Наклейки для Темного Лорда

Сириус Блэк сбежал из Азкабана на чистом упрямстве. Не потому, что планировал. Не потому, что у него был продуманный побег. Он просто превратился в собаку — худую, облезлую, но всё ещё большую — и просочился сквозь решётку в тот момент, когда тюремщики менялись. А потом плыл. Долго. Холодно. Цепляясь за обломки досок и проклиная Питера Петтигрю каждым вздохом. Крыса. Гребанная крыса, которая украла у него всё — друзей, свободу, крестника. Питер Петтигрю никуда не денется. Он пригрелся у семьи Уизли, прикинулся домашним животным, спит на подушке у младшего мальчишки. Сириус видел его на семейном фото в газете — толстого, трусливого, с крошечными глазками. Хвост не изменился. Хвост всегда будет прятаться за чужими спинами. Но сначала — Гарри. Сириус знал, где живёт его крестник. Тот адрес, который Дамблдор назвал когда-то: дом маглов, пригород, маленькая улочка, заросшие кусты. Он перебирался через заборы, крался по задним дворам и думал о том, как обнимет мальчишку. Как скажет ему, что он невиновен. Что он никогда не предавал его родителей. Гарри. Последнее, что осталось у него от Лили и Джеймса. Сириус нашёл дом. Он залез внутрь через окно на втором этаже — аккуратно, без лишнего шума. В комнате, куда он попал, пахло какими-то странными вещами. Не детскими. Не Гарриными. Он обыскал весь дом. Гарри нигде не было. Зато были Дурсли. Все трое — здоровенные, напуганные до полуобморока, когда Сириус выломал дверь в их спальню и направил на них палочку. — Где Гарри? — спросил он тихо. Тишина только подчеркивала опасность. Вернон Дурсль запищал. Петуния забилась в угол. Дадли заплакал — взрослый детина, а плакал как ребёнок. — Где Гарри? — повторил Сириус, нажимая сильнее. — Мы не знаем! — голос Вернона сорвался на фальцет. — Его никто не привозил! Письма были только! Совы! Дамблдор сказал, что он должен быть у нас, но его нет! — Как это — нет? — Не приехал, — всхлипнул Вернон. — После школы не приехал! Мы думали, вы его забрали! Сириус опустил палочку. Гарри не у Дурслей. Гарри исчез. Он допросил их с пристрастием — не больно, но страшно. Дурсли рассказали всё. Про чулан под лестницей. Про то, как Гарри жил впроголодь. Про то, как сбежал в прошлом году на летающей машине. Сириус слушал и чувствовал, как внутри него поднимается что-то тёмное и тяжёлое. Он хотел убить их. Медленно. С наслаждением. Но Гарри был важнее. — Вы ничего не знаете и меня вы не видели, — сказал он и выпрыгнул в окно. На улице он превратился в чёрную собаку и побежал по ночным улицам. Гарри где-то там. Без защиты. Без его защиты. Сириус не знал, где его искать, но знал, что найдёт. Даже если придётся перерыть весь магический мир. Он бежал и думал о том, что больше не отпустит Гарри. Никогда. Даже если придётся пожертвовать местью. Даже если крыса останется на свободе. Гарри был важнее. Гарри — последний, кто остался у него от Лили и Джеймса. Он побежит в Хогвартс. Крыса будет ждать. А Гарри... Гарри он найдёт. Обязательно.