МИССИЯ НЕВЫПОЛНИМА: Стать единственным супругом императора.

Сэму было очень плохо. На постоялом дворе, где он проснулся после своей смерти в его мире, он пролежал на кровати три дня. Ничего не ел и не пил, пытаясь осознать происходящее. Все переменны, новое тело - было слишком для подростка. Он каким-то магическим образом попал в это тело, узнал о том, что он омега(хотя это ему ничего не дало) и единственным верным решением казалось пойти и утопиться. Само тело как будто отторгало незнакомца. Витера тошнило, постоянно было головокружение и мигрени, заканчивался этот порочный круг дезориентацией и плохим моральным состоянием. Только тогда Сэм понял, что очень любит свою семью и хочет обратно. К отцу, услышать его голос, который всегда обращался к нему с нежностью и родительской любовью. Увидеть Лилит, с ее вечно недовольным лицом, а так же утренние блины от нее, которые та готовила с особым талантом, между прочим специально для Сэма. И еще потискать младшего братишку, снова заботиться о нем, а потом, когда Ричард подрастет, они бы вместе играли в приставку, поедая заодно чипсы. Да, у него бы была хорошая жизнь. «Если бы ценил ее с самого начала»- грустно подумал Сэм и снова старался сдержать подступающие слезы. Ему было жуть как страшно и жуть как обидно, что не успел хотя бы попросить прощения у отца,у Лилит, у брата. О маме Витер старался не думать, пусть Фрэда он смог простить, но насчет Ребекки он ничего не мог сказать. Имя матери для него больше не являлось чем-то важным в жизни, его миром и спасением стали новеллы. И теперь, по классике жанра, ему надо выжить здесь. В этом странном мире магии и вторичного пола. В прошлой жизни Сэм частенько читал такие истории с жанром попаданчества. Читать, как главный герой борется за свою жизнь было интересно, однако теперь здесь главный герой это он. Сэм Витер, который нынче именуется Энджелом Леаривельским, принцем империи Леаривель и наложником одного из четверки сильных правителей Джулиана Риалонского. -Энджел, прекращай уже отлеживаться. - В комнату зашел красивый загорелый парень. Его звали Миэль - лучший друг детства настоящего Энджела, а так же его телохранитель, которого прислала родня. Миэль был бетой, а это значило, что он обычный мужчина из мира Сэма. То есть союз с альфой или омегой он навряд ли заключит, скорей выберет такую же женщину-бету. Это единственное, что Витер понял от рассказа служащего постоялого двора, тоже беты. - Нам пора возвращаться. Срок поездки, которую ввел император Джулиан скоро закончится, нам надо вернуться раньше, чем это случится. Иначе…В общем, давай, поднимайся. Миэль окинул взглядом друга, тяжело вздохнул и вышел. Энджел же остался лежать на кровати. Джулиан. Гнев.Срок. Пока он прокручивал эту мысль в голове, то на втором круге, начиная с имени Джулиан, он вскочил с постели как ошпаренный кипятком и начал в спешке собирать свои вещи. Он действовал на инстинктивном уровне, его сознание кричало: «Джулиан! Опасность! Скорее! Надо успеть!». Быстро одевшись и собрав вещи, даже не причесав свои белоснежные волосы, буквально вылетел на улицу к карете, возле которой уже стоял Миэль, о чем-то беседуя с кучером. -Ваше Высочество?-на других людях Миэль соблюдал этикет в обращении принца, исключительно ради того, чтобы не пятнать репутацию омеги, помнится сам Леаривельский просил Миэля даже на людях просто называть его Энджел, но тогда бета благоразумно отказался. Если бы он это сделал, то пошли бы слухи о «любви» между ними, а Джулиан за такое бы наверняка еще больше игнорировал Энджела, чего совсем не хотелось бы. -Едем скорее! - Сэм не узнал свой голос. Оно-то и понятно, все же новое тело. Но все эти три дня он разговаривал со стеной и уже практически привык к нему, и начал уж думать, что сходит с ума. Однако сейчас его голос дрожал от страха. «Не разочаруй его, умоляю!»-молили мысли внутри. Сэм не мог вернуть контроль над телом. -Хорошо, сейчас же отправляемся! В этот день они покинули земли графа Михаэля. И возвращаться туда Сэм не хотел. Не потому что ему не понравилось в том постоялом дворе, а из-за необъяснимой тревоги внутри и желания больше никогда не видеть эти земли, не вспоминать о ее хозяине. *** Приехали во дворец они в последний день срока. Все эти дни в карете Энджел сидел как на иголках, внутри грызло чувство паники и боязнь быть слишком не таким, как будто мешающим, разочаровывающим. Но холодный разум все же сохранял Сэм, а не неизвестно откуда взявшиеся паника, поэтому «Это конец! Я оплошался!» он приводил себя в трезвый ум, плавно направляя в «А что вообще происходит?». Имя Джулиан для него работал как жестокий ремень. Только произнеся его в голове, тело сразу съеживалось, на руках тут же появлялись мурашки, а внутри разгоралась паника, истерика, страх быть не лучшей версией себя. В голове Сэма был лишь один вопрос «Почему?». Боялся не Сэм, боялся Энджел. Тогда душа того человека все еще в нем? -Эй, Энджел? - Сэм позвал его тихо, шепотом. Так, чтобы его не услышал стоящий на страже Миэль и чтобы не вызвать подозрения у слуг, что едут верхом рядом. Догадка позвать настоящего обладателя тела шла скорей из опыта прочтения новелл. Там нечасто упоминалось о том, как главные герои могли общаться с душами прошлых владельце тел, системой игры или знать хотя-бы сюжет и базовые знания из прочитанного романа, куда они и попали. Но Сэм не читал подобного, это уж точно. Про всяких омег, альф и бет он бы точно запомнил. В ответ ему была тишина. Вздохнув, Витер провел рукой по лицу, делая вдох выдох. Надо успокоиться. Придумать план действий. Узнать хотя бы историю этого мира! Он является принцем, но при этом наложник? Разве императорская семья не должна быть исключительно в супругах? Сначала надо разобраться с этим, а потом уже думать об остальном. Дворец был огромным, казалось, что такие могли бы быть только в сказках. Он не выглядел как замок, а как красивое построение с пиками, охранниками, красивой дорогой к вратам, с выделяющимися знаками царствующих семей, к примеру знамя династии Риалон. Лилия на красном, почти алом как кровь, фоне. Выглядело более устрашающе, чем изящно, учитывая, что на лепестках и правда были капли крови. -Ваше Высочество, направляемся в Изумрудный зал? - Миэль протянул руку Сэму, когда тот собирался сам спуститься с кареты. Подав руку, Витер спустился на каменную плитку, осматриваясь по сторонам. На это телохранитель ухмыльнулся - Так осматриваетесь, как будто Вы тут сто лет не были. Все же два года тут просидели. Сэм просто пожал плечами. Сил на актерскую игру пока не находилось. Сначала никакое состояние в постели, потом поездка, в которой каждый нерв его тела реагировал на любой звук, под конец даже начал дергаться глаз. Изумрудный зал…Что ж, надо бы ознакомиться на своей новой территории. *** Его новый дом был красив и изящен. Его стены, мебель, в целом весь интерьер кричал о богатстве хозяина и о его статусе. Было непривычно видеть старинные картины на стенах, дорогие вазы на тумбах. Хотелось вернуться в ту самую двухэтажную квартирку. В свою комнату с большим телевизором, телефоном и любимой мягкой кроваткой. Благодаря Миэлю, Сэм смог найти свою новую комнату. Большая кровать, панорамное окно с выходом на балкон, камин, отличающаяся от 21 века мебель, снова эти вазы. Практически вся комната была в бирюзовых тонах, к чему такая любовь к этому цвету? -Энджел, отдыхай. Императору уже должны были доложить о твоем возвращении, так что можешь не переживать. - Миэль поклонился и вышел. Сэм остался один посередине громадной комнаты, которая теперь казалось совсем маленькой, будто он запер сам себя в клетке. Положив небольшой чемоданчик на диван, Витер решил пройтись по владениям. В вазе стояли совсем недавно срезанные лилии, они были так красивы, так привлекали своим цветом, что омега не удержался и подошел вплотную. Лилии-красивые цветы, Лилит такие любила. Фрэд всегда баловал свою жену этими цветами, ее глаза та горели от любви к нему, в такие моменты она смотрела не на цветы, а на папу. Проведя белоснежными пальцами по бледному как снег лепестку, Сэм снова дал слабину и провалился в воспоминания. На душе заскребли кошки, поэтому он как можно скорее отвернулся от цветов. Только он повернулся, как встретился взглядом со своим отражением. Бледный, худой, с белоснежными волосами и зелеными, как изумруд, глазами. Прислонив ладонь к щеке,Сэм хотел убедиться точно ли это он? Прикосновение ощущалось, отражение так повторило его действия. Сомнений нет, это теперь его новое тело. И его новое имя-Энджел Леаривельский. И он сделает все, чтобы теперь прожить жизнь без сожалений.