Забота Кролика

Вэй Усяня осматривали словно собаку. Ну а что? Разве достоин какой-то бесстыдник занимать много времени лекаря? Но всё же спустя час целителю пришлось углубиться в работу — он никак не мог установить в меридианах пациента хоть какую-то энергию, кроме тёмной. Чёрной, липкой, пульсирующей. Она текла вместо ци, разъедая каналы изнутри. — Это невозможно… — прошептал лекарь, вытирая пот со лба. — Я, наверное, что-то напутал. Как этот человек до сих пор жив? Те, кто до него пытались встать на тёмный путь, умирали в страшных муках: их плоть гнила заживо, а душа рассыпалась раньше, чем сердце останавливалось. Вэй Усянь лишь усмехнулся: — Я в полном порядке. Лань Чжань просто переборщил с вниманием. Всё нормально и со мной, и с моим золотым ядром. Лекарь бросил на него острый взгляд, но ничего не сказал. Только записал что-то на свитке дрожащей рукой. Когда Лань Чжань вошёл с тарелкой в руках, Вэй Ин посмотрел на него злым, тяжёлым взглядом — из тех, которыми смотрят на палача. Лань Чжань дал тихий знак лекарю удалиться. — Завтра продолжим, — ровно сказал он и сел возле Вэй Ина. Вэй Ину в этот момент хотелось — от бессилия и стресса — выдрать эти прекрасные длинные чёрные волосы, связать Лань чжаня его же лентой и сбежать обратно в Юньмэн. Но он всё ещё был скован заклинанием. Единственное, что он мог делать, — говорить, моргать и немного двигать головой, да и то не сильно. «Ну что за муки, — подумал он. — Лань Чжань слишком много на себя берёт. Он абсолютно чужой человек. Он сам это говорил. А теперь сидит возле меня, словно моя шицзе, которая переживает, что младший брат заболел». — Лань Чжань, зачем всё это? Второй нефрит не ответил. Он лишь придвинул ложку с супом к его рту. «Пахнет хорошо… — промелькнуло в голове Вэй Ина. — Стоп! О чём я думаю? Вообще, Лань Чжань точно сошёл с ума. Возомнил себя спасителем». — И что это? — спросил Вэй Усянь. — Суп с имбирём… Поешь перед завтрашним приходом лекаря. Вэй Ин хотел послать его куда подальше и отвернуть голову в знак протеста. Но желудок предательски заурчал — громко, на всю комнату. Его осматривали почти четыре часа. Организм испытал стресс и требовал пищи. Вэй Ин смутился. «Ну за что мне всё это?» — Лань Чжань, сними заклинание, и тогда, возможно, я поем, — сказал он, будто делая одолжение. — Ты сбежишь? — спросил Ханьгуань-цзюнь, глядя прямо в глаза. Вэй Ин на мгновение задумался. Раз уж Лань Чжань хочет поиграть в заботливого наставника (или кем он там себя возомнил), можно и потерпеть пару деньков. Отдохнуть от Цзян Чэна. Интересно, как тот отреагирует, когда узнает, что Вэй Ин пропал? Наверное, подумает, что опять ушёл в какую-то пьянку. Вряд ли он будет переживать. — Не сбегу, — ответил Вэй Ин. — Не верю, — медленно, почти с угрозой произнёс Лань Чжань и вышел куда-то. Вэй Ин остался один, и мысли понеслись вскачь. «Ха… Если считать, что в моём ордене тёмный путь — огромное преступление, то кто бы мог подумать, что великий праведный Ханьгуань-цзюнь держит преступника в своей комнате? И носит ему еду? Ну и умора. Кому скажешь — не поверят». Лань Чжаня не было уже минут десять. Вэй Ин начал придумывать всякую глупость: «Может, он мне цветы подарит? Ха-ха». Лань Чжань вернулся ровно через пятнадцать минут — с горечавками в руках. На лице Вэй Ина застыла еле сдерживаемая ухмылка. «Он что, мне реально цветы подарит?» Второй нефрит медленно, с невыносимой грацией поставил цветы в вазу. Вэй Ин наблюдал за его безупречными длинными пальцами — чистыми, белыми, без единой мозоли. А потом посмотрел на свои руки. Явно неухоженные, в мозолях, но не от меча — он уже давно им не пользовался. От работы в ордене Юньмэн, от ночных охот… и, конечно, для другого дела, но с этим справлялась и одна рука. Однако кроме милых цветов в руках Лань Ванцзи оказалась тонкая, длинная цепь — с тусклым металлическим блеском, словно на собаку. Вэй Ин замер. Лань Чжань медленно, слегка угрожающе подошёл, закрепил цепь на его лодыжке и приковал второй конец к ножке кровати. Всё это заняло не больше пяти минут. Вэй Ин сидел в шоке, не в силах вымолвить ни слова. А когда цепь уже захлопнулась с глухим щелчком, закричал: — Ты что, совсем?!! — Это временная мера, — спокойно ответил Лань Чжань. — Пока не привыкнешь. Когда заклятие обездвижения было снято, Вэй Ин влепил Лань Чжаню пощёчину — со всей силы, от души. Голова Ханьгуань-цзюня дёрнулась в сторону, но он даже не поморщился. Только щека медленно покраснела. — Можешь бить, чтобы успокоиться, — тихо сказал он. Вэй Ин тяжело дышал. Цепь его явно не устраивала. Он кричал, рассыпал брань, царапал руки Лань Чжаня — оставлял длинные красные полосы, впивался в волосы, пытаясь вырвать их с корнем. Лань Чжань молча терпел. Только через полчаса Вэй Ин выдохся — руки Лань Чжаня были исцарапаны мелкими следами, даже рукава оказались порваны. Он отдышался, откинулся на подушку и спросил, глядя в потолок: — И сколько это будет? — Пока не привыкнешь. — К чему? — Увидишь. Первые два дня прошли скучно. Но кормили нормально. Вэй Ин даже с любопытством думал: кто это у них появился за чудо-кухарка? Еда была простая, но сытная — иногда даже с остринкой. Не хватало только любимого рисового вина.. В ордене Гусу Лань адепты начали перешёптываться. Почему Лань Чжань так часто пропадает на кухне? Зачем он купил на рынке острые приправы? На третий день лекарь завершил осмотр. Хотя с этим пришлось попотеть — подопечный категорически отказывался снимать верхнюю одежду. Пришлось Лань Чжаню лично стоять рядом, чтобы Вэй Ин наконец уступил. Когда все исследования подтвердились, лекарь подождал Лань Чжаня у двери и сказал тихо, почти шёпотом: — Ханьгуань-цзюнь… боюсь, всё указывает на то, что золотого ядра у него нет. Скорее всего, судя по старому шраму, его… вырезали. Или оно уничтожено из-за тёмного пути, но это менее вероятно. Человек без золотого ядра не может использовать заклинания. Но он… использует. Он сжигает собственную жизнь, каждую минуту. Я не знаю, как он ещё не рассыпался в прах. Лицо Лань Чжаня медленно бледнело. Он ничего не сказал. Только кивнул. Он знал, что это значит. Вэй Усянь и так считался отступником в мире заклинателей. Если кто-то узнает ещё и об этой «особенности» — его не посадят в темницу. Его убьют. Медленно и публично. Или, что ещё хуже, заставят мучиться годами. Единственное хорошее было в том, что за три дня взаперти Вэй Ин немного набрал вес, перестал выглядеть как живой труп — глаза перестали быть проваленными, щёки чуть округлились. Но Лань Чжань знал: Вэй Ин навряд ли будет благодарен. Ни за эти три дня, ни за что-либо ещё. «Зачем я вообще начал это всё?» — спросил он себя. И не нашёл ответа. В тот вечер, пока Вэй Ин спал, Лань Чжань снял с него цепь. И почти до утра держал его за руку — пытаясь хоть немного очистить его меридианы от грязи. Собственной ци. Капля за каплей. На следующий день Вэй Ин, заметив, что цепи нет, спросил: — Значит, я могу уйти? — Есть ещё дело, в котором нужно твоё участие, — ответил Лань Чжань. — Я прошу тебя остаться. Вэй Ин закатил глаза, но не сказал «нет». Лань Чжань перед уходом как будто случайно оставил на столе жетон, позволяющий покидать территорию Облачных Глубин. Вэй Ин заметил это, оглянулся — не возвращается ли Лань Чжань? — и быстро сунул жетон в карман. Порылся в личных вещах Ванцзи, нашёл несколько серебряных монет, вылез через окно и обошёл половину Облачных Глубин, чтобы пройти незаметно. И наконец-то — свобода. И алкоголь. Вэй Ин оторвался на полную. Благодаря заботе Лань Чжаня он выглядел лучше — свежее, здоровее. Он флиртовал с продавщицами и девушками в Гусу, пил рисовое вино, хохотал, рассказывал байки. Напился он как собака — еле нашёл дорогу обратно. Когда вернулся, на столе уже заботливо лежал рис с соевым соусом, а рядом — нарезанные фрукты. «Значит, Лань Чжань знал, что я вернусь…» Вэй Ин поел — слегка не доел порцию, потому что уже наелся ягод и прочего в городе. Улёгся спать и провалился в беспамятство. Уже в полудрёме он почувствовал, как чья-то нежная рука гладит его по волосам. Тепло, мягко. Он хотел открыть глаза, но сон оказался сильнее. Пока Вэй Усянь сладко спал, ничего не подозревая, Лань Чжань сидел и ломал голову: как сделать так, чтобы рано или поздно Вэй Усяня не заточили в темницу или не казнили? Тёмный путь не приводит ни к чему хорошему. Он твердил себе, что просто делает благое дело. И отрицал, что уже привязался к нему. Если вглядеться, Вэй Ину нужен сопровождающий — тот, кто возьмёт всю ответственность на себя. И будет следить за ним… Если проще, то эту роль могла бы выполнять жена. Но разве можно доверить этого легкомысленного глупца какой-то нежной девушке? Вэй Ин явно натворит дел, и в итоге казнят их обоих. «Что за глупость…» Почему он вообще этим занимается? Если кто-то узнает… его брат, дядя, Совет Глав — всё рухнет. Но где-то в глубине сердца Лань Чжань знал: он делает всё правильно. Если он не будет действовать сейчас, конец неизбежен. Он пожертвует статусом, репутацией, но впервые сделает так, как считает нужным он. А не общество. В темноте комнаты он смотрел на спящего Вэй Ина и тихо произнёс: — Я не отпущу тебя больше. Никто этого не услышал.