, прищурившись. — Садись, — коротко сказал он, указывая на стул. Тот сел… но не полностью. Скорее завис над ним, будто боялся даже коснуться. Чонгук насторожился и жестом подозвал его ближе. Солдат наклонился над столом. Тот сглотнул, пару раз оглянулся на дверь и наконец посмотрел на него — с явным стыдом. — Доктор… у меня… странная родинка… — Родинка? — переспросил Чонгук, ожидая продолжения. Парень быстро кивнул и наклонился ещё ближе. — Да… на… на ягодице. Чонгук медленно моргнул, переваривая услышанное. Посмотрел на него внимательно, пытаясь понять — это шутка или нет. — Где именно? — осторожно уточнил он. Солдат заёрзал, покраснел, кашлянул, тянув время. — Ну… там… — голос совсем затих, и он, тяжело выдохнув, пробормотал, не поднимая глаз: — С внутренней стороны… очень близко к… ну… вы поняли. Чонгук снова моргнул. Да, понял. Отлично. Прямо то, что нужно было сегодня. — И как ты вообще её заметил? — спросил он, стараясь держать профессиональный тон, хотя вопрос был абсолютно искренним. — Я… ну… я… — тот окончательно сдулся, уткнувшись взглядом в стол. — Ладно, — вздохнул Чонгук, уже смирившись. Унижать его дальше он не собирался, даже если хотелось. — Давай так: ложись на живот, приспусти штаны и расслабься. Я посмотрю. Солдат едва не умер от стыда, но всё же подчинился, медленно направившись к металлической кушетке в глубине кабинета. Альфа повернулся на стуле и провёл рукой по вискам. Из всего, что я представлял, когда становился военным врачом… осматривать задницы альф в этот список точно не входило.

. . . . . . . ╰╮˗ˏˋ ★ ˎˊ˗╭╯. . . . . . .

Спустя несколько часов утренняя смена наконец закончилась. Чонгук тяжело опустился на стул напротив Сокджина в другом кабинете. Тот сидел за своим столом, спокойно разбирая папки с медицинскими отчётами по новым новобранцам. Его лицо оставалось расслабленным — полная противоположность напряжённому и вымотанному Чону, который крутил берет в руках. — Мне досталось худшее, хён, — пожаловался он, проводя рукой по волосам и откидываясь на спинку стула. — Клянусь, мне отправили самых тупых. Сокджин едва поднял взгляд, но, заметив выражение лица младшего, тихо усмехнулся. — Отличное начало недели, — с иронией заметил он. Чонгук прищурился. — Не смейся, я серьёзно. Знаешь, что один у меня спросил? Если мне удалят аппендикс, я потеряю силу? — он передразнил туповатый тон новобранца. Ким не выдержал — рассмеялся вслух, хлопнув ладонью по столу. — Ты шутишь… он правда так сказал? — С максимально серьёзным лицом, — подтвердил Чонгук. — И что ты ответил? — Что если он ещё раз такое спросит, я отправлю его обратно в школу доучивать биологию. Сокджин всё ещё смеялся, и это только больше раздражало. Тот посмотрел на него с выражением оскорблённой жертвы. — И это ещё не самое худшее. Я сегодня увидел слишком много членов… больше, чем хотел за всю жизнь. Альфы просто одержимы своими великими достоинствами. — Ну, это часть осмотра, разве нет? — поднял бровь Сокджин, явно наслаждаясь ситуацией. — Есть разница между обычным осмотром и тем, что было сегодня. Я и так их видел — не потому что хотел, а потому что я врач. Я профессионал. Но сегодня один идиот попросил проверить, не потерял ли он яйцо… просто было холодно. Смех Сокджина стал ещё громче. — Нет! Ты серьёзно?! — Не издевайся, — надулся. — У меня психологическая травма. Мне срочно нужно увидеть омегу, чтобы очистить глаза от этого ужаса. — Уверен, что не из-за того, что тебя просто размер напугал? — усмехнулся Сокджин. Чонгук скривился и уверенно покачал головой. — Точно не поэтому. — Ну-ну… — снова рассмеялся тот, откидываясь на спинку стула, затем прищурился. — Я и не знал, что ты лунариан. — Конечно, — спокойно ответил Чон. — В молодости я пробовал с бетами, правда. Но меня не тянет. Это не моё. — Он взглянул на него и с лёгкой неловкостью добавил: — Прости, хён. Ким на секунду замолчал, внимательно глядя на него. Потом встал, обошёл стол и остановился перед ним. Чонгук даже не успел отреагировать, как получил лёгкий подзатыльник. — Да кому ты вообще нужен, идиот, — пробормотал он с улыбкой. — Ай… это было лишнее, — пожаловался Чонгук, потирая голову. — Вставай, пошли, — бета уже поправлял форму. Чонгук усмехнулся и поднялся. Они вместе вышли из кабинета и пошли по длинному коридору бета-дивизии. Здесь атмосфера была спокойнее, чем у альф, хотя запах пота всё равно стоял. Время от времени им встречались медсёстры и врачи, которые тепло здоровались с Сокджином. — Хён, — спросил Чонгук, — а ты кто вообще? — К сожалению, ауреник, — театрально вздохнул тот. — Мне нравятся и беты, и альфы. Проще говоря, обречён влюбляться в идиотов. — Мои соболезнования. Звучит как пожизненный приговор. — Так и есть, — драматично кивнул Сокджин. — И тебе как первая неделя? — спросил он, когда они свернули за угол. Чонгук застонал и провёл рукой по лбу. — Тяжело. Намного тяжелее, чем я ожидал. Работы здесь больше, чем у меня было в больнице. — И тебя это напрягает? — заинтересованно посмотрел на него бета. — Нет, — быстро покачал головой альфа. — Это логично. Огромная база, жёсткие тренировки, и я теперь глава травматологии. Просто… привыкаю. — Здесь всегда так, — кивнул старший. — Почти нет отдыха. Выходные редкость, иногда их вообще отменяют. Например, в это воскресенье мы оба дежурим. — Нормально, — уверенно ответил Чонгук. — Я сам это выбрал. Сокджин улыбнулся с одобрением и хлопнул его по плечу. — Вот это настрой. Кстати, не забудь — сегодня после обеда идём в спецназ. Осмотры капралов. — В каких отрядах? — Чонгук остановился на секунду, в голосе мелькнуло напряжение. — В тех же, что и в первый день, — спокойно ответил Сокджин. — И ещё осмотры сержантов. Раз в четыре месяца. Последний был в январе, так что сегодня их очередь. Желудок Чона тут же сжался. Идеально. Просто идеально. До этого ему удавалось избегать встречи с Кан Тэху. После того унизительного знакомства он сознательно обходил его стороной — избегал взгляда, избегал присутствия, которое давило и заставляло чувствовать себя маленьким. Ему это не нравилось. Чувство слабости. Уязвимости. Страх перед другим альфой. Это било по гордости. Никто не знал, насколько сильно старший сержант Кан Тэху мог выбить его из равновесия одним лишь взглядом. Но теперь выбора не было. Осмотры — его обязанность. Он тяжело вздохнул, опустил взгляд и собрался. — Ладно, хён… — выдохнул он. — А ты тоже будешь осматривать альф? В регулярке тебе дали бет, а мне достались альфы. В спецназе же только альфы. — Конечно, — уверенно ответил Сокджин. — И не переживай, пара грязных эгоистичных альф меня не пугает. Чонгук коротко рассмеялся и, не удержавшись, растрепал ему волосы. — Ты лучший, хён. — Я знаю, — фыркнул тот, раздражённо приглаживая причёску.

. . . . . . . ╰╮˗ˏˋ ★ ˎˊ˗╭╯. . . . . . .

В другой части базы атмосфера была совсем иной. Кабинет старшего сержанта Кан Тэху был буквально пропитан тяжёлым запахом виски, исходящим от Юнги. Мин метался по комнате, шаг за шагом, тяжело ступая ботинками. Он что-то бормотал себе под нос, сжимал и разжимал кулаки, не в силах остановиться ни на секунду. За столом Тэху оставался спокойным. Спина прямая, движения чёткие, ручка ровно скользила по бумаге. Он лишь изредка поднимал взгляд, оценивая, сколько ещё осталось до того момента, когда его терпение закончится. В отличие от них обоих, Гюмин развалился в кресле напротив, будто происходящее его вообще не касалось. Он удобно устроился, закинув ноги на подлокотник, телефон в руках, и с широкой улыбкой быстро печатал, полностью погружённый в переписку. — Контролируй свой запах, Юнги, — внезапно сказал Тэху, не отрываясь от бумаг. — Этот чёртов виски уже душит и начинает меня бесить. А это тебе точно не нужно. Мин даже не остановился, лишь раздражённо зарычал. — И как, по-твоему, я должен это контролировать? Осмотры сержантов сейчас начнутся! Ты понимаешь, что это значит, Кан? Это значит, что там будет Сокджин, и я не собираюсь стоять в стороне, пока он— чёрт! Он резко оборвал себя, потому что уже закипал. — Разве не во время прошлых осмотров сержантов четыре месяца назад Сокджин-хён и сержант Ким… впервые пересеклись? — лениво бросил Гюмин, даже не поднимая глаз от телефона. — Через три недели после вашего расставания, да, Юнги-хён? Слова ударили точно в цель. Мин замер. Глаза расширились, у виска дёрнулся нерв. Воспоминание вонзилось, как нож — на секунду ему даже показалось, что он снова слышит смех Сокджина… тот самый, который теперь принадлежал другому. — Даже не смей напоминать мне об этом, мелкий! — рявкнул он, проводя руками по волосам. — Да, именно в тот день, — спокойно подтвердил Тэху. — Вот почему он теперь в таком состоянии. — Я не в состоянии! — тут же взорвался Юнги, ударяя кулаком в ладонь. Тэху посмотрел на него несколько секунд, затем чуть приподнял бровь. — Ну да. Это видно. Ты прямо излучаешь психическую стабильность, Мин Юнги. Тот снова зарычал и вернулся к своим беспокойным шагам, продолжая что-то невнятно бормотать. Гюмин тем временем продолжал переписываться, тихо посмеиваясь. — С кем ты там? — спокойно спросил старший. Гюмин поднял взгляд. — С Джихуном. — Ты снова уговорил его выйти, не сказав брату? — Это было всего один раз, — прищурился тот. — Мы просто хотим сходить в торговый центр. Тэху отложил бумаги и протянул руку. — Покажи. Гюмин повернул к нему экран. Тэху пробежался глазами по сообщениям и покачал головой, хотя уголок губ едва заметно дёрнулся. — Ничего не меняется. Он всё ещё пишет, как будто эссе сочиняет. — Мой лучший друг милый, — спокойно ответил Гюмин. — Если библиотека для тебя милота — тогда да. — Не делай вид, что тебе на него всё равно. — Я его терплю, — щёлкнул языком Тэху. — Это разные вещи. — Ага, терпишь… — закатил глаза Гюмин. — Именно поэтому ты его возишь, когда брат не может, и именно ты говоришь мне звать его ночевать, если он жалуется, что один. — Это называется быть нормальным человеком! — отрезал Тэху. — Ладно, признаю, он мне не безразличен. Я видел, как он рос рядом с тобой, и мне нравится его брат. — Какой ещё брат? — нахмурился сержант. — Пак Чимин, — коротко ответил Кан. — И кто это вообще? — резко обернулся Юнги. — Глава психологии. — Не слышал о нём, — скривился Юнги. — Недавно повысили, — спокойно добавил Тэху, складывая бумаги. — Мне всё равно, я бы и так не знал, — фыркнул Юнги, скрестив руки. — Мне психологи не нужны. — Закройся, — холодно сказал Тэху. — Ты уже на грани, чтобы я лично отправил тебя к Чимину, пусть проверит, что там у тебя вообще осталось. Юнги раздражённо махнул рукой в воздухе, затем резко повернулся к младшему. — Так, малой… — он указал на него пальцем. — Ты сейчас сказал, что этот… Джикуун — твой лучший друг? Гюмин моргнул. — Джихун, — спокойно поправил он. — Да какая разница, — отмахнулся Юнги. — И что он делает? — Заканчивает ординатуру. Специализацию ещё не выбрал. — Та-ак… — альфа сделал шаг ближе, нависая над ним. — И какой у него ранг? — Омега, — спокойно ответил Гюмин. Юнги резко хлопнул в ладоши и отступил с победной улыбкой. — Я так и знал! Слышал, Кан? Твой младший альфа дружит с омегой — это уже почти любовь. Готов спорить, они уже и течку вместе переживали. Гюмин вскочил, покраснев. — Закройся! — рявкнул он. — Что за бред ты несёшь?! Сержант устало поднял взгляд и закатил глаза. — Мин, хватит нести чушь. Моему брату двадцать четыре, он взрослый. Я не собираюсь контролировать его жизнь. И мне всё равно, с кем он переживает гон — пока он себя защищает. — Мы просто друзья! — резко ответил Гюмин. — Ничего из того, что этот идиот сказал, не было. И вообще… — он посмотрел прямо на Тэху. — Серьёзно? — прищурился Мин, снова подходя ближе. — И ты хочешь сказать, что вообще ничего к нему не чувствуешь? Ни капли? — Нет, — коротко и твёрдо ответил Гюмин. — Как жаль… — фыркнул Юнги. — Потому что я уверен, что этот Джихун не чувствует того же. Поверь, дружба между омегами и альфами никогда не заканчивается ничем хорошим. Гюмин приподнял бровь. — Как и между альфами и бетами, — спокойно парировал он. — Или мне напомнить тебе про сержанта Намджуна, который увёл обратно того бывшего, за которым ты бегал? Удар пришёлся точно в цель. Юнги застыл. Рот приоткрылся, но слова не шли. Несколько секунд он просто молчал, пытаясь собраться. Тэху прикрыл рот рукой, сдерживая смех, который едва не вырвался, и, кашлянув, перевёл взгляд на младшего. — Следи за языком, Гюмин, — предупредил он. — Это возмутительно! — вспыхнул Юнги, окончательно потеряв остатки достоинства. — У этого поколения вообще нет уважения к старшим! Гюмин расхохотался, наклоняясь вперёд так, что чуть не сложился пополам. — Вместо того чтобы переживать за меня, лучше подумай, что ты будешь делать сегодня на осмотрах, когда там будет Сокджин-хён. Имя сработало как искра. Юнги резко выпрямился, глаза загорелись. — Точно! — выпалил он. — Мне нужно что-то сделать, чтобы мой Сокджин не пересёкся с этим идиотом Намджуном. Гюмин лениво откинулся назад, скрестив руки. — Зачем? Намджун всё равно зайдёт к нему вечером. В этот момент казалось, что у Мина сейчас пойдёт дым из ушей. Кулаки сжались, вены на шее выступили, запах виски стал ещё тяжелее. Кан закрыл глаза и тяжело выдохнул, а Гюмин уже откровенно смеялся. Потом он наклонился вперёд, отложив телефон на стол. — Вместо того чтобы думать, как убрать Намджуна, сделай проще. Сделай так, чтобы Сокджин сам осматривал тебя. Найди момент, выбей его из равновесия, запутай… заставь задуматься. Тогда вечером он захочет побыть один. И Намджун останется за дверью. На секунду повисла тишина. Юнги моргнул, потом медленно расплылся в широкой ухмылке. Сделал шаг, потом ещё один, почти вплотную к Гюмину. Его взгляд стал опасно пристальным. И вдруг он схватил его за лицо обеими руками и наклонился, с показной торжественностью чмокнув в лоб. — Ты гений, чёрт возьми! — громко заявил он. — Если бы ты не был альфой и младшим братом этого огра… — он кивнул в сторону Тэху, — я бы тебя прямо сейчас поцеловал. Резкий щелчок — и ручка прилетела ему точно в голову. — Ай! Чёрт! — зашипел Юнги, схватившись за ушибленное место. Тэху даже не поднял взгляд. — Держись подальше от моего брата, идиот, — холодно сказал он. Юнги отступил, потирая голову, с явным уколом в гордости. — Ладно, ладно, извини. Увлёкся, — он поднял руки в примирительном жесте, затем быстро сменил тему, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Нужно узнать, в каком кабинете будет Сокджин. Я же не могу просто спросить. Представь, зайду не туда и попаду к другому врачу — всё, план провален. — А кто второй врач? — спросил Гюмин. — Мои надёжные источники, — Юнги гордо выпрямился, — сообщили, что это Чон Чонгук. — И кто это вообще? — снова нахмурился младший. Тэху устало выдохнул, наконец откладывая ручку. — Новый врач. Пришёл на этой неделе. И теперь глава травматологии. А для меня — полный идиот. — Почему? — заинтересованно спросил Гюмин. Но Юнги уже рассмеялся. — Потому что твой брат — ненормальный перфекционист, — ткнул он в Тэху пальцем. — Малейшая ошибка — и он уже считает человека никчёмным. Серьёзно, Тэху, тебе бы к психиатру… или хотя бы расслабиться нормально. Он посмотрел на него, приподняв бровь. Во взгляде было достаточно, чтобы заткнуть кого угодно. Юнги тут же отступил, подняв руки. — Всё-всё, извини. Перегнул. Уважение, сержант. Тэху проигнорировал его и снова посмотрел на брата. — Этот Чонгук в первый же день сказал какую-то чушь. И после этого я его даже не видел. — Не видел? — Юнги нахмурился. — А я видел. — Правда? — в голосе Тэху прозвучал явный скепсис. — Конечно видел. Может, ты так его в первый раз припугнул, что он теперь тебя обходит стороной, — с ядовитой усмешкой протянул Мин. Старший Кан лишь устало фыркнул, закатывая глаза, явно не собираясь тратить силы на споры. — Иди и узнай, в каком кабинете будет Сокджин. Осмотры начинаются в два, уже без пятнадцати. Глаза альфы распахнулись, губы сжались в напряжении, он резко ткнул в него пальцем. — Точно! — воскликнул он, резко взмахнув рукой. — Абсолютно, блять, точно. Не сказав больше ни слова, он развернулся и вылетел из кабинета. Как только за ним закрылась дверь, Гюмин сдвинулся в кресле, сбрасывая всю прежнюю ленивую расслабленность. Он сел ровно, опершись локтями о стол старшего, и внимательно посмотрел на него. Тэху выдержал взгляд — такой взгляд мог выдержать только тот, в чьих жилах текла та же кровь. — Хён, — тихо, но твёрдо сказал он, понижая голос, — ты сделал всё, что нужно к осмотру? Ручка, которую Тэхён лениво прокручивал между пальцами, замерла. Он отложил её рядом с приоткрытой папкой, затем порылся в бумагах и вытащил аккуратно сложенную стопку. — Да. Я сделал всё, что должен был, — спокойно ответил он. — Подавители омежьих гормонов, инъекции альфа-стимуляторов, блокатор запаха. Если я всё правильно рассчитал, к вечеру уровень выровняется. Никто ничего не заметит. Гюмин сжал губы, глядя на него с подозрением. — Хён… ты что-то от меня скрываешь, — тихо сказал он. — Я тебя знаю. Не ври. Я твой брат. Тэхён ничего не ответил. Он глубоко вдохнул и просто протянул ему бумаги. — На, смотри. Младший тут же развернул их на столе. Его взгляд быстро пробежал по цифрам, процентам, графикам… пока не остановился. Зрачки расширились, руки едва заметно дрогнули, когда он подтянул листы ближе. — Это… невозможно… — прошептал он, поднимая глаза. — Активные феромоны падают всё ниже и ниже… но пассивные не растут. Что ты творишь, Тэхён? — он сжал бумаги. — Сколько ингибиторов ты колешь в месяц? — Один в неделю, — тихо выдохнул тот, избегая его взгляда. Гюмин замер. — Один… в неделю?.. — он уставился на него, не веря. — Хён, безопасная доза — один в месяц. Один! Ты вообще понимаешь, что ты делаешь со своим телом? Тэхён резко подался вперёд и с силой ударил ладонями по столу. — Тебе не нужно служить, Гю, — жёстко сказал он. — Ты можешь притворяться альфой куда легче. А я должен каждый день выжимать из этого тела максимум. Я уже отстаю от остальных. И не могу себе этого позволить, если хочу получить повышение. Младший альфа резко выдохнул, отшвырнул бумаги и схватил его за руки. — Тебе не нужно себя убивать, — голос дрогнул. — Мы и так в безопасности. Нам не нужно повышение, чтобы выжить. Но Тэхён отвернулся, уставившись в пустоту. — Я не собираюсь рисковать, Гюмин. Особенно сейчас… когда они в Пусане. По спине младшего пробежал холод. Он дрогнул. — Ты серьёзно?.. — Да, — Тэхён прочистил горло и снова посмотрел на него. — Мы с Хосоком подтвердили. Люди Ум Чанву уже в портах и трущобах. Имя мафиози повисло в воздухе, вытягивая за собой воспоминания — ночи, побеги, страх. Гюмин сглотнул. — Значит… они всё ещё думают, что мы не выбрались… — тихо сказал он. — Поэтому ищут в бедных районах… как в прошлый раз. — Логично, — коротко кивнул старший. — Мы пришли к тому же. Он покачал головой. — Тогда прошу… не доводи себя до такого. Они никогда не догадаются, что Ким Тэхён — омега, сын проститутки и мафиози из Тэгу — стал альфой и старшим сержантом спецназа базы Бэкхо. Им и в голову не придёт искать тебя среди высших рангов… тем более среди врагов. Тэхён не отводил взгляда. — Именно поэтому я должен быть осторожен, — тихо, но твёрдо сказал он. — Дело уже не только в мести за отца. Я солдат. У меня больше силы, ресурсов, навыков… это даёт преимущество. Но делает меня и мишенью. Это не вопрос если. Это вопрос когда. И когда этот день придёт, я хочу быть на двадцать шагов впереди. Чтобы поймать их. Или уничтожить. Поэтому мне нужно расти. Чтобы выжить. И защитить тебя. Воздух стал тяжелее. Гюмин опустил взгляд, затем осторожно сжал его пальцы. — Хён… ты столько сделал ради меня… Тэхён наклонился ближе, и в его лице мелькнула редкая мягкость. — Ты — мой приоритет, — без колебаний сказал он. — Я умру, прежде чем с тобой что-то случится. Глаза младшего блеснули. Он едва выдержал. — Тэхён-хён… — тихо начал он. — Ты же знаешь, что в августе я заканчиваю юрфак. Тэхён моргнул, затем мягко улыбнулся и взъерошил ему волосы. — Знаю. Я горжусь тобой. Первый в семье с высшим образованием… это многое значит. — Я знаю… — он нервно выдохнул. — Хён… я хочу пойти в армию сразу после выпуска. Улыбка исчезла мгновенно. — Нет, — резко, почти рыча. — Ты этого не сделаешь. Я пошёл служить рано, чтобы тебе не пришлось. К тридцати я всё решу. Ты не будешь служить. Я ломаю своё тело, глушу свою природу — ради тебя. Чтобы ты мог однажды снова жить как омега. Без страха. Гю замер, но затем глубоко вдохнул. — Успокойся, хён… — тихо сказал он, проводя пальцами по его руке. — Ты защищал меня всё это время. Теперь я хочу научиться защищать тебя. Если ты смог — я тоже смогу. Помнишь, что я сказал в пятнадцать? Тэхён сжал челюсть. — Ты сказал, что хочешь стать альфой, чтобы защитить меня… — И я всё ещё этого хочу. В горле старшего сжалось. Он уже собирался ответить жёстко, как обычно — но в дверь постучали. Он проглотил слова, резко выпрямился. — Входите. Дверь открылась. На пороге появился Мир с широкой ухмылкой. — Узнал, где Сокджин, — сказал он с торжеством. — Пять минут до двух. Тэху кивнул, встал, обошёл стол и наклонился к Гюмину, мягко касаясь губами его лба. — Потом договорим. Младший лишь кивнул, прикусив губу. Они вышли. Юнги сиял, довольный, будто выиграл бой.