Забота Кролика

Битва была в самом разгаре. Казалось, бойцы клана Вэнь стали Бесконечным Месивом, которое невозможно убить. Заклинатели спотыкались о трупы — союзников и врагов — вперемешку. Реки крови — своей и чужой — текли по выжженной земле. Струны Лань Чжаня порваны. Пальцы стёрты в мясо — там, где ещё минуту назад была кожа, теперь виднелась белая кость, пробивающая сквозь кровавое месиво. Враги наступали. Постепенно огонь становился зелёным — болотным, чадящим. Что за фокусы? Вороны слетались словно из ниоткуда, впиваясь в глаза и волосы заклинателям. Кто-то закричал, когда птица вырвала глазное яблоко прямо на глазах у Цзян Чэна. Хруст и брызги — и тело рухнуло. И тогда среди дыма и карканья проступила фигура. Развевающиеся волосы на ветру. В руках — флейта. Пространство вокруг фигуры кишило демонической ци. Трупы на земле зашевелились, поднимаясь с мерзким хрустом суставов. Мёртвые пальцы тянулись к живым, но не чтобы атаковать, а чтобы защищать. В воздухе за криками врагов едва слышно свистела флейта. Лань Чжань обернулся. Звук слишком манящий. Слишком родной. Туча воронов разошлась. (И показался наш красивый, великолепный, сексуальный Вэй Усянь. Ладно, хватит приколов.) Лань Чжань увидел слишком знакомый по телосложению силуэт. — Вэй Усянь?! Руки Вэй Ина были порезаны — глубоко, до сухожилий. Он использовал магию собственной крови, которая должна была разъесть его золотое ядро в пух и прах за несколько часов, в крайнем случае — за день. Кровь капала на землю, и там, где она падала, трава с шипением сгорала дотла. Что он, чёрт возьми, творит?! В голове Второго нефрита Лань была каша, но падать в обморок как нежная принцесса сейчас явно не вариант. Цзян Чэн пытался убивать мертвецов, но заметил, что они не нападают на него и на остальных заклинателей. Он отступил на шаг, на его лице расцвела ухмылка — такая желанная, хищная. — Чтобы это, блять, ни было — оно на нашей стороне! Постепенно заклинатели отступали под громким голосом Цзян Чэна, давая проход мертвецам. Вэнь Чао бросился в бегство. Мертвецы — за ним. Вэнь Чжулю, словно нарываясь на смерть, побежал защищать своего господина. Оба в итоге поплатились жизнью в мучительных агониях. Вэнь Чжулю успел закричать, когда его собственные кишки вытянули через рот — мертвецы сделали это медленно, с наслаждением. А принц Вэнь (Вэнь Чао) вообще сдох как собака. Хотя с виду собака и то умирает благороднее: он захлебнулся собственной кровью, лёжа в грязи, а его тело ещё несколько минут дёргалось, пока вороны клевали глаза. Некоторым тварям удалось сбежать, но ничего страшного — с такими ранами не выживают, подумал Вэй Усянь. Цзян Чэн стоял в явном ступоре. Его названый «брат» — жив. И они тоже благодаря ему. Хотелось забиться в истеричном смехе. Месть удалась. Только один Лань Чжань переживал именно за Вэй Ина и его состояние. — Вэй Ин… — тихо позвал он. Но Вэй Усянь, казалось, окинул его лишь безразличным взглядом. Лань Чжань из последних сил подбежал к нему, схватив за длинный рукав: — Ты… этот путь разрушит тебя! И твою душу! Цзян Чэн встал между ними. — Господин Лань, отправляйтесь домой. Мы сами разберёмся. Если Вэй Ину и предстоит суд, то это явно дело Юньмэна. Внутри Лань Чжаня что-то треснуло, когда он наблюдал за удаляющейся фигурой Вэй Ина. Ноги подкосились. Он не нужен ему… Он не смог помочь ему тогда. Тогда почему решил, что сейчас сможет что-то сделать? Заклинатели медленно собирались, кто-то полз на четвереньках, волоча оторванную ногу. --- Прошёл месяц после битвы. Юньмэн постепенно отстраивался, хоть большая часть его народа уже мертва, а улицы пусты. Цзян Чэн и Вэй Ин вернулись туда. Вэй Ин… Глупый, безрассудный, не способный принять нормальное решение. Какое будет не таким аморальным, как воскрешать мёртвых? Лань Чжаня переполняла злость и чувство неполноценности — от того, что его так отвергли. (Не переживайте это подростковый максимализм) Даже когда Облачные Глубины восстановили целиком, Лань Чжань не мог спать там спокойно. Все мысли были заняты лишь одним человеком. В одну ночь он решился. Взял талисман Обездвиживания, священную верёвку, которой обычно сдерживали демонов, и полетел на мече в Юньмэн. Прибыв, Лань Чжань стал искать покои Вэй Ина. По логике Лань Чжаня, покои хозяев должны быть самыми роскошными. Охраны было мало — Юньмэн только восстанавливали, все равно воровать не было чего, так смысл в охране?. Он нашёл дворик с тремя комнатами. И залез в ту, что была ближе, то есть правую. Открыв дверь, он осветил пространство талисманом. И был, мягко говоря, в шоке. А если точнее — в ужасе. Глава Цзян. Цзян Чэн. Не та комната. Тихо, не спеша, ни шиша не бегая, он покинул комнату, закрыв за собой дверь. Направился в среднюю. Осветил тем же талисманом. И тут на него накатила волна страдания. Опять не та комната. Надо бы тихонько выйти, не наводя суеты. Но на выходе из комнаты его поймала чья-то рука и прижала к стене. — Ты кто, на хрен, такой? — раздался низкий, хриплый со сна голос. Лань Чжань обомлел, не в силах вымолвить ни слова. Вэй Ин осветил его талисманом и с удивлением спросил: — Лань Чжань? Это ты? — Он отпустил руку. — Что ты делаешь в Юньмэне и что ты делал в комнате моей сестры? — Я… перепутал комнаты. Лань Чжань не знал, что сказать. Пока Вэй Ин смотрел на него недоумённо несколько мгновений, Лань Чжань поднял руку, собираясь нанести талисман обездвижения. Вэй Ин хоть и поздновато, но среагировал — успел ударить Лань Чжаня флейтой прямо по лицу. Хрустнула переносица, из носа потекла кровь. Но на лбу у Вэй Ина тут же засветился талисман. Он уже собрался выпустить весь юньмэнский акцент на ночного гостя, но рот тоже закрыло заклятие молчания. — М!!! Лань Чжань закинул Вэй Ина на плечо и вышел из комнаты, встав на меч. Путь был нелёгким. Вэй Ин весил явно не как пёрышко. В целом держать его было вполне нормально, но вот сохранить равновесие, когда это тело пытается куда-то, словно специально, скатиться — нет. Через какое-то время они уже были на месте. Лань Чжань тихо прокрался в Облачные Глубины и зашёл в свою комнату. Посадив Вэй Ина на постель, снял заклятие молчания. Это было ошибкой. Вэй Ин начал орать на всю глотку: — Ты совсем охренел⁈ Лань Чжань закрыл ладонью ему рот. Ему хотелось ударить его со всей силы — за дерзкий нрав. Он же как лучше хочет, а этот смотрит на него либо как на идиота, либо как на монстра. Но лицо Лань Чжаня осталось без эмоций, лишь брови слегка нахмурились. — Идиот! Зачем ты привёл меня сюда? — бубнил Вэй Ин через ладонь. — Помолчи. Останешься здесь ненадолго. Если кто-то услышит твои крики, ничего хорошего не будет. Вэй Ин просверлил его злым взглядом — ему так ничего и не объяснили. Наутро Лань Чжань позвал целителей, чтобы те обследовали Вэй Ина и его золотое ядро. А сам пошёл приготовить завтрак. Перца в Гусу Лань нет, алкоголя нет, и вообще ничего острого нет. Но надо же Вэй Ина чем-то накормить — не будет же он жить на одной тёмной энергии? Единственное, что нашёл Лань Чжань острого на кухне, — это имбирь. Он сварил суп с имбирём и курицей. Суп вышел наваристым, пряным и почти съедобным. Лань Чжань отправился обратно к своему "подопечному"