Взмах крыльев бабочки

Весна в тот год выдалась очень тёплой и солнечной. Ещё не закончился апрель, а погода была такой, словно и май уже перевалил за середину. Для ведьмы Камиллы весна всегда была особенным временем: вместе с природой пробуждалась она от зимнего оцепенения, радовалась первой яркой зелени, звонкому пению птиц и ясному синему небу. В тот день Камилла проснулась в своём маленьком деревянном доме ещё до рассвета. Она позавтракала кашей и подсохшей краюхой хлеба. А потом выпила чашку крепкого чая с мёдом. Утром было прохладно, потому Камилла накинула поверх льняного пёстрого платья тёмный шерстяной плащ, а на ноги обула лёгкие ботиночки без каблуков, заговорённые сухость и тепло. Камилла вышла из дома, когда ещё только начинало светать. На всякий случай, она запечатала входную дверь защитным заклятьем, хоть точно знала, что никто чужой не сможет отыскать потаённую тропу, ведущую к её лесному дому. Камилла хотела собрать для зелий листья брусники и толокнянки, а ещё — кору дуба и почки берёзы. Она так же надеялась найти грибы в сосновнике, потому взяла с собой и заплечный мешок и плетёную корзину с удобной ручкой. Камилла любила это время на границе ночи и дня. Ей нравилось смотреть сквозь ветви деревьев, как светлеет небосклон, как сияют в первых лучах солнца капельки ледяной росы. А ещё — слушать соловьёв. Иногда она подпевала им, вспоминая простые и очаровательные песни, которые ей пела мама, когда они ещё жили в роскошном доме её отца графа. Всем своим гостям рассказывал он, как из милости позволил остаться под своей крышей горничной, загубившей свою добродетель. Мол, вопреки общественному мнению приютил и её, и прижитую ею непонятно от кого малышку дочь. Конечно, о том, что добродетель несчастной горничной была загублена им самим, да ещё и с угрозами в случае отказа вышвырнуть её за дверь без рекомендательных писем, граф предпочитал гостям не рассказывать. Он растил Камиллу вместе со своей законной дочерью, Мелиндой. Камилла посещала все те же уроки, что и наследница графа, Камилла носила дорогие платья. Камилла обучалась этикету, музыке, иностранным языкам. Вот только, если дорогая Мелинда совершала какие-то провинности, наказывали за них именно Камиллу: били розгами или запирали в карцере без еды. Её мать, продолжавшая служить в доме графа, умерла от слабого сердца, когда Камилле было десять. Целительница, жившая в доме графа, учила Камиллу травяной магии. И благородный отец не препятствовал: шутил, что Камилла тянется к простолюдинам, поскольку и сама является одной из них. Когда Камилле исполнилось шестнадцать, добрый батюшка решил выдать её замуж за своего пятидесятилетнего приказчика, который как раз успел в третий раз овдоветь. Но в день свадьбы Камилла сбежала вместе с целительницей из роскошного дома своего доброго батюшки. Они поселились в лесу. А через месяц целительница сказала Камилле, что пришло её время стать единым целым с Великой Матерью Природой. Она одна ушла в лес и не вернулась. С тех пор Камилла жила в деревянном доме, а на жизнь зарабатывала магией. Ей уже исполнилось двадцать-пять. Иногда Камилла жалела, что не воспользовалась Зельем Памяти, которое заказала у неё принцесса Селест для принца Айвора. Селест хотела, чтобы принц полюбил её, а не просто вступил в династический брак по воле своего отца короля! Камилла собиралась невидимкой проникнуть во дворец и первой показаться на глаза Айвору после того, как он выпьет зелье, которое ему подольёт Селест. Камилла собиралась стать королевой. Вот только духи показали ей какие беды принесут в мир потомки её и Айвора. А потому Камилла отказалась от своего плана. Вернула Селесте плату за заказ, а Зелье спрятала в горах, у подножья которых находился её лес. Да, хорошо, что она не принесла в мир смерть и страдание ради своих амбиций. Но в её жилах текла графская кровь, хоть и не законная. И Камилла считала, что уже сполна заплатила за это наследие! А потому заслужила, по меньшей мере, корону какого-нибудь небольшого королевства! Но сейчас, когда солнце уже взошло и его лучи золотыми столпами света проникали сквозь раскидистые ветви в лесную чащу, когда громко и радостно пели птицы, а вокруг была свежая весенняя зелень, Камилле совсем не хотелось грустить. Она вышла на небольшую поляну и вдруг запела громко и звонко и совсем не боялась, что её услышат чужие. Камилла подпрыгнула и в момент, когда её обутые в лёгкие ботиночки, ноги оторвались от земли, покрытой прошлогодними листьями, Камилла начала подниматься вверх… Всё быстрее. Она смотрела на синее, безоблачное небо над поляной, почти не скрытое ветвями лесных деревьев. И она поднималась всё выше, наслаждаясь тёплым солнечным светом и утренним лёгким и прохладным ветром. На всякий случай, Камилла всё-таки прошептала заклятье невидимости и взлетела высоко над лесом. С высоты птичьего полёта посмотрела она вниз, на ковёр из изумрудных вершин деревьев, которые колебал непоседа ветер, на серые горы с белоснежными вершинами вдали. Камилла улыбнулась, когда взгляд её задержался на городе, располагавшемся за лесом и на королевском дворце в центре этого города. Увидела она и увенчанную острыми шпилями крышу городской резиденции своего доброго батюшки. Да, возможно, жизнь в графских хоромах и не была лишена своей прелести, взять, к примеру, хотя бы вкусную еду и горячую ванну с ароматной водой или прекрасные модные платья. Только лес дал ей то, чего нельзя было купить даже за всё золото, которое хранилось в казне её папеньки! Лес дал ей свободу! Абсолютную и безграничную! А ещё — право быть собой! И Камилла запела ещё громче! А затем, оборвав песню на полкуплета, она громко и заливисто засмеялась. Непоседа ветер немедленно растрепал её волосы и вцепился в плащ, который теперь развивался за её спиной, подобно огромным крыльям. И Камилла позволила ветру подхватить себя и унести прочь. Потеряться она не боялась, ведь знала очень эффективные заклинания поиска пути. Камилле было по-настоящему весело, а потому она решила на время забыть о делах и просто наслаждаться этим полётом над своим родным лесом. Прошло больше часа, когда она всё же решила вернуться на землю и пойти собирать необходимые для зелий ингредиенты и грибы для супа. Камилла приземлилась на другую лесную поляну. Ей довольно быстро удалось найти и листья, и почки, и кору. Прежде, чем брать всё это у деревьев, она громко попросила прощения и пообещала не причинять им излишней боли. Так когда-то учила её целительница, ещё когда Камилла жила в графском доме. Камилла разложила всё собранное в небольшие холщовые мешочки с завязками, а затем — в заплечную сумку. Она прошептала заклинание поиска пути, а следом — сокращающее расстояние. И довольно быстро добралась до сосновника. Среди опавших хвойных игл, в прохладной и слегка влажной земле, Камилла находила съедобные грибы. Чтобы не повредить грибницу, она не вырывала их, а аккуратно срезала небольшим стальным ножом. После недавнего визита в город на ярмарку у Камиллы осталось ещё достаточно овощей, и она радостно улыбалась, представляя, каким вкусным получится грибной суп. С полной корзинкой грибов и заплечной сумкой с ингредиентами, возвращалась Камилла домой по едва приметной тонкой тропке, петляющей между деревьями, когда услышала шум. Она замерла и почти сразу определила: это зверь, скорее всего, волк, и довольно крупный. Идёт на четырёх лапах. Вот только… как-то странно идёт, не таится, напрямую к ней. И Камилла знала только одного волка, который мог вести себя вот так, не по-волчьи. Это мог быть лишь… принц Итан, старший брат Селест. Камилла с помощью своих чар задержала его в зверином облике, чтобы Итан не впал в безумие в своей переходной форме между волком и человеком, чтобы не начал убивать ибо тогда для него уже не было бы обратной дороги. А раз Итан нашёл её и не пытается напасть: возможно, ему удалось справиться с безумием и научиться быстро менять форму, не задерживаясь в промежуточном, переходном обличии? Камилла остановилась, поставила рядом корзинку с грибами и очень тихо позвала: — Итан! Итан! Итан! На дорожку, перед ней, вышел дымчато-серый волк. А на шее у него висела тонкая стальная цепочка с серебряным колечком, поверхность которого была вся покрыта обережными знаками. Сердце Камиллы забилось быстрее. Итан и правда научился справляться со своим проклятьем! Иначе не смог бы найти свою вещь, спрятанную в лесу, да и дотронуться до неё и повесить на шею, даже сменив облик, не смог бы! Очертания волка заколебались и мгновением позже перед Камиллой стоял светловолосый юноша среднего роста, в бархатном жюстокоре, кюлотах и шёлковых чулках. Только его роскошная одежда истрепалась и перепачкалась во влажной земле, а на шёлковых чулках зияли огромные дыры. — Итан… ты вернулся! — радостно прошептала Камилла. — Вернулся, — голос Итана был хриплым, и слова принц произносил с трудом. — Потому, что не смог тебя забыть, ведьма Камилла! И никакие зелья мне для этого не понадобились! — Но и не помешали бы, это уж точно, — проворчала Камилла. Вместо ответа Итан обнял её, а мгновением позже уже жарко целовал. И Камилла отвечала на его поцелуй и даже не пыталась оттолкнуть! И когда принц разжал объятья и отпустил её, Камилла отступила на шаг. А дальше случилось то, чего она не могла себе представить даже в самых смелых мечтах. Итан расстегнул замочек на стальной цепочке и снял с неё серебряное колечко. Ни секунды не колеблясь, он подошёл и надел колечко Камилле на безымянный палец левой руки. — Пойдёшь ли ты за меня замуж, ведьма Камилла? — тихо спросил он.