Kill & Kiss

День для всех сделался из солнечного пасмурным и желчным, дым нервических сигар и папирос разъедал глаза. Поезд шёл дальше по властному мановению руки Хвана и показанному им удостоверению за подписью весьма важных лиц из служб министерств по внутренней и внешней безопасности сразу нескольких стран. «Поезд не остановится раньше, чем запланировано. Никому в свои купе не возвращаться, на место преступления не ногой», — отчеканил Хван, пока Ли приводил в сознание бедную горничную. Через полчаса к чуть ли не запертым в вагоне-ресторане пассажирам, в числе теперь только восьми человек, вошёл Хван. Спокойный, сдержанный. — Лорд фон Макк убит. Я здесь как представитель закона, дамы и господа, — начал он, вежливо улыбаясь одними кончиками губ. — Позвольте представиться, Хван Хёнджин, частный сыщик и независимый консультант. По роду занятия вынужден взять на себя полномочия расследователя, так как остановка поезда именно сейчас может помешать правосудию свершиться. Дамы и господа, надеюсь на вашу помощь и содействие. Никто не выказал желания помочь. Английский дуэт: чопорная Кларисса Парслей и баронет Дэрфорд-Уэсс покривились, банкир Гербхард фон Шульберг крякнул, графиня де Жюди отвернулась, врач Этьен Лесаж чуть ли не с профессиональным интересом уставился на здешнего детектива, учёный индолог Хальт Кольф с недоверчивым интересом поглядел на живописного мужчину. Только двое не выказали пренебрежения в этом салоне: бедные отпрыски убитого. Зохельд фон Макк сидел как в воду опущенный, из-под белёсых ресниц высверкивала яростно-отчаянная искорка, совсем не шедшая немцу, только что унаследовавшему бизнес-империю. На дочку, леди Мэри, было жалко смотреть. Уткнувшись красным носиком в плечо брата, барышня с тихой истеричностью всхлипывала. И потянулась тягомотина. Хван сел в кабинете начальника поезда, и пошло-поехало. В этой комнатке зелёного сукна столько яду за полчаса накопилось, хоть окно открывай. Слова ронялись неспешно или напротив с брезгливой истеричностью. Аж тошно стало. Только новоиспечённый лорд фон Макк порадовал. Заходя, он пригасил свои холодные глаза, нацепил выдержку и уважительно пожал Хвану руку. — Все в салоне, — так он наименовал вагон первого класса, — все в салоне теперь на меня косо смотрят, - отчеканил лорд, - думают, что это я убил отца. Не знаю, что вам наговорили, но сразу после этого… — он запнулся, — сразу после этого все твёрдо уверились, что это сделал я и сделал ради наследства. Не знаю, осведомлены ли вы, но я теперь наследник огромной империи путей сообщения половины Европы. — Я знаю, это лорд фон Макк, — оценив тактичность наследника, сказал Хван. А фон Макк дёрнул головой, словно шею свело. Хван понял — свой новый титул услышал, доставшийся такой ценой. — Я вижу, вы — человек дела и поэтому сразу перейду к сути. Мы, фон Макки, сделаны по-особенному, — тон лорда приобрёл отзвук металла. — У нас главнее не титул, не сантименты, а бизнес. Да. Бизнес. И теперь мы стоим на краю пропасти. Государство Швейцарии объявило год назад конкурс между железнодорожными компаниями на получение подряда по строительству длинной и трудной высокогорной дороги. Смета составлена, сумма гигантская в силу трудности задачи. На весах только две компании: мы — «Железнодорожная компания фон Макк и сын» и этот Горшо… это наш главный конкурент. Его фирма на грани банкротства. Подряд уже был наш, это почти решилось. Но смерть… — сын снова запнулся, кажется, обнаруживая немного эмоций, — моего отца перевернула весы с ног на голову. Теперь всё меняется. Против отца Горшо был просто смешон. Когда во главе компании встаю я, так ещё и с подозрением в убийстве… Горшо перестаёт казаться таким смешным. Кто доверит человеку моего возраста и в моём положении с этими подозрениями такое дело? Горшо может торжествовать. Его бизнес спасён. — И вы полагаете, что из-за подряда мсье Горшо мог убить вашего отца? — Ну, не сам, конечно, — чьими-нибудь руками. Но ради спасения он мог пойти на это. Поэтому я отвечу на всё что угодно, только найдите настоящего преступника, найдите того, кто действительно убил моего отца. И, судя по всему, вы полагаете, что этот кто-то сейчас в поезде, я прав? Хван с выдержанным интересом смотрел на лорда фон Макка, чей голос по мере диалога становился всё металличнее. «Молодой человек если пока и не железный, но явно на верном пути», — подумал детектив, а затем негромко и задумчиво сказал: — Интересно… да. Я полагаю именно так. — Итак. Мотив преступления известен, подозреваемые наперечёт. Задача только определить исполнителя и его связь со строительным товариществом Горшо. Тогда правосудие восторжествует, а подряд достанется нам. Адвокаты, конечно, начнут долгую волокиту, но никто не доверит Горшо, человеку, обвинённому в убийстве, важное, государственное дело. Беда, что времени мало. До конкурса остаётся всего три дня. Негодяй знал, когда нанести удар. — На слове «удар» приближающийся к железному человек споткнулся, понимая, что сказал, прикрыл глаза, у него на лице заходили желваки, но он продолжал. — Я слышал о ваших успехах по части криминологии. И мне теперь остаётся задать вам один вопрос: вы возьмётесь за это дело? — Я берусь за это дело, — сказал Хван ровным голосом, откинувшись на спинку кресла. — Только учтите, мне нет дела до вашего подряда… если окажется, что ваш Горшо ни при чём, я ничего не смогу с этим поделать. Зато дело раскрою в срок — ещё до того, как мы приедем в Санкт-Мориц, то есть до завтрашнего вечера. Это я вам обещаю. Первым делом, когда лорд фон Макк вышел, Хван закинул руки за голову, стал разглядывать потолок. «А хорошо, — подумал он, — хоть эти бука-бяки чопорные, может, прозреют. И Ликси… надо будет его покошмарить этой загадкой. Пусть подумает, если потом всё красиво раскрыть, может, он мною и залюбуется…» От этой полублаженной мысли Хвана отвлёк особо сильный толчок поезда, в голову полезло что-то неприятное. «Если так трясти будет, то бедный покойник, так и оставленный в кресле, все мозги растеряет». Но идти к «подопечному» и правда следовало. Хван поднялся с кресла, пошёл на место преступления. Неплохо было бы захватить с собой и Ликса, но он шатался где-то. Детектив легко шёл по коридору к проклятому купе, насвистывал на ходу старую песенку Ирвинга Берлина «Puttin’ On The Ritz». Хван пританцовывал, поводя плечами в идеально сидевшем тёмно-сером пиджаке, чуть расправил ворот рубашки, предвкушая работу, отодвинул дверь, уже пропевая вслух второй куплет: «Dressed up like a million-dollar trouper / Trying hard to look like Gary Cooper». Купе пропахло запахом свежей убоины, пол был изгажен, на труп накинута простыня с проступающими красными и желтоватыми разводами, переходящими уже в бордовый. Хван приподнял простыню, сворачивая её в аккуратный рулон: «Come, let's mix where Rockefellers / Walk with sticks or umbrellas in their mitts / Puttin' on the Ritz». Покойник встретил негостеприимной рожей. Его детектив осмотрел с ног до головы, обшарил карманы, залез чуть ли не в штаны. Лорд фон Макк лежал, раскинувшись в кресле, пальцы скручены, шея отвалена на сторону. Удар был явно нанесён сзади и сбоку, глаза на лице выпучились, некстати пришла в очередь строчка: «Have you seen the well-to-do / Up and down Park Avenue?» «On that famous thoroughfare / With their noses in the air», — заскрипел поезд на повороте. Еле ощутимо, но было слышно, как на пол капнул небольшой ошмёточек мозга. Хван разбил комнату на квадраты, стал осматривать каждый по очереди. Ничего необычного, купе как купе: дорогая мебель из светлого дерева, обшитая бархатом, кровать расправлена и смята, на столе нет ни книг, ни письменных принадлежностей — всё выглядит прилично, ни одной лишней детали, выбившейся бы из картины, только кровью обрызгано: «High hats and Arrow collars / White spats and lots of dollars / Spending every dime for a wonderful time». «If you're blue, and you don't know where to go to / Why don't you go where fashion sits?» — на этой строчке с двусмысленным в английском словом заглянул в купе Ликс, побелел от вида жуткого покойника. Хван вытащил с полки новую простыню вместо уже запачканной, накрыл тело, подошёл к Ли, немного покачивая головой в такт песенке: «Puttin' on the Ritz / Different types who wear a day coat / Pants with stripes and cutaway coat, perfect fits». Хван был явно в весёлом расположении духа. Лёгкую сосредоточенность совершенно выветрил из головы пришедший Ли, как солнышко озарил и без того не больно-то мрачную сегодня жизнь Хвана: «Puttin' on the Ritz» — пассия пришла, пора было делать маленькое, милое шоу для Ликси. «Пусть тот подумает своей хорошенькой головкой, полюбуется на великого сыщика. Have you seen the well-to-do? О, как кстати песенка-то», — так подумал Хван, глядя на юношу, в глазах вспыхивали тёплые, невероятно счастливые искорки.