Promise Me

В воздухе пахнет дождем и землей, а солнце, кажется, навсегда поселилось в безопасных облаках. День выдался особенно унылый, и для Беки Митчелл это означало только одно. Она дома. Мощёная булыжником подъездная дорога пуста и почти полностью затоплена. Джип, который предложил взять в аренду Джесси, хоть и был настоящим прожорой, позволял без труда пробираться по мутной воде. Мгновенная благодарность сменяется разочарованием, когда телефон издает одиночный сигнал. Сообщение от Джесси. Джесси: Ты уже добралась до дома отца? Бека без особых усилий снимает телефон с беспроводной подставки, откидывается на спинку кресла, подносит устройство ближе к себе и лениво печатает ответ. Нет. Я на самом деле свалилась с обрыва, и ты разговариваешь с моим призраком. Капли, стекающие по окнам, вряд ли можно назвать развлечением, но ее взгляд все равно прикован к ним. Из-за дождя и без того нестабильной связи ее сообщение Джесси еще не дошло, но она не против. Бека, конечно, привыкла к более благоприятному климату Лос-Анджелеса, но иногда пасмурные облака и частые дожди в Сиэтле освежают. Она слышит звук, подтверждающий отправку сообщения, но по-прежнему не отрывает взгляда от окна. Ее пристальный взгляд в конце концов проникает сквозь стекло и останавливается на непривлекательной обшивке дома ее детства цвета овсянки. Она много раз пыталась убедить отца продать дом и переехать поближе, но он был слишком привязан к этому месту. По крайней мере, он был готов разрешить сделать небольшой ремонт внутри и кое-что изменить снаружи. Почти весь дом был заново покрашен, в нем появилась новая мебель и более современная бытовая техника, за исключением мастерской отца в подвале. Это была единственная часть дома, которую он не хотел трогать, твердя, что хочет сохранить эти воспоминания. Это был незначительный спорный момент, который не сильно повлиял на условия договора, поэтому она уступила, и на этом все закончилось. Джесси: Серьезно? Ну, если ты теперь призрак, то тебе точно не нужны твои вещи, верно? Я просто сдам все твои музыкальные причиндалы в ломбард Джесси был таким чудаком, и, видимо, этого было достаточно, чтобы он каким-то образом стал ее лучшим другом, хотя эта роль не приносила ей никакого удовлетворения. Но она не могла жаловаться: ее чудаковатый лучший друг помог ей пережить довольно трудные времена. Ей действительно повезло, что он у нее есть. Только тронь мои вещи, и я буду преследовать тебя до конца твоих дней… То, что ей повезло, не означало, что она не могла время от времени ставить его на место. Через пятнадцать минут становится ясно, что дождь собирается задержаться. Бека, до теплого и сухого дома которой осталось около 15 метров, собирает все силы и бежит к двери, прихватив с собой только самое необходимое. Умение хранить ключ, которым пользовались всего несколько раз в год, было одним из не самых полезных, но все же впечатляющих жизненных навыков Беки. Она толкает дверь и тут же захлопывает ее за собой. Ее ботинки грязные, и на них быстро налипает земля. Она снимает их у двери, хотя знает, что ее отца вряд ли смутят несколько грязных следов. Строгие белые стены украшены фотографиями в рамках разного размера. Большинство из них — с Бекой, и каждый раз, когда она видит свою лучезарную улыбку на выпускном фото в школе, ее передергивает. Определенно не самый удачный момент для того, чтобы увековечить его на фото. Оставив сумку и ключи на кухне, Бека начинает рыться в холодильнике. Это обязательная процедура для любого взрослого ребенка, приехавшего в гости к родителям, и обычно она заканчивается чем-то вкусным. «Обычно» — ключевое слово. Бутылка воды и морковные палочки — это, конечно, не ресторанное меню, но все же что-то, а когда она была дома, ей всегда хотелось есть. Отец наверняка позаботился бы о том, чтобы она наелась до отвала. Раздаются тихие шаги в сопровождении знакомого звона колокольчиков, и Бека тут же расплывается в улыбке. «Вот и мой мальчик», — воркует она, ставит недопитую воду на островок и опускается на колени. «Привет, Чувак. Как дела, малыш?» Золотистый кот с теплыми карими глазами и энергичным хвостом встречает Беку на кухне. В его шерсти есть серые вкрапления, но энергии в нем не меньше, чем в щенке. Бека завела Чувака для своего отца, когда в восемнадцать лет уехала учиться в колледж, чтобы он не чувствовал себя одиноко. С тех пор они были не разлей вода, но в глубине души Бека считала кота подарком и для себя. Отряхнув шерсть от темных джинсов, которые явно были неудачным выбором, она тянется через прилавок. Ее рука едва касается пакета, но Чувак не упускает ни звука. Его терпение вознаграждается угощением со вкусом тыквы и поглаживанием по голове, после чего Бека поднимается наверх. К счастью, она оставила кое-что из одежды со своего последнего визита в комнате, которая тоже была отремонтирована, не считая нескольких памятных вещей. Чувак с довольным видом лежит на кровати, пока она идет по коридору, чтобы включить душ, радуясь мгновенному нагреву воды и приятному напору. Сбросив мокрую одежду, она забирается в ванну и растворяется в бодрящем удовольствии, которое может подарить только горячий душ. Она никогда не пела в душе, по крайней мере нечасто, но в голове у нее всплывает безмятежный мотив старой песни Дэвида Гетты, и она не может устоять. Бека то напевает, то мычит, пока не отмывается с головы до ног. На выходе она хватает полотенце, хотя ей не очень нравится, что дешевая ткань царапает кожу. Надо будет добавить в список покупок полотенца получше, когда они снова поедут в город. На данный момент ей хватает толстовки оверсайз и старых шорт для чирлидинга. Чувака на кровати уже нет, и где он сейчас, неизвестно. Спустившись вниз, Бека выключает все лампы и берет с кухонного стола телефон. Бека идет по коридорам, пока не оказывается в просторной гостиной. Она включает телевизор и ничуть не удивляется, увидев, что идут новости. Похоже, у ее отца было не так много интересов, кроме мастерской, дочери и новостей. Бека, наверное, не так бы расстроилась, если бы ее отец смотрел более приподнятые новости, а не мрачные репортажи. Она откидывается на спинку дивана и откидывается на подушки. Как ни странно, Чувака нигде не видно. Это было немного необычно, но в тот момент не особо наводило на размышления. Уткнувшись в подушки, Бека просматривает кучу новых уведомлений в Instagram. Она объявила о временном перерыве в музыкальной карьере перед отъездом в тур, но не удосужилась проверить сообщения. Некоторые поклонники отнеслись к этому с пониманием, в то время как другие были менее воодушевлены. Телефон достаточно хорошо отвлекает ее, пока она не переключается на объявление по телевизору. «…которую в последний раз видели выходящей из бара три дня назад. Мы находимся на месте последнего известного местонахождения Кристен Брайарс». Бека на секунду поднимает глаза, но новости никогда не были ее коньком. В последнее время люди постоянно пропадают, и ей совсем не хочется об этом думать. Она машинально шарит рукой по дивану в поисках пульта, большой палец зависает над кнопкой телегида, но что-то мешает ей нажать на нее. — Спасибо, Дин. Я здесь, в Реддсе, где в последний раз видели двадцативосьмилетнюю Хлою Бил, когда она уходила с друзьями. Посетители бара в тот вечер утверждают, что она была в хорошем настроении и девушки большую часть вечера пели и играли в бильярд. Она... Далекий глухой стук резко привлекает внимание Беки, но она лишь прибавляет громкость телевизора и снова смотрит на экран. «Местных жителей просят сообщать любую информацию, которая может помочь вернуть ее в целости и сохранности. За любую... Еще один стук, но на этот раз она не может его игнорировать. — Чувак? — кричит она в коридор, ведущий к входной двери, — это ты, приятель?» Конечно, она не ожидала, что он заговорит, потому что это было бы абсурдно, но даже отсутствие стука когтей и нетерпеливого царапанья не успокаивает ее. Она встает с дивана и нерешительно направляется к входной двери. — Чувак? По-прежнему ничего. Открывать дверь — плохая идея. Фильмы — это больше по части Джесси, но в тех немногих фильмах ужасов, которые он заставлял ее смотреть, все заканчивалось ее немедленной смертью. Но Бека была в равной степени любопытна и упряма, поэтому она все же открывает входную дверь. Там ничего нет — никто не ждет. Джип продолжает принимать ванну в одиночестве, и все выглядит так же, как в тот момент, когда она впервые забралась внутрь. Спокойно, Митчелл, ты просто параноик. «Что ты ищешь?» Бека захлопывает дверь, и с ее губ, словно песня, срывается поток ругательств. «Какого черта, пап!» Раздается громкий смех, и она оказывается в крепких и слегка влажных от пота объятиях. «Ой. Не хотел тебя напугать, милая. Я купил кое-какие продукты и подумал, что будет проще занести их обратно». Высвободившись из его объятий, она стонет, смахивая капли дождя с лица: «В следующий раз просто назови меня сумасшедшей». Он следует за ней на кухню, все еще посмеиваясь, и кладет оставшиеся пакеты на столешницу. — Не знал, что для того, чтобы войти в собственный дом, нужно записываться на прием. И с каких это пор ты ездишь на джипе? Заняв один из пустых табуретов, Бека опирается на локоть и подпирает подбородок рукой. «Нет. Я его украла». За эту шутку она получает самодовольный взгляд, на который отвечает широкой улыбкой. Порывшись в одном из пакетов, он достает маленькую жестяную коробочку, которую Бека сразу узнает и ловит, когда он бросает ее в ее сторону. Печенье от их соседки, живущей через несколько домов отсюда. — Миссис Джеймсон приготовила их для вас, когда узнала, что ты приедешь. Заглянет к нам, когда будет время. — Хорошо, — соглашается Бека, зажав печенье в зубах. Звяканье колокольчиков возвещает о возвращении Чувака, и внезапно Бека чувствует, как влажный мех касается ее ног. — Итак… чем ты занималась с тех пор, как приехала? Я вижу, ты устроилась с комфортом. Кивнув в сторону телевизора, она пожимает плечами и откусывает еще кусочек печенья. «Смотрю новости. Какая-то девушка пропала в том баре, куда ходила мама. Я начинаю думать, что это место приносит несчастье». — Я скажу, — шутит в ответ ее отец, выходя из кухни, чтобы переключить канал. — Вместо того чтобы хандрить на каникулах, почему бы тебе не приехать сюда и не попробовать обыграть своего старика в карты? Закатив глаза, Бека соскальзывает со стула и тянется за колодой игральных карт, лежащей в кухонном ящике. Взяв колоду в одну руку, а банку с печеньем — в другую, она перепрыгивает через край дивана, чем вызывает удивленный взгляд отца. — Ты точно проиграешь.