Часть 59
2 мая 2026 г., 13:09
Том открыл глаза.
Он стоял в пустоте. Бесконечной, серой, беззвучной. Небо — если это можно было назвать небом — сливалось с землёй, и не было ни горизонта, ни стен, ни границ.
Рядом стоял Волдеморт.
Не тот, что в теле Моргана Вераса — настоящий. Красные глаза. Бледная кожа. Лицо, которое помнили и боялись во всём магическом мире. Он стоял, сжавшись, как зверь, загнанный в угол, и смотрел на Тома с ненавистью и страхом.
— Где мы? — голос Волдеморта звучал глухо, будто из-под воды.
— Внутри, — сказал Том. — В моём сознании. Или в твоём. Не важно. Мы здесь.
— Ты поглотил меня, — Волдеморт сделал шаг назад. — Ты... ты забрал мою душу.
— Нет, — Том покачал головой. — Я притянул её к себе. Ты всё ещё здесь. Ты всё ещё ты.
— Я не хочу исчезать! — голос Волдеморта сорвался на крик. — Я не хочу умирать! Я делал крестражи, чтобы жить вечно! Чтобы меня нельзя было убить!
— Ты не умрёшь, — спокойно сказал Том. — Пока я жив, ты будешь существовать. В моём сознании, как отдельная личность.
Волдеморт замер.
— Что?
— Ты останешься, — повторил Том, осторожно подходя ближе. — Ты будешь видеть всё, что вижу я. Слышать всё, что слышу я. Чувствовать — если захочешь. Ты будешь моим... спутником.
— Ты лжёшь, — прошептал Волдеморт.
— Я не лгу, — Том сделал ещё один шаг вперёд. — Я не хочу тебя убивать. Ты — это я. Моя старшая часть. Моя жестокость, моя жажда власти, моё безумие. Без тебя я буду неполным.
— А если я захочу исчезнуть? — спросил Волдеморт.
— Тогда ты исчезнешь, — сказал Том. — Когда захочешь. Не раньше.
Волдеморт смотрел на него долгим взглядом. В его красных глазах плескалось недоверие, страх и... надежда? Том не был уверен.
— Ты боишься, — сказал Том. — Это нормально. Я тоже боялся, когда собирал крестражи. Каждый раз думал — вдруг я перестану быть собой? Вдруг чужие воспоминания поглотят меня?
— И что? — прошептал Волдеморт.
— Ничего, — Том пожал плечами. — Я остался собой. Только стал... больше. Целостнее.
Волдеморт молчал.
— Ты не один, — сказал Том. — У тебя есть я. И дом, если захочешь.
— У меня никогда не было дома, — голос Волдеморта дрогнул.
— Будет, — пообещал Том.
Он протянул руку.
— Идём со мной.
Волдеморт смотрел на его ладонь. Она была тёплой, живой — не такой, как его собственные пальцы, холодные и бледные.
— Я не умею... — он запнулся. — Я не умею быть с кем-то. Я всегда был один.
— Я знаю, — тихо сказал Том. — Я тоже был один. Потом появился Гарри. И всё изменилось.
Волдеморт поднял глаза.
— Ты из-за него стал таким? Мягким? Слабым?
— Я стал сильнее, — сказал Том. — Потому что теперь мне есть кого защищать.
Волдеморт смотрел на него долго. Потом медленно, неуверенно, протянул руку.
Том сжал его пальцы. Тёплые встретились с холодными.
— Ты дрожишь, — сказал Том.
— Я не дрожу, — отрезал Волдеморт.
— Ты дрожишь как осиновый лист, — спокойно сказал Том. — Иди сюда.
Он обнял Волдеморта. Старшая часть его души замерла, будто не знала, как реагировать.
— Что ты делаешь? — голос Волдеморта был придушенным — он уткнулся Тому в плечо.
— Обнимаю тебя, — сказал Том. — Потому что тебе это нужно. Потому что никто никогда тебя не обнимал. Потому что ты заслуживаешь того же тепла, что и я.
— Я не заслуживаю, — прошептал Волдеморт.
— Заслуживаешь, — твёрдо сказал Том.
Они стояли в пустоте, обнявшись. Волдеморт не плакал — он не умел. Но его пальцы вцепились в мантию Тома так, будто он боялся, что тот исчезнет. А Том гладил его по спине и успокаивал, как когда-то Гарри успокаивал его самого.
— Всё будет хорошо, — сказал Том. — Обещаю.
— Я не верю в обещания, — глухо сказал Волдеморт.
— Тогда увидишь, — сказал Том.
Он почувствовал, как холод уходит из пальцев Волдеморта, как чужое тело расслабляется, перестаёт дрожать.
— Я не хочу исчезать, — повторил Волдеморт, уже тише, почти спокойно.
— И не исчезнешь, — пообещал Том.
В пустоте стало светлее.
— Возвращаемся? — спросил Том.
— Возвращаемся, — кивнул Волдеморт.
Он отпустил Тома, но не убрал руку.
— Ты будешь меня слышать? — спросил он.
— Всегда, — сказал Том. — Ты теперь часть меня. И я — часть тебя.
Волдеморт закрыл глаза. Когда он открыл их снова, пустота исчезла. Они стояли в большом холле Верескового замка, и Гарри держал Тома на руках.
— Ты очнулся, — выдохнул Гарри. — Чёрт возьми, Том, ты меня напугал.
— Всё хорошо, — сказал Том, поднимаясь. — Всё... хорошо.
— Он? — спросил Гарри.
— Здесь, — Том коснулся пальцами виска. — Уснул. Устал.
— Он... он не опасен?
— Он напуган, — сказал Том. — Как ребёнок, которого никогда не любили.
Гарри смотрел на него долгим взглядом.
— Ты его обнял? — спросил он.
— Пришлось, — сказал Том.
— И он?
— Обнял в ответ.
Гарри тихо выдохнул, а потом быстро притянул Тома к себе, стараясь не показывать слёзы.
— Не смей больше так делать, слышишь! — голос его дрогнул. — Я... я думал, что больше не увижу тебя. Что это будешь уже не ты.
Том замер на секунду, а потом медленно, неуверенно поднял руки и обнял Гарри в ответ. Гарри почувствовал это — осторожное прикосновение, будто Том боялся сделать больно.
— Я здесь, — тихо сказал Том. — Я не ушёл. И не уйду.
— Обещаешь? — спросил Гарри, уткнувшись ему в плечо.
— Обещаю, — сказал Том и погладил Гарри по спине.
