МИССИЯ НЕВЫПОЛНИМА: Стать единственным супругом императора.

Сколько он себя помнит, империя Леаривель всегда была красива. Она отличалась своими традиционными блюдами, не похожими на других. Своим стилем одежды, предпочитая носить легкую, струящуюся по телу ткань. Даже архитектура здесь отличалась. Местные предпочитали более скромные дома, чем другие империи, где стремились построить огромные поместья. Леаривель считается символом чистоты, порядка и миролюбия. Народ здесь доброжелательный, да и дружелюбный. Верны своей вере в бога и в императорскую семью. -Именно вера и любовь народа к нашей династии и делает твоего отца сильным.-Сказал ему папочка, когда они однажды сидели в красивом саду белых роз. Родитель погладил любимое дитя по голове, улыбаясь. - Ох, мой мальчик, однажды и твой старший брат станет императором. Люди будут петь о нем песни, а наш Роланд будет совершать великие подвиги. Он приведет наш дом к расцвету. -Папочка, а почему я не могу стать императором? Я же тоже…- Мальчишка надул губки, подбирая слова. - Во мне ведь тоже есть кровь отца и папочки… -Энджел, если бы ты не был омегой, то может быть и ты был бы в праве на трон…-Совсем молодой родитель выглядел расстроенным. Под невероятно красивыми чисто голубыми глазами пролегли синяки, кожа нездорово бледная, а сам он был таким худеньким, что совсем маленький Энджел иногда даже боялся дышать при папочке. Отец редко разрешал им видеться, как и выходить своему супругу на улицу без разрешения. Первые роды в шестнадцать лет закончились хорошо. Папа здоров, сынок-альфа тоже. Только после этого юный Габриэль не мог забеременеть ровно три года. На свое девятнадцатилетние он узнал от лекаря, что ждет ребенка. Император даже в честь этого устроил бал. Все шло как нельзя лучше. Пусть Джеймсу, он и есть император, было тридцать, а Габри девятнадцать, их брак действительно был по любви. Но вторые роды прошли уже не так хорошо. У омеги было долгое кровотечение, малыш родился недоношенным, потому был совсем крохотным. Но маленькая кроха до последнего боролась за жизнь, вот Энджел теперь и может бегать, прыгать. Только его родитель теперь прикован к кровати. Энджел медленно открыл глаза, чувствуя, как по нежным щекам не торопясь катятся слезы. Его сердце билось быстро-быстро, а на душе стало так горько, что хотелось лезть на стену. Да, ему было жаль того Габриэля из сна, но что-то, что сидело очень глубоко в теле омеги хотело прямо сейчас зарыдать во всю голосину, чтобы родители пришли и утешили его. Чтобы наконец забрали из этого ада. Чувствовал парень себя паршиво. Он столько плакал, что уже начал считать себя какой-то маленькой девочкой-истеричкой. Энджела пробрали мурашки, вскочив, он тут же содрогнулся от рвотного позыва. Тело до сих пор отказывается его принимать, стараясь вытеснить его душу. Но времени снова лежать на кровати и грустить не было. Ему нужно срочно придумать план как выжить в этом мире и желательно вернуться в свой. Первым пунктом желательно было бы узнать поподробнее об империи, откуда родом настоящий обладатель этого тела. Если вдруг кто-то заговорит о Леаривелии, а Энджел, как второй принц, не сможет продолжить диалог, то пойдут вопросы. Лишние недопонимания уж точно нужно устранить. Либо можно удариться обо что-то и сделать вид, что потерял память. Да, этот вариант будет лучше. Пусть историю Империи он может прочесть в книге, но узнать обо всех братьев, имена которых засекречены, кроме наследника Роланда, будет проблемой. Вторым пунктом узнать о дворце, в котором он сейчас проживает: об императоре, гареме, прислуге. Кстати, о прислуге. Если так подумать, то единственный, кто донес небольшой багаж Энджела до Изумрудного зала был только Миэль. -Если мне не изменяет моя память по прочтению новелл, то прислуга должна встречать своего господина…- Омега задумался. Тогда первый пункт будет воплотить тяжелее, ведь если он ударится и упадет, то Миэль вряд ли услышит грохот за стенами Изумрудного зала. «Тогда я просто позову его, попрошу подать завтрак, а сам быстренько упаду на пол, обронив что-нибудь»- Щелкнув пальцами, Энджел усмехнулся своему гениальному плану, но тут же склонился над заранее приготовленным тазом. *** Жизнь единственного телохранителя принца для Миэля стала одним из смыслов его жизни. На родине, в Леаривеле, они были лучшими друзьями. Но в один злосчастный день, который бета вспоминает со скрежетом в зубах, когда Энджела забрали в Риалон… Много крови пролилось в тот день. Миэль до сих пор помнит этот запах, напоминающий металл. И того самого Джулиана, стоящего посередине пышного зала. Его меч был в крови, а этот взгляд красных, почти алых, глаз… Мурашки шли по коже, ведь теперь бета буквально жил во дворце этого тирана. Все ради Энджела. Ох, это бедное и наивное дитя. Джулиан пленил юношу манипуляциями. Поэтому Миэль здесь, он не позволит издеваться над его другом детства. Энджел уже проснулся, а значит пора подать ему завтрак. Тяжело конечно выполнять и обязанности другой прислуги, которых благополучно разобрали другие наложники гарема. Те очень любят насмехаться над принцем. Все же по обычаям, если омега голубых кровей начинает жить с другим мужчиной и делить ложе, то они обязательно должны быть в браке, это уважение к императорской семье. Но Джулиан решил, что Энджел не достоин этого, что сделать сына императора своим простым наложником-плевое дело. И это больше всего злило Леаривель, особенно пылкого наследника Роланда. Тот очень любит своих младшеньких братьев, но одного уберечь не смог и вот он уже в лапах безумного императора. -Ваше Высочество. - Миэль постучался, дождался ответа и только потом зашел. Конечно же поклонился, прямо с подносом на руках. - Ваш завтрак. -Спасибо.- Энджел же стоял возле панорамного окна, разглядывая сад. Омега выглядел не выспавшимся, глаза были красные, кожа бледная, но был в этом какой-то свой шарм, притягательность. Да, Миэль никогда не отрицал, что его господин красавец. Идеальный показатель внешности народа Леаривелии. В этой империи практически почти у всех были блондинистые волосы, но семья императора как всегда отличалась. Их слегка вьющиеся локоны были чисто белыми, а глаза темного оттенка зеленого, глубокого изумрудного - это один из показателей принадлежности к голубой крови в Леаривелии. Так же в их семье существовала небольшая традиция - иметь длинные волосы. Они не обязательно должны быть до поясницы или хотя бы ниже лопаток. Главное, чтобы были ниже подбородка. У Энджела всегда были красивые волосы. Длинные , вьющиеся аккуратными волнами. Миэль иногда думал, что если бы второй принц был бы не настолько красив, то император Джулиан не обратил бы на него внимание. И, если честно, это было бы лучшим исходом. Поставив поднос на столик, Миэль поклонился и вышел. Его рука произвольно легла на меч в ножнах, пока в голове варилась каша. С утра у него было другое предчувствие, а интуиция его редко подводит, поэтому держал юный бета ухо в остро. И, видимо, не зря. Услышав громкий звук разбивания посуды прямо из комнаты принца, Миэль поскорее поспешил обратно в комнату. -Мой принц! - Парень врывается в комнату, обнаруживая то же хрупкое тело на полу, те же белоснежные волосы, на которых теперь виднелись капельки крови. *** Голова гудела, вокруг галдели люди, что-то нашептывая и бурча себе под нос. Зрение плыло, мешая сфокусироваться на силуэтах. И именно в этот момент Энджел почувствовал, как тело сново отторгает нового хозяина. Сердцебиение участилось, кожа побледнела, а дышать стало невыносимо. Грудь сдавило невидимой удавкой, каждый вдох сопровождался жгучей порцией боли. Но его мучения продлились не долго, по комнате медленно распространялся сладкий запах, щекоча ноздри. Энджел ощущал, что все недомогания, словно по щелчку волшебника, пропадают. Остается только легкое покалывание в кончиках пальцах и желание вдыхать столь приятный аромат еще больше. -Что здесь происходит?- Брахатный голос с легой хрипотцой был таким убаюкивающим, от чего юному принцу хотелось опять погрузиться в забвение. Но его внутренние инстинкты как будто кричали держатся подальше от этого человека и вести себя прилежно. Как фарфоровая кукла в руках мастера. -Ваше Величество, господин Энджел свалился в обморок, сильно ударившись головой о край стола. Только очнулся, но его состояние желает лучшего.- Протараторил слуга, кланявшись в ноги Джулиану. Император лишь посмотрел на своего наложника, подошел поближе, склонился над почти бездыханном телом и прошептал: -Энджел, - Тембр совершенно отличался от того, что сначала услышал омега. Теперь в нем была лишь одна сталь и презрение к лежащему. - можешь прикидываться сколько хочешь, привлекать мое желание как хочешь. Но если ты в своих попытках убьешь себя, то я тебе клянусь, достану тебя даже из твоего сладкого рая за твои белокурые волосы и самолично перережу глотки твоей любимой семейке, а ты будешь рожать мне столько детей, что умрешь при родах. - Услышав смешок, Энджел вздрогнул от страха. Это были не пустые слова, в голосе слышалось решимость и дикая жажда крови. - Помни мои слова. Ты же помнишь, что я сделал со своим вторым наложником? Энджел почувствовал, как к горлу поступает ком, былое головокружение возвращается. Он отключается, пока Джулиан продолжает нашептывать ему угрозы расправы. *** Очнуться во второй раз оказалось легче. Тело ломило, руки как будто налили свинцом. «Я конечно планировал сделать все максимально естественно, но такого исхода не учел…Как я мог так удариться!?»- Энджел простонал от нового прилива боли. Он попробовал подняться, но тут же отбросил эти жалкие попытки и просто смотрел на белый потолок перед собой. Он не чувствовал ничего. Пропали мысли, чувства, эмоции. Омега просто лежал и ему хотелось плакать, а от чего он и сам не знает. «Ко мне ведь кто-то приходил. И угрожал.»- Вот теперь ему стало страшно. От воспоминаний о том самом бархатном голосе с легкой хрипотцой на теле появились мурашки. Хотелось сжаться, спрятаться. «Пить хочу…»- Энджел повернул голову. На прикроватной тумбочке стоял серебряный поднос с кувшином и стаканом. Парень потянулся к нему, хмурясь от боли по всем конечностям. До коснувшись кончиками пальцев до заветного подноса, Энджел хотел дотянутся и до кувшина, но случайно толкнул его, а посуда с оглушительным ударом об пол разбилась вдребезги. «Я ведь просто упал! Почему я как-будто парализован!»- Энджел хотел заплакать. Все шло прямиком в задницу матушки-судьбы. Сначала развод родителей, затем сюрприз от мамы, перерождение в этот непонятный мир и теперь тяжело двигающиеся тело. Он был обычным подростком, который хотел обратно домой в объятия родителей. Однако омега вздрогнул, услышав как громкие шаги в спешке приближались к его покоям. Энджел не успел среагировать или хотя бы притвориться спящим, как двери распахнулись, а на пороге показался Миэль. Пришло время играть свою роль. -Мой принц! - Бета подскочил к нему, осматривая. - Что случилось? Энджел попытался максимально сыграть удивление. Как будто никогда не видел этого человека. Достаточно было представить, что это их первая встреча, как тогда, когда Сэм только попал в это тело. Миэль видимо все же заметил растерянность своего господина. Сам телохранитель выглядел не лучше. Кто-то знатно набил ему лицо, украсив его синяками и ссадинами. Эх, жаль такого красавчика… -Ваше Высочество, вы в порядке? Вы хотели пить? -Кто вы?- Энджел очень старался выглядеть напуганным, но подсознательно он хотел прямо сейчас быть утешенным, растаять в руках хоть кого-нибудь. «Чтобы потом стать половой тряпкой»- мысленно вздохнул парень. Он устал уже плакать навзрыд. Сколько он не молился, не просил, не плакал—ничего не помогло. -Как же…- Миэль оглянулся, никого не было рядом, поэтому бета присел на край кровати и тихо продолжил:-Энджел, это ведь я-Миэль. Твой друг детства. Неужели не помнишь? … -Нет. - Энджел почувствовал укол совести, видя как мужчине плохо от этих слов. Ему стало стыдно, все же Миэль и настоящий Энджел были знакомы с пеленок, конечно бете тяжело было осознавать, что лучший друг просто все забыл. -Как же так… А кто твой отец? Папа? Братья, кто ты? Ты хоть что-то помнишь?-Миэль хотел приблизиться, но увидев как Энджел вздрогнул от страха, остался сидеть на месте. -Нет. - Омега помотал головой, обнимая себя за плечи. -Вот черт…- Мужчина взялся за голову, вскочил со своего места и побежал по всему изумрудному залу, крича «Лекаря быстро!» *** Кабинет Императора как всегда выглядел великолепно и величественно. Марк, держа в руке свиток, смотрел на Джулиана, рядом с которым сидел его младший брат омега, по совместительству его близнец, Джилл. Джиллу уже двадцать четыре, но супруга ему так и не нашли, да и сам паренек не горит желанием быть чьим-то мужем. А пока их всемогущему Императору Джулиану двадцать четыре, он имеет целый гарем. Однако плотскими утехами он не сильно интересуется, единственный, кого он посещает с подобным желанием—лишь третий наложник. В дверях раздались торопливые два стука, и на решительное «войдите», в комнату зашел один из помощников Императора—Рэхат. Поклонившись, альфа начал свой доклад: -Выше Величество, пятый наложник, господин Энджел, очнулся. Однако омега ничего не помнит. От слова совсем, даже имена родных родителей не может назвать. - Рэхат снова поклонился, продолжая стоять ровно по центу комнаты. Марк едва слышно усмехнулся. Рэхат слишком ответственен. -Не помнит значит…- Джулиан постучал пальцами по столу, пока Джилл попивал свой любимый черный чай. - Хм, что ж. Сейчас мы это и проверим. По кабинету развеялся сладковатый запах, будоража двоих альф, которые тут же хотели непривычно сжаться, а единственный омега в кабинете лишь улыбнулся краешками губ, заметив в глазах брата безумный блеск. Что ж, вечер обещает быть веселым.