Побег с «Острова Роз»

Внезапная выходка Ми Сяобая и впрямь оказалась невероятно эффектной! Даже фотограф пошатнулся от неожиданности, что уж говорить о двух тиммейтах, подглядывающих из-за дверного косяка. Три К от страха мгновенно превратился в желе*. Схватив Шань Бэя, он отскочил назад на добрых восемь чи* и по чистой случайности приземлился прямо у ног того самого сотрудника с огромной пастью. 软脚虾 [ruǎn jiǎo xiā] — дословно «креветка с мягкими лапками». 八尺 [bā chǐ] — восемь чи (около 2,6 метров). Парень задрал голову — и тут же наткнулся на жуткий взгляд. — … В тот миг, когда их глаза встретились, Три К подскочил как ужаленный и бросился наутёк! Сотрудник, схватил стул и с рёвом кинулся вдогонку! Спустя десять секунд Три К потерпел сокрушительное поражение, и его силой усадили на табурет перед зеркалом. Тем временем Шань Бэю за соседним туалетным столиком уже успели нанести ровный слой мертвенно-бледного тона. Поскольку ни один из парней не умел сбрасывать кожу и обнажать кости, им пришлось сполна вкусить все прелести румян и помады. Ми Сяобай оказался тем ещё мерзавцем. Выйдя из фотостудии и увидев размалёванных тиммейтов, он даже не попытался скрыть улыбку. Под его насмешливым взглядом Три К и Шань Бэй, понурив головы, поплелись фотографироваться. Стоя за объективом, сотрудник скомандовал Три К: — Улыбайся. Три К, едва сдерживая слёзы, попытался растянуть губы. — Слишком уродливо, — сотрудник явно остался недоволен и покачал головой. — Покажи все зубы. «Да у меня рот не такой огромный, как у вас, я физически так не смогу!» — Три К уже собирался высказать это вслух, как вдруг почувствовал, что чьи-то ледяные руки мягко обвили его сзади. Чужие пальцы вцепились ему в губы и с силой потянули в стороны... Он в ужасе закричал, почувствовав острую, пронзительную боль в уголках рта. И в тот самый момент, когда ему показалось, что его губы вот-вот порвутся по-настоящему, сотрудник за камерой наконец кивнул: — Сойдёт. Три, два, один. Раздался щелчок, и затвор сработал. — Кто меня рвал?! — Три К, зажимая рот руками, в ужасе вылетел из фотостудии. Обернувшись, он увидел, что там, где он только что стоял, было абсолютно пусто… Никого. Шань Бэю повезло ничуть не больше: с ним произошло ровно то же самое. Поэтому, едва Ми Сяобай забрал у стойки комплект фотографий, он увидел, как двое тиммейтов с воплями «мамочки-папочки» один за другим бросились в его сторону. — Что случилось? Призрака увидели? — Ми Сяобай отступил на полшага, уворачиваясь от них. — Дам совет: не вздумайте вытирать эту розовую пудру о мою одежду. Иначе мне не сбежать, а вам точно конец. — Увидели! Самого настоящего призрака! В фотостудии кто-то есть! — сбивчиво затараторил Три К. — Босс, босс, когда вы фотографировались, вам никто не растягивал рот? Ми Сяобай вскинул бровь и, моргнув, посмотрел на него: — А сам-то как думаешь? Спустя пару секунд до Три К дошло: — ...Ах да, что-то я ступил. Когда босс Смайлик фотографировался, у него же и рта не было, чтобы его растягивать. Короткостриженая хозяйка в ципао незаметно скользнула обратно за стойку и снова устроилась на своём высоком барном стуле. Взяв у сотрудника два маленьких белых бумажных конверта, она протянула их Три К и Шань Бэю, произнеся лёгким, почти невесомым голосом: — Держите. Один экземпляр остаётся в архиве, другой забираете с собой. Сейчас изображения ещё не проявились, подождите пару-тройку минут, и всё увидите. — В архиве? — Три К хоть и был трусливым, отличался любознательностью. Оплачивая снимки дрожащими руками, он уточнил: — Разве фотоателье не должно спрашивать разрешения у клиентов, чтобы оставить их фотографии? Без этого никак не обойтись? Хозяйка постучала по столу изящным маленьким веером: — Фотографии всех, кто сюда приходит, остаются в моём архиве. С какой стати для тебя делать исключение? С этими словами она раскрыла веер и принялась легко обмахиваться. Однако любой, у кого есть глаза, мог заметить, что каркас этой вещицы состоял из пластин, тонких и острых, как лезвия ножей. Три К тут же замахал руками: — Оставляйте, конечно! Храните как вам угодно. У кого нож, тот и прав. — Сяо Ба*, проводи гостей, — бесцеремонно скомандовала хозяйка, продолжая обмахиваться веером. 小八 — «восьмой малыш». Обладатель огромной пасти подошёл и с непроницаемым лицом захлопнул дверь прямо перед их носами. Немое «проваливайте» повисло в воздухе. Однако стоило двери закрыться за ушедшими клиентами, как красивое лицо хозяйки мгновенно помрачнело. Нахмурив изящные брови, она долго размышляла, а затем обратилась к Сяо Ба: — Тот человек показался мне очень странным. Сяо Ба растерянно моргнул: — Кто именно? Разве клиентов было не трое? — И как ты только этого не заметил? Совсем ослеп? — грубо оборвала его хозяйка. Сяо Ба изо всех сил попытался растянуть веки, вращая своими абсолютно чёрными глазными яблоками: — Возможно, у меня просто глаза большие*, да толку мало. 眼大无神 [yǎn dà wú shén] — дословно «глаза большие, но безжизненные/лишённые блеска». Хозяйка: — ... Обмахиваясь своим веером-лезвием, она раздражённо пояснила: — Тот, что в костюме. Сяо Ба внезапно осенило, и он тут же поддакнул: — А, этот! Да, когда он сбросил кожу, выглядел пострашнее нас всех вместе взятых. Хозяйка: — ... Она немного подумала, и её лицо приобрело землистый оттенок: — С определённого ракурса он напомнил мне одного... Судью загробного мира*, от которого даже призраки в ужасе разбегаются. 阎王 [huó yán wáng] — «живой Янь-ван», идиома; так называют безжалостного человека. В китайской мифологии Янь-ван — Владыка Ада и главный судья царства мёртвых. Сяо Ба снова переспросил: — Кого именно? Как известно, в Островном городе таких безжалостных судей было целых два. Хозяйка в сердцах выругалась: — Один из них же исчез, ты что, совсем тупой? На Сяо Ба наконец снизошло озарение: — Ах да, остался только один! И он тут же торопливо добавил: — Но вы не волнуйтесь, босс. Я стоял к этому типу ближе всех. Если бы это действительно был тот самый, от него бы за десять ли разило тяжёлой призрачной ци. А этот почти ничем не фонит. Я ему даже каталог силой всучил, а он меня и пальцем не тронул! Хозяйка: — ... Сяо Ба продолжил: — Я тоже не дурак, специально проверил: его призрачная ци примерно на одном уровне с моей. А это сбрасывание кожи больше похоже на дешёвый фокус для отвода глаз. Исполнено неумело, продержалось недолго. Наверняка нахватался пары трюков у какой-нибудь уличной гадалки. Хотя его слова звучали немного топорно, в них всё же было зерно истины. Хозяйка тщательно всё обдумала и кивнула: — И то верно, зря я распереживалась. *** В обшарпанной маленькой гостинице администратор, придерживая рукой раскачивающуюся люстру, с непроницаемым лицом протянул ладонь. Ми Сяобай, даже не взглянув в его сторону, сунул ему конверт с фотографиями. Три К и Шань Бэй последовали его примеру. Администратор достал снимки и принялся их проверять. Дойдя до фотографии Ми Сяобая, он резко вскинул голову и в полном недоумении уставился на него: — Это ещё что такое? Опираясь одной рукой на стойку, Ми Сяобай ответил: — Это я. Разве не видно? «Наверное, я и впрямь ослеп», — мысленно хмыкнул администратор. Он уже собирался отказаться принимать фото, как вдруг Ми Сяобай добавил: — Вы просили только одиночную фотографию размером в два цуня. А я в качестве бонуса выполнил ещё два требования: в деловом костюме и без головного убора. С моей стороны это проявление крайней искренности. Просто стиль съёмки получился немного... раскованным. Администратор: — ? Ми Сяобай продолжил: — Конечно, если я в чём-то не соответствую стандартам, можете мне об этом сказать. — ... Придраться и впрямь было не к чему. Администратор позеленел от злости, но так и не смог придумать никаких новых требований. Ему оставалось лишь забрать фотографии и повести троицу наверх. В обшарпанном лифте стоял жуткий холод, а металлические стены покрылись инеем. Кабина была настолько узкой, что в ней комфортно помещался лишь один человек, однако администратор упрямо втискивался следом за каждым. Ради троих клиентов ему пришлось мотаться вверх-вниз трижды. Самого его это ничуть не напрягало, зато гости были готовы взвыть от отвращения. Тот самый постоялец, сдавший фотографию черепа, даже с улыбкой пригрозил: — Тебе лучше вжаться в стену и держаться от этого тела на расстоянии одного чи. Администратор злобно зыркнул на него, внутренне возмутившись: «И что ты мне сделаешь, даже если я подойду на расстояние одного цуня?» Словно прочитав его мысли, гость тут же любезно пояснил: — Чем ты ко мне прикоснёшься, то я тебе и отрублю. Администратор: — ... Он отродясь не встречал клиентов с такими барскими замашками*. К счастью, хотя лифт и полз как черепаха, обошлось без происшествий, и администратор благополучно доставил их в «люкс». 活爹 [huó diē] — дословно «живой отец»; интернет-сленг, означающий человека, который ведёт себя как капризный, властный начальник или предок, с которым приходится нянчиться и во всём ему угождать. Едва переступив порог, Три К застрочил как пулемёт и разразился тихой, но невероятно гневной тирадой из отборного мата: — Я так и знал, *** мать! И эти *** несколько рядов ящиков они смеют называть люксом?! Раньше они предполагали, что им придётся спать в гробах, но никак не ожидали, что здесь не окажется даже такой роскоши. Вместо этого в комнате стояли пять серых металлических ящиков, напоминающих выдвижные полки в морге. На дверце каждого имелась пустая рамочка, идеально подходящая для фото размером в два цуня. Рядом располагался крошечный экран, на котором светились розово-голубые неоновые цифры, похожие то ли на номер комнаты, то ли на код от постамата. Что-то вроде 1933-1100-009-12* и тому подобного. Скорее всего, мы притягиваем за уши. Но приятно же: 1933 (yī jiǔ sān sān) — созвучно с 依旧散散 (по-прежнему разбросаны) или 依旧生生 (по-прежнему живы). 1100 (yī yī líng líng) — созвучно с 要要你你 (хочу-хочу тебя-тебя). 009 (líng líng jiǔ) — созвучно с 动动久 (двигаться долго, «вечно в движении», «страсть не угаснет никогда»). 12 (yī èr) — 要爱 (хочу любить). Возле ручки каждого ящика виднелось маленькое круглое отверстие. На первый взгляд было совершенно непонятно, для чего оно нужно, но ответ не заставил себя долго ждать. Администратор неизвестно откуда достал три розы и поочерёдно вставил их в эти отверстия. Тёмно-красные бутоны пришлись как раз вровень с портретами. — Ой, ну надо же, с таким декором моя фотография сразу стала выглядеть такой умиротворённой и безмятежной, прямо как живая, — совершенно безэмоционально прокомментировал Три К и сухо усмехнулся. — ...Кажется, я досрочно заселился в колумбарий. — Какой ещё колумбарий? — администратор указал на ящики и принялся объяснять: — Это самое дешёвое жильё во всём Островном городе. Недавно прибывшие бедолаги без гроша за душой — только здесь и могут остановиться. — А вы не думали, что если совсем нет денег, можно и на улице поспать? Там хотя бы свежий воздух, — мрачно заметил Три К. Администратор даже не стал с ним спорить, лишь с видом «вам всё равно не понять» произнёс: — Зато с наших постояльцев в лапшичной внизу лишнего не возьмут. В самые дешёвые дни вам могут налить миску горячего супа всего за одну монетку. — То есть сразу видно, что мы нищеброды. Но если так подумать, хозяин лапшичной — довольно неплохой человек, — заметил Шань Бэй. — Вполне неплохой, да и готовили там раньше действительно вкусно. В этом районе нет никого, кто бы не пробовал их стряпню. Люди специально приезжали издалека, только чтобы отведать их лапши, — администратор причмокнул губами, словно с ностальгией вспоминая тот самый вкус. Посмаковав воспоминания, он добавил: — Впрочем, у дочери той старухи всё равно получалось лучше. С тех пор как её не стало, а за дело взялся внук, вкус уже не тот. По крайней мере, бульон выходит не таким ароматным... Три К умоляюще сложил руки и простонал: — Хватит, я уже есть захотел. Завтра утром обязательно сходим и попробуем. Ми Сяобай, который всё это время на удивление помалкивал, повернул голову и одарил его весьма странным взглядом. Заметив это, Три К растерянно спросил: — Что такое? Уж и лапши поесть нельзя? Ми Сяобай пожал плечами: — Если ты реинкарнация голодного призрака*, можешь, конечно, попробовать пару ложек. Но поесть тебе всё равно не удастся. 馋鬼投胎 [chán guǐ tóu tāi] — дословно «перерождение голодного духа/обжоры»; так в шутку называют людей, которые постоянно хотят есть и не могут устоять перед едой. Администратор с удивлением посмотрел на Ми Сяобая: — Надо же, ты чужак, а знаешь о таких вещах? Три К по-прежнему ничего не понимал: — Чего? Администратор пояснил: — Лапшичная внизу обычно принимает только монеты. Таким, как вы, кто платит по QR-коду, они ничего не продадут. «Где это видано? — мысленно возмутился Три К. — Кто отказывается от денег, тот полный идиот». Возможно, он выглядел слишком уж расстроенным, потому что администратор даже рассмеялся. Вот только смех его звучал абсолютно механически — это было сухое, отрывистое кудахтанье, похожее на клёкот подавившегося петуха. От этого звука у всех присутствующих по спине побежали мурашки. Откудахтав своё, он произнёс: — Ладно, раз уж ты такой обжора, да ещё и снял люкс, так и быть, подарю вам несколько талонов на бесплатную лапшу. Три К: — ? Ми Сяобай: — ? С этими словами администратор достал из кармана несколько помятых талонов и протянул им. Перед всеми тремя одновременно вспыхнул голографический экран: [Поздравляем! Вы получили сюжетный предмет-подсказку ×1] [Помятый талон на еду] [После приятной беседы радушный администратор гостиницы решил угостить вас и подарил талон в лапшичную внизу. Обязательно сходите туда, когда она откроется! Желаем приятного аппетита.] *** Ми Сяобай и представить себе не мог, что такой непроходимый тупица, как Три К, способен выманить сюжетный предмет одной лишь своей прожорливостью. Сам парень этого тоже не ожидал. Он понятия не имел, какие тайны скрывает лапшичная внизу, и лишь радовался, что одним махом убил двух зайцев: и подсказку получил, и бесплатной едой разжился. Это чувство «чистой выгоды» оказалось настолько прекрасным, что даже колумбарий из металлических ящиков стал казаться ему вполне сносным. Как только администратор ушёл, Три К забрался в ячейку со своей фотографией и попробовал прилечь. — Тут внутри есть кнопка. Нажимаешь — и ящик автоматически задвигается, — Три К щёлкнул по ней, и его вместе с полкой медленно втянуло внутрь шкафа. Изнутри глухо донёсся его голос: — Тут не душно, есть вентиляция. Если не считать того, что темновато и прохладно, то вполне нормально. Даже чувствуешь себя в большей безопасности, чем в том огромном люксе в «Голубом заливе». Переночевать можно. Шань Бэй в жизни не встречал настолько неприхотливого человека и был просто поражён. Однако идти им действительно было некуда. Поколебавшись мгновение, он вежливо обратился к Ми Сяобаю: — Босс, тогда я тоже ложусь? Ми Сяобай, лениво прислонившись к дверце ящика, кивнул в сторону шкафа: — Давай, устраивайся. Шань Бэй неловко забрался в ящик, нажал на кнопку и расположился на ночлег. Тусклый свет остался снаружи, и мир погрузился в кромешную тьму. Парни уловили какой-то приглушённый шорох, после чего всё снова стихло. Они решили, что босс Смайлик тоже улёгся спать. Спустя неизвестно сколько времени Три К сквозь сон внезапно услышал звон будильника. Он помнил, что заводил его к открытию лапшичной, поэтому решил: ночь прошла без происшествий, и уже наступило утро. Нащупав кнопку, он выкатился из металлического шкафа, но увидел лишь покрытую пылью люстру, слегка покачивающуюся под потолком. За исключением небольшого ореола света прямо под ней, все остальные углы комнаты по-прежнему утопали во мраке. Во всём здании царила мёртвая тишина. «Конец мне, я проснулся в самое неподходящее время», — Три К в отчаянии зажмурился. Он уже собирался молча задвинуться обратно, как вдруг почувствовал, что лица коснулось что-то прохладное, едва ощутимо пощекотав кожу. Он инстинктивно почесал щёку и внезапно осознал… Это волосы! Длинные пряди легонько скользнули по лицу, словно кто-то склонился над ним и неподвижно наблюдал. — !!! Три К резко распахнул глаза, но увидел лишь всё ту же покачивающуюся люстру и мерцающие тени на стенах. Пульс бешено стучал в висках. Начисто забыв о вежливости, парень хотел лишь одного — достучаться до босса Смайлика. Однако стоило ему приподняться, как он увидел нечто, от чего его сердце едва не остановилось. Изначально в рамочке на дверце было лишь портретное фото, но неизвестно когда на снимке появился кто-то ещё. Некто с длинными распущенными волосами. Сквозь пряди на Три К в упор смотрели абсолютно чёрные, ничего не выражающие глаза. — Твою ж... — с истошным воплем парень пулей вылетел из ящика. Его тело и душа, едва поспевая друг за другом, бросились к ячейке босса Смайлика, и Три К принялся отчаянно колотить по дверце. Он стучал добрых полминуты, пока у него не сел голос от крика, но босс Смайлик так и не подал признаков жизни. Сложив руки лодочкой и пробормотав «простите», Три К без лишних церемоний распахнул ящик. Вместо босса Смайлика внутри сидел лишь белый котёнок с абсолютно отрешённым выражением мордочки. Три К: — ? ___ Автору есть, что сказать: Му Сули: Спокойной ночи~ До завтра 💚 (Зелёное сердечко маскируется под бирюзовую бабочку.)