Три и одна вселенная

Хватит думать Хватит думать Хватит думать Хватит думать — Наньян. — Кто-то из небожителей раздражительно шикнул и толкнул Фэн Синя в бок плечом. Тот вздрогнул и отвлёкся. Шло собрание Небесных чиновников. Они только восстановились, не без помощи Хуа Чэна, и каждый день им приходилось собираться для обсуждений разных вопросов: какие храмы и дворцы отстроить дальше, где брать больше духовной энергии. Но одной из главных проблем оказались демоны, которые, пользуясь слабостью небожителей, разоряли города и деревни. Слова до рассудка Фэн Синя доносились слабо. Его взгляд был направлен на Сюаньчжэня. На острые, интеллигентные черты лица, которые слегка прикрывались тёмными прядями вне его конского хвоста. Иногда Му Цин привычно закатывал глаза. Иногда пытался сдерживаться, по совету Се Ляня данному Фу Яо, и только фырчал и смешно морщил нос. Вино с водой уже который день Твой смех, весна Аллергия на сирень Я как всегда скучаю от тебя Скучаю от тебя Скучаю от тебя — Му Цин. — Фэн Синь окликнул небожителя сразу после выхода из дворца литературы. Сюаньчжэнь не обернулся. Плечи еле заметно напряглись, но он продолжил ровно ступать в направлении дворца юго-запада. — Му Цин! — голос стал настойчивее. А раздражительные нотки показали, что Наньян еле сдерживается. — Я занят. Нет времени на твои пустые разговоры. — Му Цин сжал рукоять своего меча, будто он мог спасти его от нежелательной беседы. — Я… Наньян! В несколько широких шагов Фэн Синь дошёл до него и схватил за плечо. Му Цин резко повернулся. Отдёрнулся, вырвал из хватки ткань своей накидки и впервые за неделю одарил его взглядом. — Нам нужно поговорить. — Не нужно. — Сюаньчжэнь отпрянул. Его лицо искривилось, как кривится император при виде самых низких слуг. — Это было ошибкой. Фэн Синь выглядел побитым щенком с вытянутой вперёд лапой. На двух уже обратили внимание остальные Боги и стали оборачиваться. — Мы идём по пути самосовершенствования. Нам нельзя было этого делать, — Му Цин шипел, но каждое слово больно било по самолюбие Наньяна. И не только по нему. Фэн Синь знал, что после того, как они провели ночь вместе, напряжение между ними изменится. Но не так. — Му Цин. — Он снова попытался подойти ближе. — Не прикасайся ко мне. — Му Цин отпрянул вновь. Сжал кулаки и развернулся к своему храму. Наньян стоял неподвижно, если не считать дрожащей руки, словно время остановилось. А в груди — неприятная пустота. Хватит думать Может, время все менять Ты красива — мне на это наплевать Это мило, но не более того Ты же знаешь: отношения — говно Отношения — говно Лил дождь. Шум воды почти заглушал собственное сердцебиение и хриплое дыхание. С навеса, под которым сидело два небожителя, скатывались крупные капли и ударялись об землю. Взгляд Му Цина устремился в никуда. Сначала он кричал, пытался драться, но позже позволил Фэн Синю обработать свои раны. Тот забинтовал бок, простреленное плечо и положил руку поверх шеи, нащупывая пульс и чувствуя бурление ци в меридианах. — Кажется, я уже просил тебя не прикасаться ко мне. — Му Цин дёрнулся, но сопротивляться сильнее сил не было. Последние остатки «я не отрублюсь» он тратил на открытые глаза и чтобы в очередной раз вытереть кровь с лица. Фэн Синь выглядел не лучше, но продолжал пытаться лишний раз потрогать союзника. — Почему… Почему ты избегаешь меня? — Это я тоже уже говорил. — Мы были вместе одну ночь. Что-то поменялось? Нет! Мы давно не подростки, которым нужно из кожи вон лезть, чтобы попасть на Небеса. Ничего не случится, если мы… Слова Фэн Синя оборвались звонким ударом в лицо. Вскрикнув, Наньян отпрянул, закрывая лицо руками. — Нет никаких мы. — Му Цин смог подняться на дрожащих ногах и отойти дальше, зажимая свою рану. — Я никогда больше не нарушу самосовершенствование. И я бы никогда не стал встречаться с таким, как ты. Фэн Синь ждал, что лицо загорит после удара. Что из носа пойдёт кровь. Что внутри что-то сожмётся после сказанных Сюаньчжэнем слов. Но ничего не произошло. Вино с водой как злоба двух Корей Который год аллергия на людей Но я тебя немножечко взрослей Поэтому забей, поэтому забей И ещё Тебе счастья и даже любви и вообще вдохновения И ещё Как-нибудь позвоню я поздравить тебя с Днем рождения Хватит думать Хватит думать — Наньян, ты отправишься на земли юго-запада к Сюэаньчжэню… — Нет. Я не подойду к нему даже близко и к его землям. — Фэн Синь сложил руки на груди. Гордо вздёрнул нос и отвернулся. Му Цин только фыркнул и скрылся с собрания по духовной сети. — А? — Се Лянь удивлённо хлопнул глазами. Он думал, что его бывшие подчинённые стали ближе после битвы с Безликим Баем. — Сейчас на территории Сюаньчжэня слишком много сильных демонов. Но других Богов я не могу направить вместе с ним, только ты из свободных. Фэн Синь раздражённо выдохнул, тоже «отключаясь». Может быть, пора сказать Ты красива — мне на это наплевать Это мило, но не более того Очень жалко: отношения — говно Хватит думать Может, время все менять Ты пыталась — мне на это наплевать Я не дьявол, что-то около того Понимаешь: мне на это все равно Как-нибудь позвоню я поздравить тебя с Днем рождения — Ваше Высочество? — назвав пароль принца до духовной сети, Фэн Синь в очередной раз постарался достучаться до него. — Се Лянь! Где этот чёртов генерал-подметала, ещё не сгинул от своих чёртиков на юго-западе? Остальные генералы были заняты своими землями или уже помогали другим соратникам, разобраться с их проблемами. Наньян так и не согласился помочь бывшему любовнику, и Му Цин был вынужден в одиночку справляться с несколькими десятками призраков. — Фэн Синь… — голос Его Высочества звучал неуверенным. От этих ноток неприятные мурашки прошлись по спине и задней части шеи. — Му Цин, он… Се Лянь сорвался. Фэн Синь закатил глаза. Му Цин что? Научил его этой дурацкой привычке? Фэн Синь назвал пароль духовной сети Му Цина, но ничего не почувствовал. Привычного фантомного ощущения чужого присутствия не было. — Му Цин? Фэн Синь нахмурился сильнее. Слишком тихо. — Му Цин? — повторил он, уже без привычной раздражённой насмешки. Пустота. Ни отклика, ни даже слабого колебания в духовной сети — словно имя было брошено в бездонную яму. Это было неправильно. Даже если Му Цин злился, игнорировал или намеренно отмалчивался, его присутствие всё равно ощущалось — холодное, колкое, раздражающее. Сейчас же… ничего. Фэн Синь сжал зубы. — Се Лянь, — голос стал жёстче, — договори. С другой стороны повисла пауза. Слишком долгая. — Я… не уверен, — наконец произнёс тот тихо. — Связь оборвалась внезапно. Только что он был там, и… И? Фэн Синь не любил недосказанности. Особенно такие. — И что? Се Лянь вдохнул, словно собираясь с силами. — И я больше не чувствую его. (Вызываемый абонент не отвечает) (Ваш звонок был переадресован на голосовой почтовый ящик)