I'm reaching out for you

У Эдди кружится голова, когда Стив произносит «я тебя люблю». Ещё сегодня с утра парень даже не думал о том, что Стив может говорить ему эти слова. И уж точно не думал, что они будут лежать в кровати Харрингтона и целоваться. У Эдди было немного опыта в отношениях. Вернее сказать, у него и не было никакого опыта. Один раз, кажется, в начальной школе, Эдди быстро поцеловался на спор с какой-то девочкой из класса, но на этом всё и закончилось. Больше к нему никогда никто не подходил, и даже симпатии не проявлял. Да и Эдди, признаться, тоже. Всё изменилось с приходом Стива. И сейчас всё определённо ощущается по-другому, Мансону даже становится слегка некомфортно из-за своей неопытности. Он не знает, что делать. Не знает, как правильно дышать или же вообще задержать дыхание (пока что проблем с последним не возникает), не знает, куда деть руки, не знает, глаза должны быть открытыми или закрытыми, не знает, можно ли стонать или лучше не стоит этого делать. Из-за этого всего он становится напряжён, и уже не получает так много удовольствия. — Стив, — парень отрывается, шепчет ему прямо в щёку. — Я… я не знаю, как правильно. — М? — Харрингтон не совсем понимает, о чём говорит Эдди. Он продолжает поглаживать его по затылку, и это настолько приятно, что парень готов скулить от удовольствия. — Я, я не знаю как правильно, Стив. Я никогда не целовался. Мансон думает, что сейчас Стив засмеётся, может быть даже уйдёт, но это не происходит. Харрингтон не прекращает своих действий, только отодвигается слегка назад, чтобы видеть лицо Эдди. — Нет правильного и неправильного, — мягко говорит он. — Всё в порядке. Нужно просто расслабиться и… это как-то само идёт, — Стив успокаивающе улыбается. — Просто делай что хочешь. Стив снова наклоняется к нему, но не целует сразу, давая время подумать. Мансон приподнимает перебинтованную ладонь и осторожно зачёсывает чёлку Стива, забирая её за ухо, чтобы та не мешалась. Харрингтон смотрит на него взглядом полным любви и нежно целует в уголок губ. А потом ещё раз. И ещё. Его касания очень мягкие и какие-то по-детски приятные, они дают время привыкнуть и захотеть бо́льшего. Эдди легонько стонет, хватает футболку Стива, утягивая его ближе к себе. Парень подталкивает его, Мансон падает спиной на подушки. Стив ненадолго отрывается. — Чёрт, ты такой красивый. Харрингтон нависает над ним, целует медленно и мягко, постепенно становится смелее, приоткрывает рот, проводя языком по нижней губе Эдди. Мансон дрожит, но не от холода, а от переполняющих его эмоций. Он хватается за сильные плечи Стива, его слегка потряхивает. — Всё в порядке? — Да. Пожалуйста, продолжай, — спешно выдыхает Мансон, наклоняя парня к себе. И они продолжают. Целуются долго и тягуче, Эдди становится легче. Он глубоко дышит, закрывает глаза, отдаваясь чувствам. Стив его целует, отстраняется на миллиметр, снова припадает. Эдди чувствует его дыхание, сердцебиение, тепло, исходящее от тела. — Господи, — вздыхает парень. — Нравится? — игриво интересуется Стив. — Очень, — в глазах мелькают звездочки. — Боюсь если мы продолжим… мы сегодня точно не уснём. — Ты прав, — Харрингтон опускается с ним рядом очень близко, крепко обнимает, и Эдди обнимает его в ответ. — Помнишь мы с тобой так обнимались? После всего, что произошло. — Ага, — Эдди пытается расслабиться. Хотя он кончил всего минут сорок назад, его тело напряжённо. Но парень точно не готов сейчас переходить к чему-то серьёзному. Ему приятно от того, что Стив понял это без лишних слов, поэтому остановился ненадолго, чтобы дать ему передышку. Стив прижимается губами, почти так же невинно, как и в первый раз. Он просто хочет, чтобы Эдди было приятно и он чувствовал себя любимым. Парни просто лежат, продолжают медленно и лениво целоваться, сильно прижавшись друг к другу. Находиться в объятиях для Эдди кажется ещё более приятным, чем он себе представлял. Мансон легонько постукивает указательным пальцем по спине Стива, утыкается ему в ключицу. Они наслаждаются друг другом, Стив пару раз целует парня в макушку, и Эдди не сдерживается: проводит языком по шее, а потом касается кожи губами, немного прикусывает её. Харрингтон тихо стонет. — Вкусно? — усмехается он. — Вполне, — Мансон тоже не сдерживает смех. Харрингтон сжимает его в объятиях ещё сильнее, Эдди даже хрипит. — Стив, раздавишь сейчас! — Прости. Я просто очень-очень сильно счастлив, что ты здесь. Эдди подставляет к его губам щеку, ластится, словно кот. Стив несколько раз целует его в подбородок, щеку и нос, потом снова начинает перебирать кудряшки, уж очень они ему нравятся. — Ты что, отбиваешь барабанную партию на мне? — все это время Стив конечно же чувствовал касания Эдди, и его лёгкие движения пальцем по спине. Он заметил, что они имеют определённый ритм. — Это старая привычка, — смущается Мансон. — Я всегда наигрываю бит песни, когда начинаю думать. А сейчас я думаю том, что ты слишком красив. Стив улыбается, как чеширский кот, снова целует Эдди прямо в губы. — А если я сейчас попытаюсь сыграть, ты угадаешь песню? — Давай попробуем. Стив задумывается, водит пальцами по его спине, заставляя на ней появиться мурашки. Они бегут вниз по позвоночнику, Эдди дёргается, а потом еще сильнее прижимается к груди Харрингтона. Стив начинает постукивать по его лопатке, стараясь уловить нужный ритм. — Это рок? — интересуется Мансон. — Да. Я думаю, ты точно должен знать эту песню. Эдди прикрывает глаза, пытаясь представить, что палец, отбивающий ритм, вовсе не принадлежит Стиву, а на самом деле в его голове играет песня. Парень уходит в себя, а потом вдруг понимает, что действительно слышит в голове знакомую музыку. Он ждёт ещё пару секунд, а затем начинает петь: — I was made for lovin' you baby, you were made for lovin' me. Стив перестаёт отбивать ритм, но подхватывает слова: — And I can't get enough of you baby, сan you get enough of me! — Чёрт, у тебя такой красивый голос, — честно признаётся Мансон. — Не хочешь петь в моей группе? — С тобой — что угодно. Эдди рвано выдыхает, не в силах сдержать улыбку. Ему уже немного хочется спать, но он боится, что всё происходящее сон, и когда утром он откроет глаза, то Стива уже не будет рядом. Из мыслей его снова вырывают чужие губы, которые ощущаются как глоток свежего воздуха. Эдди отрывается только через минуту, поглаживая Стива большим пальцем по щеке. Ему определённо нравится целоваться. — Я боюсь, что ты проснёшься завтра и пожалеешь обо всём. Парень берёт его перебинтованную руку, прикладывает к своей груди, прямо в районе сердца. Начинает глубоко дышать. — Чувствуешь, как бьётся? Это потому что я тебя люблю. Оно билось раньше, когда я понял, что влюблён в тебя. Оно бьётся сейчас. И оно будет биться завтра. И каждый день. Эдди верит Стиву.