Переписывая вчерашний день

Все дороги ведут в Рим, как выразился когда-то французский баснописец. Но дорога Спамтона бесповоротно и неосознанно шла сюда: в эти знакомые до боли в пластмассовом теле и трещинах на корпусе стены. В длинные алые ковры от угла до угла. От них все еще пахнет свежестью и моющими средствами. Видно, что за ними хорошо ухаживают, держа общий утонченный вид студии в тонусе. Маленькие колышки-ограничители, ранее всегда с улыбкой и трепетом его приветствующие, восторгающиеся внешним видом, дорогими одеждами, запахом одеколона - сейчас немо глядели на тень чего-то былого. Забытого. Неузнаваемого. Спамтон и сам едва узнает себя, вглядываясь в многочисленные экраны, что сейчас гаснущими дисплеями напоминали ему о великой вине. О его великой вине перед уважаемым ведущим. Перед самим собой. Перед окружающим его темным миром, полном чего то чуждого, не желающего касаться его персоны, его индивида. Ощущение в теле было неописуемым. Его потряхивало, в рукавах старого черного пиджака на размера так три больше него самого не ощущалось рук. Они немели, изредка скрежетали друг об друга, когда ими пытались подвигать. Коснуться своего лица, смоляных волос, что последнее время начали выпадать от того, насколько сильно начало рушиться его осознание своего тела в пространстве. Может быть, в самом деле, они и не выпадали вовсе. Они ведь не имеют мозги, не додумались бы сделать это самостоятельно в таком большом количестве. Спамтон все больше задумывается о том, что вырывает их во время непонятных судорог и приступов неконтролируемой дрожи. В такие моменты его щелкуньи зубы сжимаются с такой силой, что болит голова. Трещит по швам и умоляет прекратить многолетние мучения. Взять что-нибудь, чем можно было бы вскрыть себя между торчащих ребер и перебрать составляющие кода заново. Но продавец не осмелится этого сделать. Его пугает мысль о том, что его могут вывернуть наизнанку. Узнать все секреты, которые тот тщательно запрятал в самые пыльные уголки своего сознания. И раньше пугался, когда случайно вредил своим пальцам о края бумаги. Когда обкусывал фаланги и ощущал на языке металлический вкус. Но сколько бы он не пытался повторить его - ни вкуса, ни ощущения мягкости кожи не появлялось. Лишь новые трещины и вмятины в пластике. Крохотные ноги в, на удивление не грязных, а кристально белых мужских туфлях, двинулись дальше. У него нет времени корить себя за внешний вид и стесняться его, поскольку средств на достойное ухаживание за собой у него попросту нет. Да и смысла в этом нет - больше никто не смотрит. Не делает комплиментов. Не клюнет на выгодные предложения, полные мелкого шрифта и специальных условий. Нужно выдохнуть. Челюсть пощелкивает зубами друг об друга, знаменуя новый лист в короткой истории аддисона-неудачника. Поворот направо. Затем прямо до конца. Налево. Спам удивлен, что все еще помнит маршрут до комнаты отдыха, поскольку, порой, не мог вспомнить, где находится и как здесь оказался. Пару раз приходилось блуждать часами по одному и тому же маршруту, ведь голова уверяла, что он делает все правильно, и где-то там - за уже знакомым контейнером для мусора будет новый правильный путь. - [[ИД34ЛЬНЫЙ ВЫБ0Р ДЛ4 ДРУЗ3Й И С3МЬИ!]]- Выскользнуло из уст, когда, перед спрятанными за разноцветными погнутыми очками, глазами предстали нужные двери. Они все еще пахнут деревом, пусть им уже немало лет. Туфли боязно ступают на начищенный кафель, в моменте подумав, что он треснет от касания грязного темного, нарушившего сию выстроенную идиллию. Пальцы быстро перебирали друг друга, находясь где-то на уровне груди. Голова вертится из стороны в сторону, оценивая состояние большой комнаты. Здесь не кипит жизнь, как раньше. Барная стойка пустует, источая из себя вибрации смеси алкоголя и прочих напитков. Спамтон отдал бы все, чтобы вновь коснуться губами граненного стакана, ощущая под носом лопание маленьких газированных пузырьков. Но он здесь не за этим. Совсем нет. Он пришел попрощаться должным образом. Как правильно это делается: четко и с расстановкой. Так, чтобы оппонент понял намерения и перестал винить во всем жертву обстоятельств, все это время подслушивающую его монологи и угрызения. Острый нос едва шмыгнул, как если бы с него решила сбежать капля дождя с песком, или холод пробил тело, морозя атрофированные органы. Ноги быстро двинулись в сторону правого длинного дивана. С какой то стороны было жалко видеть, когда то, востребованное и незаменимое техническое устройство в погасшем и истощенном от самого себя состоянии. Этот ЭЛТ внушал надежду в будущее, был связующим звеном между «сейчас» и «потом». Был чем то, что гипнотизировало и заставляло вены на висках пульсировать. Не о боли, нет. Скорее от съедающего ожидания нечто обворожительного, захватывающего. Его элегантность и экспрессивность на сцене - отдельное искусство. Он мешал это настолько умело и искусно, что и вообразить нельзя было иного исхода, кроме как гремящих заголовков в газетах и папарацци на каждом шагу. Куда не плюнь - камера и мириада из микрофонов. По началу это безумно раздражало Спамтона, но пришлось смириться с приходом уже его популярности. Продавец не без усилий вскарабкался на обивку дивана, толкнув ногой чужие - сложенные друг на друга, как бы оповещая, что он пришел [[ В УКАЗАННОЕ МЕСТО В УКАЗАННОЕ ВРЕМЯ!]]. Тяжелое громоздкое тело не шелохнулось. Тенна не был уверен, нужен ли ему этот долгожданный разговор. Нужен ли ему тот, кого он едва узнал. Его руки сложены на груди, изредка то поднимающейся, то опускающейся, имитируя дыхание. - ТЫ [[ХОТ3ТЬ! ЖЕЛ4ТЬ!]] ГЛУПЫЙ [[С34НС ПСИХ0Т3РАПИИ НА Д0МУ]]. Я пришел.- Спамтон оперся торчащими от истощения позвонками о спинку дивана, складывая руки на груди. Реакции не последовало сразу. Ант вздохнул громче обычного, собираясь с силами. С мыслями. Складывая по крупицам все свое существо, гордость и самомнение, лепя из этого месива непонятную эмоциональную химеру. - Я облажался.- Все, что смог из себя выдавить телеголовый, поджав губы. - ДА. ТЫ [[0ШИБК4! 0ШИБК4! ЗВ0НИТ3 П0 НОМ3РУ Т3ХП0ДД3РЖКИ +11111111111]]. - Спамтон повернул голову так, чтобы видеть чужой статический лик. Он не был ни рад, ни несчастен. Чувства стали ему чужды еще пару лет назад, когда на них просто не было ресурса. Тенна поднялся, принимая сидячее положение и ставя длинные ноги на холодный пол. Он был единственной ощутимой поддержкой прямо сейчас. Тем, на что можно опереться. Что можно словить лицом, если он вдруг упадет. - Смогу ли я стать лучше?- Широкие плечи насупились. Он уже не был той яркой звездой, что сияла даже тогда, когда в его рабочей семье были проблемы. Трудности. - ЭТО [[Р3ФЛ3КСИЯ!]] В0ПРОС.- Спамтон смеряет взглядом огромную фигуру. - ТЫ - ЭТО [[ТЫ! ТЫ! ТЫ!]]. Я НЕ [[М0ГУ, УМ3Ю, ПР4КТИКУЮ]] ОТВЕТИТЬ ЗА Т3БЯ.- - Да. Ты прав, Спамтон. Всегда прав.- Голову понурили, опуская ее так, чтобы не было видно появившейся ряби. Она раздражает, мутит без того неясный взгляд, делая его размытым и похожим на стекло грязного стакана. - ХВАТИТ [[Л3СТЬ!]] МНЕ. Я [[ЗН4ТЬ И УМ3ТЬ]] ЭТО.- Осек чужой ход мыслей искаженный аддисон, подвинувшись ближе. Он хотел коснуться своего бывшего партнера. Ощутить легкое покалывание статики от его одежды. Это всегда успокаивало. Но сейчас внушало лишь тревогу и страх за свою и чужую судьбу. - ВОЗЬМИ [[ТАК03 В ЯЙЦ3 ТЫ Н3 НАЙД3ШЬ!]] В КУЛАК И ВЕДИ СЕБЯ КАК [[М4ЛЬЧИК, ЮН0Ш4, МУЖЧИН4!]].- Тенна поморщился от грязного выражения, пусть и измененного всплывшей вставкой его собственного голоса. Он никогда не считал приличным чужой говор, потому, в большинстве случаев, просто не обращал на него внимания и внедрял жесткую цензуру. Но сейчас это помогло прийти в себя. Осознать, что глупо слезы вытирать, когда платок давно промок. - Но что я могу сделать, Спамтон? Они.. Им больше не интересно. Я пытался СДЕЛАТЬ ВСЕ, чтобы ухватить нить их внимания. Повторял все, что нравилось им раньше. А теперь. Я словно пустой сосуд.- Ладони сжались в один несуразный комок, полный тревог начала. - И теперь. Я.. Не понимаю, куда двигаться дальше.- Экран мигнул, знаменуя начало полного хаоса в квадратичной голове. Спамтон тяжело вздохнул. Ему не было интересно слушать о том, как ЭЛТ пытается угодить кому то другому. Даже если это светлые, что принесли продавца в пункт назначения. Сейчас он эгоистично возжелал поговорить о себе. О том, что произошло между ним и слишком много думающим мистером АнтТенной. Крохотная белая ладонь схватилась за черную блистящую штанину, сжимая ее и разжимая, открыто используя как предмет, снижающий стресс. - СДЕЛАЙ [[Ш4Г Н4ЗАД! Я БУДУ СТР3ЛЯТЬ!]].- Прекратил тот самокопание, поскольку о сеансе психотерапии он сказал неосознанно. - ПОДУМАЙ О [[Т3МНОЕ ПР0ШЛОЕ]].- Ант перевел мрачный взгляд на руку, что ощущалась укусом клеща. Так крепко держала и изредка дергала, когда начинала дрожать сильнее. И как только Спамтон все это время жил со страшным тремором. Более того - сам будто пребывает в бесконечных судорогах. - О чем ты?- Верх экрана вопросительно изогнулся, ожидая толчка для дальнейшего хода мыслей. - О [[Н4С]]. [[МИР, ДРУЖБ4, ЖВ4ЧКА.]] [[Я ЛЮБЛЮ ТВ!]] И ВСЕ ТАК0Е.- Было видно, как продавцу тяжело говорить о подобном, но он заставлял себя это делать. Заготавливал свои реплики для этой встречи. Анализировал все, что мог бы сказать Ведущий. Как мог бы себя повести. Но с каждым его словом выдуманные бумажки сгорали поочередно, рушили план, по которому они должны были действовать. - Тебя действительно это волнует?- Интересуется Ант, поскольку сам болеет о том же, и хотел бы услышать подтверждение искренности. - [[Б0ЛЬШ3, Ч3М ВЫ М0ЖЕТ3 С3БЕ ПРЕДСТ4ВИТЬ!]]- Выпалил тот, без особого желания качнув головой, что начала неприятно гудеть и странно потрескивать челюстью. - Я Н3 [[Н4ЙТИ МЕСТО!]] СЕБЕ МН0ГО ЛЕТ.- Очки меняют свои оттенки на более серые, неинтересные. Едва покрываются несвязными волнами, колючими, похожими на несколько кардиограмм, слепленных воедино. Тенна сглотнул, накрыв своей большой ладонью чужой кулак, немо прося тянуть за одежду не так сильно. - Что случилось тогда. Спамтон? Почему ты оставил меня, когда был так нужен?- Дисплей опустился ниже, попытавшись заглянуть в малознакомое лицо. Но то не вышло. Продавец отвернулся. Спрятался. Сбежал, как умел это делать: от разговора, от неприятных тем, от своих тревог. - Я [[РИНГ РИНГ РИНГ! В4М ЗВ0НИТ ТЕЛ3Ф0Н!]] НЕ ТОМУ [[4Б0НЕНТ Н3Д0СТУП3Н!]].- Быстрый вдох-выдох. Соберись. Ты ведь не тряпичная кукла.- [[В4Ш ДРУГ]] [[0БМ4Н, М0Ш3ННИЧ3СТВ0!]]. И Я [[0СТ4ТЬСЯ С Н0С0М]].- Вот в чем дело. Все эти раздражающие часовые звонки. Странные и невнятные причины отлучиться по срочному делу, шипение и неразбериха в забытой черной трубке, общая нервозность и перепады настроения, в зависимости от того, что сказал некий «абонент». Пару раз, ведомый своими подозрениями в измене с, предположительно, темным на связи, Тенна пытался подслушать, о чем идет разговор. Но кроме шума и навязчивых писков не мог разобрать слов. Порой казалось, что Спамтон говорит сам с собой, заставляя еще больше переживать о его здоровье. По крайней мере. Теперь оказалось, что по ту сторону действительно кто-то был. - Как долго ты был под его влиянием?- Интересующий и важный вопрос. Может быть - в этом и был успех рекламщика? В том, что он имел нужные связи? Спамтон промолчал. Его черепушка не могла вспомнить даже то, как он оказался на этом диване, хотя залез сюда сам пару минут назад. - [[Д0ЛГ03, МУЧИТ3ЛЬН0 Д0ЛГ03 0ЖИД4НИ3]].- Выпалил бракованный аддисон. АнтТенна, полный самых неряшливых отрицательных чувств, сбросил их с себя тем, что потянулся свободной рукой к заднему карману брюк, вынимая оттуда старенький и потрепанный портсигар. Это было неким общим ритуалом - либо залиться до беспамятства чуть ли не керосином, либо накуриться до тошноты и слабости в теле. И сейчас Ант посчитал, что это отличный момент разделить последнюю толстую сигару на двоих. Коготки большого и указательного пальца нажимают на маленькую металлическую кнопочку, открывая крышку и вынимая рассадник смоли в легких. Внутри, не удивительно, оказалась и раритетная зажигалка. Ее, кажется, подарили на одну из значимых дат. Но Ведущий не может вспомнить, какую именно. Сигару прикурили, убирая боле ненужные вещи на край матраса дивана, а сам коснулся спинки дивана, повторяя позу дорогого потерянного партнера. Горький тяжелый дым выходит из приоткрытых губ. Спамтон, учуявший знакомый запах своих любимых DAVIDOFF ORO BLANCO, поднял голову. Пристрастился он к ним, к слову, из за самого АнтТенны. Часто давал пробовать, а затем поделился поставщиком, завидя желание партнера давиться именно этим. Тенна протянул сигару продавцу. Тот, с пребольшим удовольствием, принял угощение, затягиваясь, как в последний раз. Может позже они поговорят об этом. О вреде курения без того хрупкому здоровью ожившей куклы. Но сейчас им двоим нужна отдушина. Причина по быть вместе капельку больше.