Семь мгновений весны

Сказать, что Ларри Торн очень любил своего мужа – было бы преуменьшить масштаб катастрофы в миллион раз и снизить накал страстей в этой семье до минимума. Ларри Торн сходил с ума по собственному супругу, но надо отметить, что это чувство было взаимным. Все, кто сталкивался с данной семейной парой, за исключением лишь ничего не понимающего в эмоциональных сферах Николаса Торна и недоверчивого ко всем отношениям мира Его Величества Зейндэна, полагали, что сей союз был благословлен не только Демонами, а всеми вымышленными и реально существующими божествами. Любовь в чистом виде. Любовь, прошедшая испытания насилием, причиненным одному партнеру другим, страсть, что не давала обоим даже бросить взгляд на кого-то из внешнего окружения. Любовь, преодолевшая разлуку в виде смерти, незаконности брака, осуждения общества. Любовь, возведенная в абсолют, она была таковой, что если бы во вселенной необходимо было измерять чувства в иных браках в долях и процентах, то за эталон была бы выбрана мера чувств именно этих, на первых взгляд, казалось, несовместимых друг с другом существ. Идеальная любовь. Эдмонд, обретя семейное счастье с Ларри, практически перестал принимать в доме гостей. Выражаясь честно, единственной желанной парой в его доме в последние годы была лишь одна пара: Его Величество Зейнден и Николас, являющийся биологическим сыном самого Эдмонда, хозяина дома и, одновременно, официальным сыном Ларри Торна, супруга владельца поместья. О, конечно, Николаса с удовольствием встречали и без его второй половинки, но с мужем – так было правильно. Логично, спокойно. Остальных гостей, ловя редкие моменты семейного уюта, вечно занятый служебными делами, Министр Войн особо не жаловал. - Понапёрлись, блядь, - тяжело вздыхал он, организуя очередной приём. Но, положение обязывало, посему и вариантов отвертеться от повинности аристократа устраивать по любому дурацкому поводу пару раз в год балы в собственному поместье с момента обретения семейного счастья стала раздражать. Хотя, честно признаваясь самому себе, от этой повинности Эдмонд начал отлынивать ещё в те далекие годы, когда, пойдя на поводу у собственных низменных инстинктов, похитил и держал в роли пленника племянника Императора Ормондской Империи, кем на тот момент являлся попавшийся на сделке по перевозке наркотиков несчастный дурачок Ларри Торн. Шли годы, негативные моменты прошлого похоронены, обиды забыты, насилие ушло в тень и больше не высовывало в этом милом семейном гнёздышке свою уродливую голову, запертое далеко на затворках разума Зла во плоти. Можно было себе позволить и даже быть жестоким по отношению к любому существу, кроме сына и мужа. Так решил для себя генерал Эверс, так оно и будет на веки вечные. Весна, пора любви так предсказуемо, но и неожиданно распространившая своё влияние на сердца мордрэйдцев, давала о себе знать каждым звуком, солнечным лучиком, мимолетно подсмотренной улыбкой. И пусть подобные моменты всеобщего эмоционального раскрепощения наступают в столице Мордрэйда всего лишь раз в много сотен лет, для бессмертных и тех, кого коснулось особое солнцестояние – незаменимы и незабываемы. Получив от Николаса вожделенный цветок, «поющий песнь любви», генерал Эверс на всех парах летел домой, торопясь к любимому существу. Конечно, в дополнение к этому не столь дорогому подарку он приобрел для обожаемого супруга идеальный комплект, состоящий из запонок, печатки и булавки для галстука. Но эти предметы символизировали лишь деньги, являясь всего-то дорого купленными бездушными предметами. Тогда как весна, пустившая ростки в душе, просила сделать нечто, что любимый мог посчитать бы «поступком», совершенным ради него, исключительно ради его скромной и обожаемой персоны, чего Министр Войн не делал ранее ни для кого никогда в своей многотысячелетней жизни. Есть поступки, на которые сложно решиться, хотя они и не требуют от тебя великого мужества, самоотдачи, огромных затрат средств. Но самое важное в отношениях – то, какую частичку себя ты готов отдать, пусть даже немного уронив свой авторитет и сдвинув маску перфекциониста, того, кто всегда и при любых обстоятельствах стоит на пару ступенек выше иных существ. Сегодняшняя ночь стала для жестокого генерала тем мгновением, когда он позволил себе в глазах самого любимого существа во вселенной пусть на весьма короткий срок, но отойти в сторону от имиджа Зла во плоти. Заблаговременно, удаленно, ещё находясь на космодроме, генерал запрограммировал сервировочных роботов на создание той самой романтической атмосферы за ужином, которую он традиционно презирал. О, не стоит обольщаться, ночь пройдет, спадет морок весны, и Министр Войн Эдмонд Эверс продолжит с презрением смотреть на «розовые сопли», насмехаясь над влюбленными существами вне зависимости от их пола и возраста. Но не сегодня. Сегодня он превзошел сам себя. Он переступил через саму свою собственную суть, желая доставить удовольствие. Сто двадцать согревающих свечей, расставлены в форме сердца, цветок, символизирующий любовь в центре этой инсталляции, легкий защитный купол, чтобы горение не закончилось слишком быстро, а цветок не завял и не замерз в ближайшие часы. Напротив основного панорамного окна дома. Сделано! Старое доброе игристое ормондское. Драгоценные подарки. Самым ценным из которых была его готовность, невзирая не внешние обстоятельства, отключив коммуникатор, провести как минимум сутки строго наедине с дорогим супругом. Эдмонд, завершив все приготовления на улице, радуясь, что остался незамеченным, тихонько пробрался в дом, легким поцелуем разбудив дремавшего в полумраке гостиной Ларри. Ларри лишь невесомо улыбнулся, скрывая улыбку, притворяясь, что был разбужен, как собирался никогда никому не раскрывать, что был свидетелем всех торжественных приготовлений генерала напротив панорамного окна их гостиной. Зачем портить любимому праздник и радость предвкушения романтического вечера! В целом, Ларри был рад, что заметил эти приготовления заранее. В отличие от Николаса, он – личность творческая и отлично знал настоящее значение этого цветка. Однако и знал, что достать его было непростым делом. И как воистину мягкий и по-житейски мудрый мужчина, решил промолчать, оставив все комментарии, помимо простой благодарности, при себе. Ведь любое внимание приятно от того, кого ты любишь искренне и от всей души. Звон бокалов со старым добрым ормондским, цветок во льдах самой холодной планеты вселенной, где даже весна случалась лишь раз в сотни лет и то, всего на несколько дней, не принося никакого климатического потепления, а только слегка растапливая души холодных мордрэйдцев… Приятные подарки, тихие разговоры у камина, легкие поцелуи, без намека на необходимость немедленно разоблачаться и бежать в спальню. Сегодня было всё не так, как раньше, сегодня была особенная ночь. - Эмм… Эдмонд, а может, пойдём, заберем цветок в тепло, домой? Ему там холодно снаружи, а я не хотел бы, чтобы он погиб на морозе. Мне показалось, что сегодня он как будто бы стал членом нашей семьи. - Ты прав, - генерал подал руку самому важному дня него существу во вселенной. – Пойдём вместе, мне тоже почему-то вдруг полюбилось это глупое растении. Весна, Ларри, это просто весна. Но я рад, что мы встретили её вместе. Ларри просто кивнул, выражая своё согласие. - Любовь, Эдмонд, - подумал про себя Ларри Торн, - это - просто любовь, но её не обязательно озвучивать вслух ежедневно. Иногда бывает достаточно просто взгляда, легкого касания руки или вот такого цветка, который мы можем пойти спасать вдвоём под покровом звездной ночи. Цветок был перемещен в тепло, а они так и уснули под затухающие отблески камина в объятиях друг друга. Как жаль, что в Мордрэйде весна – очень редкое природное явление.