Весной расцветут подснежники

«Ай, то не пыль по лесной дороге стелется?

Ай, не ходи, до беды не трогай, девица!»

Она встретила его внезапно. Резко. Не зная, что сама на себя насылает проклятие. Не зная, что приглянулась змеиному демону, что украдёт тот её в свои пещеры. В прочем… Сама виновата.

«Удержи меня

На шелкову постель уложи меня

Ты ласкай меня

Одного прошу не пускай меня

Не пускай меня одного…»

Чжучжи-лан родился змеем. Чжучжи-лан не знал отца и мать. Но Чжучжи-лан умел наблюдать. И видел он много. Очень много. Ему было девять по демоническим меркам, когда он увидел сватовство змеев. Ему было девятнадцать по человеческим меркам, когда он нашёл дядюшку. Ему было сто двадцать три человеческих года, когда он встретил буйного, как ветер, заклинателя. Мальчишку. Забавного. Красивого. Слишком резкого и очаровательного именно в этом. В сто тридцать девять он узнал его имя — Лю Цинге.

«Над поляною хмарь —

Там змеиный ждёт царь

За него ты просватан так!»

Лю Цинге помнил вкус того дня — металл и пьянящий яд Туманного цветка. Он стоял по колено в болотной жиже, окружённый трупами водяных тварей, и вытирал меч о собственный рукав. Работа заклинателя никогда не была чистой, но сегодня она казалась особенно мерзкой. Лю Цинге ненавидел болота. Но чжанмен-шисюн попросил разобраться. За спиной что-то пронеслось. Он даже не успел ничего почувствовать, едва заметил краем глаза, а когда обернулся, увидел, что огромная змея сжирает нескольких троблей, которые были за его спиной. Лю Цинге невольно сглотнул. Большой, красивый змей смотрел на него и пережёвывал случайную добычу. Это было странно. Это было крайне непривычно. — Спасибо. Очень… любезно. Змей склонил голову. Казалось, он изучал. Щурился. Впитывал его образ и запах. Цинге попятился. — Ну, я пойду… Он сделал шаг. Второй. Третий. А потом мир перевернулся — чешуйчатые кольца обвили его талию, плечи, грудь, прижимая руки к телу. Не больно. Удушающе-плотно. Как объятия его мелкой, Миньянь, от которых не убежать. — Эй! — Цинге брыкнулся, но змей лишь фыркнул ему в макушку тёплым влажным воздухом. — Ты что творишь?! Я тебя запечатаю! Тот не ответил. Лишь сжал кольца чуть крепче, прижимая пленника к своей груди, и понёсся через лес. Цинге с печалью посмотрел на застрявший в корнях меч. О, боги, ему придётся уповать лишь на удачу. Мерзость. По телу прокатился предательский приступ возбуждения. Откуда-то из стопы торчала игла Туманного цветка. Иногда Цинге отличался редкостной неудачливостью.

«Удержи меня,

На шелкову постель уложи меня.

Ты ласкай меня,

Одного, прошу, не пускай меня.

Удержи меня…

Одного прошу: не пускай меня…

Не пускай меня одного!»

Лю Цинге не помнит, как убежал, как нашёл меч, как добрался до секты… Но даже спустя месяц воспоминания об этом зме́е были свежи. Они преследовали его долго и безжалостно. Он не хотел возвращаться туда. — Думаю, лучше отправить туда Лю-шиди. — Юэ Цинъюань улыбнулся, смотря в его сторону. Лю Цинге замер. — Он знает местность и монстров. И... — Нет. — Но почему нет, Лю-шиди? — Там проклятый змей. — Лю Цинге — Ха! Лю Цинге боится зме́я! — Шэнь Цинцю хмыкнул и прищурился язвительно. — Давай, беги, пожалуйся мамочке, что ты не смог одолеть мелкое демоническое отродье! — Ты!.. Не смей говорить так! — Цинге вскинулся, кладя руку на рукоять Ченлуаня, но вынужденно сел обратно под взглядом чжанмен-шисюна. — Ха, а что? Не хочешь быть жалким? Или так стыдно, что признаться не можешь в связи с демоном? — взмахнул веером Шэнь Цинцю, скрывая лицо. Лю Цинге дрогнул. В глазах мелькнуло расплавленное золото. — Я… Я пойду. Пойду! — Лю Цинге сжал до скрежета зубы и резко выбежал из зала собраний. В спину ему послышался смех и уговоры, но он лишь встал на Ченлуань и полетел туда, куда дорогу предпочёл бы забыть.

«Зелье змеиное отыскать не сумею я,

Золото глаз на всех вас поднять не посмею я.

Чешуею загар —

Мне в осеннюю гарь

Уходить вслед за змеями…»

Он в страхе чувствует, как одной из поздних ночей в его теле что-то меняется. Он видит в темноте лучше. Он ощущает запахи лучше. Он боится. Он идёт к Му Цинфану. — Лю-шисюн... Ты... — Му Цинфан хмурится. Осматривает снова. Смотрит прямо в золотые змеиные глаза. — Я знаю, что это не случается с сильными заклинателями. Я знаю, что это... Это... Я... — Лю Цинге поджимает губы, скрещивает руки и не смотрит. Это не случается с наследниками. Это не случается с лордами пиков. Это не... — Лю-шисюн... Почему ты не сказал? — Это было не важно. — Шисюн... Он не просто сделал тебе больно. Изнасилование это то, что недопустимо. — Так надо было. Яд Туманного цветка выводится только так. Всё в порядке. — Всё не в порядке, Лю-шисюн. Это не... — Всё. В порядке. Я не мёртв. Я ещё могу защищать Цанцюн. Я не... — Шиди Лю... — Шэнь Цинцю подошёл тихо, внезапно. Лю Цинге дрогнул от неожиданности и поднял яростный взгляд. — Ты!... — Шиди Лю, тише. Я не наврежу тебе. Всё хорошо. Тебе не нужно бояться. Лорд Цинцзин подошёл ближе, аккуратно, медленно. — Ты не понимаешь! Я!… — Я понимаю. Я тоже пережил это. Всё хорошо. Ты в безопасности. Всё хорошо. Они сидят молча. Тихо. Лю Цинге не смотрит никому в глаза. Следующей ночью он оставляет одежды лорда, гуань и назначает в записке нового лорда Байчжань. Той же ночью он покидает Цанцюншань навсегда.

«Пылью под пологом голос мне полоза слышится…

Полные голода очи-золото в пол-лица…»

Я прихожу. Я жду его у того места. Я не сопротивляюсь. Он зовет меня вниз: — Родной мой, спустись. Обниму в тридцать три кольца, защищу ото всех. Он щурится. Он улыбается. Я спускаюсь к нему. Я смотрю в его глаза. Мои — такие же. Я позволяю обнять себя. Я позволяю укрыть себя кольцами чешуи. Я прижимаюсь ближе. У меня больше никого нет. Никого кроме него.

«Удержи меня,

На шелкову постель уложи меня.

Ты ласкай меня,

Одного, прошу, не пускай меня.

Удержи меня…

Одного прошу: не бросай меня…

Не бросай меня одного!»

Я следую за ним. Мне двести сорок девять. Мой человек хрупкий. Мой человек красивый. Мой человек бросил секту. Бросил семью. Бросил всё. Мой человек глупый. Мой человек думает, что он демон. Мой человек не знает, что его ищут. Мой человек не знает, что наш создатель тысячу и один раз проклял всё, что посодействовало нашей с моим человеком встрече. Мой человек — мой Муж — так сильно боится, что стал кем-то мерзким для всех. Мой муж не уйдёт от меня. Мой муж будет счастлив. Мой муж будет любим. Мой муж не покинет нас. Разве может честный заклинатель бросить своих детей?

Ты не бросишь меня, Лю Цинге.