На льду

      Теперь Тигнари узнал в лицо Аль-хайтама, который оказался Кавеху не каким-то там другом, а любимым парнем и соседом.              - Он выступал в паре с Сайно много лет назад… Ну, я говорил тебе, – Кавех неловко улыбнулся, отламывая кусочек чизкейка.              - А Син Цю?              Кавех с Хайтамом замерли, передлядываясь.              - Он что-то тебе говорил?              - Ты знаком с Син Цю??              Заговорили они почи одновременно, что аж в голове загудело, мотая головой, Тигнари, поджал уши.               - Разговорились пока сидели… А что?              Прокашлявшись, Аль-хайтам отпил чай, после чего выдохнул, видимо обдумывая всё то, что планирует рассказать. Тигнари мирно ждал, смотря то на Кавеха, то на самого Аль-хайтама. no quiera Dios, это будет скучная история о том, как Сайно проиграл, расплакался и попытался скрыть свой позор глупыми оскорблениями.              - Мы были детьми, я тогда тоже пока играл за Испанию,  он желал брать всё от победы, а на парных соревнованиях я был единственным, кто подвернулся ему в пару. А когда на лёд вышел Син Цю с… Вроде какой-то девочкой с Бразилии – Сайно как крышу снесло, он почти запугал их до того, что те не выходили на лёд, пока Шакал не закончит свою тренировку. В общем, я точно уверен, что сейчас он до такого не опустится, но как быстро тебе это всё надоест – уже твоя ответственность.              Хайтам пожал плечами, уже допивая свой чай, Кавех, что так же внимательно его слушал – кивнул. Теперь Тигнари чувствовал себя не лучше, чем какой-то новенький парень в классе, нарвавшийся на банду хулиганистых хулиганов школы, из какого-нибудь жудко клишированного американского кино.               - Просто постарайся забить на него, откатаешь и будешь свободен.              Так легко сказать              Кавех как каркал, после таких душевных разговоров с ним, Тигнари всегда либо сталкивался с Сайно на тренировках, либо, как сейчас, оставался с ним наедине.              - Ты опять недокручиваешь.              - Ты мне в тренеры записался? – Тигнари уже не выдерживал, смотрел на Сайно с другого конца катка, злился, мотая хвостом, но в руках держать себя старался.              не трать на него нервы, Тигнари. Как тебе говорили, просто не трать.              - Я просто озвучиваю наблюдения, вдруг ты увидишь, что до такого катка тебе ещё далеко.              - Наблюдай, пожалуйста, за собой, – Тигнари вышел с катка, переобуваясь, – ты, кстати, позорно упал сегодня прямо у меня перед лицом, не забывай об этом.              И правда, он видимо снова хотел повыделываться, хрена с два у него это получиться, Тигнари надолго запомнит его недовольную физиономию во время падения.       Дожидаться ответа от Шакала Фенек не стал, он ещё должен был успеть на обед и отоспаться перед произвольной.              Тигнари тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, ему наговорили кучу колкостей, снова попытались задеть, он должен злиться.              И он злился.              Правда, теперь почему-то ещё и хотелось доказать этому белобрысому ублюдку, что он ошибается, пусть и больше пылесосит лёд своим лицом, убивая себя на ежедневных тренировках.              Короткая программа прошла для Тигнари лучше, чем он смел надеяться.Он закончил под аплодисменты, и когда подьехал к бортику, заметил на трибуне уже надоевшую ему белую макушку.               Сайно сидел в зоне для участников и… хлопал? Как помнил тигнари, прокат Сайно закончился неудачным падением, после которого его пришлось вести до трибун под руки, повредил ногу, но решил остаться? Их взгляды встретились, Сайно коротко кивнул.              Тигнари отвернулся первым              - Он тебе алодировал? – Кавех подскочил к нему сверкая глазами и камерой, – Я это поймал, ты видел?? Этот шакал аплодировал!              Гордость внутри распирала Тигнари, но, сдерживая себя, он просто хмыкнул.              - И что с того? – он натянул ветровку, закидывая сумку на плечо.              - Ты не рад? Он так выделывался, а сегодня…              - Сегодня он просто признал поражение в силу обстоятельств, нельзя радоваться раньше времени, я всё ещё недокручиваю тройной аксель.              - Я и не говорю про… – Кавех прищурился, – Ай, ладно, я потом загляну тебе в номер, как закончу тут, жди гостей!              Тигнари хмыкнул, но припираться не стал. Кавех только записал что-то в блокнот, и это «что-то» Тигнари категорически не знать не хотел.              Уже на входе в отель, Тигнари застал звонок тренера, он должен был приехать через три дня… Но он же по-любому видел его прокат, да?               Трубку фенек взял не сразу, только когда переступил порог своего номера, и то, попялил в экран ещё минуты три.              - Слушаю, – уже поднимая трубку, Тигнари сел на кровать, параллельно открывая ноутбук.               - Хорошо, —  «но могло быть лучше»              Тигнари вздрогнул.              - Ахах… Спасибо.. – теребя руками шерсть на хвосте, фенек открыл местные СМИ, дабы найти пару работ Кавеха.              - Ты не пропустил ни одной тренировки? – как же сложно было угадать настроение Нафиса по голосу, Тигнари точно жалел, что не имел такого таланта.              - Не пропустил.               - Тогда будь добр, постарайся в следующий  раз лучше, – Нафис в моменте задумался, – если бы не травма того француза – он бы тебя обошёл.              - Я знаю.. Извини..              - Отдыхай, пока есть возможность.              Пока есть… Последнее, что сказал Нафис перед тем, как бросить трубку и оставить Тигнари тихо ругаться. Телефон улетел куда-то к подушкам, а компьютел лёг на коленки.        Син Цю, Хэйдзо, Венти… О, он сам..              «Спортивный портал «Ice Edge», специальный репортаж из Анже              Автор: Кавех (по специальному разрешению оргкомитета)»              Ну конечно, Кавех…              «Ожидалось, что главная битва развернётся между действующим чемпионом Сайно и представителем Китая Син Цю. Ожидалось, что травма колена первого и нестабильность второго сделают произвольную программу непредсказуемой.              Никто не ожидал Тигнари.»              Стоп, что.              «Фигурист из Барселоны, прилетевший в Анже за несколько дней до соревнований, проведший первую тренировку в состоянии зомби после многочасового перелёта, не входил в число фаворитов даже по версии букмекеров. Бронза короткой программы в прошлом году казалась пределом его возможностей, красивым, но случайным успехом "новичка", которому повезло с судейскими симпатиями за необычную внешность.              Первая половина программы – сплошной удар по нервам соперников. Четверной лутц с блестящим выездом, каскад четверной тулуп, тройной риттбергер, вращения на максимальных скоростях с идеальной центровкой.                Дорожка под завязку программы заставила зал взорваться аплодисментами раньше финальной позы — на спортивных соревнованиях такое случается раз в сезон.              156.34 – техническая оценка, 92.15 – компоненты. Итог за произвольную – 248.49.»              СТОП, ЧТО.              Никто из выступавших до него не подходил к этой планке. Никто из выступавших после – тоже.       Хэйдзо, катавшийся предпоследним, выглядел растерянным. Его произвольная была технически безупречной, но без огня               Тигнари 241.10. Серебро.              Сайно, вышедший перед ним под оглушительный гул трибун, попытался сделать невозможное. С больным коленом, с риском поставить крест на сезоне – он откатал свою лучшую программу за последние два года. Но травма съела скорость выездов, и судьи сняли надбавки за два прыжка. 245.03 тоже серебро. Тигнари остался первым.              Когда на табло загорелось итоговое «1. TIGHNARI (ESP)», в зале повисла пауза. А потов всё как-будто взорвалось, а сам Тигнари стоял у бортика, прижимая к груди букет, и выглядел так, будто не верил собственным глазам.              Тигнари откатал лучше всех.              P.S. В следующем номере: эксклюзивное интервью с новым чемпионом этапа в Анже.              Кавеху стоит расцеловать руки за такую статью, Тигнари даже внимания не обратил, что шёл бок о бок с Сайно. Зато обратил внимание как тот отказался от медицинской помощи и откатал всё до конца.              Тигнари закрыл глаза и почувствовал, как губы сами собой растягиваются в предательскую улыбку.              «Ненавижу его, — подумал он в... Какой уже раз? — Ненавижу его. Ненавижу, что он заставляет меня волноваться. Ненавижу, что он сильный. Ненавижу, что он…»              Мысль оборвалась.              Тигнари перевернулся на бок, уткнулся носом в подушку и прошептал куда-то уже себе под нос.              - Ненавижу, что я больше не хочу его ненавидеть.              Теперь Сайно хотелось узнать получше, понять, что у него там в голове творится, что о нём тут лично знает каждая собака.              За окном снова пошёл дождь. Тигнари уснул под его размеренный стук, и впервые за несколько дней ему снилось что-то, чего он боялся запомнить.              Ему снился Сайно. Не высокомерный, нет, просто стоящий на льду под аплодисменты и мельком поглядывающий прямо на него.               Тигнари проснулся утром с мыслью, что пропал. Окончательно.              И что с этим делать — он понятия не имел.              Тигнари не должен был переживать.              Он повторял это себе на завтраке, повторял это в раздевалке, повторял, когда, проходя мимо стойки администратора, краем уха услышал обрывок французской новости.              - …Сайно, представляющий сборную, получил травму колена на утренней тренировке. По предварительным данным, фигурист отказался от медицинского обследования и продолжает подготовку к произвольной программе…              Тигнари замер.              В голове звенело: «травма колена», «отказался от обследования», «продолжает тренироваться».              - Идиот, – выдохнул Тигнари так громко, что проходившая мимо уборщица обернулась.              Он имел в виду этого белобрысого самоубийцу с его дурацким лицом и ещё более дурацким чувством собственной неуязвимости. Он так гониться за победой, но какой ценой?              Он снова взял телефон. Нашёл Кавеха в мессенджере.              - Ты видел новости про Сайно?              - Видел. Дурдом. Он сейчас на льду, я буквально только что оттуда. Хромает, но катается. Тренер, наверное, поседел за сегодня.              - Зачем?              - Ты про что?              - Зачем он это делает? Тренировка завтра. Мог бы сняться, восстановиться…              - Ты серьёзно спрашиваешь? Это же Сайно. Он скорее ногу отморозит, чем покажет слабость. Ты его ещё не раскусил?              Тигнари закусил губу. Раскусил? Он вообще не хотел его раскусывать, Сайно по-любому кислый.              - Придурок какой-то.              - А это новость?              Тигнари выключил телефон и уставился куда-то вперёд.              Через час он всё равно оказался у ледового дворца.              Он зашёл с бокового входа, куда обычно не пускали зрителей, но пропуск участника соревнований открывал почти все двери, чудеса. Тишина коридоров нарушалась только далёким гулом вентиляции и его шагов. Дойдя до катка, Тигнари остановился у самых дальних трибун, наблюдая.              Сайно катался один.              Оставленная "группа поддержки" толпилась у бортика. Тренер, массажист, ещё какой-то человек в форме врача. Они переговаривались вполголоса, но Тигнари со своими чуткими ушами слышал слова обрывками.              - …настаивает на тройном акселе, а я говорю ему…              - …колено уже распухло, он даже перерыв не сделал…              - …если завтра выйдет, это будет катастрофа…              Тигнари замер, наблюдая, Сайно действительно хромал, может несильно, со стороны можно было бы не заметить, если не знать. Но Тигнари  видел, как Сайно переносит вес на левую ногу, а ещё он морщится при приземлении.              - Хватит, – голос Сайруса прозвучал как никогда жёстко, – Сайно, хватит. Ты себя угробишь до соревнований.              Сайно остановился у бортика тяжело дыша.              - Ещё две дорожки, – сказал он, отъезжая обратно.              - Ты слышишь себя?              - Ещё две, и я уйду. – Сайно огрызнулся, выдыхая и уезжая в центр катка.              Сайрус, махнув рукой, сел на трибуны, закрывая лицо руками. Как Тигнари узнал из последних статей, мужчина был Сайно ещё и отцом, заслуженный фигурист своих годов повёл сына по своим стопам, ну и что из этого вышло?              Сайно начал прокат, шаги, повороты, выезд  и стоило ему в моменте поставить ногу чуть под углом, колено подломилось, и он упал, тяжело, с глухим ударом, прижимая руку к колену.              Все ринулись к нему. Тигнари сделал шаг вперёд – и замер.              «Ты что делаешь? – заорал внутренний голос, – Ты бежишь к нему? После всего, что он тебе сказал? После того, как он унизил тебя в первый же день?»              Тигнари остался на месте.              Сайно поднялся. Оттолкнул руку отца, что-то резко сказал, наверное обычное: «Я в порядке».              - Ты не в порядке, – прошептал Тигнари одними губами, усаживаясь на ближнее место на трибунах, – ты совсем не в порядке, ты…              «Придурок конченный»              Он не договорил. Сайно поднял голову и посмотрел прямо туда где стоял Тигнари.              Секунда. Две.               Тигнари отвернулся, думая, что будет дальше.       ***              А дальше он поймал Сайно в одиночестве, стоящего на льду с холодной бутылкой воды, приложенной к колену, малоэффективный способ помочь при такой травме.              - Довольно драматично.               Сайно оборачивается. Вот уж кого он точно не хотел видеть, так это его.              - Тебе-то что?              Тигнари опирается на ограждение, пристально наблюдая за Сайно. Фигурист так глубоко был охвачен эмоциями, что не заметил, как давно за ним наблюдает Тигнари. Даже тогда, когда буквально сверлил фенека взглядом? Да ну…              - Мне всегда было интересно узнать, почему все твои выступления построены на боли. Да они конечно эффектны, но... Эта эффектность достигается явно не из-за хорошего актерского мастерства. Теперь я вижу. Может... тебе попробовать что-то другое?              - Слушай, мне не нужны советы, особенно от тебя.              Тигнари вышел на лед и медленно направился к Сайно.              - Твои эмоции основаны на агрессии. Из-за этого ты раздражаешься еще сильнее. Но боль можно передать не только агрессией. Знаешь, говорят, если поплакать становится легче.              - Хочешь, чтоб я поплакался тебе?              Тигнари закатил глаза:              - Это образно. Просто попробуй.              Тигнари плавно начал танец. Его взгляд приковался к Сайно. Это был знак, что он готов выслушать. Сайно с недоверием наблюдает за ним. Но что-то заставляет его двигаться. В начале его движения такие же резкие, как тогда, когда он катался в одиночестве. Но со временем они становятся плавнее. Агрессия проходит, передавая правление тоске, грусти. Тигнари подстраивается под него, что бы было не так больно, показывая, что он на катке не один. Сайно рассказывает своим танцем обо всем, что творится внутри него, и Тигнари все понимает. Вскоре они останавливаются.               Сайно не смотрит на Тигнари, но напряжения, что висело между ними раньше больше нет:              - Спасибо.              Тигнари улыбнулся.              - Мне нравится твой стиль. Надеюсь еще покатаемся вместе и ты расскажешь мне больше.       Сайно молчал. Стоял вполоборота, его белые волосы растрепались, и Тигнари вдруг заметил, как неестественно бледно выглядит его лицо.              - Не жди, что я стану твоим другом, – наконец сказал Сайно, не поднимая глаз.              - А я и не жду, — Тигнари пожал плечами, -  Я просто сказал, что твой стиль мне нравится. Это не значит, что я перестал считать тебя заносчивым придурком.              Сайно хмыкнул, Поднимая на Тигнари взгляд.              Они снова замолчали. Тигнари прислонился спиной к бортику, чувствуя, как холод от льда пробирается сквозь тонкую ветровку. Не должен был он здесь находиться, не должен был спускаться на лёд, не должен был танцевать с Сайно и уж точно не должен был чувствовать это странное, щемящее тепло в груди от того, что они наконец-то спокойно поговорили, не пытаясь сожрать друг друга новыми оскорблениями.               - У тебя есть идеи? – неожиданно спросил Сайно, вырывая Тигнари из  мыслей,              - Всмысле?              - Ты сказал, что мои выступления построены на боли. Спросил, не пробовал ли я что-то другое. – Сайно наконец мог выдерживать долгий зрительный контакт, и Тигнари снова встретился с этим алым, пронзительным взглядом, – ты что-то предложил или сказал, просто чтобы казаться умным?              Тигнари фыркнул.              - Ты невыносим, ты знаешь?              - Знаю. Ответь на вопрос.              Тигнари задумался. Рассуждать за себя было куда легче, чем за кого-то другого, он просто научился слушаться своих мыслей сильнее, чем эмоций. Но сейчас, глядя на Сайно, он вдруг понял, что видит его по-новому.              Просто как человека, который привык быть сильным, потому что слабость для него равна поражению.              - Знаешь, – Тигнари решил начать осторожно, – когда я катаюсь, я не думаю о боли. Я думаю о том, что зрители должны почувствовать, глядя на меня. Ты же… ты словно хочешь, чтобы они почувствовали боль и страдания, буквально. «Смотрите, как мне плохо. Но я всё равно здесь и я готов вас всех победить».              - И что в этом такого?              - Ты ещё спрашиваешь? – Тигнари удивился, взмахивая хвостом резче обычного, – это буквально единственное, что ты умеешь, просто потому что не знаешь, как  по-другому.              Сайно сжал бутылку, отворачиваясь от фенека. Колено уже начинало ныть от всей нагрузки на сегодня, потому, он принял решение сесть.              - На меня в семье большие надежды, – Сайно выдохнул, оставляя несчастную бутылку в сторону, – пошёл ради отца, втянулся и теперь играю только ради побед и его похвалы.              Кажется, Тигнари даже услышал, как его голос дрогнул.              - Вот тебе моя “тоска”, мне не нужен твой фигурный психоанализ.              - Ты же не обязан кататься ради кого-то, Хотя бы раз, попробуй для себя.              Плечи Сайно дрогнули, он усмехнулся, поднимая взгляд на стоящего перед ним Тигнари, что уже успел сложить руки на груди и привычно скривить лицо в смесь недовольства и какого-то любопытства.              - А если я уже не хочу для себя?               - Тогда попробуй для меня, – сорвалось с языка раньше, чем Тигнари даже успел подумать о том, что хочет сказать.              Теперь оба замерли, Сайно смотрел на него не прикрывая удивления, пока Тигнари бил хвостом себе по ногам.              - Что ты сказал?               - Я сказал… – Тигнари сглотнул, чувствуя как горят уши, – попробуй кататься так, как будто смотрю я, а не твой отец.              Сайно смотрел на него долго, так долго, что Тигнари начал жалеть о каждом сказанном слове. Потом Сайно выдожнул, усмехнувшись.              - Ты странный, – Сайно улыбнулся, смотря на него, – но мне нравится твоя идея, я попробую.              На этот раз посмеялись они одновременно.              - Хорошо, а теперь покажи.              Тигнари опешил.              - Что показать?              - Как ты для себя катаешься, хочу посмотреть.              Смотря на Сайно глазами, полными удивления, Тигнари фыркнул, мотая головой.               - А ещё что тебе сделать? Я устал. – Ударяя хвостом по больной ноге парня, Тигнари стянул свои коньки с ног, – лучше ты потом покажи, только как перестанешь быть калекой, договорились, – он не спрашивал, это было условие, которое нарушать не стоило, – Иди домой, а лучше – в травмпункт.              Уже собираясь уходить, Тигнари остановился, Сайно схватил его за сумку, возвращая на место.              - Подожди, – он запнулся, словно слова давались ему с большим трудом, – у нас есть больше недели… Может..Тебе же понравился мой стиль, может мы могли бы придумать что-то вместе?              Тигнари не поверил своим ушам.              - Ты… Предлагаешь парный номер?               - Я предлагаю попробовать что-то новое, – Сайно цыкнул,  –Ты же сам сказал, что мой стиль тебе нравится. Вот и покажи, что ты можешь с ним сделать.              - А если у меня ничего не выйдет?               - Тогда я скажу, что ты бездарность, и мы вернёмся к тому, с чего начали, – Сайно улыбнулся. – Но я постараюсь этого не говорить.              - Знаешь, – сказал Тигнари, когда они уже выходили с катка, – я до сих пор на тебя злюсь.              - Я знаю.              - И это не пройдёт быстро.              - Я знаю.              - Но, наверное, я могу попробовать не ненавидеть тебя хотя бы неделю.