Побег с «Острова Роз»

Ми Сяобай не мог видеть образцы макияжа в каталоге, но всё равно принимал в процессе на редкость активное участие. — Ну как? Присмотрел что-нибудь по вкусу? — поинтересовался он. — ... Юй Цин страстно пожелал притащить сюда того болтливого тиммейта, чтобы он выматерился вместо него. Не дождавшись ответа, сотрудник с каталогом в руках наконец поднял голову. Кожа вокруг его век отливала иссиня-чёрным, а в маслянисто-блестящих глазах совершенно отсутствовали белки. В тусклом свете ламп этот немигающий взгляд казался по-настоящему жутким. На мертвенно-бледном лице ярче всего выделялись два круглых пятна румян на скулах и... огромная, похожая на кровавую рану пасть*. 血盆大口 [xuě pén dà kǒu] — дословно «пасть размером с таз для крови». Бровь Юй Цина нервно дёрнулась. Уже очень давно существа с подобной внешностью не осмеливались подходить к нему настолько близко. Впрочем, сотрудник не предпринимал никаких враждебных действий. Он лишь придвинул каталог поближе и поторопил: — Выбирай быстрее, с таким лицом ты совершенно нефотогеничен. Юй Цин не успел и рта раскрыть, как кое-кто, висящий над душой словно призрак, тут же встрял: — Должно быть, мне послышалось. Кого это он назвал нефотогеничным? — Меня. Юй Цин ответил чисто машинально. Произнеся это, юноша заметил, что сотрудник уставился на него, разинув свою жуткую пасть: — Что значит «тебя»? Ты вообще с кем разговариваешь? Чтоб этого Ми Сяобая духи побрали*. 挨千刀的 [ái qiān dāo de] — ругательство, дословно означающее «тот, кто заслуживает тысячи ударов ножом» (отсылка к древней казни линчи). Юй Цин с непроницаемым лицом выхватил каталог и резко развернулся, намереваясь уйти. Сотрудник окончательно растерялся: — Куда ты потащил каталог? «Заткнуть кое-кому его не затыкающийся рот», — с крайним раздражением подумал Юй Цин. Совершенно не обращая внимания на жуткую атмосферу фотоателье, юноша откинул дверную занавеску и решительно зашагал в подсобку. Внутри располагались помещение с табличкой «Фотостудия» и ещё одно с надписью «Проявочная». Из-под двери последней просачивался красный свет, напоминающий густую кровь. Оставшиеся три двери вели в примерочные. Из-за одной из них приглушённо доносились голоса Три К и того тиммейта-улитки. Три К истошно вопил: — Я не стану это надевать! С каких это пор на деловых костюмах повсюду пишут иероглиф «долголетие*»?! В китайской культуре одежда с таким иероглифом (寿衣) — это традиционное погребальное одеяние, в которое наряжают покойников. «Улитка» же пытался уговорить его смириться с судьбой: — На остальных вообще написано «смерть». Если сравнивать, этот вариант ещё ничего. Юй Цин вспомнил, насколько громко Три К орал в обычное время, и пришёл к выводу, что звукоизоляция в примерочных вполне сносная. Распахнув свободную кабинку, юноша шагнул внутрь, плотно прикрыл за собой дверь и произнёс вполголоса: — Выходи. Человек, только что без умолку раздававший комментарии прямо над ухом, внезапно прикинулся глухонемым и не подавал никаких признаков жизни. Юй Цин с нескрываемым раздражением назвал его по имени: — Ми Сяобай. — Ты меня зовёшь? — этот мерзавец притворился, будто только что опомнился, и со смешком добавил: — Хотя я бы и сам с радостью вышел, боюсь, пока это немного проблематично. Крошечный человечек в правом верхнем углу экрана, казалось, полностью отражал мысли Юй Цина, уже вовсю закатывая глаза. Однако голос господина Хуапи оставался ледяным: — Постарайся в ближайшее время поменьше со мной разговаривать. — А-а-а... — мерзавец немного поразмыслил и с явной неохотой согласился: — Ну ладно. Однако этот человек отродясь не отличался спокойным нравом. Стоило ему заскучать, как он тут же начинал искать развлечений, поэтому сейчас принялся искушать* Юй Цина: — На самом деле, у меня есть одна идея. 下蛊 [xià gǔ] — дословно «наслать ядовитых насекомых гу»; в переносном смысле означает околдовать, затуманить разум, искушать, сбивать с толку. «Проваливай, я не собираюсь ничего слушать», — мысленно огрызнулся Юй Цин. Но тот уже продолжал плести свои сети: — Я знаю, что ты всегда был слишком щепетилен в подобных вопросах*, и вряд ли сможешь смириться с необходимостью наносить макияж. 脸皮薄 [liǎn pí báo] — дословно «тонкая кожа на лице»; означает застенчивость, щепетильность, боязнь потерять лицо или оказаться в неловкой ситуации. «Ещё бы, — мысленно фыркнул Юй Цин. — С какой стати я должен с этим мириться?» — Как насчёт того, чтобы я перехватил аккаунт? — Что перехватил? — не понял Юй Цин. — Я ненадолго возьму контроль над твоим телом, — Ми Сяобай сделал особый акцент на слове «ненадолго». — Возьму этот удар на себя, а ты пока спокойно поспишь. Когда проснёшься, всё уже будет позади. Ну как, подумаешь над моим предложением? Юй Цин: — ? Юноша не поверил своим ушам и даже забыл понизить голос: — Ты возьмёшь удар на себя, но макияж-то всё равно нанесут на моё лицо! В чём разница?! Ми Сяобай задумчиво протянул: — М-м-м... — Даже не думай об этом, — безапелляционно отрезал Юй Цин. С этими словами он развернулся и распахнул дверь примерочной. И тут же столкнулся с Три К, «Улиткой», тем самым парнем, который загонял их переодеваться, сотрудником, у которого он выхватил каталог, и даже с короткостриженой хозяйкой в ципао. Все они смотрели на него с полнейшим недоумением. Если уж на то пошло, на лице Три К удивление читалось не так явно. Но какой в этом толк, если у всех остальных челюсти отвисли до самого пола? Юй Цин: — ... Для господина Хуапи, столь трепетно относящегося к сохранению собственного достоинства, эта секунда растянулась до бесконечности. Ми Сяобай, ютящийся в так называемом «маленьком домике», не мог чётко разглядеть происходящее снаружи. Зато он прекрасно видел свёрнутое уведомление об уровне симпатии в правом верхнем углу. Голова крошечного человечка надолго застыла, а затем из неё непрерывным потоком посыпались цифры: [Уровень симпатии -1] -1 -1 -1 … Ми Сяобай: — ? Минусы сыпались непрерывным фонтаном, словно из прорвавшей трубы, и совершенно не собирались останавливаться. Мужчина поспешно ткнул указательным пальцем в голову крошечного человечка, но это не принесло никаких результатов. Недолго думая, Ми Сяобай, воспользовавшись секундным замешательством Юй Цина, в очередной раз поступил как настоящий мерзавец и силой перехватил управление телом. Непрерывно скачущие «-1» наконец-то прекратились. Крошечный человечек с непроницаемым лицом сверлил его взглядом какое-то время, а затем молча отвернулся, демонстрируя безжалостный затылок с маленьким хвостиком-маллет. Ми Сяобай облегчённо выдохнул. Он достал из кармана телефон, быстро сделал пару свайпов и, перейдя в меню информации о персонаже, наконец-то увидел общий уровень симпатии. В самом низу красовалась чёткая надпись: [Шкала симпатии божества: -10] Ми Сяобай: — … *** Шань Бэй, облачённый в классический костюм в китайском стиле, сплошь усеянный иероглифами «долголетие», нервно и скованно жался к Три К. На ощупь одежда казалась обычной тканью, но стоило её надеть, как она приобрела жёсткую, угловатую форму. Парни мгновенно, без всяких спортзалов, обзавелись широченными плечами, как у качков-шкафов*, и теперь напоминали две плоские игральные карты. 双开门 [shuāng kāi mén] — дословно «двустворчатая дверь». Съёжившись внутри этого погребального наряда, Шань Бэй увидел, как ледяной босс распахнул дверь и тут же в гневе отвернулся. Однако когда тот снова посмотрел на них, выражение его лица и всё поведение кардинально изменились, словно в мгновение ока перед ними предстал совершенно другой человек. Теперь от босса исходила аура абсолютной раскованности и лёгкого пренебрежения ко всему на свете*. Взглянув на экран телефона, он беспомощно усмехнулся, а затем ловко крутанул аппарат в пальцах и опустил его обратно в карман брюк. 浑不吝 [hún bù lìn] — пекинский диалект; означает человека, которому море по колено, который ничего не боится, не признаёт авторитетов и ведёт себя дерзко и раскованно. Скользнув взглядом по Шань Бэю и Три К, он вскинул бровь, после чего протянул руку к сотруднику: — Ну и где ваш каталог с макияжем? Дайте-ка взглянуть. Сотрудник посмотрел на него так, словно увидел призрака, а затем указал на примерочную за его спиной: — Так ты же сам его туда унёс! — А-а-а... — босс постучал костяшкой пальца по лбу и признался: — Точно, забыл. Тогда подождите минутку, я ещё раз посмотрю. Сотрудники: — ? Судя по всему, они впервые столкнулись со столь странным клиентом и теперь лишь растерянно переглядывались. Хозяйка в ципао больше не могла молча наблюдать за этим цирком. Помахивая веером, она впилась в гостя взглядом: — Какой же ты странный. В каталоге всего три страницы, неужели так сложно досмотреть до конца? — Что поделать, муки выбора*, — отозвался Ми Сяобай. 选择恐惧症 [xuǎn zé kǒng jù zhèng] — дословно «фобия выбора». С его длинными ногами и руками дотянуться до каталога не составило никакого труда. Он раскрыл его и вполголоса прокомментировал: — Пёстрые румяна, кроваво-красные губы*... Неудивительно, что он так разозлился. 花红柳绿 [huā hóng liǔ lǜ] — дословно «красные цветы и зелёные ивы». — Кто разозлился? — шёпотом спросил Шань Бэй у Три К. — Я уже вообще ничего не понимаю. Это что за фокусы с подменой человека? Три К так же шёпотом ответил: — А я в прошлый раз весь инстанс ничего не понимал. Оба парня, облачённые в погребальные одежды, были до смерти напуганы жуткой атмосферой этого заведения. Но теперь, благодаря выходке Ми Сяобая, они смогли хоть немного перевести дух. Сотрудник с огромной пастью продолжал упрямо допытываться: — Вы уже выбрали макияж? — Нет, не выбрал, — Ми Сяобай отбросил каталог и отряхнул руки от пыли. — Если нанести на него подобный грим, у него и впрямь проснётся жажда убийства, и тогда никто из вас отсюда живым не уйдёт. Сотрудник: — ? — В отличие от него, со мной гораздо проще договориться, да и устраивать здесь погром* я пока не планирую, — без тени смущения заявил Ми Сяобай, после чего повернулся к сотруднику: — Лучше попробуй меня убедить: зачем для фотографии нужен именно такой макияж? 掀摊子 [xiān tān zi] — дословно «перевернуть лоток/прилавок». Сотрудник немигающе уставился на него своими абсолютно чёрными глазами: — Слишком блёклую внешность фотоаппарат не сможет запечатлеть. Ми Сяобай обернулся и взглянул в зеркало примерочной. При входе в инстанс игра снова наделила Юй Цина крайне заурядным лицом, так что назвать эти черты «блёклыми» было бы не таким уж преувеличением. Однако под словом «блёклая» сотрудник явно подразумевал нечто иное. Ми Сяобай повернулся обратно и как ни в чём не бывало бросил: — Недостаточно похож на мертвеца, верно? Сотрудник: — ... Три К и Точно не гребешок ещё глубже вжались в угол, оказавшись как раз рядом с отброшенным каталогом. Шань Бэй, стараясь стать как можно незаметнее, бесшумно присел на корточки и осторожно поднял брошюру. Он открыл её, намереваясь поделиться увиденным с Три К, но успел лишь выдохнуть «твою ж мать», после чего швырнул каталог обратно. Погребальные одежды, макияж для покойников... Для чего именно предназначались эти фотографии размером в два цуня, было ясно как день. — Ты уверен, что спать мы будем на кроватях, а не в гробах? — обречённо прошептал Шань Бэй. Три К тоже был не дурак и чуть ли не плача ответил: — Вероятность гроба куда выше, чем кровати... Но что нам остаётся? Мы в инстансе, и следовать подсказкам NPC и заданиям всё же лучше, чем действовать наобум. — Мне бы не хотелось умереть в самом начале... Ми Сяобай бросил взгляд в их сторону. Заметив, что сотрудник хранит молчание, он предложил: — Давай поступим так: назови мне свои требования. Как именно должно быть раскрашено лицо, чтобы фотоаппарат смог его запечатлеть? Сотрудник, видимо, среагировав на ключевые слова, тихо произнёс: — Глаза должны быть чёрными. Чем больше чёрного, тем лучше, никаких белков. Говоря это, он оттянул веки, и его тёмные как смоль глазные яблоки едва не вывалились из орбит. — Лицо нужно выбелить так, чтобы на нём чётко выделялись глаза, нос и рот, — продолжил он, медленно растягивая губы в жутком оскале. — Зубы должны быть полностью видны, чтобы образ был радостным и праздничным. Три К, слушая это, едва не расплакался. Он прошептал Шань Бэю: — Да мне хоть рот порви, я всё равно не смогу улыбаться так «празднично». Ми Сяобай лишь протянул «о-о-о» и кивнул: — Это не проблема. Обойдёмся без макияжа, давайте сразу фотографироваться. Не только сотрудник, но даже Три К и Шань Бэй застыли с невидимыми вопросительными знаками над головами. Сказав это, Ми Сяобай уверенным шагом направился в фотостудию. Оказавшись на фоне белой стены, он взглянул на разметку на полу и послушно встал точно на линию. Сотрудник, отвечающий за съёмку, с непроницаемым лицом проводил его взглядом, после чего с подозрением уселся за фотоаппарат и принялся настраивать объектив. Камера взяла лицо Ми Сяобая крупным планом. И хотя его черты были совершенно заурядными, в них ясно читалась абсолютная небрежность. Сотрудник наблюдал, как тот тихо бормочет себе под нос прямо в объектив: — Никогда раньше такого не пробовал, так что сноровки может не хватить. Но для этого тела подобное не должно стать проблемой... У сотрудника не было ни малейшего желания вслушиваться в это бормотание, и он поторопил: — Готов? Я нажимаю на спуск. Он даже соизволил начать обратный отсчёт для клиента: — Три, два, один. В тот момент, когда прозвучало «два», он отчётливо увидел, как клиент в объективе слегка повёл шеей и, казалось, улыбнулся ему. А в следующую секунду кожа единым пластом сползла с этого ничем не примечательного лица, обнажив зияющие чернотой глазницы и зловеще-белые кости черепа. Палец сотрудника дрогнул, и раздался щелчок затвора. Когда он в ужасе поднял голову от объектива, клиент уже вернул себе прежний облик. Его кожа была абсолютно целой и невредимой. Улыбаясь, мужчина поинтересовался: — Глаза достаточно чёрные, лицо достаточно белое, да и зубы видны во всей красе. Ну как, разве это не круче вашего макияжа? ___ Автору есть, что сказать: Му Сули: Спокойной ночи~ До завтра 🐾