Часть 45
28 апреля 2026 г., 08:01
Лето кончилось. Они не заметили, как пролетели дни, заполненные книгами, зельями, тренировками и редкими минутами тишины на тёплой чешуе василиска. Гермиона говорила, что это лучшие каникулы в её жизни. Гарри не спорил.
Письмо от Люциуса Малфоя пришло утром. Сова влетела в окно библиотеки, скинула конверт и улетела, даже не дожидаясь угощения. Гарри развернул пергамент, прочитал и выругался так, что Том поднял бровь, а Гермиона выронила книгу.
— Дементоры, — сказал Гарри, протягивая письмо Тому. — Дементоры будут на поезде. И вокруг школы. Потому что Сириус Блэк сбежал из Азкабана? Сириус Блэк, который, возможно, невиновен, но это никого не волнует.
Гермиона взяла письмо, пробежала глазами.
— Люциус Малфой пишет тебе с предупреждением?
— Он написал, что хочет, чтобы я остался жив. Потому что если со мной что-то случится, Том придёт к нему.
Том ничего не сказал, только довольно улыбнулся.
— Министерство в панике, — сказал он. — Дементоры — это чрезвычайная мера. Они опасны. Они не различают, кто прав, кто виноват. Они просто...
— Высасывают счастье, — кивнул Гарри. — Я читал. В энциклопедии магических существ.
— Ты читал энциклопедию? — удивилась Гермиона.
— Мы в замке уже месяц, — сказал Гарри. — У нас есть библиотека, василиск и свободное время. Конечно, я читал.
— У нас есть неделя, чтобы выучить заклинание, с которым справляются далеко не все взрослые волшебники, — подытожила Гермиона. — Прекрасно.
— Начинаем завтра, — сказал Гарри.
Том молчал. Он смотрел в сторону и не участвовал в разговоре. Гарри заметил это только через несколько секунд.
— Том?
— Дементоры не действуют на меня, — сказал Том. — У меня нет достаточно сильных эмоций, чтобы они захотели ими питаться.
— Это неправда, — сказала Гермиона. — У тебя есть эмоции. Ты злишься, ты радуешься, ты...
— Я был крестражем пятьдесят лет, — перебил Том. — Моя душа была разделена. Я не чувствовал ничего. Сейчас у меня есть больше 75 процентов души, но этого недостаточно для патронуса. Патронус — это радость. А я... я не умею радоваться.
Гарри смотрел на него долгим взглядом.
— Ты умеешь, — сказал он. — Ты просто забыл.
Том хотел возразить, но Гарри подошёл к нему и обнял, смотря в глаза.
— Хочешь сказать, что не чувствуешь сейчас ничего?
Том удивлённо замер в кольце рук Гарри. По груди разливалось почти привычное тепло. Том обречённо вздохнул и обнял мальчика в ответ, уткнувшись ему в макушку.
— Молчи. Просто молчи.
Они начали на следующий день. Утром. На пляже, где солнце светило, а ветер шумел в пальмах.
Гермиона освоила теорию быстро — она всегда быстро осваивала теорию. Проблема была в том, что патронус требовал не знаний, а чувств. Она пыталась вспомнить что-то радостное — поступление в Хогвартс, первую встречу с Гарри и Роном, момент, когда её зачислили в Гриффиндор. Сначала ничего не получалось. Потом, на третий день, из её палочки вырвалась серебряная струйка.
— Получилось! — закричала она.
На пятый день у неё получился полноценный патронус — ласка, маленькая, быстрая, она кружила вокруг Гермионы, касаясь её щеки серебряным носом.
— Ласка, — сказала Гермиона, пытаясь отдышаться. — Почему ласка?
— Они верные, — сказал Том. — И очень умные.
Гермиона посмотрела на него с подозрением, но решила принять это как комплимент.
Гарри учился иначе. Ему даже не нужно было долго копаться в памяти, воспоминание всплыло само — он лежал в спальне Тома, обнимал его, и чувствовал, как бьётся сердце. Несмотря на всё, что Том сделал, кем был. Они были друзьями. Это было счастье.
На четвёртый день у него получилось. Из кончика волшебной палочки вырвалась серебряная птица — большая, с расправленными крыльями. Ворон.
Он кружил над Гарри, садился ему на плечо, и это было красиво.
— Ворон, — сказала Гермиона. — Умный. Хитрый. И немного жуткий.
— Тебе подходит, — добавил Том.
Гарри обернулся к нему.
— Твоя очередь.
Том кивнул, сосредоточился и поднял палочку.
— Экспекто Патронум.
Из его палочки вырвалась серебряная тень. Она росла, обретала форму, становилась плотнее. Патронус взмыл в воздух, и Гарри узнал его.
Фестрал. Крылатый конь, скелетоподобный, но живой. Тёмный и красивый.
Том смотрел на свой патронус, и в его глазах было что-то, чего Гарри никогда раньше не видел. Удивление.
— Фестрал, — сказала Гермиона. — Его видят те, кто видел смерть. Он не боится её. Верный и сильный.
Том ничего не ответил. Его патронус сделал круг и исчез, растворяясь в воздухе. Гарри улыбнулся.
— У тебя получилось, — повторил он. — Я знал, что получится.
— Не наглей, — буркнул Том, но улыбнулся в ответ — краешком губ, почти незаметно. — Мы едем в Хогвартс послезавтра. Надеюсь, дементоры хотя бы знают, что им не стоит с нами связываться.
