Наклейки для Темного Лорда

Гарри сидел за большим дубовым столом, окружённый стопками пергаментов, свитков и книг, которые гоблин из Гринготтса вручил им при прощании. Том, устроившийся в кресле напротив, просматривал финансовые отчёты рода Певерелл и что-то быстро подсчитывал на отдельном листе. — У тебя здесь тридцать семь тысяч галеонов в акциях, о которых ты не знал, — сказал Том, не поднимая головы. — Это много? — спросил Гарри, который уже перестал удивляться. — Это очень много. — Том отложил лист. — И это только одно из многих источников дохода. Земли в Кенте приносят арендную плату. Поместье в Йоркшире сдаётся министерству под летний лагерь для авроров. Есть ещё несколько мелких источников. — И всё это моё? — Всё это требует управления, — поправил Том. — Деньги не приходят сами. За ними нужно следить. Гарри вздохнул и уронил голову на стол. — Я не хочу следить за деньгами. — Тогда найми управляющего. Гарри поднял голову. — А ты не хочешь? — Я? — Том удивлённо поднял бровь. — Ну да. Ты же хорошо считаешь. И разбираешься в финансах. — Я разбираюсь в тёмных искусствах, а не в бухгалтерии, — сказал Том. — Но если нужно... я могу научиться. — Так и сделаем, — кивнул Гарри. — Ты учишься, я тебе помогаю. — Ты помогаешь жестами одобрения? — И моральной поддержкой. Том посмотрел на него долгим взглядом. — Ты несносен, — сказал он. — Но давай все таки наймем того, кто разбирается в экономике профессионально. Они наняли управляющего — старого гоблина по имени Крюкохват, который вёл дела рода Певерелл ещё при прошлом главе. Крюкохват явился в замок через неделю, оглядел библиотеку, лабораторию и сейфы, и остался доволен. — Магия здесь крепкая, — сказал он, почёсывая длинный подбородок. — Но её нужно обновлять. Защитные чары слабеют. Если хотите сохранить замок в таком виде, можете нанять бригаду гоблинов-строителей. — Они дорогие? — спросил Гарри. — Хорошая работа стоит дорого, — ответил гоблин. — Но она того стоит. Гарри посмотрел на Тома. Том кивнул. — Приглашайте, — сказал Гарри. Гоблины пришли через три дня. Их было четверо — невысокие, бородатые, с инструментами, которых Гарри никогда раньше не видел. Они согласовали и подписали договор, а потом обошли замок, что-то бормоча на своём языке, кивали, качали головами, спорили друг с другом. — Стены крепкие, — сказал старший, копошась в углу библиотеки. — Но руны стёрлись. Нужно нанести заново. — Сколько времени займёт? — спросил Том. — Неделю. Может, две. Гарри и Том оставили их работать, а сами занялись бумагами. Крюкохват присылал отчёты раз в три дня, и Том, который быстро освоил финансовую терминологию, проверял каждую цифру. — У тебя талант к этому, — сказал Гарри, наблюдая, как Том сверяет счета. — У меня талант ко всему, — невозмутимо ответил Том. — Просто раньше я использовал его для других целей. — Например? — Например, чтобы убедить Слизнорта дать мне доступ к запрещённым книгам. Это тоже была своего рода бухгалтерия. Только вместо галеонов я оперировал комплиментами. Гарри рассмеялся. — Ты говоришь о себе как о мошеннике. — Я был очень обаятельным мошенником, — довольно сказал Том. Через неделю гоблины закончили работу. Защитные чары обновились, руны на стенах засияли серебром, и замок будто вздохнул — глубоко, свободно, как человек, который наконец-то сбросил старую, истлевшую одежду. — Теперь простоит ещё лет двести, — сказал старший гоблин, собирая инструменты. — Если, конечно, не случится войны. — Войны не случится, — сказал Гарри. Гоблин посмотрел на него, потом на Тома, потом снова на Гарри. — Надеюсь, — сказал он и ушёл. Следующим пунктом были домовики. Гарри нашёл их в подвале — трёх маленьких существ, спавших в пыльных корзинах. Они были здесь давно — может быть, десятилетия, может быть, столетия. Когда Гарри коснулся рукой первого эльфа, тот дёрнулся, открыл огромные глаза и уставился на Гарри. — Хозяин? — голос был хриплым, будто эльф не говорил много лет. — Я Гарри Поттер, — сказал Гарри. — Глава рода Певерелл и Поттер. Эльф заморгал. Потом его глаза наполнились слезами. — Хозяева вернулись, — прошептал он. — Кивер ждал. Все ждали. — Как тебя зовут? — спросил Гарри, опускаясь на корточки. — Кивер, хозяин. Кивер — старший ключник Верескового замка. — Эльф огляделся, будто только сейчас понял, где находится. — Замок спал. Мы спали. А теперь... — он посмотрел на Гарри, — теперь хозяева пришли. — Не хозяева, — мягко сказал Гарри. — Я — глава рода. Но вы не слуги. Вы... помощники. Кивер наклонил голову. — Эльфы служат роду, хозяин. Это честь. — Тогда служите, — кивнул Гарри. — Но я хочу, чтобы вы спали на кроватях. Нормальных. С одеялами. Кивер посмотрел на него так, будто он предложил эльфам полететь на луну. — Эльфам не нужны... — Я глава рода, — перебил Гарри. — И я говорю — будут кровати. С одеялами. И нормальная еда. Не объедки. Кивер открыл рот, закрыл, потом медленно поклонился. — Как скажет хозяин, — прошептал он и, кажется, заплакал. Том, стоявший в дверях, наблюдал за этой сценой с нечитаемым выражением лица. — Ты растрогал эльфа, — сказал он, когда они вышли в коридор. — Он выглядел несчастным, — пожал плечами Гарри. — Они все выглядели несчастными. — Домовики всегда несчастны, — сказал Том. — Это их состояние по умолчанию. — Тогда я сделаю их чуть счастливее.

***

Прошло ещё несколько дней. Гарри привыкал к своей новой жизни — к утренним чашкам чая в большой кухне, к прогулкам по садам, к тишине, которая не давила, а успокаивала. Том проводил дни в библиотеке, изучая старые фолианты, или в лаборатории, перебирая ингредиенты. Но у Гарри была ещё одна мысль. Она пришла к нему ночью, когда он лежал в постели и смотрел на звёзды за окном. — Том, — позвал он. Том, который спал или делал вид, что спал в кресле у камина, открыл глаза. — Мм? — Ты помнишь василиска? — Прекрасно помню, — Том сел. — Гигантская змея, которая лизала тебя и называла детёнышем. — Он там один, — сказал Гарри. — В подземельях Хогвартса. Один. — И что ты предлагаешь? — Забрать его, — сказал Гарри. — Сюда. Том замер. — Ты хочешь перевезти василиска из Хогвартса в Вересковый замок. — Да. — Гарри, он размером с электричку. — У нас есть сады. И пляж. И океан. Ему там понравится. Том закрыл глаза. — Ты серьёзно? — Полностью, — Гарри сел на кровати. — Ты видел, какой он одинокий. Он тысячу лет просидел в подземелье. Ни солнца, ни травы, ни живого существа рядом. А здесь — тепло, еда, море. Он заслужил немного счастья. — Он — василиск, — напомнил Том. — Чудовище, убивающее взглядом. — Он закрывает глаза, когда рядом те, кого не хочет убить. — Гарри пожал плечами. — А здесь никого не будет, кроме нас. Мы ему не враги. Том долго молчал. — Как ты собираешься его перевозить? — спросил он наконец. — Трансгрессия. Или портключ. Он же магическое существо. Подчинится. — Ты не уверен. — Я не уверен, — согласился Гарри. — Но я хочу попробовать. Том посмотрел на него долгим взглядом. — Ты невыносим. — Ты уже говорил. — Я повторю. — Том встал. — Ладно. Придумаем, как перевезти твою гигантскую змею. Но если она кого-нибудь съест по дороге... — Не съест, — перебил Гарри. — Он не такой. — Он — василиск, — повторил Том. — Он именно такой. — А ты — крестраж Волдеморта, — сказал Гарри. — И ничего, живёшь тут, спишь в моём кресле и споришь со мной о зельях. Том открыл рот, закрыл и сел обратно в кресло. — Ладно, — сказал он. — Придумаем, как перевезти змею. Гарри улыбнулся и лёг обратно. — Спокойной ночи, Том. — Спокойной ночи, Гарри. Через два дня Кивер, который уже взял на себя управление замком, доложил, что в восточной части садов есть старая оранжерея, которую можно переоборудовать в террариум. — Для большой змеи, хозяин? — спросил он, смотря на Гарри с бесконечным доверием. — Для очень большой змеи, — кивнул Гарри. — Эльфы всё сделают, — сказал Кивер и убежал отдавать распоряжения. Том, стоящий у окна, покачал головой. — Ты уже и эльфов настроил на перевозку. — Они любят помогать, — пожал плечами Гарри. — Они тебя обожают. Это разные вещи. — Может быть, — согласился Гарри. — Но оранжерею они подготовят быстрее, чем мы придумаем, как его перевезти. Том вздохнул и вернулся к своим книгам. А Гарри смотрел в окно на море и думал о том, как василиск впервые увидит солнце. Не подземные грибы, не каменные своды, а настоящее солнце — яркое, жаркое, отражающееся в бирюзовой воде. Он улыбнулся. Да, это будет правильное лето.