Наклейки для Темного Лорда

— Итак, у нас есть дневник, — Гермиона ткнула пальцем в первый пункт своего списка. — Это первый крестраж. Дальше — полная неизвестность. Она сидела на подоконнике в пустом классе, который они выбрали для их сборов. Гарри устроился на полу, прислонившись к стене, и вертел в руках дневник. Том молчал — точнее, он писал, но медленно, обдумывая каждую фразу. Семь, — наконец вывел он. — Я хотел разделить душу на семь частей. Семь — самое мощное магическое число. Шесть крестражей и седьмая часть — во мне. — Шесть? — переспросил Гарри. — То есть кроме тебя, есть ещё пять? Да. Но я не знаю, сколько из них уже создано. Я отделился, когда мне было шестнадцать. Дальше... дальше делал не я. — То есть ты не знаешь, что выбрал... тот, другой ты? — уточнила Гермиона. Я могу предположить, — чернила потекли чуть быстрее, увереннее. — Я знаю себя. Я бы выбрал предметы, которые что-то значат. Которые связаны с величием. С историей. — Артефакты основателей? — догадалась Гермиона. Том не ответил сразу. Потом: Да. Медальон Слизерина — это было бы логично. Он - моё наследие. Гарри нахмурился. — А где он? Медальон? Понятия не имею, — чернила дрогнули. — Последний раз его видели у одной старой волшебницы. Хепзибы Смит. Она была потомком Пуффендуй. У неё же хранилась и чаша Пуффендуй. — Чаша Пуффендуй? — Гермиона выпрямилась. — Ты хочешь сказать, что Волдеморт мог сделать крестраж из чаши одной из основательниц? Я хочу сказать, что я бы так сделал. А я — это он. Гермиона вскочила и заходила по комнате. — Артефакты основателей — это же идеально! Они пропитаны магией, они древние, они имеют огромную ценность. Для того, кто помешан на величии и чистоте крови... — она остановилась. — Но их четыре. Медальон Слизерина, чаша Пуффендуй, меч Гриффиндора и диадема Когтевран. Меч Гриффиндора — нет, — отрезал Том. — Я бы не стал. Меч выбирает достойного. Гриффиндор был... не моим домом. И меч никогда бы не принял такую часть души, как крестраж. Это было бы неудачей. — Значит, три артефакта, — Гарри загнул пальцы. — Медальон, чаша, диадема. И ещё кое-что, — медленно добавил Том. — Кольцо Гонтов. — Кольцо? — переспросила Гермиона. Кольцо моей матери. Ну, не совсем моей матери. Моих предков по материнской линии. Гонтов. Оно было... семейной реликвией. Я забрал его у своего дяди. Перед тем, как его посадили в Азкабан. Он помолчал. В кольце был камень. Старый. Тёмный. Я не знаю, что это был за камень, но он казался... важным. Я взял кольцо. И я бы точно использовал его. Оно символизировало мою связь со Слизерином. С магической кровью. — Значит, уже четыре, — сказал Гарри. — Дневник, медальон, чаша, диадема, кольцо. Это пять. Ты говорил о шести крестражах, то есть семи частях души. Значит, есть ещё один. Больше ничего на ум не приходит, — честно написал Том. — Может быть, тот, другой я, выбрал что-то ещё. Или кого-то ещё. — Кого-то? — Гермиона нахмурилась. — Крестражем может быть живое существо? Может. Но это опасно. Живое может умереть само. Может быть убито. Это ненадёжно. Но... возможно. Гарри задумался. — Ладно. Пока у нас пять. Дневник — это ты. Кольцо — у твоего дяди? Или где? У Морфина Гонта. Но он в Азкабане. Я не знаю, где сейчас кольцо. Может быть, его конфисковали. Может быть, оно всё ещё в лачуге Гонтов. — Лачуга Гонтов, — Гермиона записала. — Это где? Маленькая деревня. Литтл-Хэнглтон. Там жили мои предки. И там же... — он запнулся. — Там же жил мой отец. Маглы. — Ты убил их, — тихо сказал Гарри. Это не был вопрос. Да, — Том не стал отрицать. — И использовал их смерть для создания кольца-крестража. Наверное. Я не помню точно. Я же говорю — я отделился раньше. Гермиона закусила губу. — Допустим, кольцо там. Или где-то ещё. Медальон и чаша были у Хепзибы Смит, ты сказал. Что с ней стало? Она умерла, — Том написал это без всяких эмоций. — Я... тот другой я... скорее всего убил её. Забрал медальон и чашу. Это было много лет назад, когда я работал в «Горбине и Бэрксе». — Ты украл их у неё, — сказала Гермиона. Я забрал то, что принадлежало мне по праву. Медальон Слизерина — моё наследие. Чаша Пуффендуй... ну, она просто была ценным артефактом. Гермиона посмотрела на него с отвращением, но ничего не сказала. — Где они теперь? — спросил Гарри. — Медальон и чаша? Не знаю, — Том написал это быстро, почти раздражённо. — Я же говорю — я не могу этого знать, только предполагать. Я бы спрятал их в надёжных местах. Может быть, в Гринготтсе. Может быть, в Хогвартсе. Может быть, ещё где-то. — В Гринготтсе? — переспросила Гермиона. — В банке? Самое надёжное место, которое я знал. Кроме Хогвартса. — Значит, чаша может быть в Гринготтсе, — Гарри посмотрел на Гермиону. — У кого-то из Пожирателей смерти? Они могли бы хранить её для Волдеморта. Гермиона задумалась. — Если Волдеморт доверяет кому-то настолько, чтобы отдать крестраж... это должен быть самый верный последователь. — Беллатриса Лестрейндж, — вдруг сказал Гарри. Гермиона уставилась на него. — Откуда ты знаешь это имя? — Слышал, — Гарри пожал плечами. — Кажется, она... очень предана Волдеморту. Прямо фанатично. — Она действительно считается одной из самых верных Пожирателей смерти, — медленно сказала Гермиона. — И она из древнего чистокровного рода. У неё есть хранилище в Гринготтсе. Возможно, — написал Том. — Я бы не стал доверять крестраж даже самому верному слуге. Но... возможно. Пуффендуй известен своей верностью. Чаша Пуффендуй, хранящаяся у самой верной последовательницы... в этом есть ирония. — Значит, чаша — у Беллатрисы в хранилище, — подытожил Гарри. — Это предположение, но звучит логично. — А медальон? — спросила Гермиона. Тоже не знаю, — Том явно начинал злиться на собственную беспомощность. — Может быть, в другом месте. В пещере. Я знал одну пещеру... когда был маленьким, в приюте, я пугал других детей. Рассказывал им про пещеру, где водятся монстры. На самом деле там ничего не было. Но это место... оно было моим. Моим убежищем. Я бы мог спрятать что-то там. — Пещера, — Гермиона записала. — Где? На побережье. Я не помню точно. Но если я сделал там крестраж — пещера будет защищена. Магией. Тёмной магией. — То есть мы не сможем туда просто так войти, — вздохнул Гарри. Вы — нет. Я — возможно. Если я получу тело. Гарри потёр лицо. — А диадема? Диадема Когтевран. Где она может быть? Том замолчал надолго. Чернила не появлялись несколько минут. — Том? — позвал Гарри. Я знаю одно место, — наконец написал он. — В Хогвартсе. Есть комната. Вы о ней не знаете. О ней почти никто не знает. — Какая комната? — спросила Гермиона. Она расположена на седьмом этаже. Напротив гобелена с танцующими троллями. Если пройти мимо неё три раза, думая о том, что тебе нужно, появится дверь. Комната становится тем, что тебе требуется. — Выручай-комната, — прошептала Гермиона. — Я читала о ней. Думала, это легенда. Это не легенда. Я нашёл её, когда учился. Прятал там вещи. Многие прячут там вещи, ну или туда перемещаются все потерянные вещи. Веками. Там — огромная куча хлама. Спрятать что-то среди этого — проще простого. — И ты думаешь, Волдеморт спрятал диадему там? — спросил Гарри. Я знаю, что я бы так сделал. Диадема — артефакт Когтевран. А Хогвартс был моим домом. Где ещё хранить самое ценное, как не дома? Гарри и Гермиона переглянулись. — Значит, у нас есть пять предположительных крестражей, — сказала Гермиона, загибая пальцы. — Дневник — у нас. Кольцо — в лачуге Гонтов или у кого-то ещё. Медальон — в пещере или неизвестно где. Чаша — в Гринготтсе, у Беллатрисы. Диадема — в Хогвартсе, в Выручай-комнате. — Это пять, — кивнул Гарри. — А шестой? Не знаю, — Том написал это с какой-то обречённостью. — Может быть, тот, другой я, ещё не создал его. Может быть, он выбрал что-то, о чём я не могу догадаться. Но я знаю одно — он не остановится. Ему будет мало. Ему всегда мало. Гермиона посмотрела на свой список. — Это похоже на «найди то, не знаю что, не знаю где», — сказала она устало. — У нас есть куча предположений и ни одного точного адреса. — Зато есть направление, — возразил Гарри. — Хогвартс, Гринготтс, пещера, лачуга Гонтов. Это больше, чем было. Я могу помочь с Выручай-комнатой, — написал Том. — Я знаю, как она работает. Я знаю, где искать. Если мы попадём туда... — Ты хочешь, чтобы Гарри снова полез в опасное место? — фыркнула Гермиона. Я хочу, чтобы мы нашли диадему. Если она там. А если там — это крестраж. А если крестраж — мы сможем его уничтожить. И выручай Комната довольно безопасна. — У нас нет ничего, чем можно уничтожить крестраж, — сказала Гермиона. — В книгах написано, что для этого нужна магия такой силы, что... Василиск, — написал Том. — Его яд. Оно уничтожает всё. Даже крестражи. Дневник был бы уничтожен, если бы вы знали. Клык василиска, пропитанный ядом — вот ответ. Гарри и Гермиона переглянулись. — То есть мы можем не только поговорить с василиском, но и взять у него... клык? — медленно спросил Гарри. Если он даст. Он к тебе хорошо относится. Может быть, даст. — Ты хочешь, чтобы Гарри попросил у древнего чудовища клык, чтобы уничтожить твои же крестражи? — уточнила Гермиона. Да. — Это безумие, — сказала она. Это план, — поправил Том. — Другого у нас нет. Гарри вздохнул, поднялся с пола и подошёл к окну. — Значит, так. Мы ищем диадему в Выручай-комнате. Потом — кольцо. Потом — медальон и чашу. В этом порядке. — Почему в таком? — спросила Гермиона. — Потому что диадема ближе всего, — сказал Гарри. — Она в школе. Мы можем начать искать прямо сейчас. А кольцо — непонятно где. Медальон и чаша — ещё дальше. Звучит разумно, — написал Том. — Но будьте осторожны. Если кто то узнает, что мы ищем крестражи, то начнутся допросы, а это плохо Гарри задумчиво посмотрел на Гермиону, будто решая какую-то дилему — Нам действительно нужно быть осторожными, но мы можем использовать мою мантию-невидимку. Гермиона посмотрела на него долгим взглядом. — Ты изменился, Гарри. — Просто повзрослел, — он улыбнулся. — И нашёл друзей, которые помогают мне думать. Он погладил обложку дневника. — Даже тех, кто застрял в книжке. Я не книжка, — возмутился Том. — Я дневник. Есть разница. — Какая? Книжки читают. Дневникам доверяют тайны. — И клеят наклейки, — добавил Гарри. Я просил тебя не напоминать. Гарри рассмеялся. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. — Вы двое... ладно. Идём. Нужно готовиться к поискам в Выручай-комнате. Она взяла дневник и направилась к двери. Гарри пошёл за ней. Гарри, — написал Том в последний момент. — Что? Спасибо. Что не бросил меня.