Нарвал

      Девочка смотрела на козлиные головы, которые внимательно смотрели на неё в ответ.       Живыми маслянистыми глазами, в которых горели жёлтые искры, они провожали каждое движение девочки. Их влажные тёмные губы шевелились, издавая блеющий шёпот, который складывался в слова, но не на человеческом языке. «Плоть, — разобрала она, — тонкая. Сопротивляется. Надо порезать глубже». Из углов пастей капала вязкая слюна, оставляя на полу ядовитые шипящие кляксы.       Девочке было не страшно, а любопытно. Пока взрослые говорили о чём-то неподалёку (она знала этот раздражённый отцовский тон и понимала, что он более чем недоволен и близок к тому, чтобы разгневаться), она осторожно прохаживалась туда-сюда по большому холлу, наблюдая, как козлиные глаза медленно поворачиваются, чтобы не терять её из виду.       Весь страх перешёл к мальчику. Бледно-серый, почти прозрачный, как призрак, он прятал лицо в ладонях и боялся пошевелиться. Девочка хотела взять его за руку, чтобы утешить, но он оттолкнул её и что-то зашептал.       Девочка прислушалась. Мальчик молился: отец научил их этому едва ли не после сказанных первых слов.        Но только если для мальчика обращения к Богу были надеждой и спасением, то девочка верила в иное.       «И во что же ты веришь?» — спросил как-то отец. «В ворону!» — гордо ответила девочка.       Тогда отец заставил её отмыть пол в подвале едкой жидкостью, а после этого она стояла коленями на гречневой крупе — так долго, что крупинки впились в кожу — и провела ночь в узком деревянном ящике.       «Во что ты теперь веришь?» — спросил отец наутро. «В ворону», — упрямо ответила девочка.       Наверное, в этот момент он её и возненавидел.       Мальчик продолжал молиться. Девочке надоело смотреть на отвратительные козлиные головы, и она повернулась к отцу и незнакомым людям.       — Пойдём, — сказал отец.       И они пошли. Куда-то вниз, по страшной неосвещённой лестнице, всё глубже и глубже. По пути мальчик споткнулся и захныкал, но затрещину вместо него получила девочка. Она плакать не стала: лишь стиснула зубы и взяла мальчика за руку, шепнув: «Не бойся. Я с тобой». «Если со мной что-то случится, ты меня найдёшь?» — так же шёпотом спросил он.       Она кивнула.       Конечно. Как же иначе?       Но когда впереди показалась комната, полностью выложенная белым кафелем, и поблёскивающий стол, с которого капала кровь, отчаянная смелость девочки превратилась в парализующий ужас.       — Приготовьте tystnadsdroppar, — велел отец.       Двери с грохотом закрылись. Свет померк.       И девочка закричала.