Часть 41
27 апреля 2026 г., 19:51
Том долго отходил от чаши.
Гарри заметил это сразу — как только они получили письмо от Люциуса и Том взял чашу в руки. Медальон был плохим, диадема — хуже, но чаша... чаша была какой то сломаной внутри.
Они сидели в спальне Тома. Гермиона ушла в библиотеку — чувствовала, что сейчас лучше не вмешиваться. Гарри остался. Он сидел на кровати рядом с Томом, который сжимал чашу так, что костяшки побелели.
— Том, — тихо сказал Гарри. — Ты не обязан делать это сейчас. Можем отложить.
— Не можем, — голос Тома был пустым. — Чем дольше я жду, тем тяжелее будет.
Он взял кинжал из клыка василиска, ударил в центр чаши.
И втянул крестраж в себя.
На этот раз он не кричал. Он вообще не издал ни звука. Только сжался в комок, обхватив колени руками, и замер. Гарри не знал, что делать. Он сел рядом, обнял Тома за плечи и стал ждать.
Тишина длилась долго.
А потом Том заговорил. Голос его был тихим, чужим.
— Она была старой. Хепзиба Смит. Старой, глупой, одинокой. — Он помолчал. — И она влюбилась в него. В меня. В ту часть меня, которая пришла к ней продавать артефакты.
Гарри молчал. Он не перебивал.
— Она показывала ему чашу. И медальон. Хвасталась. Говорила, что они перейдут к ней по наследству. А он улыбался. Улыбался и думал о том, как убьёт её.
Том закрыл глаза.
— Он отравил её. Просто подсыпал яд в какао. Смотрел, как она задыхается. И ничего не чувствовал.
— А ты чувствуешь, — тихо сказал Гарри.
— Да, — Том открыл глаза. — Теперь чувствую. Её боль. Её страх. И это... это было вдвойне мерзко. Потому что она влюбилась в него. В меня. И я убил её за то, что она была глупой и одинокой.
Гарри не нашёл слов. Он просто обнял Тома — крепко, не спрашивая разрешения. Том не сопротивлялся.
Они сидели так долго. Камин горел. За окном темнело.
— Ты знаешь, — сказал Том в плечо Гарри, — это было не самое страшное.
— Что? — Гарри отстранился, заглянул ему в лицо.
— Самое страшное — я понял, что мог бы сделать то же самое. В шестнадцать. Если бы оказался на его месте. Я убил бы её. Улыбаясь.
Гарри смотрел на него и не знал, что сказать.
— Но ты не убил, — сказал он наконец. — Ты здесь. Ты сожалеешь.
— Я сожалею о том, что он сделал, — поправил Том. — Это не одно и то же.
— Пока ты сожалеешь — это уже что-то.
Том не ответил. Он снова уткнулся в плечо Гарри и закрыл глаза.
Они лежали на кровати — обнявшись, уткнувшись друг в друга. Гарри гладил Тома по спине и думал о том, что ненавидит Волдеморта с новой силой. Не за родителей, точнее не только — за то, что тот сделал с Томом. За каждую часть души, которую Том теперь носил в себе. За каждую смерть, которую он теперь чувствовал.
— Гарри, — тихо позвал Том.
— Мм?
— Ты не уйдёшь?
— Никуда я не уйду.
— Хорошо.
Том вздохнул и медленно провалился в сон. Гарри остался рядом. В комнате было тихо. Только камин потрескивал и где-то за окном шумел океан.
