Кривой Инь-Янь.

Офис господина Чон Чонгука находился на сороковом этаже башни в центре Сеула. Стеклянные стены, дизайнерский ремонт, миленькая секретарша за стойкой, которая улыбалась так, будто ей за каждую улыбку платят премию. Хотя, в общем, так оно и было. Чонгук платил ей выше рынка, потому что мог. Потому что всё, к чему он прикасался, превращалось в деньги, даже если он специально старался сделать хуже. Офисные работники даже за спиной дали ему прозвище «Мидас». Ну помните, тот, что своей клешнёй всё в золотишко превращал? Чонгук был буквально его новым воплощением в современной реальности. Вот, например, его логистическая компания «Титаник» приносила ему баснословные бабки каждый год, даже несмотря на такое сомнительное название. Вообще это название придумал какой-то стажёр на собрании, чисто ляпнув, как шутку. Все посмеялись, а Чонгук тогда сказал: «Ок, давайте так и назовём» — просто чтобы посмотреть на лица маркетологов и как они смогут это обыграть. Маркетологи чуть не поседели, но переубедить босса не смогли. Через три года это название знала вся страна, маркетологи получили бонусы и ходили гордые, хотя вообще были не при делах. И на этом фоне его «дар» превращать дерьмо в бриллианты работал с пугающей регулярностью. Взять хотя бы историю с бракованными контейнерами. Чонгук закупил партию контейнеров у какой-то малоизвестной фирмы и, как итог, получил партию брака с небольшими зазорами между стенками. Перевозить в них, конечно, можно было, но зачем, если есть новые. Чонгук только отмахнулся и решил, что всё отправит на металлолом, чтобы отбить хоть каплю вложений, и даже их успели довезти до ближайшего металлоразбора. А на следующее утро в порту объявили эпидемию крыс, и все герметичные контейнеры опечатали на карантин. Его же дырявые оказались единственными доступными на тот момент. Клиенты выстроились в очередь, а конкуренты молча плакали и проклинали чужую везучесть. А реклама? Маркетологи купили билборд за миллион вон, сдали макет: «Титаник — доставим даже айсберг». Типограф, видимо, тоже был тем ещё пидо… Мидасом, только наоборот, перепутал буквы и напечатал: «Титаник — доставим даже аресберг». Отдел маркетинга уже готов был рвать на себе волосы, но Чонгук только хмыкнул: «Похер, переделывать некогда». Через три дня выяснилось, что «Аресберг» — это фамилия крупного американского брокера, который двадцать лет искал адекватного перевозчика в Корее. Он увидел билборд на улице, когда вышел утром на прогулку с мелкопородной псинкой, растрогался до слёз и подписал контракт на десять лет. Маркетологи до сих пор делают вид, что так и задумывалось, и получают свои бонусы с гордо поднятой головой. А господин Чон стал ещё богаче. А как вам история с курсами валют? Однажды Чонгук решил поиграть на бирже, ну, так чисто проверить, везёт ли ему и в этой сфере так же, как и в других, и купил вон на все свободные деньги. В тот же день биржевые аналитики в один голос заявили: «Вона упадёт на три процента». Чонгук забил, уехал в командировку, забыл пароль от счёта и вообще переключился на другие дела. Через две недели вернулся, открыл терминал, а там плюс двести процентов. Оказывается, пока его не было, президент какой-то мелкой европейской страны случайно твитнул, что обожает кимчи. Этого хватило, чтобы южнокорейская экономика взлетела. Чонгук почесал затылок, пожал плечами и купил яхту. Но самое забавное, что это чудовищное везение не ограничивалось бизнесом. Чонгук просто существовал, а госпожа Фортуна подстилала ему соломку на каждом шагу. Сломалась как-то у него в офисе дорогая итальянская за три тысячи долларов кофемашина. Техник развёл руками: «Нужна редкая деталь, месяц ждать, и вообще проще новую купить». Чонгук, который не выспался и был зол, просто пнул её ногой со злости. Кофемашина вздрогнула, зажужжала, включилась и стала варить лучший кофе в его жизни, да ещё с пенкой в виде сердечка. Техник долго, ахуевая, моргал, потом пожал плечами и выставил счёт за диагностику. А ещё Чонгук не занимался спортом, ел рамен в три ночи и спал по четыре часа в сутки. Кровь при этом идеальная, давление — как у космонавта перед стартом, а пресс из восьми кубиков проступал сам по себе. Врач на ежегодном осмотре посмотрел на результаты анализов, снял очки и сказал: — Если вы умрёте, я напишу диссертацию о вашем организме. Чонгук даже не обиделся, только усмехнулся: — Если я умру, мир потеряет того, кто назвал логистическую компанию «Титаником» и до сих пор остаётся в плюсе. Врач не нашёлся, что возразить. Или история со случайным спонсором. На свадьбе друга Чонгук спьяну проиграл в игре «Пьяная монетка» сто долларов. Отдал, даже не моргнув глазом. Через год этот парень, который выиграл ту сотку, стал основателем стартапа с капитализацией в полмиллиарда. И он помнил, что Чонгук единственный, кто не жалел проигранных денег. Стартапер перевёз всю свою логистику на «Титаник». Чонгук потом долго вспоминал, кто это вообще такой, но так и не вспомнил. Ну и вишенкой на торте стала история с котом. Чонгук подобрал на улице облезлого, полудохлого, грязного кота с перебитой лапой. Ветеринар посмотрел скептически и сказал: — Безнадёжен, нужно усыплять. Чонгук, который вообще-то не особо любил животных, вдруг упёрся: — Лечите. Я заплачу. Кот выжил. Через месяц это был уже не облезлый комок шерсти, а пушистое чудовище с характером сатаны и привычкой метить территорию. Однажды на званом вечере этот комок негатива приглянулся жене одного политика. Чонгук подарил этого монстра, даже не задумываясь, потому что заебался платить за химчистку каждый день, а через неделю его «Титаник» получил три больших госзаказа. Чонгук называл всё это «здравым смыслом и упорным трудом». Его секретарша улыбалась и кивала на это. Но даже она видела, как он однажды просто зашёл в магазин за батончиком «Кит-Кат» и выиграл путёвку на Мальдивы от торговой сети, как дохулион какой-то там клиент, и назвать это упорством — ну такое себе. Сейчас Чонгук сидел в своём эргономичном кожаном кресле с подогревом и смотрел на экран ноутбука. Там были графики его прибыли, предсказуемо ползущие вверх. Он открыл почту. Письмо от банка: «Господин Чон, не хотите ли взять кредит на особых условиях, под ноль процентов годовых, как самый перспективный и надёжный клиент?» Чонгук усмехнулся. У него денег было столько, что он мог купить этот банк, даже не заметив. Удалил. Письмо от потенциального партнёра: «Мечтаю о встрече с вами, вы мой кумир в бизнесе». Кумир, блядь? Удалил. Письмо от бывшего: «Привет, скучаю. Может, увидимся?» Чонгук вспомнил этого парня. Тот говорил, что любит его глаза, только, видимо, глаза мёртвых американских президентов, нарисованные на банкнотах в его бумажнике, он любил всё-таки больше. Удалил. Он закрыл почту и уставился в окно. Скучно. На часах только три часа дня, впереди ещё полдня, а делать совершенно нехуй. Можно было поехать на встречу с потенциальными партнёрами, но нахрена, если они и без встреч всё подпишут. Можно было заскочить в новый ресторан, который открыл его знакомый, и пожрать халявное фуа-гра. Только фуа-гра тоже заебало. Можно было позвонить кому-нибудь из бесконечного списка бывших, где все были готовы встретиться в любую минуту. Чонгук ничего не хотел. Он налил виски из початой бутылки. Напиться тоже не хотелось. Он сделал глоток, поставил стакан обратно в бар. Алкоголь слегка ударил в мозг, но ему всё ещё было скучно. Желудок урчал, требуя положить в него хоть что-то из закуски. И, по идее, можно было заказать доставку из лучшего элитного ресторана, но его везучую голову внезапно посетила гениальная идея. Он достал телефон и открыл приложение доставки. Дорогие, дешёвые, модные, старомодные. Везде — пять звёзд. Везде — «рекомендуем: только свежие продукты». И вдруг он увидел её. Пиццерия «У дядюшки Хо». Рейтинг: 1.5. Отзывы: «Ебануться можно. Заказывал пиццу, привезли непонятное месиво. Но курьер красавчик. Звезда ему за красивые глазки». «Ждал два часа. Пицца холодная, сыр не плавился. Но курьер извинялся так, что я простил. Красивый, сука». «Это пиздец, ребята. Пишу из больницы. Не советую, если не хотите сдохнуть. Зато курьер — душка». «Пицца сгорела. Мои нервы сгорели. Но тот курьер… выглядит, как боженька». Чонгук улыбнулся впервые за день. Вот же она, возможность повеселиться. Интересно, он сможет отравиться этой бурдой или фортуна вновь будет к нему благосклонна. Он заказал самую простую «Маргариту», которую невозможно испортить. Написал адрес офиса. Потом подумал и дописал в комментариях: «Пусть везёт тот красивый курьер». Отправил заказ и откинулся в кресле. На душе стало чуть легче. Как будто он купил лотерейный билет. Чонгук не помнил, когда последний раз чего-то ждал с таким интересом. *** Ким Тэхён стоял на кухне пиццерии «У дядюшки Хо» и смотрел, как Хосок, их главный пекарь и по совместительству хозяин этого заведения, пытался собрать «Маргариту» для заказчика. Слово «пытался» здесь было главным, потому что печь работала через раз, тесто из самой дешёвой муки вечно липло к рукам, а сыр заканчивался в самый неподходящий момент, а ещё вечно что-нибудь падало, взрывалось или начинало гореть. И всё это происходило тогда, когда их самый востребованный курьер заходил на кухню. Да, да, Ким Тэхён был самым невезучим человеком в мире, если не сказать, что во всей галактике, и его невезучесть естественным образом распространялась на всех окружающих, включая Хосока и всю его пиццерию. И если бы Хосок был менее эмпатичными, и они не были бы кузенами, то давно выпер бы его на улицу. Вот и сейчас — не успел Хосок раскатать тесто, как скалка вдруг выскользнула у него из рук, отскочила от кафеля и заехала Тэхёну по ноге, прямо по мизинчику. Парень взвыл от боли и запрыгал на одной ноге, растирая ушибленное место. — Когда же это ёбаное невезение закончится! Ууууу, мой любимый мизинчик. Он допрыгал до стула, но при попытке сесть промазал мимо сиденья и больно приложился пятой точкой о пол, потому что даже стулья сговаривались против него. Хосок помог ему подняться и усмехнулся: — Я вообще не понимаю, как ты ещё жив, Тэхён-а, со своим невезением. — Это моя суперсила, — вздохнул Ким, потирая ушибленное место. — Разрушать всё вокруг, даже не прикасаясь. Не знаю, где я или мои предки проебались, что высшие силы наградили меня ею. Честно говоря, за всю свою сознательную жизнь он уже привык к тому, что всё вокруг него превращалось в руины, даже если он просто проходил мимо. Вот, например, купил Тэхён новый телефон, на который копил полгода. Достал его из коробки, включил, но тот тупо не включился. Он отнёс его обратно в магазин, где ему сказали, что это брак и обменяют на новый через две недели. Спустя положенное время он пришёл, получил новый телефон, вышел из магазина и уронил его на асфальт прямо в лужу. Экран разбился вдребезги. Тэхён стоял и смотрел на осколки, и ему казалось, что он слышит, как госпожа Фортуна ржёт где-то наверху. Как-то раз Тэхён решил, что ему нужна кошка, потому что считал себя до ужаса одиноким, ведь с его везучестью друзей у него не было. Он пошёл в приют, выбрал самую спокойную и умиротворённую, которая просто лежала и смотрела в стену. Он принёс её домой, и в первую же ночь кошка разбила три кружки, обоссала его кровать и оцарапала дверь. На следующее утро кошка ушла сама, открыв лапой защёлку на входной двери. Тэхён даже не знал, что кошки так умеют. Он остался один, с разбитой посудой и мокрым матрасом. Или вот ещё. Зная свою невезучесть, Тэхён купил себе кактус, думая, что его убить невозможно, как все предыдущие растения, жившие в его скромной квартирке (но как же он ошибся). Он поставил его на подоконник, поливал раз в неделю, и через месяц кактус засох. Тэхён пошёл в цветочный магазин и спросил, как так вышло. Продавщица сказала, что такого не случалось за всю её практику. Она предложила подарить ему новый кактус бесплатно, подумав, что, возможно, растение изначально было больным. Тэхён взял его, поставил на то же место, и через три недели кактус снова засох. Дальше с живыми растениями он решил не экспериментировать и просто купил искусственный цветок из пластика. Через день пластиковый цветок упал с подоконника и разбился. Ну и на сладкое: Тэхён купил лотерейный билет. Он не верил в удачу, да какая уж тут удача, но подумал, что хуже уже не будет. Он стёр защитный слой и увидел, что выиграл миллион вон. У него заколотилось сердце от радости. Наконец-то ему повезло. Он побежал в пункт выплат, но ему сказали, что выплаты по этой лотерее закончились вчера. Парень вышел на улицу, сел на лавочку и просто сидел там час, глядя в одну точку на асфальте. Прохожие думали, что он бездомный, и кидали ему мелочь в свалившуюся с головы кепку. За час он насобирал три тысячи, которые благополучно спиздил какой-то мимо пробегающий пиздюк. Хосок хмыкнул и продолжил возиться с тестом. Тэхён отошёл в угол, чтобы не мешать, но всё равно умудрился задеть стопку коробок, и они рассыпались по полу с грохотом. — Блядь, извини. — Да похер уже, — махнул рукой пекарь. Он накидал на тесто соус, посыпал сыром и засунул пиццу в печь. Через минуту печь задымилась так, что хоть пожарных вызывай. Дым повалил наружу и, естественно, потянулся к Тэхёну. Парень закашлялся, глаза заслезились, а очередная порция коробок вновь посыпалась на пол. Хосок открыл окно, размахивая полотенцем, и сквозь кашель спросил, пробовал ли Тэхён просто не выходить на улицу, и что, может быть, если он посидит дома месячишко, вселенная успокоится. Тэхён ответил, что пробовал, но на второй день потолок протёк, потому что где-то между перекрытиями лопнула труба. Хосок посмотрел на него с ужасом: — Чувак, да тебя в книгу рекордов Гиннесса по невезучести можно записывать. — Наверно, — вздохнул Тэхён. — Но могу поспорить, что и там мне не повезёт, потому что найдётся тот, кто невезучее меня. Хотя по факту самым невезучим останусь всё равно я. Пицца допеклась. Хосок достал её и положил в коробку. Выглядела она… ну, как обычно в последнее время, а точнее, с тех пор, как к нему на работу устроился этот невезучий паренёк: сыр немного съехал, края чуть подгорели, но в целом было терпимо, если не придираться. Хосок протянул коробку Тэхёну и усмехнулся: — Держи. Попробуй не проебать заказ, везунчик. — Очень смешно, шеф. Тэхён засунул коробку в рюкзак. Рюкзак был дырявый сбоку, и сегодня он заклеил дыру скотчем в три слоя. Скотч держался, но Тэхён ему не доверял, потому что скотч вообще та ещё сука. Пока сухо — он молодец, а как дождь — ему пиздец. Тэхён вышел на улицу. Небо было чистое и солнечное. Парень посмотрел на него и сказал: — Не притворяйся чистеньким. Я знаю, что ты там задумало. Небо молчало, но Тэхён знал: оно просто выжидает. Он подошёл к скутеру, который стоял на том же месте, где Тэхён его оставил, и это уже было подозрительно. Обычно за время, пока курьер был внутри, случалось что-нибудь одно: либо скутер кто-то задевал и ронял, либо кто-то пытался угнать и ломал замок зажигания, либо скутер сам по себе падал, потому что у него отваливалась подножка. Сегодня скутер стоял ровно. — Странно, — сощурился он. — Всё это очень странно. Ким сел, нажал старт, и скутер завёлся с первого раза, что напрягло ещё сильнее. Он выехал со двора и проехал квартал. Светофоры горели зелёным, машины пропускали, и пешеходы не выбегали на дорогу. На втором квартале Тэхён понял, что точно случится какой-то глобальный пиздец, потому что в его жизни так гладко не бывает. Чтобы он просто взял и доехал без приключений — это буквально противоречило законам его личной физики, кармы и фортуны. И точно. На третьем квартале у скутера отвалилось зеркало. Оно просто открутилось само и упало на асфальт. Тэхён остановился, поднял его и осмотрел. Резьба была сорвана нахуй. — Ну хоть что-то, — сказал сам себе он и засунул зеркало в рюкзак. — А то я уже перепугался, что мне стало везти. Он поехал дальше, и через пять минут начал накрапывать дождь. — А вот и ты, — кивнул Тэхён небу. — Я ждал, детка. Дождь усилился, и Тэхён достал из-под сиденья дождевик. Дождевик был порван в трёх местах, но это был единственный дождевик, который у него был. Он натянул его и поехал дальше, чувствуя, как вода затекает за шиворот и холодными струйками течёт по спине. На мосту через Хан его обрызгал грузовик, и Тэхён промок окончательно. В кроссовках захлюпала вода, а джинсы прилипли к ногам и начали натирать между ног. — Красота, — улыбнулся он. — То, что нужно. Он съехал с моста и тут же попал в яму. Скутер подпрыгнул, и из рюкзака что-то выпало. Тэхён остановился, обернулся и увидел на асфальте свой кошелёк. Кошелёк был пустой, потому что денег там всё равно не было, но там лежали карточки и права. Он поднял кошелёк, вытер его о штанину и засунул обратно. Потом он проверил рюкзак и увидел, что дыра, которую он заклеил скотчем, разошлась. — Скотч, — сказал Тэхён с укором, глядя на скрутившийся жгут липкой ленты. — Я же на тебя надеялся. Он пощупал коробку с пиццей, и та оказалась мокрой. Парень открыл её и заглянул внутрь. Пицца выглядела так, будто её отпинали ногами: сыр съехал на один край, томатный соус размазался, создав абстрактный рисунок, а один кусок прилип к крышке и теперь висел там. — «Маргарита» в стиле абстрактного экспрессионизма, — вздохнул Тэхён. — Опять придётся извиняться перед клиентом. Хоть бы он только адекватным оказался, а не как та аджума на прошлой неделе, что обругала меня, вспомнив всех родственников до пятого колена, и клюкой по затылку припечатала. Он закрыл коробку, прижал её рукой, чтобы не раскрылась, и поехал дальше. Дождь кончился так же внезапно, как и начался. Тэхён проехал последний квартал и оказался перед элитной высоткой с эпической вывеской «Титаник» на фасаде. Охранник вышел из будки и посмотрел на его мокрые кроссовки, на дырявый рюкзак и на дождевик, который висел лохмотьями. — Ты к кому, красавчик? — скептически хмыкнул он. — Райончиком не ошибся? — Заказ на сороковой этаж, — невозмутимо ответил Тэхён. — Фамилия? — Чон, кажется, Чонгук. Охранник недоверчиво моргнул. — Ты про самого главного, что ли? — А я знаю? — пожал плечами тот. — Мужик заказал пиццу. Сказали, адрес такой. Охранник больше ничего не сказал, посмотрел на него каким-то странным взглядом, но на территорию пустил. Ким припарковал скутер. Тот чихнул в последний раз и затих. Он похлопал его по бензобаку: — Отдыхай, старый. Я скоро. Наверное. В холле было красиво: мрамор, пальмы в кадках и консьерж в ливрее. Консьерж посмотрел на курьера так, будто тот пришёл грабить, а не пиццу привёз. Тэхён пошёл к лифту, нажал кнопку, и лифт приехал мгновенно. Но парень знал, что после удачи всегда следует неудача. Так и случилось. На двадцать третьем этаже свет моргнул и погас. — Сука, — сказал Тэхён в темноте. — Только не это. Он нажал кнопку вызова. Тишина. Нажал ещё раз. — Алло! Есть кто? Я тут застрял! — С вами всё в порядке? — спросил женский голос из динамика. — Я в лифте застрял! У меня пицца! — Минуточку, сейчас запустим. Тэхён стоял, прижимая к себе рюкзак. Ему казалось, что из коробки доносились какие-то звуки. Это, видимо, пицца издавала предсмертные стоны, хлюпая начинкой. Через пять минут лифт дёрнулся и поехал дальше. Двери наконец открылись на сороковом этаже, выпуская несчастного курьера из своего зева. Но приключения на этом не закончились. Уже у нужной ему двери с табличкой «Президент», куда его любезно проводила секретарша, коробка с ёбаной пиццей упала на пол и открылась. Оторванный кусок вывалился наружу прямо на дорогущее напольное покрытие. И только Тэхён нагнулся, чтобы её поднять, как резко дверь распахнулась, засадив ему прямо в лоб со всей дури. Он пошатнулся, перед глазами поплыли цветные пятна и, подумав, что сознание на заказе он ещё не терял и это что-то новое, ушуршал в обморок, заметив напоследок огромные чёрные глаза, расширившиеся от ужаса.