Часть 60
2 мая 2026 г., 13:22
Том сидел на диване, укутанный в плед, и вдруг замер. Его лицо побледнело — сильнее обычного, и Гарри, который уже начал привыкать к неожиданностям, напрягся.
— Что? — спросил он.
— Марволо говорит, — медленно сказал Том. — Он... он оставил Нагайну. В лесу Албании. Одну
Гарри моргнул.
— Кого?
— Змею. Мою, в смысле, его змею. Она была с ним всё время, пока он прятался. Единственное существо, которое не предало его. И он... он забыл её, когда пришёл на бал.
Гарри закрыл глаза.
— Он что?
— Он говорит, что она, наверное, замёрзла, — голос Тома был напряжённым. — И что он не может к ней вернуться, потому что сейчас он — часть меня.
— Том, — сказал Гарри. — Скажи ему, что он... — он запнулся, подбирая слова.
— Я уже сказал, — ответил Том. — Он молчит. Ему стыдно.
Гарри встал.
— Где это? Албания? Конкретное место?
— Гарри? Ты хочешь...
— Я хочу, чтобы змея не замёрзла, — перебил Гарри. — Координаты.
Том назвал. Гарри кивнул, застегнул куртку и трансгрессировал. В тишине гостиной остались только потрескивание камина и дыхание Тома.
— Гарри только что сказал, — тихо произнёс Том, обращаясь к Марволо, — что ты безответственный идиот.
Внутри, в глубине сознания, Марволо промолчал. Он не спорил.
Албанский лес встретил Гарри холодом и темнотой.
Он трансгрессировал на поляну, которую описал Том, и сразу же понял — правильно. В воздухе пахло старой магией, знакомой и чужой одновременно. И ещё — здесь было тихо. Слишком тихо для леса, где должны быть птицы и насекомые.
Гарри огляделся.
Он нашёл её не сразу. Нагайна лежала под старым дубом, свернувшись клубком, и почти не дышала. Чешуя её потускнела, глаза были закрыты, и если бы не слабое шипение, Гарри подумал бы, что она мертва.
— Эй, — тихо сказал он, опускаясь на корточки. — Ты жива?
Змея приоткрыла один глаз. Чёрный, мутный, безразличный.
— Хозяин ушёл, — прошипела она. — Он бросил меня. Он не вернётся.
— Вернётся, — сказал Гарри. — Просто ему сейчас тяжело.
— Ты пахнешь хозяином, — Нагайна приподняла голову. — Но не хозяин.
— Я друг, — Гарри протянул руку. — Можно тебя взять? Здесь холодно, а у меня дома тепло.
— Зачем? — Голос змеи был слабым. — Люди обманывают.
— Я не обману, — сказал Гарри. — Обещаю.
Он осторожно взял её на руки. Нагайна была холодной — ледяной, и весила больше, чем казалась. Она не сопротивлялась, только обвилась вокруг его запястья слабым, почти невесомым кольцом.
— Держись, — сказал Гарри.
Он трансгрессировал обратно.
В Вересковом замке Том всё ещё сидел на диване. Он поднял голову, когда Гарри появился посреди гостиной с замёрзшей змеёй на руках.
— Жива? — спросил Том.
— Жива, — Гарри опустился на ковёр перед камином и положил Нагайну на тёплые камни. — Замёрзла, но жива.
Нагайна открыла глаза. Увидела Тома, приподняла голову, зашипела.
— Хозяин? Другой хозяин?
— Не хозяин, — тихо сказал Том. — Просто... Том. Помнишь меня?
Нагайна смотрела на него долго. Потом медленно, неуверенно, поползла к нему. Он не шевелился, боялся спугнуть. Змея коснулась его руки языком, а потом свернулась клубком у него на коленях и закрыла глаза.
— Тёплый, — прошептала она. — Как хозяин раньше.
Гарри сел рядом.
— Всё в порядке, — сказал он Тому. — Она просто устала.
— Марволо... — начал Том.
— Скажи ему, что он безответственный придурок, — перебил Гарри. — Оставить единственное живое существо, которое никогда не предавало его. В лесу. Одну. Я надеюсь, он это запомнит.
— Он уже понял, — тихо сказал Том. — Он... он не говорит, но я чувствую. Ему стыдно. Он боится.
— Чего?
— Что она не простит.
Гарри посмотрел на змею. Та свернулась на коленях Тома и уже не дрожала — согрелась.
— Простит, — сказал Гарри. — Змеи умнее людей.
Том хотел ответить, но не успел. Нагайна открыла глаза, посмотрела на него — и вдруг в её взгляде появилось что-то тёплое, почти человеческое.
— Ты пахнешь как он, — снова зашипела она. — Но не такой холодный. Почему?
— Потому что меня научили, — сказал Том. — Научили быть тёплым.
— Кто? — спросила Нагайна.
Том посмотрел на Гарри.
— Он.
Нагайна повернула голову к Гарри и внимательно посмотрела на него.
— Ты хороший, — в конце концов сказала она Гарри и закрыла глаза.
Гарри улыбнулся.
— А теперь, — сказал он, — я иду спать. С Нагайной, потому что она замёрзла, а я тёплый. Том, ты как?
— Я посижу здесь, — сказал Том. — Мне нужно многое обдумать.
Гарри кивнул, взял змею, которая уже почти уснула, и пошёл в свою спальню.
Внутри, в глубине сознания Тома, Марволо смотрел на всё это и не мог вымолвить ни слова. Ему было стыдно. Страшно. И ещё — он чувствовал что-то, чего не чувствовал очень давно. Что-то теплое и липкое, что подступало к горлу и мешало дышать.
— Она простит, — сказал Том мысленно.
— Откуда ты знаешь? — ответил Марволо.
— Потому что ты изменился. Потому что ты вспомнил о ней.
Марволо замолчал. Внутри сознания он сжался в комок и позволил себе то, чего не позволял никогда. Он заплакал. Беззвучно, без слёз — так, как плачут во сне.
Том чувствовал это. Но не сказал ни слова.
Просто сидел у камина и ждал утра.
