Если ангелы есть

***

Прошло всего пару дней с того злосчастного дня, но для Вокса они растянулись в бесконечную, вязкую череду серых часов и минут, наполненных лишь тяжестью и пустотой. Он лежал на кровати в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку, словно пытаясь спрятаться от всего мира, а главное — от самого себя. Вокс не думал, что всё так получится. Совсем не думал. Он всегда считал себя достаточно сильным, чтобы справляться с любыми ударами судьбы, но сейчас чувствовал лишь глухую, ноющую боль где-то глубоко внутри, словно его душа была изранена, а он сам — парализован этой болью. Обняв подушку крепче, он что-то неразборчиво бормотал себе под нос, словно вёл диалог с невидимым собеседником. Теледемон медленно сел на кровати, и сразу же по его телу пробежал холодок — на нём была лишь тонкая футболка да домашние шорты. Бросив подушку в сторону, он инстинктивно обхватил себя за предплечья, пытаясь согреться, и поморщился. В комнате было тихо и пусто, как и в его сердце. Он снова опустился на край кровати, чувствуя себя совершенно разбитым. Но долго сидеть без движения не получилось. Живот предательски заурчал, напоминая о том, что тело требует пищи, даже если разум и дух отказываются жить. Вокс тяжело вздохнул и, сунув ноги в мягкие тапочки, медленно побрёл к столу. По пути он щёлкнул пальцами — огромные панорамные окна тут же закрылись тяжёлыми шторами. Он просто не мог смотреть туда. Не мог и всё. Стоило ему представить вид за окном, как перед глазами тут же всплывали испуганные, полные ужаса лица Ведь и Вала. Их крики, их страх... это было невыносимо. Хотя... может, это и к лучшему. Пентаграмма теперь — лишь руины, кишащие полудохлыми наркоманами-грешниками. Что там было смотреть? Райские яблочки Люцифера? Мм... можно было бы. Горькая усмешка тронула его губы. Теле-лорд уже стоял у стола. На него с тарелки смотрел ещё тёплый бургер, рядом лежал кусок торта и стоял стакан с холодным чаем *«Липтон»* — Вельвет оставила ему еду. Винсент смутно помнил, как она приходила: он слышал её шаги, чувствовал её присутствие, но лица не запомнил — тогда он просто уткнулся лицом в подушку, не желая никого видеть. > «— Только попробуй не съесть! Если я увижу вместо тебя труп в следующий раз, мы оплакивать тебя не будем!» Вокс улыбнулся самой мягкой улыбкой, на какую только был способен сейчас, и отвёл взгляд. Почему они беспокоятся за него? Им разве не должно быть всё равно? Эти ужасные мысли кружили в его голове, словно акулы в тёмной воде, готовые разорвать на части всё хорошее, что ещё оставалось в его душе. А хорошего там и так было уже совсем немного. Он сел на стул и откусил тёплый бургер. Вкус был приятным — знакомым, родным. Винс кусал ещё и ещё, наслаждаясь адской смесью специй и мяса, словно пытаясь заглушить внутреннюю пустоту хотя бы этим простым удовольствием. Но трапеза быстро кончилась. Вокс выкинул упаковку в корзину и взял в руки чашку с чаем. Он повернулся лицом к своему стенду с наградами и кубками — символами былых побед — и стал медленно пить горький зелёный чай. Он терпеть не мог этот сорт, но сейчас это было не важно. Тишина в комнате Вокса была густой, почти осязаемой. Она нарушалась лишь тихим гудением систем жизнеобеспечения и редкими всплесками воды из огромного аквариума, занимавшего почти всю стену. Вокс вздрогнул от резкого, дерзкого звука — дверь распахнулась с такой силой, что, казалось, могла сорваться с петель. Он не успел даже повернуться на кресле, как в проёме уже стояла она. Высокая, стройная фигура экзорциста в строгой униформе, отливающей холодным металлом. В руках она небрежно, но с явной угрозой крутила ангельское копьё, лезвие которого тускло поблескивало в полумраке комнаты. — Винсент Уиттан, собирайте всё необходимое и выходите. Вас ожидает верховный Серафим Сэра — Какого хера вам от меня нужно? — огрызнулся Винсент. Его голос был хриплым от сна и раздражения. Он резко выпрямился, отбросив в сторону голографический планшет. — Я не собираюсь бегать как собака на побегушках. Экзорцист даже не моргнула. Её лицо оставалось каменной маской, лишённой эмоций. Она сделала шаг вперёд, и свет от аквариума упал на её скулы, подчёркивая резкие черты. — Это приказ Серафима, Винсент, — её голос был ровным, лишённым интонаций, что делало его ещё более пугающим. — Не послушаешься... — она сделала паузу, ловко перехватив копьё одной рукой и демонстративно покрутив его в воздухе, — то у меня есть полная свобода действий. Винсент сглотнул. Он знал, что это значит. Свобода действий для экзорциста высшего ранга означала только одно: устранение цели без суда и следствия. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с кондиционером. — Сейчас же, — добавила она, не сводя с него глаз. Винсент опустил взгляд. Его плечи поникли. — Дай мне времени... — голос предательски дрогнул под конец фразы, выдавая его страх и отчаяние. Экзорцист лишь коротко кивнула. Теле-лорд не стал спорить дальше. Он знал: сопротивление бесполезно. Это лишь усугубит его положение. С обречённым вздохом он схватил из-под кровати новенький синий чемодан, будто он был куплен именно для этого случая. Движения его были суетливыми, нервными. Он начал беспорядочно скидывать туда вещи, словно пытаясь заполнить пустоту внутри себя материальными предметами. В чемодан полетела тёплая кофта — на случай холода в верхних слоях атмосферы или в ледяных коридорах небесных цитаделей. За ней последовал коричневый вязаный свитер — единственная вещь, связывавшая его с воспоминаниями о чём-то мягком и домашнем. Штаны с акулами — его любимая одежда, вызывавшая насмешки у других демонов, но ему было плевать. Он добавил пару статуэток с акулами — маленькие тотемы удачи. Затем картину с ним и Шоквейвом — единственное фото, где они выглядели счастливыми. Блокнот и ручку для записей или рисования. Футболку, туфли и кроссовки — стандартный набор для выживания. Закрыв чемодан с громким щелчком замков, он подошёл к экзорцисту. Звук показался ему оглушительным в повисшей тишине. — Отлично. Пошли, — сухо бросила она. Она протянула руку и провела одним пальцем по запястью парня. В месте прикосновения кожа вспыхнула золотым светом, и на руках Винсента мгновенно образовались тяжёлые ангельские кандалы. Они были изящными на вид, но весили тонну. К ним крепилась длинная цепь с ошейником на конце. *** Они шли по длинным коридорам башни Ви Цепь тихо позвякивала при каждом шаге Винсента. Он чувствовал себя униженным, выставленным напоказ трофеем. — Стой... можно попрощаться кое с кем? — голос Вокса предательски дрогнул, превратившись в жалкое мямленье. Они как раз проходили мимо его кабинета. Экзорцист остановилась так резко, что цепь натянулась до предела. Она обернулась и посмотрела на него сверху вниз. — Валяй, — коротко бросила она и небрежным движением руки сняла цепи с его запястий. Винсент не стал ждать второго приглашения. Он быстро вошёл в кабинет и сразу же включил камеру на своём огромном настенном экране. Экран ожил, показывая внутренности аквариума. — Шоки, Выплывай! — позвал он. Из-за искусственного коралла медленно выплыла огромная тень. Винсент тут же сделал несколько фотографий на память. — Иди сюда, малыш... — голос Вокса мгновенно изменился. Из усталого и испуганного демона он превратился в заботливого хозяина. Он мягко улыбнулся. Шоквейв вылетел из огромного аквариума — не выплыл, а именно вылетел, словно ракета из воды. Он был огромным кибернетическим скатом-мантой с мощными двигателями по бокам панциря. Он стал играть со своим хозяином, кружась вокруг него и легонько подталкивая носом в плечо. — Не сейчас, дружок. Не сейчас... — Вокс мягко оттолкнул его морду ладонью. Его глаза предательски заблестели влагой. — Меня не будет пару дней... или недель... Обещай, что будешь послушным? А я уговорю Вельвет и мамочку давать тебе больше вкусняшек... Винсент наклонился и обнял огромную акулу так крепко, как только мог. Шоквейв замер на секунду, а затем издал тихий урчащий звук своих двигателей. Сделав ещё несколько последних снимков своего питомца со всех ракурсов, Вокс отпустил его обратно в воду и выключил камеру. Они вышли из кабинета и продолжили путь к лобби — огромному залу у самого выхода из башни. Там их уже ждали. Валентино стоял у стены, прислонившись к ней спиной и скрестив все четыре руки на груди. Рядом с ним стояла Вельвет в своём неизменном элегантном наряде. При виде процессии Валентино разразился громким смехом. Одной рукой он помахал Винсенту с издевательской улыбкой до ушей. Другой рукой он прикрывал рот, пытаясь сдержать хохот (безуспешно). А остальными двумя руками он синхронно показывал средние пальцы прямо в лицо воксу. «Ублюдок», — подумал теледемон, наблюдая за ним. Винсент остановился перед ними. Он не знал, что сказать. Слова застряли в горле комом обиды и стыда. — Ну что ж... удачи тебе там... наверху? — наконец выдавил Валентино сквозь смех, делая неопределённый жест рукой вверх. Вельвет лишь молча смотрела на него своими глазами, полными сочувствия и брезгливость, она отвернулась и ушла Экзорцист нетерпеливо дёрнула за цепь ошейника: — Хватит прощаний. Винсент бросил последний взгляд на своих друзей (или тех, кого он таковыми считал), подхватил чемодан и вышел вслед за экзорцистом наружу, навстречу неизвестности и воле Серафима.