Сводная страсть

После того как родители приняли наш выбор (спойлер: они приняли, и даже Ирина перестала плакать через неделю, а отец сказал: «Вы взрослые, чёрт с вами»), мы с Димой решили, что нам нужен отпуск. Настоящий. Не на кухне с вином и пирожными, а с чемоданами, билетами и чувством, что мы сбежали из реальности. — Куда поедем? — спросил Дима, листая сайты с турами. — Туда, где нет людей. И нет амфетаминов. И где можно ходить голыми, и никто не вызовет полицию. — В горы, — сказал он. — Там мало людей, воздух свежий, и можно снять домик на отшибе. — А медведи? — Медведи бояться нас. Мы громко занимаемся сексом. Я засмеялась. Мы выбрали маленький домик в предгорье Кавказа — не помню точно название посёлка, что-то с буквой «з» и окончанием «ск». Главное, что на фотографиях было красиво: горы, лес, речка, и домик из сруба с камином. Через три дня мы уже сидели в поезде, потом в маршрутке, потом шли пешком два километра по лесной тропе, потому что машина не проезжала. Дима тащил чемодан, я — рюкзак с едой. Пот лился градом, но мы смеялись как дети. — Если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду тащить чемодан в горы со своим сводным братом, чтобы трахаться на медвежьей шкуре, я бы послала его нахуй, — сказала я. — А сейчас? — Сейчас я счастлива. Домик оказался даже лучше, чем на фото. Две комнаты, большая кровать с пуховыми одеялами, камин, веранда с видом на горы. И никаких соседей в радиусе километра. Только лес, речка и мы. — Идеально, — сказал Дима, скидывая куртку. — Я сейчас умру от счастья. — Не умирай. Сначала разожги камин. Он разжёг. Я нарезала сыр и хлеб, открыла вино — красное, терпкое, которое взяли в местном магазине по совету продавщицы. Мы сидели у камина, на полу, на старом плюшевом ковре, и смотрели на огонь. — Расскажи что-нибудь, — попросил Дима. — Что? — Что ты чувствуешь. Сейчас. Я подумала. — Свободу. Спокойствие. И желание. Очень сильное желание. — Совпадает, — улыбнулся он. Мы начали целоваться. Медленно, как будто у нас была вечность. Его губы пахли вином и дымом. Мои — помадой и яблоком. Мы раздевали друг друга без спешки, бросая одежду на пол, на стулья, на подоконник. Когда мы остались голыми, Дима встал, подошёл к шкафу и достал оттуда что-то. — Что это? — спросила я. — Сюрприз. Он развернул — это была медвежья шкура. Настоящая, с головой и лапами. Я ахнула. — Где ты её взял? — Хозяин домика предложил за тысячу рублей. Сказал, что туристы любят фоткаться. А я подумал — нам пригодится. Он расстелил шкуру перед камином. Мех был мягким, тёплым, пахло деревом и чем-то диким. — Ложись, — сказал он. Я легла. Мех щекотал спину, было необычно и приятно. Дима лёг сверху, прижался всем телом. Его член упёрся мне в живот — уже твёрдый, готовый. — Ты хочешь? — спросил он. — Очень. Он вошёл в меня медленно, глядя в глаза. Я обхватила его ногами, притянула ближе. Огонь в камине трещал, за окном начиналась гроза — первые капли упали на крышу, потом забарабанили сильнее. — Слышишь? — прошептал Дима. — Дождь. — И гром. Как будто природа аккомпанирует. Он начал двигаться. Ритмично, глубоко. Я стонала, вцепляясь ему в спину. Молния осветила комнату на секунду — я увидела его лицо, его губы, его глаза, полные любви. — Не останавливайся, — попросила я. — Не собирался. Мы кончили почти одновременно. Я — с криком, заглушённым громом. Он — с тихим стоном, уткнувшись мне в плечо. Сперма потекла по моим бёдрам, смешиваясь со смазкой и потом. Но мне было всё равно. Я лежала на медвежьей шкуре, под ним, и чувствовала себя королевой мира. — Это был лучший секс в моей жизни, — сказала я. — Ты говоришь так каждый раз. — Потому что каждый раз — лучший. Он засмеялся, перевернулся на спину, потянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь. Мы лежали, слушали грозу и смотрели на огонь. — Дим? — М? — Давай никогда не возвращаться. — Куда? — В город. В реальность. Останемся здесь, в горах. Будем топить камин, пить вино и заниматься сексом до старости. — А еду где брать? — Ты будешь охотиться. А я собирать ягоды. — Я не умею охотиться. — Научишься. Он поцеловал меня в макушку. — Хорошо, что это шутка. Потому что без интернета я умру через три дня. — И я без книг. — Значит, останемся в городе. Но будем приезжать сюда каждый год. Договорились? — Договорились. Гроза стихла. Дождь перестал, и сквозь тучи пробились первые лучи утреннего солнца — мы пролежали у камина всю ночь. Я не заметила, как уснула. Проснулась от того, что Дима щекочет меня за ухом. — Вставай, соня. Восход. Я открыла глаза. За окном горы были розовыми — солнце вставало из-за вершин, красиво, как на открытке. Мы вышли на веранду голые, не боясь, что кто-то увидит. Никого не было. Только горы, лес и мы. — Красиво, — прошептала я. — Ты красивее, — сказал Дима. — Врёшь. — Немного. Но ты всё равно красивая. Он обнял меня сзади, положил подбородок мне на плечо. Мы стояли так, смотрели на восход и не говорили ни слова. Потому что слова были не нужны. — Дим? — М? — Я люблю тебя. Не как брата. Не как любовника. Как человека, с которым хочу состариться. — Я тоже. И состаримся. Но сначала — завтрак. Я умираю с голоду. Он ушёл на кухню, а я осталась стоять, обхватив себя руками. Ветер был прохладным, но внутри горел огонь — тот самый, который не гаснет, даже когда гаснет камин. Через час мы сидели на веранде, пили кофе, ели яичницу с беконом и смотрели на горы. Дима рассказывал, как его начальник опять перенёс дедлайн, а я слушала и думала: «Вот оно. Счастье. Не в деньгах, не в карьере, не в одобрении родителей. В том, чтобы сидеть с любимым человеком, смотреть на горы и знать, что завтра будет новый день, и он будет таким же тёплым». Потом мы ещё раз занялись сексом — уже в постели, медленно, сонно, без криков и акробатики. Просто чтобы почувствовать друг друга. А вечером пошёл дождь, и мы снова зажгли камин. И так каждый день. Неделя пролетела как один миг. Когда мы вернулись в город, наши коллеги по работе сказали: «Вы выглядите отдохнувшими. Загоревшими. Счастливыми». Мы переглянулись и улыбнулись. — У нас была хорошая практика, — сказал Дима. — Медвежья, — добавила я. Они не поняли. Но нам было не важно. Мы поняли главное: горы, гроза, камин и медвежья шкура — это не про секс. Это про нас. Про то, что мы выдержали всё: наркоманку, скандал с родителями, осуждение общества. И остались вместе. А остальное — просто жизнь. Которая продолжается.