I'm reaching out for you

Эдди просыпается, чувствуя, как сильные руки сжимают его талию. Весь мир пахнет свежестью, сном и Стивом Харрингтоном. Почему-то одна нога Эдди заброшена на бедро Стива, а его голова — в ложбинке между его плечом и шеей. Стив нежно поглаживает парня одной рукой, Мансон поглубже вдыхает его запах. — Спишь? — тихо спрашивает Эдди. — Сплю, — сонно, но довольно отвечает Харрингтон. Парень не сдерживает смешок: — Ты врёшь. — Возможно. Мансон поднимает голову и смотрит на заспанного Стива. Его волосы растрёпаны, на лице остался красный след от подушки, но он всё равно выглядит самым красивым человеком на всей планете. — Доброе утро, — шепчет Эдди. — Доброе утро, — говорит ему Стив и тянется для поцелуя. Он получается медленным и каким-то ленивым, с несвежим дыханием после сна, хотя это никого не волнует. Эдди чувствует и пальцами, и грудью, и даже ногами голую кожу Стива. Они так и уснули, не одеваясь, обнажённые, и сейчас было приятно ощущать тепло друг друга. Харрингтон слегка вытягивается, разминая затёкшие мышцы, а потом его рука плавно переползает на поясницу Эдди. — Как ты? — он поглаживает его. — Ничего не болит? — Немного, но всё в порядке, — мурчит Мансон. — Мне всё понравилось. Стив улыбается и целует его в макушку. — Пойдём в ванную. После горячего душа должно стать полегче. — Вместе? — Эдди краснеет. — Конечно, вместе, — фыркает Стив. — У нас, между прочим, ночью секс был. Совместный душ — не так страшно. Они лежат ещё некоторое время, просто обнимаясь и наслаждаясь тишиной утра. За окном уже нет никакого дождя, только солнце, которое прорывается через не до конца закрытые шторы, скачет на обнажённых телах и стенах, превращаясь в зайчиков. В ванной Стив заранее включает воду, поэтому, когда они заходят туда, на зеркале уже осела влага. Эдди первым ступает на кафель, вздрагивая: — Холодно. — Сейчас согреешься. Стив становится рядом с ним, прижимая к себе. Вода попадает на их тела, скатывается по груди и дальше вниз. Волосы снова мокнут — и когда они в последний раз были сухие? Харрингтон заводит ладонь за затылок Эдди, касается его губ по-собственнически, показывая, что Мансон — его. — Повернись спиной. Парень выполняет просьбу и запрокидывает голову к верху, позволяя воде попасть на лицо. Он опирается ладонями на стену, чтобы не упасть. Стив подходит ближе, берёт шампунь и мягкими круговыми движениями начинает мыть волосы Эдди. Кудряшки мягкие до жути — парень представлял их именно такими. Он моет тщательно, так же как и себе, наблюдая за умиротворением на лице Мансона. Потом в дело идут гель для душа с запахом кокоса и мочалка. Стив распределяет гель по всему телу, по спине, по рукам, даже ноги моет. Прикосновения Стива мягкие и почти невесомые, без намёка на спешку. — Давай лицом. Эдди снова поворачивается, опускает ладони на плечи Харрингтона. Тот моет его живот и грудь. Мочалка выскальзывает из рук, поэтому он продолжает вести по телу уже просто ладонью. Дотрагивается до соска, большим пальцем очерчивает контур шрама, который целовал ещё вчера. — Ты меня с ума сводишь, — признаётся Стив. — Я ещё ничего не сделал. И вдруг Эдди опускается на колени. Места немного, и не сказать, что здесь сидеть очень удобно, но Мансон готов потерпеть ради парня. — Эдди, тебе не нужно... — Я хочу попробовать. Вчера ты сделал мне очень приятно. Мне хочется отплатить тебе тем же. От этого вида — мокрого Эдди на коленях около него, у Стива сжимается грудь, и он чувствует напряжение в паху. Мансон смотрит на него так, что у парня подкашиваются ноги. — Давай. — Если будет совсем плохо — говори, — пытается пошутить Эдди. Сначала Мансон просто касается, начиная надрачивать орган, так же, как делает обычно себе. Его член тоже начинает возбуждаться, но Эдди старается не обращать на него внимания. Парень берёт совсем немного, облизывает только голову, просто на пробу. Стив шипит через сжатые губы, но не потому что плохо, наоборот, ему слишком хорошо. Эдди насаживается сильнее, старается расслабить горло, и это ещё более странные ощущения, чем те, которые он испытывал вчера — когда в его задницу входил член. Мансон отрывается, обводит орган целиком, он слишком большой, из-за чего в рот полностью не помещается. Хотя, наверное это дело времени. Эдди снова берёт, на этот раз поглубже. — Господи, Эдди, — стонет Стив. Его рука опускается на чужую голову, слегка сжимает кудри, направляя, но не слишком сильно. Харрингтон не хочет причинить парню боль. Эдди мычит, вибрация распространяется по телу, и Стив замирает. — Медленнее. Я хочу, чтобы это длилось бесконечно. И Мансон слушается. Он замедляет темп, иногда отрывается с громким звуком, чтобы вдохнуть немного воздуха, а затем насаживается снова. Когда Стив накручивает волосы пальцами, парень ускоряется, а потом снова двигается медленнее, таким образом играя с ним. Его член давно стоит колом и требует разрядки, но сейчас Эдди трясётся от осознания того, что он делает со Стивом. — Я сейчас… — хрипит Харрингтон. — Если хочешь, остановись. Но Эдди не останавливается. Он берёт глубже, чувствуя, как напрягается Стив, как он замирает, когда оттягивает его волосы, а в следующую секунду мир переворачивается. Харрингтон стонет, запрокидывая голову кверху. Мансон проглатывает почти всё — просто потому, что это Стив, и отстраняется только из-за того, что не может дышать. И в этот момент он кончает сам, даже без прикосновения, просто почувствовав вкус Стива во рту. Он мелко дрожит, даже не ожидая, что такое могло произойти. Стив смотрит на это с расширенными глазами. Эдди только что кончил без рук просто из-за того, что сделал минет. Это самое горячее, что Харрингтон видел в своей жизни. — О боже… — вздыхает Эдди. Его колени разъезжаются, и он готов упасть, но Стив тут же опускается рядом, приподнимает его, а потом сажает рядом с собой. Харрингтон спиной упирается в стену, а Эдди — к его груди. Стив замечает, что губы Эдди перепачканы в его сперме, и, наплевав на это, целует его. Вода смывает с них остатки жидкости и пот, немного освежает, пока Эдди расслабляется в объятиях. — Ты уверен, что это твой первый раз? — спрашивает Стив, отрываясь от него. — Мне кажется, ты мне врёшь. — Первый, — смеётся Эдди. — Было не плохо? — Это было охуенно, — честно отвечает Харрингтон. — В какой-то момент мне показалось, что я умру. Мансон довольно улыбается, чувствуя гордость, как бы странно это ни звучало, за свой первый в жизни минет. — Твои колени, — замечает Стив, смотря на красные ноги Мансона. Он касается их осторожно, словно боясь причинить боль. — А закат был ал, был ал, как коленочки у долго-долго сосавшей хуй девочки, — Эдди говорит эти слова прежде, чем понимает их смысл. Харрингтон замирает, а затем громко смеётся, убирая пальцем капельку слезы около глаза. Они проводят в душе ещё минут семь, возвращаются в комнату. Стив даёт Эдди чистую футболку и трусы, которые ему приходятся по размеру. Сам Харрингтон надевает только нижнее белье и штаны, оставаясь без верха. Так они и выходят из комнаты — Стив в одних штанах, а Эдди без них, в футболке и боксерах, и это выглядит по-домашнему хорошо и приятно. В этот раз они готовят завтрак вместе — яичницу и тосты на бутерброды. Разговаривают, заваривая кофе, о чём-то несерьёзном, а когда хотят сесть за стол, прерываются, потому что раздаётся звонок, а потом в дверь кто-то настойчиво стучит. — К тебе кто-то должен прийти? — хмурится Эдди. — Точно не утром. Мансон остаётся сидеть за столом, прислушиваясь. Стив открывает дверь и через секунду удивлённо произносит: — Уилл? Ребёнок, что случилось? Парень вскакивает со стула и выходит в коридор. Уилл стоит в дверях, пятнадцатилетний мальчик, с красными глазами и мокрыми дорожками на щеках. Его губы мелко дрожат, и он сжимает лямки рюкзака так сильно, как будто боится, что его украдут. — Проходи, Уилл, иди сюда, — сразу же суется Стив, опуская руку ему на плечо. — Ты в безопасности. — Извини, я не знал, к кому ещё могу прийти, — срывающимся голосом произносит Байерс. Он переводит взгляд на Эдди, и тот думает, что у парня сейчас появятся вопросы, почему он полуголый находится в доме Стива утром. Но Уиллу, кажется, просто неловко от того, что он прервал ребят. — Всё в порядке, ты же знаешь, вы можете ко мне прийти всегда, — говорит Стив. — Пойдём в зал. Эдди уходит на кухню, быстро, насколько это возможно, заваривает чай, а потом возвращается к ребятам. Уилл прекратил плакать, но всё ещё выглядит потерянным, слишком расстроенным. Стив сидит рядом с ним, поглаживает по плечу и не настаивает на разговоре, пока парень не начнёт говорить сам. Мансон даёт ему кружку. — С ромашкой. Должно успокоить. — Спасибо. Уилл делает несколько рваных глотков, а потом отдаёт чашку, втирая мокрые щёки. Ему становится неловко от того, что он пришёл сюда. — Что случилось? — мягко спрашивает Эдди. Уилл снова всхлипывает, смотрит на Мансона и Стива, сжимая руки на груди. А потом вдруг из него вырывается поток слов. — Это из-за Майка. Я не знаю, что произошло, как так получилось, но… мы поцеловались, — он еле втягивает носом воздух, а Стив и Эдди ошарашенно переглядываются. — Я… мы просто сидели у него в подвале, на диване, разговаривали, и он… он просто потянулся и поцеловал меня. Я хотел отодвинуться, вернее… Я не хотел отодвигаться, но это было нужно сделать, я знаю, что это неправильно и отвратительно, но я не сделал этого, потому что мне всегда хотелось это сделать, и мне понравилось… — Уилл почти задыхается, и Стив сильнее притягивает его к себе. — И я… я не знаю, я просто обрадовался, но я не знал, что делать. Я положил руку на щеку Майка, и он отстранился, и я видел, что он испугался. Мы смотрели друг на друга пару секунд, потом Майк сказал, что он сейчас придёт, и он ушёл, а я остался сидеть как дурак и… я ничего не понял. И мне стало грустно, я начал плакать, и не мог пойти домой, потому что мама бы начала спрашивать, почему я плачу. И я просто выбежал из его дома, и не знал, куда идти, а потом пошёл сюда, и теперь я не знаю что делать, и… простите. Уилл рыдает, пока Стив медленно покачивает его в объятиях. Эдди устраивается рядом, поглаживая его по колену, чтобы успокоить. — Тебе нравится Майк? — тихо спрашивает Эдди. Уилл всхлипывает и кивает, утыкаясь Стиву в плечо. — О чёрт, боже, — вздыхает Мансон. — Уилл, тш-ш-ш, всё в порядке. Мы рядом, — Стив поглаживает его. — Ничего не в порядке! Я влюбился в своего лучшего друга, мы поцеловались, но это неправильно и вообще… — Кто тебе сказал, что это неправильно? — спрашивает Эдди. Уилл замирает и немного отстраняется от Стива. — Разве нет? Эдди переглядывается со Стивом, по его взгляду понимает, что можно. — Я знаю, что это страшно, — продолжает Мансон. — Чувствовать себя не таким, как все. Но это нормально. Такое бывает. И в этом нет ничего плохого. Люди не выбирают, в кого влюбляться. И если ты любишь мальчиков, в этом нет ничего отвратительного. Это нормально. Уилл тяжело дышит. — Ты так думаешь? — Я знаю. Потому что я сам люблю мальчиков. Эдди переводит взгляд на Стива, и, наверное, смотрит на него слишком долго, из-за чего Уилл что-то понимает. Он оглядывает Эдди, потом Стива, негромко спрашивает: — Вы вместе? — Не так давно, но да, — говорит Харрингтон. — И в этом ничего такого нет. Уилл, кажется, немного успокаивается. По крайней мере он не хочет прибить себя из-за того, что влюблён в Майка. — А насчёт Майка… — Стив как будто читает его мысли. — Может, он сам просто испугался того, что произошло. Но я не думаю, что он поцеловал тебя просто так. Он же первым сделал это? Уилл кивает. — Он мог не ожидать от себя такого. Но просто так, с потолка, друзей не целуют. Всё в порядке, Уилл. Сейчас тебе нужно успокоиться, а потом поговорить с Майком. В этот момент снова раздаётся звонок. — Только если он сам уже не пришёл сюда, — усмехается Мансон. — Я открою. Эдди возвращается в коридор, распахивает дверь и сталкивается на пороге с взволнованным Майком. — Стив, мне нужна твоя помощь, Уилл… Эдди, привет, — парень замирает. — Привет, беглец. Щёки Уиллера краснеют. — Стив и Уилл в зале. Постарайся вести себя поспокойнее. Уилл немного расстроен. — Чёрт. Майк почти забегает в комнату, как раз в тот момент, когда Стив отпускает Уилла, и тот неловко поднимается с дивана. — Майк, я… — Уилл, Господи, я испугался, когда вернулся в подвал, а тебя там не было, и… ты плакал? — перебивает его Уиллер. Байерс неловко улыбается и стирает с щёк слёзы. — Это из-за меня? Чёрт, прости, прости, я правда не хотел тебя расстраивать, и я не хотел уходить и оставлять тебя одного. Это было неправильно. Я просто испугался, потому что поцеловал тебя. Я хотел это сделать очень давно, но думал, что ты меня оттолкнёшь, но ты не оттолкнул, а коснулся щеки, и мне так понравилось тебя целовать, но я испугался и просто ушёл и… прости. Слёзы в глазах Уилла сменяются надеждой. — Я… я бы не оттолкнул. Мне понравилось. Очень. Майк резко подходит к Уиллу и обнимает его за талию, сильно и крепко. Байерс утыкается носом в его шею, прикрывая глаза и всхлипывая. — Извини. Я повёл себя как дурак. — Я тоже, когда убежал, — дрожащим голосом признаётся Уилл. — А теперь мы испортили Стиву и Эдди завтрак. Майк слегка отрывается от Уилла и оборачивается. Только сейчас до него доходит — в доме Стива стоит Эдди Мансон. В одной футболке и трусах. — Извините… — произносит Майк, но Харрингтон сразу перебивает его. — Хватит извинений за сегодняшнее утро, всё в порядке. Давайте так, вы пока поговорите друг с другом наедине, успокоитесь, а мы с Эдди нажарим еще бекона и приготовим пару сэндвичей. Майк кивает, продолжая обнимать парня. Уилл переводит взгляд со Стива на Эдди и в его глазах читается «спасибо». Харрингтон приобнимает Эдди, и они возвращаются на кухню. — Чёрт, волнительное утро, — резюмирует Стив. — Ага. А ещё у нас кажется появились ученики, которым нужно обо всем рассказать. — О чём, например? — Ну, например, о безопасном сексе, — Мансон вскидывает брови. — Боже Эдди, — Стив смеётся, легко ударяя его по плечу. — Им всего пятнадцать. — Поэтому им нужен такой крутой учитель как ты. — Возможно, с ними придётся поговорить о безопасном сексе… но я уверен, что не сегодня. И без того много волнений за одно утро. — Ты прав. Вместе они пожарили ещё яичницу с беконом, сделали тосты с джемом, сэндвичи, заварили чай. Когда Уилл и Майк пришли на кухню, Байерс уже не плакал, хотя щёки всё ещё были красными. Они держались за руки, им было немного неловко, но они определенно выглядели счастливыми. — Садитесь за стол, пока всё ещё тёплое, — Стив раскладывает вилки так спокойно, как будто бы сейчас не произошло ничего особенного. Эдди смотрит на него и улыбается улыбкой до ушей. — Всё нормально, парни? — интересуется он. — Да. Всё хорошо, — твердо произносит Майк и его щёки немного краснеют, когда он смотрит на Байерса. — Тогда точно нужно восстановить силы, — Харрингтон пододвигает им кружки с чаем. — Стив, — тихо произносит Уилл, — а можно мы будем приходить иногда? Ну… поговорить. — Конечно. Двери всегда открыты. Для вас — особенно. Они садятся за стол и начинают завтракать. Майк с Уиллом постоянно переглядываются и издают тихие смешки, пока Стив и Эдди рассказывают какие-то истории. У этих четверых всё хорошо.