Вне судебного протокола

— Юнги-я, — декан Мин откинулся на спинку стула, серьезно глядя на сына. — Я долго наблюдал за успехами Чимина. Несмотря на его... специфический имидж, он лучший на курсе. Его логика безупречна, а смелости хватит на целый отдел прокуратуры. Я хочу, чтобы ты взял его к себе в фирму на практику. Лично. Я замер с куском стейка во рту, глядя то на своего отца, то на декана Мина. Воздух в ресторане внезапно стал слишком плотным. Юнги, который в этот момент подносил бокал с вином к губам, на секунду замер. Он медленно поставил бокал на стол, и я увидел, как на его челюсти заиграли желваки. — Отец, ты серьезно? — голос Юнги стал еще ниже, чем на лекции. — Моя фирма занимается сложнейшими уголовными делами. Мне нужны люди, которые соблюдают субординацию и протокол, а не те, кто превращает судебное заседание в концерт. Я почувствовал, как внутри вскипает привычное возмущение. — Спешу напомнить, господин адвокат, что «концерт» сегодня закончился тем, что я нашел три процессуальных ошибки в вашем кейсе, — вставил я, вызывающе глядя ему в глаза. Отец за столом кашлянул, пытаясь разрядить обстановку, но Юнги проигнорировал всех. Он смотрел только на меня. Его взгляд был тяжелым, изучающим, как будто он сканировал меня на предмет пригодности к выживанию в его мире. — Именно об этом я и говорю, — продолжал декан. — Ему нужна дисциплина, которую можешь дать только ты. А тебе нужен кто-то, кто мыслит не по шаблону. Считай это моей личной просьбой. Юнги молчал долгие десять секунд. Я видел, как он борется с желанием резко отказать. Он явно считал меня катастрофой в розовом цвете. Но вдруг выражение его лица изменилось. Тень раздражения сменилась странным, почти хищным блеском в глазах. Он слегка наклонил голову набок, и уголок его губ дрогнул в едва заметной, опасной усмешке. — Хорошо, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. — Раз уж ты так настаиваешь, отец... Я возьму его. Но на моих условиях. Я невольно сглотнул. Почему-то это «я возьму его» прозвучало совсем не по-деловому. — Чимин будет моим личным ассистентом, — продолжил Юнги, и его голос теперь звучал как бархатный капкан. — Никаких поблажек. Приезд в офис к семи утра. Дресс-код — строгий. И если он провалит хотя бы одно задание или решит показать характер там, где это не нужно... я лично вышвырну его из профессии. Он сделал паузу и добавил, понизив голос так, что только я мог разобрать нюансы его тона: — Посмотрим, насколько хватит твоего потенциала, Пак Чимин, когда я начну его «направлять». Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Юнги явно задумал превратить мою стажировку в персональный ад, чтобы сломать мой бунтарский дух. Он думает, что я сдамся через пару дней? — Семь утра? — я вскинул подбородок и ослепительно улыбнулся, хотя внутри всё сжалось от его запаха. — Надеюсь, у вас в офисе хороший кофе, господин Мин. Потому что я не привык проигрывать, даже если мой противник — самый востребованный адвокат в Сеуле.

***

На следующее утро в университете — Ты что, согласился?! — Тэхен едва не выронил свой учебник, когда я пересказал ему итоги ужина. — Чимин, ты же понимаешь, что он тебя живьем съест? Ты видел его руки? У него вены на предплечьях такие, будто он этими руками тигров душит, а не бумаги подписывает! — Пусть попробует, — я сжал лямки рюкзака. — Завтра в семь утра я буду у него в офисе. И клянусь, Тэ, я заставлю этого ледяного альфу признать, что я — лучшее, что случалось с его конторой. Но где-то глубоко внутри я всё еще чувствовал тот горький запах кофе с нотками древесины, который теперь ассоциировался у меня с опасностью и чем-то еще... чем-то, в чем я пока не был готов признаться даже самому себе.