Взмах крыльев бабочки

Солнце село, и над морем воцарилась чудесная летняя прохлада. В тёмном ночном небе сияли золотые огоньки далёких звёзд. Неполная Луна отражалась на водной поверхности, создавая уходящую за горизонт золотую дорожку. Обратившиеся драконами, Даррен и Эрик летели очень высоко. Медленно и равномерно взмахивали они мощными, перепончатыми крыльями. Лунный свет причудливо отражался в их драконьей чешуе, золотой и чёрной. А морской бриз приятно холодил после дневной жары. На высоте морские волны внизу казались крошечными. Эрик и Даррен не спешили, ведь это была просто ночная прогулка: полёт ради самого полёта и удовольствия от него. И это оказалось совершенно новым и непривычным для Даррена, ведь за время их долгих и опасных приключений он успел привыкнуть, что они с Эриком всегда летят куда-то, имея очень чёткие и понятные цели, и всегда торопятся. Эрик едва ощутимо коснулся крыла Даррена своим. И Даррен мог сравнить это с прикосновением руки к руке, если бы они сейчас были в человеческих обличиях. Он улыбнулся, показав острые клыки хищника. — Расслабься, — тихо сказал Эрик на драконьем языке. — Любуйся, созерцай и получай удовольствие от всего, что вокруг. Даррен по-прежнему удивлялся, что так легко может понимать драконий язык, хоть и никогда не учил его, более того, он заговорил на нём сразу, как обрёл способность менять форму. — Это… очень непривычно, — только и ответил он, тоже на драконьем. Эрик, не говоря ни слова, вдруг стрелой понёсся вниз, да так быстро, что засвистел воздух, рассекаемый его мощными крыльями. Даррен устремился за ним и вскоре нагнал. Ближе к воде Эрик сложил крылья. Он нырнул в тёмное, ночное море почти без брызг. И Даррен снова последовал за ним. Эрик поплыл в глубину. Даррен снова последовал за ним. Оставаясь напротив друг друга, они закружились, словно в танце, время от времени соприкасаясь заострёнными кончиками драконьих хвостов… Света, проникающего в воду с поверхности, становилось всё меньше. И Даррен совсем не удивился, когда чешуйчатая шкура Эрика засияла серебром. А ещё Даррен и сам не заметил, как начал дышать морской водой. Так же внезапно, Эрик устремился обратно к поверхности, и Даррен вновь не отстал. Они вынырнули над водой почти одновременно. При переходе из одной стихии в другую Даррен закашлялся, и очень быстро его кашель перешёл в сердитое, но приглушённое рычание. И Эрик вновь начал кружиться, но теперь он поднимался вверх, в чёрно-звёздное ночное небо. Даррен по-прежнему оставался напротив него и тоже кружился. Они вновь… танцевали. Эрик сплёл свой длинный драконий хвост с хвостом Даррена и удерживал его так некоторое время. Они снова поднялись очень высоко и полетели над морем, в сторону берега, на котором светились одинокими искрами окна в домах людей. Внизу, среди волн, Даррен заметил какое-то движение и всплески. Он немедленно усилил своё драконье зрение и смог различить в тёмной, морской воде большие, рыбьи хвосты, то появлявшиеся над волнами, то вновь исчезавшие, резко взмахивавшие и поднимавшие в воздух брызги, блестящие в лунном свете. А затем обладатели этих хвостов начали выныривать над волнами. И Даррен увидел синие волосы, слегка заостренные уши и тела, частично покрытые чешуёй. Им с Эриком махали руками, а потом вновь скрывались под водой. — Подводный народ приветствует нас, — очень тихо сказал рядом Эрик. — Давай и мы поприветствуем их. И он дыхнул ярким драконьим пламенем. Даррен сделал то же самое и почти без запоздания. Эрик одобрительно рыкнул и вновь дыхнул пламенем. И Даррен опять повторил. А когда подводные жители, махнув им на прощание перепончатыми руками, окончательно скрылись среди волн, Даррену вдруг показалось, что они с Эриком остались одни в целом мире. — На руках тех русалов, которых мы видели, не было перепонок, они выглядели… вполне человеческими, — сказал Даррен. — Они, так же, как и мы, — ответил Эрик на его незаданный вопрос, — умеют превращать магию в форму и плоть, а потому могут изменять свои тела по собственному усмотрению. Конечно, они хотели показаться тебе похожими на людей, а потому… предпочли скрыть некоторые свои особенности. — Понятно, — только и ответил Даррен. Шум волн причудливо смешивался с шёпотом тихого летнего ветра. И Даррен вдруг почувствовал удивительное и ни на что непохожее спокойствие. — Да, милый, наслаждайся миром, — прошептал Эрик, — ведь неизвестно, как долго он продлится. Даррен ничего не ответил, только грустно вздохнул. А Эрик вновь резко полетел вниз. И Даррен снова последовал за ним. Но на этот раз Эрик не стал нырять. У самой воды он резко развернулся к Даррену и, резко взмахнув перепончатыми драконьими крыльями взметнул в воздух целый каскад брызг, серебром заблестевших в лунном свете. После быстрого полёта морская вода на разгорячённой коже показалась Даррену очень прохладной. Он негодующе зарычал, а Эрик… расхохотался. Впрочем, драконий смех почти не отличался от рычания… И Даррен тоже взмахнул крыльями. Теперь брызги полетели и на Эрика, немедленно ответившего ему тем же. И Даррену уже расхотелось злиться: вместе с Эриком он смеялся. Они ещё некоторое время брызгались друг в друга морской водой, а затем, не сговариваясь, одновременно полетели вверх. — Разве это не чудесно, делать что-то просто так, для веселья? — спросил его Эрик. — Раньше я… никогда так не делал, — только и ответил Даррен. — Но, да… это и вправду чудесно, — немного поспешно добавил он. Эрик ничего не ответил, лишь улыбнулся во всю свою клыкастую драконью пасть. А затем… изменил обличие. Очень быстро. Контуры его драконьего тела заколебались и вот рядом с Дарреном уже летел стройный черноволосый парень, босой и одетый в льняные рубашку и штаны очень простого кроя (именно эту одежду предпочитал Эрик, когда собирался обучать Даррена драконьим премудростям и когда знал, что придётся часто менять облик). Теперь и Даррен выбирал для таких обучающих тренировок с полётами и сменой обличия только льняную одежду. Даррен тоже обернулся, хоть и не так быстро. Морской ветер немедленно растрепал его светлые волосы, что вызвало у Эрика улыбку. — На что для тебя похож полёт? — спросил его Эрик. — На… плавание, — не задумываясь, ответил Даррен, — только не в воде, а в… небе. — Да, мне тоже, так кажется, — согласился Эрик. Он вытянул руку и крепко сжал ладонь летящего рядом Даррена. А мгновением позже уже держал его за обе руки. Подхваченные ветром, закружились они высоко в небе. И Эрик притянул Даррена к себе и обнял. По-прежнему удерживаемые в воздухе собственной магией, они крепко прижались друг к другу. Эрик потянулся к губам Даррена и поцеловал его, очень нежно и без страсти. И Даррен отвечал на его поцелуй точно так же, наслаждаясь близостью его тёплого, упругого и тренированного тела. Он вдруг понял, что никогда не сможет привыкнуть к этим восхитительным ощущениям, никогда не будет воспринимать их… скучными и обыденными. Эрик, со свойственной ему мягкой твёрдостью, разорвал их поцелуй и зашептал ему в губы сокращающее расстояние заклятье. И вот, всё так же обнявшись, летели они уже над горами, совсем рядом с драконьем дворцом. Сияющее янтарным светом окно в гостиной Эрика было широко открыто. И Даррен, и Эрик одновременно коснулись босыми ногами широкого каменного подоконника и спрыгнули на пол, покрытый ковром с толстым и мягким ворсом. Их домашние джинны, Китти и Лина, накрыли для них в гостиной, на небольшом столе поздний ужин. А сами, улыбающиеся и довольные, дожидались их у двери. — Вечером стало прохладно, — сказала Китти. — А потому мы сварили для вас глинтвейн, ваши высочества, — продолжила Лина. — Спасибо, красавицы, — поблагодарил их Эрик. — Спасибо, — эхом повторил Даррен. — Хорошего вечера и доброй ночи, — сказали джинны почти хором, после чего скрылись за дверью. Эрик обнял Даррена и вновь начал его целовать. А затем подхватил на руки и закружил по комнате.