"Больше чем семья"

Все сидели за столом. Он был накрыт множеством блюд, а вкусное вино расслабляло присутствующих. Пока родители общались с Хёнджином, задавали ему множество вопросов про страны, в которых он бывал, и клянчили фотографии, Хван наблюдал. За одним человеком, который будто специально сел напротив, изводя жестами и своим взглядом. То светлые локоны заправит за ухо, то губы пухлые облизнет после глотка вина, то просто смотрит. Долго, жадно, будто хочет увидеть дядю насквозь и прочесть его мысли, которые, к слову, не самые радужные. Внутри всё горит огнём, и Хёнджин ощущает себя словно в адском котле. Чего Феликс добивается? Хёнджин отказывается думать о том, что так долго и упорно пытался в себе подавить. Потому что ненормально любить своего чёрт возьми племянника. Хотеть его. По-разному. Любить. Целовать. Не в макушку и не как член семьи. Хочется быть кем-то большим, чем просто дядя. Но... это не здоровое желание, поэтому Хван и уехал. Он начал чувствовать это странное влечение 2 года назад, когда Феликс впервые встретил дядю в коротких домашних шортиках, так как собирался делать зарядку и надел самое лёгкое из своего гардероба. Тогда Хёнджин позорно прикусывал губу, пытаясь не думать о том, как эти шортики слетят с блондина и как тот будет под ним стонать. Это ненормально, но он ничего не мог с собой поделать. Шанс, что ответят взаимностью, равнялся нулю, поэтому он позорно сбежал, не желая больше думать о такой наивной непорочной душе, как его Ли. Какого же было его удивление, когда он увидел Феликса сегодня. Прозрачный чёрный топ, он ничего не закрывал. Ничего. Были видны соски и живот. Блестящие шорты, чуть длиннее тех, которые когда-то так его возбудили, и улыбка. Порочная. Будто его раздевают взглядом. Она не похожа на ту, которая когда-то принадлежала его ангелу-племяннику. Ликс выглядел и вёл себя так, будто хочет соблазнить дядю. Он выглядел пошло, агрессивно, кричаще. Родители Феликса замечательные и тактичные люди, поэтому даже если бы их сын вышел к гостям в одних трусах, вряд ли бы ему что-то сказали. Единственный ребёнок, как-никак. А вот Хёнджин не мог перестать об этом думать. Неужели Феликс тоже что-то чувствует? Это кажется чем-то сюрреалистичным. Из мыслей Хвана вырывает голос сестры, Минджи разливает вино и спрашивает: – Братец, что-то ты подзавис. Хотела спросить, не хочешь остаться у нас на ночь? Уже поздно, и ты выпил. Гостевая как всегда в твоём распоряжении. – Пока сестра тараторила, кто-то другой действовал. Хёнджин почувствовал, как чья-то миниатюрная ножка ложится у него между ног. Щёки в миг покраснели, и Хван спрятался за бокалом, допивая вино до дна. Нога не остановилась на простом касании. Тонкие пальчики потирались о зону паха, спрятанную под брюками, размеренно гладя и иногда надавливая чуть сильнее, чем нужно. Феликс сидел с абсолютно невозмутимым лицом, потягивая напиток и изредка кидая взгляды на покрасневшего и вечно ёжищегося на месте дядю. Феликс был ангелом во плоти, пока его нога под столом вытворяла с Хёнджином страшные вещи, от которых ему хотелось завыть. Хотя нет, застонать. В голос, громко, протяжно. Но он молчал. Все происходящее было похоже на сон, это просто не может происходить в реальности. Хёнджин не мог перестать думать, где-то совсем рядом послышался звук металла, падающего на пол. Упала ложка. Феликс, как ни в чём не бывало, встал из-за стола и полез вниз под стол её поднимать. Ладошка с аккуратным маникюром легла на бугорок, спрятанный в штанах. "Маленький звереныш" пронеслось в голове у Хвана, и он быстро вскочил с места, кинув сестре, что ему нужно в туалет. Ли вылез из-за стола и, вернув ложку на место, сказал маме, что он кое-что должен забрать из своей комнаты, а после поспешно удалился. ❤️‍🔥 Дверь туалета на втором этаже была единственной вещью, которая сдерживала Хёнджина от позора. Он умылся ледяной водой, стараясь привести себя в порядок. Из зеркала на него смотрел потерянный, взъерошенный мужчина в дорогом костюме. "Соберись", но тело не слушалось. Дверь тихо открылась, впуская ещё одного человека. Хёнджин обернулся и застыл. Феликс закрыл дверь на задвижку и подошёл слишком близко. Голос Хёнджина был хриплым, он всегда становился таким на пике возбуждения. – Феликс, племяш, что ты творишь, а? – Ликс усмехнулся, облизнув губы. – Дядя, неужели ты ещё не понял? Ты мне нравишься, и уже давно. Мы так давно не виделись. Хёнджин вновь побледнел, слова, сказанные племянником, не укладывались в голове. Как? Нравлюсь? Значит, они оба сошли с ума. – Но, Ликс, это... ненормально любить своего родственника. Мы же семья.– Феликс положил руку Хвану на грудь ощущая как быстро бьётся его сердце. – Брось, Хёнджин. Я же видел, как ты уже несколько лет засматриваешься на меня. Долго не выпускаешь из объятий, и как тогда, в твой последний приход, ты рассматривал мою задницу в шортах. Может показаться, что я не замечал этого, но я все видел. Брюнет покраснел, и из губ вырвался громкий вздох. – Да и к тому же не мне тебе рассказывать, что ты приёмный сын в семье. Значит, по сути, мы не родственники. Что-то ещё? Хёнджин не знал, что сказать. Его переиграли и уничтожили. Кажется, на этом возражения закончились. Поэтому он просто притянул Феликса за талию и, запустив руку в его светлые волосы на затылке, впился в пухлые губы. Жадно, мокро, горячо. Он так давно об этом мечтал, что, когда Феликс ответил и посильнее ухватился за бёдра дяди, Хван зарычал в поцелуе. По звериному, ему было очень хорошо. Атмосфера в ванной накалялась, было очень жарко, волосы липли к лицу от пота и желания. Феликс сидел на стиральной машинке, обвивая руками чужую шею и ощущая покусывания собственных губ и тихие стоны удовольствия. Надо же, дядя, взрослый мужчина, а кроет его как подростка. Это повышало самооценку, было приятно осознавать, что причина тому он. Хёнджин стоял между ног Феликса, оглаживая везде, где мог докоснуться. Руки лезли по животу, под топик, который и так ничего не скрывал, сжимали розовые, уже набухшие соски, губы находили друг друга, вливаясь в этот бешеный танец. Сколько прошло времени? Они не знают, кажется, совсем потерялись в любви и желании, забыв про всё на свете. Хёнджин отстранился и шепнул в губы: – Тебе не кажется, что мы торчим тут подозрительно долго? Твои родители, наверное, ищут нас. – Феликс кивнул и нехотя слез с машинки, чмокнув Хвана в подбородок. – Наверное, ты прав. Ты уходил просто вымыть руки, а они подумают, что утонул. – хихикнул Ли, обнимая массивную спину, облаченную в рубашку. – Давай сначала выйдешь ты, а потом я. Будет странно если мы покажемся одновременно. – Да, ты прав. И..умойся, мой блеск у тебя на лице. Хёнджин кивнул и улыбнулся провожая Феликса взглядом.