Семь мгновений весны

Отбыв повинность высиживания времени приёма подданных, в печальных размышлениях о судьбе дорогого папочки и многочисленных думах, что не императорское это дело – лично по торговым центрам в поисках неведомых цветов слоняться, Николас доплелся до пункта назначения. Надо отметить, что, несмотря на обширный кругозор, острый ум и прочие достоинства, Его Величество не особо интересовался вопросами романтики и любви, регулярно вспоминая собственные неудачи в личной жизни. И, положа руку на сердце, чужое счастье иногда слегка бесило, раздражало и навевало на него тоску, вызывая странный дискомфорт и одновременный стыд за проявленные не самые добрые чувства к близким. - Вот ж, Эверс, тварина ленивая, надо было ему, сам б летел и копался в этих цветочках. Мне вон дорогой супруг цветочки всего два раза дарил: первый, когда перед войной послал меня в далекие космические дали, а второй я и не видел, ибо был слепым, только лишь вонищу почувствовал и аллергию схлопотал, а потом от бешеной тетки по морде получил. Не складываются у меня позитивные отношения с растениями. Да и с подарками вообще, принимая во внимание пресловутый клавир и необходимость регулярно на нем тренькать, как будто мне делать больше нечего. Стоило Его Величеству переступить порог торгового центра и попасть в ярко освещенное помещение, как выражение его до сего момента недовольной жизнью физиономии стало приторно вежливым и доброжелательным до ужаса. С самой своей обаятельной улыбкой, отвечая легким наклоном головы на поклоны собственных подданных, в глубине души Николас был раздражен до предела, чувствуя себя полнейшим дураком. Свернув в первый же попавшийся бутик от пола до потолка уставленный цветами и растениями на любой вкус и кошелек, бедолага заметно стушевался, оказавшись в центре внимания очаровательного и чересчур услужливого продавца. - О, Ваше Величество, какая честь для нас, - разве что не до земли поклонился ему парнишка, предвкушая, что ему будет, о чем потом посплетничать с друзьями, на пару дней превратившись в самого популярного персонажа в компании, разве что не эксперта по политическим вопросам! Не каждый день выпадает возможность поболтать о цветах с самим Императором. Заметив, что от обилия выбора Его Величество впал в подобие ступора и несколько заторможено оглядывается по сторонам, продавец тут же предложил свои услуги. – Вы ищете что-то особенное? Позвольте, я помогу вам определиться с выбором. Торн замялся. С одной стороны, можно было бы просто попросить подобрать нечто в нейтральных тонах, подороже и без запаха, но с другой стороны, Николас был честным существом. Попросили цветок для любимого выбрать, придется честно выбирать. - Благодарю, ваша помощь будет весьма кстати, мне действительно нужен особый подарок. – Собравшись наконец-то с духом, он продолжил. – Такой, знаете ли, говорящий цветок. Ну, эмм… такой вот, который сам за себя всё скажет тому, кому я его покупаю, ну то есть не тому, кому покупаю… Я вообще не для себя. А вот тому, которому это подарят, не в смысле, что я это дарить кому-то бы собрался, мне-то самому оно не надо, но эмм… тому этому второму должно быть приятно. От цветка этого и информации. Ну, в общем, чтобы тому, второму было ясно, что он – эмм… как бы любимое существо. Слова подбирались с трудом, но случилось чудо, и как только самое страшное было произнесено вслух, Николас с облегчением выдохнул. Сейчас парнишка что-то подберет, и можно будет быстро сваливать домой, в объятия уютной кроватки. Но коварной Судьбе было угодно распорядиться совершенно иначе. Обычно не страдающий невозможностью правильно подобрать слова, сегодня Николас мягко говоря, формулируя цель покупки слегка облажался. Да, что уж там говорить, даже не слегка, потому что его благие намерения помочь Эдмонду выбрать для его же отца подарок, были превратно поняты. Не поняв, что он накосячил, Николас подлил ещё масла в огонь, вспоминая всё, что Эдмонд говорил о свойствах букета. - Эммм, и вот ещё, нужно, чтобы букет или цветок не пах, ну вообще без запаха был. Да, чтобы не пах совсем. Вообще ничем. – Зачем-то уточнил этот факт целых три раза Его Величество. Продавец понятливо покивал головой, предвкушая, что будет рассказывать компании своих приятелей ошеломительную горячую новость: Император Ормонда завел любовника! Для законного супруга с такими формулировками цветы не подбирают, да и не положено младшему супругу старшему подарки делать, моветон, однако. А тут одно к одному: одариваемого Император никак не обозначил, по имени не назвал, просто «он, второй». Приятно сделать Император кому-то хочет, чтобы этот второй понял, что он – любим. И, вполне разумно, что для любовника цветок нужен без запаха, а то как же потом, пропахши цветочным подарком постороннего мужчины домой возвращаться, к Императору Мордрэйда в постель ложиться, спалиться можно. В Мордрэйде за измены смертная казнь предусмотрена. Молодец-то какой, Николас наш, обвел вокруг пальца зло мордрэйдское! - Вашему Величеству букет нужен, или просто прекрасный говорящий цветок? Вопрос продавца отвлек Николаса от засевшей в голове мысли о запахах, и он вдруг понял, что Эверс то про букет, то про цветок нес свою чушь. Звонить генералу, находящемуся в странном состоянии нервного возбуждения почему-то не хотелось, и Торн решил пойти по самому простому пути: довериться профессионалу. - А вы что бы посоветовали, я в цветах не разбираюсь. - Я сейчас покажу вам все варианты… Услужливый и исполнительный консультант действительно хотел как лучше, продемонстрировав как минимум двадцать вариантов цветков любви, с разными смысловыми оттенками. На двадцатом варианте Его Величество еле удержался в рамках приличий, стараясь не зевнуть, что удалось ему с огромным трудом. Оттенки романтических значений в объяснениях продавца проскользнули по касательной, совершенно не отпечатавшись в мозгу. - Да пошло оно всё нахрен, куплю ему цветов в горшках, пусть если не так что-то, то сам из них хоть букеты, хоть венки плетет, хоть жопой жуёт. Мне-то что за дело! Не пахнет цветок, о любви что-то там говорит – и достаточно, - раздраженно подумал Торн, вслух же произнеся иное. – Вот этот синий в горшке и тот красный – они одинаковые? - Да, Ваше Величество, это один и тот же вид, отличаются лишь цветом листьев и цветков. – Моргнул глазами продавец, про себя отметив, что Император явно скрывал, что знает о цветах больше, чем могло показаться с виду. Он выбрал эмродею ормондскую - цветок, который дарили именно тайным возлюбленным с целью негласно раскрыть свои чувства. - Оба давайте, - решив, что проблема решена и расплатившись, Его Величество радостно направился в сторону вожделенной кровати, до которой ещё долететь было надо. Особенностью перемещения Торна по столичной планете Мордрэйда было то, что на собственном транспорте он мог долететь лишь до главного космодрома столицы. Далее же, до дома он перемещался на мордрэйдском космокаре, управляемом пилотом-мордрэйдцем. Такова была маленькая месть дорогого супруга за то, что Ормондская Империя мордрэйдцам в визах для посещения своих территорий категорически отказывала. Совершив посадку, Торн  связался с Эверсом, мучающимся от нетерпения,подтвердив скорую встречу. Оставив ормондское средство передвижения на специально оставляемом для него именном месте, подхватив оба горшка с цветами, оказавшимися не такими уж легкими, попутно проклиная дорогого эмм...Эдмонда с его любовными страстями, Николас направился в Зал Ожидания космодрома, заготовив заранее приветственную речь для дорогого родного папочки, утяжеленную заковыристыми матерными конструкциями, но желание воспроизводить ее мгновенно испарилось, стоило ему лишь увидеть выражение лица грозного генерала. В итоге, конечно, предсказуемо досталось самому Торну. - Веник требуемый, блядь, где, я тебя спрашиваю? Что это за хуетень в ночном горшке прошлых веков, а? - Не успев дойти до Николаса, разъяренным войром завыл злейший представитель вселенной. -  Я тебе сейчас один горшок на голову натяну, а вторым снизу прихлопну. Я что просил? Поющий любовную серенаду интеллигентный букетик, а ты мне корнеплод приволок, как будто с грядки жратвы накопал, скотиняка ж ты нбезответственная. Всю романтику мне порушить решил? - Хватит орать на меня. Я и так вам одолжение сделал! Просили цветок любви, так получите, распишитесь! - Пытаясь выкрутиться из непростой ситуации и собственного незнания любви языка цветов Ормонда, начал импровизировать по ходу пьесы бедняга риконт. - В горшке же лучше, не завянет, вам ведь увядшие поникшие цветы не нужны. Ну вот. Долетите до дома, обрежете аккуратно, и будет вам букет. Что не так-то? А не нравится, так надо было на свой вкус доставку заказывать! Я вам не флорист! Поняв, что время упущено, скептически осмотрев оба цветка, Эверс схватил красный вариант и потопал, не прощаясь, к своему космокару, бросив обиженному Торну напоследок через плечо: - А эту синюю поебень себе оставь, с весной тебя, бля... - И ничего это не такое, что озвучено было, милый цветок, синий. Ладно, спасибо тебе, папочка, ну, не выбрасывать ж цветочек на мороз. И вообще мог бы и поблагодарить, скотина мордрэйдская. Разочарованный встречей с родителем Николас пошел искать своего пилота, дабы добраться до вожделенного дома, сопровождаемый удивленным взглядом Риэна Дэнтона, следившего за ним с другого конца Зала. Риэн, не будучи в курсе родственных связей Эверса, не подозревавший, что генерал является биологическим отцом господина риконта, но, как и большинство аристократов считавший, что отношения Николаса и Эдмонда слишком уж подозрительно близкие, понял произошедшее совсем не так, как оно было на самом деле. - Ну ничего ж себе, и это мне Эдмонд походами в бордель в нос тыкает. Надо ж, один цветок генерал явно домой понес, а второй без всякого стеснения подарил, как оказывается любовнику! А я ему ещё и советы давал! Ну и риконт-то тоже хорош, с Рэрдоном Коннором налево сходил, а теперь на Эдмонда переключился. Ну и дела, так может и мне немного ормондской любви перепадет? Так, а почему бы и нет? Надо сказать, что до сего момента Николаса и Риэна можно было бы назвать лучшими друзьями, так почему б не подойти, не поздороваться, разведать обстановку. Не в силах преодолеть торнову привлекательность, генерал Дэнтон, подкравшись сзади, предварительно убедившись, что их никто не видит, закрыл риконту глаза ладонями с восклицанием "Угадай, кто это!". Бедняга риконт от неожиданности чуть не уронил шутнику горшок с пресловутым цветком на ногу. - Риэн, вы меня напугали. - Хмм, всегда полагал, что я - весьма привлекательный мужчина. - Зачем так подкрадываться! - Вас, я смотрю, уже поздравили с мордрэйдской весной? - Весной? И вы тоже.... Какая у вас весна! Это просто, ну... эмм... - пересказывать другу историю синего куста Николасу сейчас совершенно не хотелось. - Ладно, Николас, ничего плохого в цветах нет. Поговорим в другой раз, время поджимает, лечу на романтическое свидание на Бентон с собственным супругом, до встречи. Друзья вежливо распрощались, уставший ормондский правитель наконец-то загрузился в космокар, сопровождаемый подозрительно-сочувствующим взглядом теперь уже своего пилота. Но, пребывая в собственном внутреннем мире, и этого странного взгляда Николас не заметил. Прибыв к дому, ещё стоя перед крыльцом Торн заметил, что в доме горит ясным светом слишком много окон. Войдя в прихожую, он понял, что драгоценный супруг, по всей видимости, после утреннего концерта решил устроить себе маленький праздник: в воздухе во всю витал аромат коньяка и орала музыка. - Суки, блядь, никакого покоя даже дома, что ж за день-то сегодня такой! - Уже в который раз за день вызверился достопочтенный господин риконт, приход которого остался незамеченным единственным членом семьи. Не выпуская из рук горшка с цветком, Торн уныло поплелся в гостиную. Представшая пред его глазами картина была не особо удивительной: накрытый стол с закусками, непременный коньяк и как следствие сего безобразия: Его Величество Император Мордрэйда в состоянии легкого нестояния, слушающий нечто, называемое им музыкой, что на вкус Николаса больше походило на невнятный шум в сопровождении воя диких животных. - О, мой драгоценный супруг соизволил почтить домашнее гнездо своим присутствием. Что-то ты припозднился, любимый, к ужину опоздал. Зейндэн честно предпринял попытку приподняться с посадочного места и в соответствии с правилами этикета отодвинуть стул для младшего супруга, но, наткнувшись взглядом на горшок с растением, тщетные попытки отбросил в сторону и почему-то вдруг вперился взглядом в риконта, который в тот момент инспектировал стол голодным взглядом, пытаясь найти хоть что-то, что могло стать его ужином. Не обнаружив ничего, что могло бы подойти голодному ормондцу, Торн кисло ухмыльнулся и, снова взяв многострадальный горшок с растением, решил уж было пойти спать в гостевую спальню, но... - Что это значит, мой дорогой? - Грозно спросив Зейнден, в нарушение всех правил приличия тыкая пальцем в цветок. -А? Цветок, не видите что ли? Зейндэн принюхался и снова осмотрел злосчастный куст. - Это ты мне цветочек принёс? - Вдруг коварно спросил Император. - Хуёчек я тебе принёс, - мрачно продумал Николас. - Надо было этот цветок Риэну всучить, или просто в зале космопорта оставить. До него вдруг дошло, что покупку эту, весьма недешевую он оплачивал со своего собственного счета, что являлось нарушением брачного договора. Младший супруг не имеет права тратить свои деньги на себя. Поэтому, наивный ормондишка решил банально отмолчаться, ночью втихую избавиться от злополучного куста, в надежде, что в силу принятого алкоголя Зейндэн решит, что цветок ему привиделся, почудился, приснился. Но не тут-то было. - Ты с генералом виделся, да? - Ага. Послушайте, я... - Не видя никакого подвоха в вопросе, дав честный ответ, Николас хотел попросить супруга если уж не выключить музыкальный бедлам, то хотя бы приглушить звук, но не успел. - А ты, часом, не обнаглел в конец, дорогой мой? Если я разрешаю тебе самостоятельно таскаться в Ормонд и на Бентон, то ты решил, что теперь тебе вообще всё дозволено? - Взревел раненым демоном Зейндэн. - Так, а что такого-то? Мы с ним давно не виделись и... - Шляешься, значит, по свиданиям, с цветами домой заявляешься, чужими духами от тебя тащит. Да я тебя сейчас... - Я не понимаю сути ваших претензий. Что такого случилось? Какое свидание, какие духи, да вы не в себе... - И тут до бедняги дошло. Аромат духов закрывшего ему глаза Риэна, плюс цветок этот проклятый, вечная ревность Зейндэна и... Мать ж твою, а которого из генералов он имел в виду, задавая свой вопрос!? Явно не Эверса. И если дружба с Риэном особых вопросов не вызывала, то как начало медленно доходить до Торна, под генералом явно подразумевался Рэрдон Коннор. Судя по налившимся краснотой глазам Зейндэна дела для Николаса обстояли весьма печально. Поняв, что оправдываться лучше не с ближнего расстояния, прихватив в качестве орудия для обороны все тот же цветок, теряя по дороге остатки достоинства, ведомый инстинктом самосохранения риконт ломанулся подальше от разъяренного супруга. В попытках найти укрытие от праведного супружеского гнева, Торн сбегал по лестнице, совершая чудеса прыгучести, побив все рекорды ормондской скорости передвижения по местности с препятствиями. Но куда бежать в морозном Мордрэйде? В минус тридцать на улице можно замерзнуть за десяток минут, космокара собственного нет... а сзади уже слышался звук приближающихся нетрезвыми скачками шагов погони. Оказавшись в холле, Николас в панике повращал головой, ближайшая дверь - музыкального салона, туда и нырнул, спасая свою жизнь утомленный ормондишка, успевший захлопнуть дверь прямо перед разъяренной физиономией ревнивца, два раза повернул ключ и почувствовав себя в безопасности, обреченно сползая спиной по двери на пол. Зейндэн, отдышавшись после долгого забега, забарабанил в дверь. - Открой, открой немедленно, а то тебе же хуже будет! - Идите, проспитесь, завтра спокойно поговорим, как взрослые уравновешенные существа! - Открывай. - Нет. - Я дверь сломаю. - Я ее сейчас вашим клавиром припру, не выйдет. Успокойтесь уже, дайте мне вам все спокойно объяснить. - Что объяснить ты мне собрался? Что пришел домой с цветком, который дарят любовникам в знак расположения, что ты пахнешь чужими духами и сам признался, что встречался с генералом. Что именно я мог не так понять? - Да с Эверсом я встречался, ясно вам? С Эверсом, с отцом своим! Он тоже генерал, вопрос нормально задавать надо было! Зейндэн перестал колотить в дверь. Николас решил не терять времени зря. - Эверс попросил из Ормонда для Ларри привезти цветок - символ страсти. Какой вариант мне посоветовал продавец, тот я и схватил, ну... эмм... что уж предложили. Две штуки, цвета разного. Эверсу синий не понравился, он его забирать не стал. Ну не выбрасывать же этот хренов куст? Он целое состояние стоит. Да, я виноват, со своего счета его оплатил. Но, я же не себе, а Эверсу для Ларри. Кто ж знал, что он второй брать не захочет, я ж не предсказатель. Принес этот куст домой, а тут вы, во всех грехах меня обвиняете, не разобравшись спьяну. Из-за куста какого-то чуть не убили. - А если я Эверсу позвоню сейчас? - Звоните, кому хотите, только у него с супругом романтический вечер по плану, не до вас ему с вашими подозрениями. Завтра хоть лично туда летите и смотрите на второй куст. Зейндэн перестал злобно сопеть в замочную скважину. Николас молча смотрел на ни в чем не повинное растение, размышляя, почему одним цветы приносят радость, а для него они всегда символизируют какое-то мерзенькое приключение, опасность и разочарование. - Ладно, предположим, я тебе поверил, открой дверь. – Уже спокойно проговорил Ужас Вселенной. - Хрен вам, - лучшая защита – это, безусловно нападение, и Николас решил не сдавать позиции. - Не хочу вас видеть. У всех весна какая-то дурацкая, ужины романтические, цветы и подарки,  а у меня что? Супруг напившийся, который меня чуть жизни не лишил. По ту сторону двери Зейндэн явно осуществлял мыслительный процесс, было слышно, как скрипят его извилины, думая, как выйти из ситуации, до конца не потеряв лицо. Если посмотреть на ситуацию глазами обиженного младшего супруга, то он, старший поступил не лучшим образом. - Николас, я погорячился, ладно, давай забудем, открой дверь. Пойдем, поужинаем, игристого ормондского выпьем. Я даже свечи могу зажечь! - В жопу себе эти свечи засунь. А мы с цветком тут посидим, пока вы будете думать над своим поведением. Забавно, но эта история так и испарилась потом из памяти участников. Николас был не настолько злопамятным и слишком сильно хотел спать, Зейндэн под воздействием чар весны принес извинения открывшему через час дверь супругу. Мимолетный моменты, такое забывается и редко имеет продолжение. А синий цветок, ну а что, синий цветок. Он был отправлен на верхний этаж в оранжерею, жить среди собратьев. Как правильно сказал достопочтенный господин риконт: не выбрасывать же целое состояние в помойку. Проще отправить туда ненужные чувства, но это уже совсем иная история.