Дочь Падшего

События происходят после восстановления Морганы от кошмаров и бессонницы. В Провиденсе активизируются местные духи, и Моргана, движимая древней демонической гордостью и яростью, решает показать им, кто на самом деле правит этим миром. Часть первая: Шёпот духов Глава 1: Осеннее обострение Октябрь в Провиденсе был временем, когда город, казалось, дышал иначе. Воздух становился гуще, тени длиннее, а старые дома на Benefit Street начинали скрипеть и стонать, словно вспоминая о своих прежних обитателях. Для обычных людей это было время тыквенных латте, шуршащих листьев под ногами и дешёвых украшений к Хэллоуину. Для тех, кто знал больше, — время, когда истончалась граница между мирами. Моргана чувствовала это особенно остро. Её демоническая природа, настроенная на вибрации тьмы, улавливала каждое колебание ley lines, пронизывающих город. Она знала, что в эти недели просыпается множество мелких сущностей — духов мест, призраков, элементалей, которые в остальное время года дремали в своих укрытиях. Это было естественно, как смена времён года. И Моргану это совершенно не волновало. — Ты снова смотришь в окно с таким видом, будто там происходит что-то интересное, — заметила Энид, входя в гостиную с подносом, на котором дымились три чашки какао. — А там просто дождь и серое небо. — Там не просто дождь, — ответила Моргана, не оборачиваясь. — Там духи. Десятки, если не сотни. Они просыпаются, выползают из своих нор, щупают границы. — Звучит жутковато, — Энид поёжилась и поставила поднос на стол. — Они опасны? — Для людей? Иногда. Могут напугать, сбить с пути, даже причинить вред, если их разозлить. Но в основном они просто... существуют. Как комары. Надоедливые, но не смертельные. Уэнсдей, сидевшая в кресле с книгой по судебной энтомологии, подняла глаза. — Комары, которые могут сбить с пути в лесу? Не самое точное сравнение. — Ты поняла, о чём я, — Моргана наконец отвернулась от окна и взяла свою чашку. — Это местная нечисть. Они были здесь задолго до людей, задолго до Ада. Они — часть этого мира, его... фон. Ад не обращает на них внимания, пока они не лезут на рожон. — А они лезут? — спросила Энид, устраиваясь на диване. — Пока нет, — Моргана сделала глоток какао. — Но я чувствую их беспокойство. Что-то тревожит их. Может быть, ley lines сместились. Может быть, люди нарушили какое-то древнее табу. Не знаю. И, честно говоря, мне всё равно. Уэнсдей захлопнула книгу. — Тебе всё равно, что духи могут навредить людям? — Люди сами способны навредить себе больше, чем любой дух, — Моргана пожала плечами. — Я не страж человечества. Моя забота — вы. И, возможно, изгои, которые не могут защитить себя. Но обычные люди? Они веками охотились на таких, как я. Я не обязана их защищать. В комнате повисла неловкая тишина. Энид и Уэнсдей переглянулись. Они знали, что Моргана не была злой, но её отношение к человечеству всегда было... сложным. Она не ненавидела людей, но и не испытывала к ним особого сострадания. Они были для неё как муравьи — множество, суетящееся, в основном безвредное, но иногда досаждающее. — А если духи навредят изгоям? — тихо спросила Энид. Моргана помолчала. — Тогда я вмешаюсь. Изгои — другое дело. Они — мои. Не по крови, но по духу. Отвергнутые, как и я. — Значит, будем надеяться, что до этого не дойдёт, — подвела итог Уэнсдей и снова открыла книгу. Но Моргана уже знала: дойдёт. Она чувствовала это в воздухе, в дрожи ley lines, в шепоте духов, который становился всё громче. Что-то надвигалось. И когда это случится, ей придётся выбирать — остаться в стороне или показать этим жалким земным духам, кто на самом деле правит ночью. --- **Глава 2: Первые жертвы** Первое сообщение о странной смерти появилось в местных новостях через три дня. Мужчина, возвращавшийся поздно вечером домой через парк, был найден мёртвым у старого дуба. Причина смерти — остановка сердца. Полиция списала на естественные причины: возраст, стресс, возможно, скрытые проблемы со здоровьем. Но Моргана, прочитав заметку, нахмурилась. Старый дуб в том парке был одним из мест силы, где обитал древний дух — хранитель рощи. Она чувствовала его присутствие каждый раз, когда проходила мимо. И теперь от него исходила... сытость. Довольство. Словно он наконец-то получил то, чего долго жаждал. — Ты думаешь, это дух убил его? — спросила Уэнсдей, когда Моргана поделилась своими подозрениями. — Уверена, — ответила Моргана. — Я чувствую это. Дух старого дуба всегда был голоден. Люди перестали приносить ему дары, забыли о нём. Он нашёл способ напомнить о себе. — Нужно что-то делать, — Энид сжала кулаки. — Нельзя позволять духам убивать людей! — Почему? — Моргана посмотрела на неё с искренним недоумением. — Этот человек, вероятно, всю жизнь игнорировал существование духов. Он не уважал их, не пытался понять. Дух просто взял то, что считал своим по праву. — Моргана! — Энид вскочила. — Это был человек! У него, возможно, была семья, дети! Ты не можешь просто... — Я могу, — перебила Моргана спокойно. — И я не говорю, что это хорошо или плохо. Я говорю, что это естественно. Духи и люди всегда враждовали. Люди вторгались на их территории, вырубали леса, осушали болота. Духи отвечали — иногда страхом, иногда смертью. Это баланс. — Баланс? — Уэнсдей отложила книгу, и её голос стал холодным. — Ты называешь убийство невинного человека балансом? — Я называю это последствиями, — Моргана пожала плечами. — Человечество веками уничтожало природу и всё, что с ней связано. Духи — часть природы. Они защищают себя, как могут. Энид и Уэнсдей переглянулись. Они видели, что Моргана не шутит и не пытается их разозлить. Она действительно так думала. Для неё, существа, рождённого в Аду, где смерть была лишь переходом, а души — валютой, человеческая жизнь не имела той же ценности, что для смертных. Это не делало её злой — просто другой. — Я понимаю твою логику, — медленно произнесла Уэнсдей. — Но я не могу её принять. Человеческая жизнь ценна. Даже если люди ошибаются. — Я не прошу тебя принимать, — Моргана встала. — Я просто объясняю свою позицию. Я не буду вмешиваться в дела духов, пока они не тронут тех, кто мне дорог. Люди — не моя забота. Она вышла из комнаты, оставив Энид и Уэнсдей в тяжёлом молчании. Грим, спавший у камина, поднял голову и тихо заскулил, словно чувствуя напряжение. — Она не изменится, — прошептала Энид. — Правда? — Она демон, — ответила Уэнсдей. — Её мораль отличается от нашей. Мы знали это, когда связывали с ней жизнь. Но... я надеялась, что любовь к нам сделает её более... человечной. — Может, она просто не видит в людях того, что видим мы? — Энид вздохнула. — Для неё они — чужие. А мы — свои. И пока духи не трогают «своих», она не будет вмешиваться. — Значит, будем надеяться, что духи знают границы, — мрачно сказала Уэнсдей. Но духи, как вскоре выяснилось, границ не знали. --- **Глава 3: Жертвы среди изгоев** Прошла неделя. В городе произошло ещё несколько странных смертей — все среди людей, все списаны на естественные причины или несчастные случаи. Моргана следила за новостями, но не вмешивалась. Она чувствовала духов, знала, кто из них убил, но не видела причин действовать. Энид и Уэнсдей пытались убедить её, но безуспешно. А потом всё изменилось. В новостях появилось сообщение о гибели семьи в старом районе Провиденса, населённом преимущественно изгоями. Мать, отец и двое детей — все мертвы. Причина смерти — «массовая галлюцинация, приведшая к остановке сердца». Полиция была в замешательстве. Моргана, прочитав имена, замерла. Она знала эту семью. Это были Фэрфаксы — вампиры, жившие в Провиденсе уже несколько поколений. Они держались особняком, не вступали в конфликты, просто хотели жить спокойно. Моргана несколько раз видела их в городе, обменивалась вежливыми кивками. Они были... своими. Изгоями. — Моргана? — Энид заметила, как изменилось её лицо. — Что случилось? — Фэрфаксы, — голос Морганы был тихим, но в нём звенела сталь. — Семья вампиров. Их убили духи. — О боже, — Энид прижала ладонь ко рту. — Дети? — Двое, — Моргана закрыла глаза. — Мальчик и девочка. Семь и девять лет. Уэнсдей, сидевшая рядом, сжала кулаки. — Ты говорила, что духи не трогают изгоев. Что они знают границы. — Я ошибалась, — Моргана открыла глаза, и в них горел холодный, опасный огонь. — Они перешли черту. И они ответят за это. — Что ты собираешься делать? — спросила Энид, и в её голосе был страх. Не за духов — за Моргану. — Покажу им, кто на самом деле правит этим миром, — ответила Моргана. — Ад не вмешивался в дела земных духов, потому что они были... незначительны. Мелкие сорняки на задворках реальности. Но если они возомнили себя хищниками, способными охотиться на тех, кто под моей защитой, — они узнают, что такое настоящий хищник. Она встала, и её тени взметнулись, заполняя комнату. В их движении не было ласки — только ярость, холодная и беспощадная. — Моргана, подожди, — Уэнсдей встала перед ней. — Я понимаю твой гнев. Я тоже в ярости. Но мы должны действовать разумно. Не все духи виновны. Нужно найти конкретного убийцу. — Я найду, — Моргана посмотрела на неё, и в её чёрном глазу клубилась тьма. — А когда найду — он будет молить о смерти. И я, возможно, дам ему её. После того, как он прочувствует всё, что чувствовали его жертвы. Умноженное на тысячу. — Это... жестоко, — прошептала Энид. — Да, — Моргана кивнула. — Я — демон, Энид. Я — дочь Люцифера. Моя природа — тьма. Я сдерживаю её ради вас, ради нашей любви. Но когда кто-то угрожает моим, — она сделала ударение на этом слове, — я выпускаю её на волю. И горе тем, кто встанет у меня на пути. Она вышла из комнаты, и её тени последовали за ней, оставляя за собой холод и запах серы. Энид и Уэнсдей остались вдвоём, оглушённые. — Она собирается убивать, — тихо сказала Энид. — Не защищаться — нападать. Пытать. — Да, — Уэнсдей кивнула. — И я не знаю, сможем ли мы её остановить. И должны ли. — Что ты имеешь в виду? — Фэрфаксы были невинны. Дети. Духи убили их. Возможно... возможно, Моргана права. Возможно, им нужно показать, что есть сила, которая защитит изгоев. Даже если эта сила — тьма. Энид долго молчала, потом кивнула. — Я пойду с ней. Не чтобы помогать... пытать. Чтобы быть рядом. Чтобы напоминать ей, кто она есть. Не только тьма. — Я тоже, — Уэнсдей взяла её за руку. — Мы — её якорь. Даже в этой буре. --- **Часть вторая: Демоническое правосудие** **Глава 4: Следствие** Моргана начала расследование той же ночью. Она не стала обращаться к Хранителям или Грейс — это было не их дело. Это было дело Ада. Она использовала свои тени, чтобы прочесать каждый уголок Провиденса, каждое место силы, каждое логово духов. Она искала след — энергетический отпечаток, оставленный убийцей на месте преступления. Она нашла его в старом парке, у того самого дуба. Дух-хранитель, который раньше убил человека, теперь был... другим. Его энергия изменилась, стала темнее, агрессивнее. Он попробовал кровь и захотел больше. И он нашёл жертву среди изгоев — возможно, вампиры случайно оказались на его территории, возможно, он специально выбрал их, почувствовав их нечеловеческую природу. Неважно. Он убил. И он заплатит. Моргана стояла перед старым дубом в полночь. Луна скрылась за облаками, и парк был погружён во тьму — её родную стихию. Тени вокруг неё клубились, готовые к атаке. Она чувствовала духа — он прятался в дереве, дрожа от страха. Он узнал её. Узнал, кто она. И теперь понимал, что совершил ошибку. — Выходи, — произнесла Моргана, и её голос разнёсся по парку, как похоронный колокол. — Я знаю, что ты здесь. Я знаю, что ты сделал. Выходи, и я, возможно, буду милосердна. Дух не шевелился. Моргана вздохнула и протянула левую руку. Тени рванулись к дереву, обхватили ствол, проникли в каждую трещину. Они нашли духа — маленькое, сжавшееся от ужаса существо, похожее на корягу с глазами-угольками, — и вытащили его наружу. Дух завис в воздухе, окружённый тенями, и скулил, как побитая собака. Он был жалок. Моргана смотрела на него, и в её груди боролись два чувства: презрение и ярость. Презрение — потому что это ничтожество посмело тронуть тех, кто был под её защитой. Ярость — потому что из-за него погибли дети. — Ты знаешь, кто я? — спросила она. Дух задрожал и издал звук, похожий на скрип старого дерева. Он знал. — Ты убил семью, — продолжила Моргана. — Мать, отца, двоих детей. Они были изгоями. Моими. Ты понимаешь, что это значит? Дух попытался вырваться, но тени держали крепко. — Это значит, что ты совершил ошибку, — Моргана шагнула ближе. — Фатальную. Я могла бы убить тебя быстро. Развоплотить, рассеять, отправить в небытие. Но это было бы слишком легко. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь почувствовать то, что чувствовали они. Страх. Боль. Отчаяние. Умноженное на тысячу. Она подняла правую руку, и её пальцы засветились алым. Дух забился в агонии ещё до того, как она коснулась его. Когда же её пальцы сомкнулись на его эфемерной форме, он закричал — беззвучно, но так, что задрожали листья на деревьях по всему парку. Моргана вливала в него боль. Не свою — его собственную, отражённую и усиленную. Она заставила его пережить смерть каждого члена семьи Фэрфакс, но не как наблюдателя, а как жертву. Он чувствовал, как останавливается сердце матери, как угасает сознание отца, как детский страх сменяется вечной тьмой. И он кричал. Это длилось минуту, час, вечность — Моргана не считала. Когда она наконец отпустила его, дух был лишь бледной тенью самого себя, едва удерживающей форму. — Это только начало, — сказала Моргана. — Ты будешь жить. И помнить. Каждую секунду. А когда придёт твоё время уйти — а оно придёт, — Ад будет ждать тебя. И там ты продолжишь платить. Она отпустила его, и дух, шатаясь, втянулся обратно в дерево. Теперь он будет вечным узником своего собственного страха. Моргана развернулась и пошла прочь, оставляя за собой запах серы и эхо беззвучных криков. У выхода из парка её ждали Энид и Уэнсдей. Они пришли следом, но не вмешивались. Их лица были бледными, а глаза — широко раскрытыми. Они слышали крики духа. Они видели, что сделала Моргана. — Ты... пытала его, — прошептала Энид. — Да, — Моргана остановилась перед ними. — Он убил детей. Он заслужил. — Но так... — Энид запнулась. — Так жестоко... — Я демон, Энид, — повторила Моргана, но теперь в её голосе была усталость. — Это моя природа. Я не могу изменить её, как бы ни любила вас. Когда кто-то причиняет зло тем, кто под моей защитой, я отвечаю. Жестоко. Беспощадно. Это мой способ заботиться. Уэнсдей молчала. Она смотрела на Моргану и видела в ней не только жену, но и дочь Люцифера — существо, рождённое во тьме, воспитанное в пламени. Она знала это. Всегда знала. Но видеть это так близко, так...赤裸裸 (обнажённо) — было другим. — Я понимаю, — наконец сказала она. — Я не одобряю. Но понимаю. — Я не прошу одобрения, — Моргана покачала головой. — Я прошу только... оставаться со мной. Несмотря на это. Энид шагнула вперёд и обняла её. — Мы останемся, — прошептала она. — Мы любим тебя. Всю. Даже эту часть. Но, пожалуйста... позволь нам быть рядом, когда ты... делаешь такое. Не для того, чтобы мешать. Чтобы напоминать тебе, что ты — не только это. Моргана прижалась к ней, и её тени, всё ещё возбуждённые после акта насилия, постепенно успокаивались. — Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь. --- **Глава 5: Похороны Фэрфаксов** На следующий день состоялись похороны семьи Фэрфакс. Моргана, Уэнсдей и Энид пришли на кладбище, где собралась небольшая группа изгоев — вампиры, несколько оборотней, даже пара сирен. Это было тихое, мрачное собрание. Люди (и не совсем люди) стояли под серым небом, провожая в последний путь тех, кто не заслужил такой судьбы. Моргана стояла в стороне, закутавшись в чёрный плащ. Она не была близка с Фэрфаксами, но чувствовала ответственность. Она не защитила их. Она позволила духам бесчинствовать, думая, что это не её дело. И теперь дети лежали в земле. После церемонии к ней подошла женщина — вампирша с усталыми глазами и седыми прядями в тёмных волосах. Она представилась как Элинор, сестра погибшей матери. — Вы — Моргана Шейд, — сказала она. — Я слышала о вас. Говорят, вы... особенная. — Я демон, — прямо ответила Моргана. — Дочь Люцифера. Элинор не вздрогнула. — Я знаю. И я хочу спросить: вы нашли того, кто это сделал? — Да. Дух старого дуба в парке. Он наказан. — Наказан? — Элинор прищурилась. — Что это значит? — Он жив, — Моргана помедлила. — Но он страдает. И будет страдать. Долго. Элинор долго смотрела на неё. Потом кивнула. — Хорошо. Моя сестра, её муж, их дети... они заслуживают хотя бы этого. Спасибо. — Не благодарите, — Моргана покачала головой. — Я должна была защитить их. Я не успела. Это мой долг — отомстить. — Месть не вернёт их, — тихо сказала Элинор. — Но она... успокаивает. Немного. — Она коснулась руки Морганы. — Берегите тех, кто у вас есть. И, пожалуйста... если понадобится помощь, обращайтесь. Мы, изгои, должны держаться вместе. Она ушла, а Моргана осталась стоять, глядя на свежие могилы. Уэнсдей и Энид подошли и встали рядом. — Ты в порядке? — спросила Энид. — Нет, — ответила Моргана. — Но я буду. Со временем. Они стояли втроём, пока кладбище не опустело, а серое небо не начало моросить дождём. Моргана думала о том, что месть действительно не вернёт мёртвых. Но она, по крайней мере, даёт понять другим: есть сила, которая защитит изгоев. Даже если эта сила — тьма. --- **Глава 6: Волна насилия** Наказание духа старого дуба не остановило других. Напротив, оно словно разозлило их. В последующие дни в Провиденсе произошло ещё несколько нападений — на этот раз целенаправленных на изгоев. Молодую сирену нашли утонувшей в фонтане (ирония, от которой Моргану передёрнуло). Семью горгон обнаружили окаменевшими в собственном доме — их собственный дар обратился против них под влиянием какого-то духа. Оборотня разорвали в клочья в лесу — не другие оборотни, а нечто, подражавшее их форме. Моргана была в ярости. Она металась по городу, выслеживая духов, наказывая их, но их было много, и они действовали всё более дерзко. Казалось, они объединились против неё — против демона, посмевшего вторгнуться в их владения. Они не понимали, с кем связались. — Это война, — сказала Моргана однажды вечером, вернувшись с очередной охоты. Её плащ был в грязи, а в волосах запутались листья. — Духи объявили мне войну. — Может, нам обратиться за помощью? — предложила Энид. — К Хранителям, к Грейс, к твоему отцу... — Нет, — отрезала Моргана. — Это моя война. Ад не вмешивается в дела земных духов — таков старый договор. Но они нарушили его первыми, когда тронули изгоев. Я имею право ответить. — Но ты одна, — заметила Уэнсдей. — А их сотни. — Я — дочь Люцифера, — Моргана посмотрела на неё, и в её глазах горел адский огонь. — Я — Княжна Ада. Эти жалкие духи — пыль под моими ногами. Они просто ещё не поняли этого. — И как ты собираешься им это показать? — спросила Энид. Моргана задумалась. Потом медленно произнесла: — Я вызову их лидера. У духов есть иерархия. Должен быть тот, кто стоит за этими нападениями. Кто-то древний, могущественный, кто считает себя хозяином этой земли. Я найду его. И уничтожу. Не просто накажу — уничтожу. Чтобы все остальные видели и запомнили: есть сила, с которой нельзя бороться. Сила Ада. — А если он сильнее тебя? — тихо спросила Уэнсдей. Моргана усмехнулась. — Тогда я умру. Но я не умру. Я — Моргана Шейд. Я прошла через потерю силы, через депрессию, через рак, через кошмары. Я танцевала с молниями и говорила с древними сущностями. Какой-то земной дух меня не остановит. Энид и Уэнсдей переглянулись. Они видели, что Моргана настроена решительно. И они знали, что не смогут её отговорить. Оставалось только быть рядом и надеяться, что её уверенность оправдана. --- **Глава 7: Вызов** Моргана провела ритуал вызова в ту же ночь. Она выбрала место силы — старый колодец на Benefit Street, где пересекались ley lines. Она начертила круг из адских рун, зажгла свечи из чёрного воска и встала в центр. Уэнсдей и Энид стояли поодаль, готовые вмешаться, если понадобится. — Я, Моргана Шейд, дочь Люцифера Морнингстара, Княжна Ада, вызываю того, кто правит духами этой земли, — произнесла она на Первом Языке. — Явись и ответь за преступления твоих подданных! Земля задрожала. Из колодца начал подниматься туман — густой, зеленоватый, пахнущий болотом и гнилью. Он клубился, принимая форму, и наконец перед Морганой предстало существо. Оно было огромным — выше человеческого роста, с телом, состоящим из переплетённых корней, мха и костей. Его лицо, если это можно было назвать лицом, было похоже на древесную кору с провалами глаз, в которых горело болотное пламя. От него исходила древняя, первобытная сила — сила земли, не тронутой цивилизацией. — Кто смеет тревожить Старого Болотника? — пророкотал голос, похожий на скрип вековых деревьев. — Я, — Моргана не дрогнула. — Дочь Люцифера. Твои духи убивают изгоев. Это нарушение старого договора. Ты ответишь за это. Субстанция, которую Моргана назвала Старым Болотником — очевидно, древний дух местности, — издала звук, похожий на смех. — Договор? — проскрипела она. — Ад заключил договор с теми, кто был до нас. Мы не связаны им. Мы — земля. Мы были здесь до Ада, до Небес, до всего. Вы, демоны, — пришельцы. Вы не правите здесь. Мы правим. — Вы правите? — Моргана шагнула вперёд, и её тени взметнулись. — Вы — жалкие духи, прячущиеся в болотах и деревьях. Вы боитесь солнечного света и железа. Вы — ничто. А я — дочь Владыки Ада. Я повелеваю легионами. Я смотрела в лицо Первозданной Тьме и выжила. Ты думаешь, что можешь запугать меня своим болотным величием? Старый Болотник заколебался. Он чувствовал силу, исходящую от Морганы, и она была огромна. Но гордость не позволяла ему отступить. — Твои угрозы — пустой звук, демон, — произнёс он. — Эта земля — моя. И те, кто живёт на ней, — мои. Я волен делать с ними, что пожелаю. — Тогда ты подписал свой приговор, — Моргана подняла левую руку, и её тени рванулись к духу. Началась битва. --- **Глава 8: Битва с Болотником** Старый Болотник оказался силён. Он призывал корни из-под земли, чтобы опутать Моргану, насылал туман, затмевающий разум, бил волнами гнилой энергии. Но Моргана была быстрее, яростнее, безжалостнее. Её тени рвали корни, рассеивали туман, впивались в тело духа, высасывая его силу. Уэнсдей и Энид смотрели, затаив дыхание. Это была битва титанов — древняя магия земли против демонической мощи. Моргана двигалась как хищница, её крылья расправились, чёрный глаз сиял, тени танцевали вокруг неё, как живые. Она была великолепна в своей ярости. И ужасна. — Ты силён, — прохрипела она, уворачиваясь от очередного корня. — Для земного духа. Но ты забыл, с кем имеешь дело. Она выбросила вперёд правую руку, и из её ладони вырвался луч чистой адской энергии — чёрный, с алыми прожилками. Он ударил в грудь Болотника, и тот взревел от боли. Его тело начало рассыпаться, корни гнили, мох осыпался пеплом. — Я — Моргана Шейд! — крикнула она. — Княжна Ада! Запомни это имя, дух! Запомни и передай своим сородичам: изгои под моей защитой. Троньте их — и я вернусь. И в следующий раз я приведу с собой легионы. Она усилила луч, и Болотник с оглушительным воплем разлетелся на куски. Туман рассеялся, земля перестала дрожать. Всё стихло. Моргана опустилась на колени, тяжело дыша. Она была изранена — корни оставили глубокие царапины на её руках и лице, туман затуманил сознание, — но жива. И победила. Энид и Уэнсдей бросились к ней. — Ты сумасшедшая! — Энид обняла её, не обращая внимания на грязь и кровь. — Ты могла погибнуть! — Но не погибла, — Моргана слабо улыбнулась. — Я же говорила. Я — Княжна Ада. — Ты — наша жена, — Уэнсдей взяла её за руку. — И мы не хотим тебя терять. Пожалуйста, в следующий раз давай искать другие способы. — Других способов не было, — Моргана покачала головой. — Этот дух не понимал слов. Он понимал только силу. И я показала ему силу. — Ты показала ему жестокость, — тихо сказала Энид. — Иногда это одно и то же, — ответила Моргана. --- **Часть третья: Последствия** **Глава 9: Затишье** После уничтожения Старого Болотника нападения прекратились. Духи, лишённые лидера и напуганные демонстрацией силы, затаились. Моргана чувствовала их страх — густой, липкий, разлитый в воздухе. Они поняли урок. Изгои под защитой. Тот, кто тронет их, ответит перед Княжной Ада. Но покой дался дорогой ценой. Моргана была истощена — физически и магически. Раны, нанесённые Болотником, заживали медленно, оставляя новые шрамы на её и без того покрытом отметинами теле. Энид ухаживала за ней, меняя повязки и готовя укрепляющие отвары. Уэнсдей следила, чтобы она не перенапрягалась, и взяла на себя часть её преподавательских обязанностей (насколько это было возможно для студентки). Вечерами они сидели в гостиной, и Моргана, глядя на огонь, иногда заговаривала о том, что произошло. — Я не жалею, — сказала она однажды. — О том, что сделала с Болотником. Он заслужил. Но я жалею, что вам пришлось это видеть. — Мы сами выбрали быть рядом, — ответила Уэнсдей. — Мы не хотели оставлять тебя одну. — И мы не осуждаем тебя, — добавила Энид. — Ну, не сильно. Мы понимаем, почему ты так поступила. Просто... нам трудно принять методы. — Я знаю, — Моргана вздохнула. — Я — демон. Мои методы всегда будут... жёсткими. Я не могу изменить свою природу. Но я могу обещать, что буду использовать её только для защиты. Не для удовольствия. — Это всё, о чём мы просим, — Энид взяла её за руку. — Защищай. Но не становись тем, кого мы не сможем узнать. — Я постараюсь, — пообещала Моргана. --- **Глава 10: Визит в семьи** В последующие недели Моргана, несмотря на усталость, настояла на том, чтобы лично навестить семьи погибших изгоев. Она чувствовала, что должна это сделать. Не для того, чтобы получить благодарность, а чтобы... показать, что она не просто карающая длань. Что ей не всё равно. Она посетила Элинор, сестру погибшей вампирши, и долго сидела с ней в тихой гостиной, слушая воспоминания о Фэрфаксах. Она нашла родителей молодой сирены — пожилую пару, убитую горем, — и молча держала их за руки, пока они плакали. Она пришла к семье горгон, где выжил только младший сын, спрятавшийся в подвале, и говорила с ним о его страхах, о его будущем, обещая, что он не останется один. Энид и Уэнсдей сопровождали её в этих визитах. Они видели, как Моргана, обычно сдержанная и отстранённая, становится... мягче. Она не говорила красивых слов, не обещала невозможного. Она просто была рядом. И этого, как ни странно, оказывалось достаточно. — Ты удивительная, — сказала Энид однажды вечером, когда они возвращались домой после очередного визита. — Ты можешь быть такой жестокой с врагами и такой... нежной с теми, кто страдает. — Это не нежность, — Моргана покачала головой. — Это долг. Я не смогла защитить их близких. Я должна хотя бы разделить их боль. — Это и есть нежность, — мягко возразила Уэнсдей. — Может быть, ты не называешь это так, но это она. Моргана промолчала. Она не привыкла думать о себе как о нежной. Но, возможно, её жёны были правы. Возможно, в ней было больше человеческого, чем она готова была признать. --- **Глава 11: Раны, которые не заживают** Физические раны Морганы зажили через пару недель. Остались шрамы — бледные линии на чешуйчатой коже, которые она рассматривала в зеркале с мрачным удовлетворением. Ещё одно напоминание о том, через что она прошла. Ещё один слой её истории. Но душевные раны заживали медленнее. Она просыпалась по ночам от кошмаров — не таких сильных, как раньше, но достаточно ярких, чтобы сердце колотилось. Ей снились лица погибших детей, их пустые глаза, их беззвучные крики. Она видела Старого Болотника, который возвращался, чтобы отомстить. Она видела, как Энид и Уэнсдей уходят, потому что не могут больше выносить её тьму. Она не рассказывала об этом жёнам — не хотела их тревожить. Но они чувствовали. Энид просыпалась, когда Моргана ворочалась, и молча обнимала её. Уэнсдей, если не спала, брала её за руку и держала, пока дыхание не выравнивалось. Они не задавали вопросов — просто были рядом. — Тебе нужно поговорить с Томасом, — сказала однажды Уэнсдей. — Не потому, что ты слабая. Потому что это помогает. Моргана неохотно согласилась. Томас приехал на следующий день, и они долго сидели в библиотеке. Моргана рассказывала о битве, о своей ярости, о чувстве вины перед семьями погибших. Томас слушал, иногда задавал вопросы, но в основном просто давал ей выговориться. — Ты сделала то, что считала правильным, — сказал он в конце. — Ты защитила тех, кто не мог защитить себя. Это не делает тебя злой. Это делает тебя... сложной. Как и все мы. — Но мои методы... — Твои методы — отражение твоей природы, — перебил Томас. — Ты демон. Ты не можешь действовать как человек. Но ты можешь выбирать, когда и против кого применять свою силу. Ты выбрала защищать изгоев. Это хороший выбор. Моргана задумалась. Возможно, он был прав. Возможно, не стоило судить себя по человеческим меркам. Она — не человек. Она — дочь Люцифера. И её путь — защищать своих. Любой ценой. --- **Глава 12: Примирение с тьмой** Прошло несколько месяцев. Жизнь в Провиденсе вошла в привычное русло. Духи больше не беспокоили — урок был усвоен. Изгои, узнавшие о том, что Моргана сделала для них, стали относиться к ней с уважением и благодарностью. Некоторые даже приходили к ней за советом или помощью, и она, скрепя сердце, помогала. Энид и Уэнсдей постепенно приняли её методы. Не одобрили — приняли. Они поняли, что Моргана не изменится, и не хотели её менять. Они любили её такой, какая она есть: жестокой к врагам, но нежной к тем, кто страдает; тёмной, но способной на свет; демоном, но с человеческим сердцем. Однажды вечером, сидя на террасе и глядя на закат, Моргана сказала: — Знаете, я думала, что моя тьма — это проклятие. Что она делает меня недостойной любви. Но теперь я понимаю: это не так. Моя тьма — это часть меня. И она может быть использована для защиты. Для любви. — Мы всегда это знали, — Энид прижалась к ней. — Ты — наша тьма. И наш свет. — И мы любим тебя всю, — добавила Уэнсдей. Моргана улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя... целой. Не идеальной, не исцелённой до конца, но целой. Её тьма и её свет наконец-то нашли баланс. И в этом балансе было место для любви. --- **Эпилог: Новая глава** Прошёл год. Провиденс расцвел весной, и Моргана стояла у окна в своей аудитории, глядя на студентов, спешащих на лекции. Она думала о том, как далеко она прошла. От потерянной девушки, не знавшей, где её место, до профессора Лиги Плюща, защитницы изгоев, жены и любимой. В дверь постучали. Вошла Мина Парк, её верная студентка и помощница. — Профессор Шейд, я закончила транскрипт вашей лекции о демонической иерархии. Можно я покажу вам перед публикацией? — Конечно, Мина, — Моргана повернулась. — Оставь на столе, я посмотрю позже. Мина положила папку и, поколебавшись, спросила: — Профессор, можно личный вопрос? — Спрашивай. — Вы... счастливы? Здесь, в Провиденсе, с вашими жёнами? После всего, что было? Моргана задумалась. Потом улыбнулась — искренне, тепло. — Да, Мина. Я счастлива. Не потому, что всё идеально. А потому, что я нашла своё место. Своих людей. Свою цель. Это больше, чем я когда-либо мечтала. Мина просияла. — Я рада. Вы заслуживаете счастья. Правда. Она ушла, а Моргана осталась стоять у окна, глядя, как солнце золотит старые здания кампуса. Вечером она вернётся домой, к Энид и Уэнсдей. Они поужинают вместе, может быть, посмотрят фильм, почитают книги. Обычный вечер. Обычная жизнь. И в этой обычности было столько магии, сколько не найти ни в одном гримуаре. Моргана Шейд, дочь Люцифера, Княжна Ада, профессор Брауновского университета, жена и возлюбленная, наконец-то была дома.