В другой раз

      Виктор смотрел на свое отражение в стекле прибора. Он сидел перед ним, тупо вперив взгляд, видел измождение и стыд, и ему не было себя жаль. Джейс помешал ему сделать шаг в бездну, но мысли о том, насколько ненужной и даже вредной стала его жизнь, за которую он так цеплялся ранее, не отпускали.        Он мотнул головой, стекло блеснуло, как блестели очки Скай, когда она их поправляла.       Скай…       Он никогда не простит себя за то, что случилось. Он не достоин и волоса с ее головы, не то, что жизни. Это слишком тяжелая ноша. С другой стороны, если бы Джейс не остановил его тогда на водостоке, ее жертва была бы напрасной, не так ли? Снова Джейс оказался героем.       Они с Виктором давно не оставались вдвоем в этой лаборатории. В нерабочее время. Виктор вздохнул. Что ж, Джейса можно понять, на него взвалилось слишком много. Или он сам взвалил на свои – сильные, но все же не каменные – плечи весь Пилтовер. Идиот. Он должен был стать блестящим ученым, но Человек Прогресса предпочел заняться политикой. Виктора это злило как ничто иное – такого уговора не было, черт возьми.       И все же – сейчас особенно – он скучал по теплу смуглой кожи, объятиям, длящимся бесконечно и прерывающимся, едва он успевал сделать вдох. По поцелуям. Запретным и ощущаемым как сон, которого не должно быть. Подумать только. Оглядываясь назад, Виктор и представить не мог, куда заведет его пара неосторожных касаний и недвусмысленных взглядов. Крохотного импульса оказалось достаточно для притяжения таких сильных полюсов, как он и Джейс.        Сейчас они стали еще полярнее, а импульс, видимо, поугас. Виктор снова с презрением взглянул на свое отражение. Конечно, как можно хотеть больного. Впалые щеки, посеревшая кожа, безжизненно повисшие конечности, согбенная спина. Даже глупо злиться на Джейса, что он предпочитает спать в объятиях Медарды. Хотя, они никогда и не спали вдвоем, это лишь маленькая глупая мечта Виктора, в которой он и себе-то едва сознавался.        Черт, да о чем он вообще… –  Вик?        Сердце ухнуло и забилось из последних сил. В отражении Виктор увидел лучики золотистых глаз.  – Так и знал, что найду тебя здесь, - Джейс бросил эту формальность так, как будто они с Виктором могли пересечься где-то еще кроме лаборатории. И водостока. Какой же вертлявый.  – Что-то случилось? – спросил Виктор. – Я встретился с Силко. – С Силко?        Вот значит как. Вспылил, узнав, что Виктор посещал Заун, а сам имел аудиенцию с его покровителем.  – Кажется, мы можем заключить мир. Он высказал мне условия. Я их принял…почти. Осталось получить одобрение Совета, – Джейс говорил серьезно и даже пропустил мимо ушей ядовитый тон Виктора. – То есть, Заун получит независимость? – И безопасность.  – Джейс, – Виктор, будь он чуть дальше от мыслей о суициде, кинулся бы ему на шею. – Джейс, это замечательно.        Джейс наконец ему улыбнулся. Показалась щербинка между крупными белыми зубами, которая делала его улыбку детской.  – Ты мне нужен на Совете. Поддержи меня. – И речи о другом быть не может!       Джейс сделал шаг вперед, чтобы обнять Виктора, замешкался, увидев, как тот неловко поднимается навстречу, опираясь на трость, и все же обнял. Не так крепко, как того требовал момент. Виктор в ответ похлопал его по плечу.       Эта физическая близость была невыносимой, между ними будто сочился ледяной сквозняк. Джейс отпустил его, отвел взгляд. – Это… Ну как ты? – Все хорошо, Джейс. Ты не должен обо мне беспокоиться.  – Должен. Ты мой партнер, ты… дорог мне.       "Дорог". Виктор испытал почти физическое отвращение к этому слову. Людям, которых так целовали, не говорят, что они "дороги". А что им говорят? – Вик? Точно все в порядке? Кажется, он молчит слишком долго. – Да, ты можешь идти.        Едва не сорвалось «к Мэл»… Хотя почему едва? – К Мэл. – Чего? – Джейс опешил. Он точно не ожидал сцены ревности в такой момент. – Виктор, я… ты… ты же понимаешь, насколько все сложно. Мои чувства к Мэл – это другое, как ты можешь так говорить! – Что я такого сказал? – Виктор даже чуть порозовел от гнева, накипающего внутри.  – Ничего, но мне показалось, что… – Джейс поперхнулся. – Что ты ревнуешь.  – Тебе показалось. Я не смею ставить себя в один ряд с Мэл Медардой. Иди.  – Нет, не сейчас. – Джейс снова шагнул к нему. – Я все понимаю. Вик. Мне очень больно видеть, что с тобой происходит. Я не знаю, чем помочь, и от этого еще больнее. Я просто не находил в себе сил на то, чтобы быть рядом. Прости.       Виктору вновь стало стыдно. Джейс пережил кучу дерьма за последнее время, а он проявил позорную слабость, сознавшись, что чувствует ревность. – Нет, это ты прости. Я не должен был так эгоистично вести себя.  – Ты думаешь, я не хотел? Столько раз я пытался приблизиться, но… Виктор, я так боюсь тебя ранить, – Джейс подошел еще ближе и взял его руки в свои. Он обезоруживающе прямолинеен.  – Ты никогда не ранишь меня, я знаю это.        Все это время Виктор в напряжении стоял, и едва он произнес эти слова, ноги подкосились. Джейс ловко подхватил его под плечи, приподнял и усадил на стол. Губы Виктора тоже тронула улыбка. – Что ты делаешь? – хмыкнул он. – То, что ты мне позволяешь делать, – Джейс прижался к столу, расположившись между ног Виктора. Мускулистые руки продолжали придерживать его спину, Джейс потянулся к его лицу, замер, ожидая разрешения. – Позволяю.        Джейс поцеловал его. Совсем иначе, неторопливо, без юношеского запала, который проскальзывал в нем раньше. Бережно. Виктору эта тягучесть давалась с трудом, и он, упираясь одной рукой в стол, вцепился другой в затылок Джейса. Пальцы почувствовали густые волосы, ниспадающие с макушки и колкость бритой кожи. Как знакомо. Как не хватало этого ощущения.       Руки Джейса скользнули под рубашку, прошлись по участкам кожи, которые не скрывал корсет, от чего по спине Виктора разбежались мурашки.  – Расстегни, – глухо скомандовал Джейс.        Виктор, обычно отрицающий подчинение, тут не стал сопротивляться. Дрожащими пальцами он расстегнул пуговицы и стянул рубашку. В бьющих по окнам лаборатории закатных лучах Джейс смог разглядеть алевшие руны, вырезанные на тонкой коже.  – Вик…       В его глазах проскользнула боль. Виктор запаниковал – сейчас Джейс развернется и уйдет или – что еще хуже – начнет его понукать за безрассудство. Но Джейс наклонился к его ключицам и оставил теплый поцелуй на каждой алеющей отметине. Виктор шумно выдохнул. Порой Джейс поражал чуткостью.        Он стянул рубашку с себя и взялся за ремень брюк Виктора, но тот схватил его руку. – Нет. – Я хочу видеть тебя. Все, что ты с собой сделал. Я приму это.        Тон был непререкаем. Виктор ослабил хватку. Будь что будет.        Когда из-за края ткани показался блеск деформированной аркейном ноги, Виктор вперил взгляд в лицо Джейса, силясь увидеть малейший проблеск отвращения. Но Джейс выглядел… любопытным? Он стянул с него штаны, озадаченно провел кончиками пальцев по рельфу, некогда бывшему человеческой плотью. Поверхность ноги отозвалась на прикосновения сиянием. Джейс приподнял брови, наклонился и с осторожностью поцеловал колено Виктора.  – Ты чувствуешь?        Настоящий ученый. Виктор кивнул. Он чувствовал тепло, и это приводило его в восторг. Джейс заметил, видимо, как посветлело его лицо, и улыбнулся. Он оставил еще пару поцелуев на ноге, поднялся. – Руку покажи.       Виктор нехотя стянул перчатку с правой руки – он, признаться, даже забыл о ней. Джейс подхватил его поблескивающую ладонь и прислонил к губам.  – Тебе не страшно? – наивный вопрос сорвался с языка Виктора.  – Как я могу бояться тебя?  – Больше не говори, что я тебе дорог.       Джейс ухватил Виктора за бедра и подтянул к своим. Виктор взялся обеими руками за его голову, зарыв пальцы в темных волосах. Их губы вновь встретились, между ними раскатился жар. Виктор ощутил внизу сладко ноющее натяжение. Дыхание стало частым, с губ то и дело срывался стон.  – Я не буду.        Джейс осторожно забрался пальцами под ткань трусов Виктора, и стащил их. Поцелуями сошел к родинке у губы, к углу челюсти, горячо укусил шею, коснулся губами соска и прожег дыханием кожу живота. Виктор в истоме смотрел, как опускается затылок Джейса, и едва шевеля умом, соображал, что тот вообще удумал.  – Ох! Джейс!       Губы Джейса обхватили его член. Это немыслимо. Он точно спит. Или умер еще там, сидя на стуле перед прибором. Если это последнее удовольствие, которое дарит ему угасающее сознание, нет смысла сдерживаться. Он застонал, чуть выше, чем позволял себе раньше. Джейс, видимо, смутившись, остановился, но тут же продолжил с двойным усердием. «Воодушевился» – с усмешкой подумал Виктор.  – Джейс, Джейс, стой…       Тот послушно оторвался, привстал с колен и потянулся за поцелуем.  – Джейс, я хочу, чтобы ты вошел в меня.        Вот так, ему не до компромиссов. А Джейс, конечно, чуть опешил.  – Вик?.. Уверен? – Мы делали это раньше. Все будет хорошо.  – Да, но… – Джейс.        Виктор посмотрел на него внимательно, почти строго. И вызывающе. Этот взгляд подначивал Джейса, и ему ничего не оставалось, кроме как повестись. Тем более, что он явно хотел этого не меньше, судя по участившемуся дыханию. Джейс стянул брюки и белье, поднес ладонь к губам Виктора. Тот сплюнул, Джейс смочил член и направил его между ягодиц Виктора. Подхватил под коленки и закинул худые ноги себе за спину, уперся, слегка надавил. Наклонился, увлек Виктора поцелуем и, выждав паузу, толкнул сильнее. Виктор слегка прикусил губу Джейса. По этому ощущению внутри он тоже скучал, оказывается.       Джейс плавно двигал бедрами, каждый толчок разливался теплом по животу.  – Ты в порядке?       Виктор, конечно, кивнул, но его член ныл от возбуждения, а Джейс лишь дразнил его, слегка задевая при движении. Виктор взял его и тут же ощутил, что может кончить, если начнет двигать рукой. Джейс сжал его бедра пальцами, и Виктору показалось, что лиловое сияние в прожилках правой ноги усилилось. «Что ж, это интересно, если предположить, что в моменты сильного возбуждения организма аркейн в сочетании с мерцанием…» - мысль угасла во сладкой тьме поцелуя в шею, от которого закатывались глаза. – Быстрее, – только и смог прошептать Виктор.       Джейсу не нужно было говорить дважды – Виктор, к своему стыду, не заметил, как тот почти дошел до грани. Толчки стали резче и глубже, каждый отзывался хриплым коротким стоном. Пара капель пота со лба Джейса скатилась на лицо Виктора. Он разрешил себе сжать член покрепче и подвигать рукой. – Джейс, – раздался сиплый шепот, пальцы Виктора вновь вцепились в макушку Джейса.  – Я сейчас, – выдохнул тот, и его крепкую спину пронзила дрожь. Последний толчок выбил из Виктора стон, он кончил себе на живот. В голову почему-то пришла несвоевременная мысль о чертежах под его спиной, наверняка испорченных их возней. Джейс опустился на локтях, не выходя, прижался к Виктору. – Не смей думать, что я когда-либо забывал о тебе, – буркнул он прямо ему в ухо.       Резкие слова вернули Виктора в реальность. Туда, где он лежит на столе, обвив ногами Джейса, нелепо повалившегося на него. Это точно не сон. Как же он рад, что это не сон.        В наступившем сумраке они наконец смогли разъединиться. – Ты отлично выглядишь, – сказал Джейс, разглядывая Виктора, который стоял, уперевшись в стол голым бедром, и застегивал рубашку.        Он уже хотел ответить что-нибудь колючее, но Джейс подошел и мягко отвел его руки в стороны.  – Я сам хочу, – сказал он, наклонился и взял с пола брюки Виктора. – Давай? – Ты серьезно?       Глядя снизу вверху, Джейс улыбнулся так, что Виктору пришлось сдаться и принять участие в этой глупой игре. Джейс бережно помог ему всунуть ноги в штанины, пока Виктор упирался ему в плечо, а затем застегнул пуговицы и затянул ремень. – Вот так. Кажется, все. А! – Джейс подал ему упавшую трость. Чем окончательно вернул его в реальность. – Все?  В Викторе появилась слабая надежда – может, хотя бы эту ночь они проведут в одной постели, в тепле друг друга? – Я должен идти.  – Я понял. – Виктор, – Джейс поднял его подбородок двумя пальцами. Опять рисуется, болван. – Я с тобой. Всегда. Он мягко поцеловал Виктора в губы. Этот поцелуй отозвался в сердце Виктора горечью и тревогой. Он сам не мог объяснить, почему.  – Завтра Совет. Не забудь и не опоздай. «Как-нибудь в другой раз».