"Больше чем семья"

У вас в жизни есть человек, рядом с которым вы чувствуете себя дома? Да, то самое ощущение тепла, комфорта, уюта. Оно сродно с маминым супом или тёплым одеялом зимой. Объятия этого человека кажутся такими родными и приятными, что в них хочется остаться навечно. Тёмные глаза часто смотрят на тебя с такой заботой и любовью, будто она выходит за грани семейной. Порой от такого взгляда хочется отвернуться в смущении. Слишком уж эти чёрные глаза рассматривают каждую веснушку на твоём лице и каждый локон вечно вьющихся светлых волос. А ещё с этим человеком тебе настолько комфортно, что разница в 20 лет совершенно не ощущается. Общение идёт так, будто говоришь с ровесником, а не своим тридцати восьмилетним дядей. Братом твоей мамы. Хван Хёнджин. Человек, который является членом твоей семьи, но мысли о нём появляются в твоей голове совершенно не семейные. О таком даже стыдно говорить. "Мне ведь всего восемнадцать". Эти и другие мысли живут в голове Феликса с 14 лет. Дядя. Этот человек был в доме с самого рождения. В семейном альбоме он держал малыша Ли на руках, а рядом стояли новоиспеченные родители. Он был тем человеком, кто не имел своих детей, даже несмотря на бизнес и все возможности обеспечить лучшую жизнь своему чаду. У него и жены-то не было. Вечно молодой и очень добрый дядя в деловом костюме, но с такой родной улыбкой и подарками за пазухой. Вот таким он запомнился малышу Ли. Дядя всегда проводил много времени в доме Ли. Родители работали, а Хван ради любимого племяшки откладывал все дела. Руководить он мог и по телефону. Хёнджин учил Ликса читать, писать, привил любовь к искусству. Учил отличать добро от зла и давать сдачи, если обижают. Покупал всё, что пожелает, и всегда целовал в светлую макушку на прощанье. Феликс любил своего дядю Хёнджина детской наивной любовью. До 14 лет. Что изменилось? Наверное, заиграли гармоны и прочая хрень, потому что по-другому Ли никак не мог это объяснить. Дядя начал привлекать его как мужчина. Феликс все чаще замечал, как деловой костюм идеально очерчивает фигуру. Если дядя ночевал в их доме, то блондин рассматривал его татуировки и сильные руки в венах, когда он шёл лишь в одном полотенце на бёдрах после ванной. Феликс всё замечал, запоминал, фантазировал, но не говорил. Он в своём уме и понимал, что его дядя, даже если и гей, то точно не педофил. Ему не нужен мальчик 14-ти лет. Глупость. О таком можно только мечтать, но не произносить вслух. Феликс рос, детские черты проходили, сменяясь на взрослые. Скулы стали более выраженные, взгляд осмысленный, ноги длинные, но румянец на лице и блондинистые волосы так и остались неизменны. Ликс был красив. Карие глаза-бусинки заставляли улыбнуться, а голос, этот голос можно было слушать часами. Пусть даже и предмет обсуждения был не столь интересным. Хёнджин, он появлялся в доме семьи Ли реже, оправдывая это тем, что много работы. Феликс не верил. Раньше дядя всегда находил для него время. Отговорки. А два года назад Хёнджин вообще уехал. Как сказал, в кругосветное путешествие, чтобы разгрузить голову и отдохнуть от бесконечных забот. Всё эти годы Феликс не видел своего дядю. А сколько раз они говорили по телефону, можно на пальцах сосчитать. Так хотелось увидеть дядю. Обнять его. Уткнуться тому в шею. Но он там, я Ли здесь. Это невозможно. ❤️‍🔥 Лето. Тёплый июнь радует солнцем, за окном уже давно гуляют дети и взрослые, но Феликс спит. Он ждал каникул, чтобы наконец выспаться, а не гулять сутками. Дверь в комнату со скрипом открывается. – Ликс, малыш, у меня для тебя хорошая новость. Вставай. – ласковый голос матери вырывает из сонного царства. Ли поднимает голову, садясь на кровать. – Что, мам? – Дядя Хёнджин вчера вернулся. Он обещал сегодня зайти. – Феликс улыбается краешком губ, неужели и правда вернулся? – Умывайся скорее, нам нужно подготовить стол. Так давно не виделись. – Феликс кивнул, и мама удалилась, оставив его наедине со своими мыслями. Помогал ли Феликс маме с готовкой? Да, сделал пару брускет и умчал к себе в комнату. У него есть дела поважнее. Он полдня приводил себя в порядок. Два часа провел в душе, кожа блестела после бритвы и кучи лосьонов, а волосы сверкали от масок и средства для укладки. Ближе к вечеру мама поторопила сына, потому что Хван был уже на подходе. Феликс раскидал вещи, ищя всё самое красивое. Полупрозрачный топ, блестящие шорты и сверху рубашка, чтобы хоть немного прикрыть весь этот "ужас". На лице был смоки айс, а в ушах серёжки-крестики. Его любимые. Блондин отчётливо слышал, как на первом этаже звякнул домофон, а после дверь открылась. Родители обнимали Хёнджина, с порога расспрашивали о путешествии, но Хвана интересовало другое. Он обнял сестру, а после спросил: – Где мой любимый племяш? Я так давно его не видел. На втором этаже открылась дверь, такая скрипучая, что это просто невозможно было не заметить. И по лестнице медленно, будто растягивая каждый шаг, спускался блондин. Хёнджин перевёл взгляд на своего племянника и побледнел, шумно сглотнув. Тело бросило в жар и вовсе не из-за температуры. Это было другое. Что-то давно, как ему казалось, забытое.