Вне судебного протокола

— Ты безумец, — Тэхен едва поспевал за мной, когда мы вылетели из аудитории после пары. — Ты только что спорил с человеком, который закрывает дела на миллиарды вон, как будто он твой младший братишка! Я шел по коридору, чувствуя, как адреналин все еще пульсирует в венах. Мои ладони слегка подрагивали — не от страха, а от того, как сильно на меня подействовала запах Мин Юнги. Когда он стоял рядом у доски, его запах кофе стал настолько густым, что мне на мгновение захотелось зажмуриться и просто вдыхать его. Но вместо этого я разгромил его аргумент по 114-й статье. Ну, почти разгромил. — Он самоуверенный индюк, Тэ, — бросил я, запихивая тетрадь в рюкзак. — Видел, как он поджал губы, когда я нашел лазейку в его «безупречном» деле? — Он не поджал губы, Чимин, он смотрел на тебя так, будто решал: выписать тебе премию или запереть в камере, — Тэхен вздохнул, поправляя берет. — Будь осторожен. Такие альфы не прощают поражений. Я лишь отмахнулся. В моем кармане завибрировал телефон. Сообщение от папы — профессора Пака. «Чимини, сегодня вечером у нас ужин с важным гостем. Пожалуйста, надень что-нибудь приличное. Никаких рваных джинсов. Это касается твоего будущего». — Опять его «смотрины», — проворчал я, показывая экран Тэхену. — Папа снова пытается свести меня с каким-нибудь «перспективным юристом» из хорошей семьи. Спорим, это будет альфа с пробором на бок и манерами робота? — Сходи, — Тэхен хихикнул. — По крайней мере, бесплатно поешь стейков.

***

Вечером я всё же сдался. Я сменил косуху на черный свитер с высоким горлом (который, впрочем, всё равно обтягивал фигуру чуть сильнее, чем следовало по канонам «приличного омеги») и приехал в ресторан. Папа уже сидел за столом, оживленно беседуя с мужчиной старше него — господином Мином, деканом нашего факультета. Я знал его как строгого, но справедливого человека. — А вот и мой сын, — просиял отец, когда я подошел. — Чимин, ты опоздал на пять минут. — Изучал прецедентное право, папа, — соврал я, натягивая самую очаровательную из своих улыбок. — Садись, дорогой. Мы как раз ждали сына господина Мина. Он немного задерживается в суде, — сказал декан, поглядывая на часы. — Мой сын уже успел прислать мне сообщение, что один студент едва не сорвал ему план занятия сегодня. У меня внутри всё похолодело. Сын господина Мина... Адвокат... В этот момент за моей спиной раздался звук шагов и знакомый, чертовски глубокий голос: — Прошу прощения за задержку. Судья Ким любит слушать себя больше, чем факты. Я медленно обернулся. Мин Юнги стоял там, уже без пальто, в одном жилете поверх рубашки с закатанными рукавами. Его взгляд скользнул по моему отцу, по декану и, наконец, замер на мне. Одна его бровь медленно поползла вверх. — Снова вы, Пак Чимин? — произнес он, и в его голосе послышалась опасная усмешка. — Юнги, вы знакомы? — удивился декан, переводя взгляд с сына на меня. — Более чем, — Юнги отодвинул стул прямо напротив меня и сел, не сводя с меня глаз. — Чимин сегодня пытался доказать мне, что правила созданы для того, чтобы их нарушать. — Я доказывал, что закон должен быть гибким, — парировал я, чувствуя, как щеки начинают гореть. На этот раз не от злости, а от того, как интенсивно в закрытом пространстве ресторана ощущался его запах. Подавители едва справлялись, а близость Юнги заставляла воздух буквально искрить. — Что ж, — Юнги наклонился чуть вперед, сокращая дистанцию настолько, что я почувствовал жар его тела. — Сегодня у нас будет много времени обсудить «гибкость». — Что ж, — декан внезапно отложил приборы в сторону, привлекая общее внимание. Его лицо стало серьезным. — Раз вы уже нашли общий язык — пусть и в споре — самое время перейти к главной цели этого ужина. Сегодня мы здесь собрались не просто так. Отец кивнул, подтверждая слова друга. Я почувствовал, как в груди поселилось странное предчувствие. Вечер обещал быть длинным, и, судя по хищному блеску в глазах Юнги, правила моей жизни вот-вот должны были измениться навсегда.