Остров Годжо

Где, чёрт возьми, находится этот остров Годжо? (Полный гайд для завистников и неудачников) Представь себе Окинаву. Тёплое море, тупые туристы в сандалях с носками, запах тайко-яки и отчаянные попытки местных продать тебе магнит-черепашку за тысячу иен. А теперь мысленно отплыви от главного острова на юго-запад. Не просто отплыви, а сделай это так, чтобы ни один магический регистратор Рокудзюси, ни один спутник Илона Маска, ни даже богом забытый GPS-навигатор твоей мамаши не смогли тебя засечь. Остров Годжо лежит ровно в 102,7 километрах от мыса Хедо-Мисаки. «Почему не ровно сто?» — спросишь ты. Потому что Годжо — эстет, а круглые цифры для плебеев. Эти 2.7 километра были добавлены исключительно ради того, чтобы мучить перфекционистов-географов, которые пытались нанести объект на карту и теперь пьют успокоительное. По официальным бумагам (которые подделаны настолько гениально, что даже Министерство земли и инфраструктуры плачет от бессилия), этот участок океана считается «зоной временной тектонической нестабильности». Переводим с чиновничьего на человеческий: «Мы понятия не имеем, что там, но если вы туда поплывёте — пеняйте на себя, ваше говно наше не спасёт». На самом деле весь фокус в том, что остров спрятан за слоем Безграничности — той самой ленивой техники Годжо. Это не щит и не барьер. Это концептуальное «пошёл на хуй» для любых приборов и людей с IQ ниже температуры саке. То есть ты можешь проплыть прямо сквозь него и даже не заметить, если, конечно, Годжо не захочет, чтобы ты заметил. А захочет он только в двух случаях: ты очень богат, очень красив или должен ему двести миллионов иен за разбитое зеркало в Токийском Техникуме. Но самое смешное — это не координаты, а то, что находится вокруг острова. Рыбы там плавают с офигевшими глазами, потому что иногда, когда Годжо тренируется, они внезапно понимают квантовую физику, а потом забывают её через секунду и сходят с ума. Местные дельфины, говорят, научились показывать средний плавник в сторону проходящих кораблей ВМС США. Да, настолько токсичная атмосфера. Остров подходит к Окинаве так же близко, как член Годжо — к твоей девушке, то есть формально рядом, но ты никогда до него не дотронешься. Чтобы попасть туда, нужно либо получить личное приглашение (шанс один на миллиард), либо попытаться прорваться силой (шанс быть превращённым в пространственную сингулярность — один к одному). Короче говоря: если ты видишь на горизонте белый песок и пальмы, а твой компас при этом показывает направление на «абсолютную пустоту» — немедленно разворачивай лодку. Или не разворачивай. Годжо любит зрителей. Особенно тех, кто не умеет плавать.

***

Декабрь 2008 года. Весь мир лежал в руинах финансового кризиса. Акции падали, банки лопались как мыльные пузыри, японская экономика демонстрировала чудеса «эффективного самоуничтожения». В то время как обычные смертные плакали над упавшими портфелями и теряли свои жалкие домишки, один восемнадцатилетний именинник потягивал лимонад и думал: «А не купить ли мне, блять, гребаный остров?». 7 декабря 2008 года. Утро. Особняк клана Годжо. Годжо Сатору, единственный наследник одного из трёх великих родов и первый за 400 лет обладатель как техники «Бесконечность», так и «Шести Глаз», получает кучу стандартных подарков: дорогущие кимоно, которые он никогда не наденет, редкие артефакты для усиления проклятой энергии, коллекционные мечи... и какой-то безумно дорогой чайный сервиз от троюродной бабушки. — Скукота, — зевнул Сатору, раздавив подарок силой мысли. Не то чтобы он был неблагодарным, просто вся эта мишура казалась ему одинаково пресной. Деньги клана Годжо были такими огромными, что ими можно было застелить всю Окинаву золотым ковром, и при этом у тебя бы еще осталось на пару частных самолетов. Но статус Особого ранга и наследника — это унылая обязанность, а не привилегия. — А чего я ещё не пробовал? — спросил он самого себя, глядя в пустоту над тарелкой с идеальным рисовым пудингом. — Денег — дохуя. Машин — сто штук. Девственниц? Не интересно, я асексуал, но зрелище было бы забавным... И тут его взгляд упал на карту. Настенную карту Японии, на которой красными булавками были отмечены места обитания особо опасных проклятий. Окинава. Тёплое море. Пальмы. И главное — никто, блять, не докапывается. — Подарок себе, — улыбнулся он той самой улыбкой, от которой у мудаков-старейшин сводило желчные протоки. В тот же день, не откладывая в долгий ящик (потому что «я хочу, чтобы у меня было всё и прямо сейчас, иначе я разнесу этот гребаный мир»), Сатору появляется в риелторской конторе. Стоит уточнить: эта контора не входит в ТОП-100 лучших. У них офис на первом этаже обшарпанного дома в районе Сибуя, кофе из пластиковых стаканов и единственный секретарь-курильщик по имени Танака, который мечтал о выходных, а не о встрече с Сильнейшим. — Добрый день, чем я могу... — начинает Танака, поднимая глаза. В дверях стоит белобрысый парень в чёрной повязке на глазах, положив ноги на стол и бесцеремонно прожевывая чупа-чупс. — Привет. Мне нужен остров. В личную собственность. В идеале — завтра. — Извините, сэр, но сделки с недвижимостью такого уровня... наличные сразу? У нас рассрочка есть, кредитная карта, мы принимаем... — Танака ещё не знает, в какую помойку превратится его жизнь через минуту. — Заткнись, — перебивает Годжо. — Я не знаю, что такое «кредитная карта». Или «рассрочка». Я хочу остров. Кусок земли посреди воды. Как это работает? — Ну, сэр... Покупка необитаемого острова приравнивается к покупке обычного участка горной местности. Поскольку это не жилая зона, банки не выдают ипотеку. Наличными за всё, сэр. 100%. Или ежегодными платежами до полного погашения, но титул перейдёт только в конце. — Ты сейчас серьезно пытаешься мне объяснить, что мне нужно копить на свой собственный остров? — Годжо снимает повязку. Один глаз. Всего лишь один взгляд его Шести Глаз падает на прайс-лист. Танака покрывается холодным потом. Компьютер глючит. Кофе в пластиковом стакане закипает и взрывается. Танака понимает: его клиент — не просто богатый мудак, он — мудак, который может исказить реальность вокруг тебя, если ты скажешь слово «нет». — Процесс... — заикаясь, продолжает Танака. — Выбор острова. Связь с продавцом. Агентский сбор... Подписание контракта у нотариуса... — Заебись. — Годжо вынимает из кармана куртки чёрную карту. Без лимита. С гравировкой в виде иероглифа «Бесконечность». — Сколько стоит самый дорогой остров у побережья Окинавы? Танака называет цифру: от 20 до 500 миллионов иен. Годжо моргает. — Ты что, серьезно? Это всё? — он смеётся. — Мой недельный бюджет на путешествия выше! Как выясняется, найти остров для Годжо — та еще проблема. Во-первых, клан Годжо владеет половиной недвижимости в Токио, но никто из них никогда не опускался до покупки целых островов. Это считается «дешёвкой» для буржуев. Во-вторых, продавец острова, какой-то старый хрен, владелец необитаемого куска суши площадью 100 тысяч квадратных метров, отказывается продавать его «выскочке». — Земля предков, — заявляет он по телефону. — Иди нахуй, я удваиваю цену, — парирует Годжо. Старик, шокированный тем, что какой-то сопляк позволяет себе такое обращение, пытается послать его в суд. Но Годжо — Special Grade. Он не ходит в суды. Он посылает к старику своего личного адвоката. Точнее, адвокат — это тоже он сам, просто он надел очки и говорит чужим голосом. — Ваш остров будет конфискован как улика по делу о нападении проклятия. Подпишите здесь. Старик подписывает, думая, что общается с чиновником. На самом деле он только что продал свой остров подростку за 1.2 миллиарда иен. Годжо вешает трубку. — Боже, я так хорош, — говорит он пустому кабинету. Конец 2008 года. Мировая экономика охвачена пожаром. Японский рынок недвижимости рухнул. Люди продают свои почки, чтобы заплатить за ипотеку. И в самый разгар этого хаоса, когда даже богатые семьи затягивают пояса, восемнадцатилетний Годжо Сатору выписывает чек на сумму, эквивалентную годовому бюджету небольшого государства. — Ты с ума сошёл? — кричит его бухгалтер, когда видит платёжку. — Это же экономический кризис! Акции упали на 30%! Ты не можешь просто так взять и... — Заткнись, — лениво отвечает Годжо, выдирая чек из чека и бросая его в лицо бухгалтеру. — Кризис — для бедных. А я купил остров, потому что мне было скучно. И чтобы вы все там повесились от зависти. Он ухмыляется, вспоминая, что буквально за день до этого его престарелый дедушка, глава клана, сказал: «Сатору, будь ответственным. Ты — будущее нашей семьи». И вот тебе ответ, дедуля. Я — будущее. Будущее, у которого есть свой личный кусок суши в 100 километрах от Окинавы. В последнюю неделю декабря 2008 года оформление завершается. Название острова в официальных документах: «Резиденция Безмятежности-1». Не «Земля Годжо» и не «Рай», потому что Годжо Сатору, при всей своей токсичности, всё же не полный псих. Хотя... если спросить его об этом сегодня, он скажет: — Я назвал его так, чтобы вы, ублюдки, думали, будто я там медитирую. А на самом деле я просто хочу, чтобы никто не видел, как я обжираюсь чипсами в три часа ночи и смотрю детективные сериалы. Нотариус, подписывающий последние бумаги, весь вечер курит, глядя в одну точку. Он не может поверить в сумму, указанную в контракте. Он не может поверить в то, что клиент — подросток, который жевал жвачку и комментировал каждый пункт договора словами «да ладно, всё равно не читал». — Поздравляю, вы теперь владелец острова, — выдыхает нотариус. — Знаю, — отвечает Годжо и выходит, даже не взяв копию договора. Он запрыгивает в свой личный самолёт, взлетает над заснеженным Токио и направляется на юг. Туда, где тепло, где есть море, где никто не скажет ему, что делать. И где у него теперь есть своё собственное, личное, никому не нужное королевство. Потому что в мире, где всё схвачено старыми пердунами из магического совета, только один человек имеет право на отдых. Сильнейший. И ему похер, что там у вас там с кризисом. Прошло три года с покупки острова. Три года, за которые обычные люди успели бы разориться на обслуживании такого клочка суши. Но Годжо Сатору — не обычный человек. Он — Сильнейший. А Сильнейшие, как известно, не платят налоги. И не следуют правилам. Что началось как личная резиденция для чипсов и детективов, к 2011 году превратилось в нечто гораздо более… мрачное. Или смешное. Смотря с какой стороны смотреть. Если ты — старейшина магического совета, то тебе точно не смешно. Если ты — жертва Годжо, то тебе тоже не смешно. Но если ты сам Годжо — ты угараешь каждый день. Декабрь 2010 года. Годжо сидит на своём острове, пьёт коктейль «Пина колада» (без кокосового молока, потому что «нахуй кокосы»), и листает телефон. В новостях — очередной скандал с каким-то американским финансистом по имени Джеффри Эпштейн. Остров, девочки, эскорт, «массаж». Годжо замирает. Его глаза за повязкой расширяются. — О, так вот что можно делать, когда у тебя есть свой клочок суши? — бормочет он. — Интересно. Но девочки? Скучно. Я предпочитаю кое-что другое. Он звонит своему «ассистенту» — парню по имени Юта, которого нанял с биржи труда за минимальную зарплату и который теперь боится уволиться, потому что Годжо сказал: «Если уйдёшь, я превращу твою маму в статую». — Юта, — говорит Годжо. — Найди мне список всех должников магического мира. Тех, кто должен клану Годжо больше 50 миллионов иен. И тех, кто когда-либо переходил мне дорогу. — Сэр, это около 2000 человек… — Отлично. Начинаем приглашать их на отдых. Годжо не идиот. Он понимает, что если просто затащить людей на остров, это будет выглядеть подозрительно. Поэтому он придумывает легенду. Официальная версия: «Магический реабилитационный центр для проклятых отступников». Типа, Годжо помогает плохим парням стать хорошими. Бесплатно. С проживанием, питанием и видом на океан. На деле: Годжо просто коллекционирует людей, которые ему не нравятся, и устраивает из них цирк. Как это работает: Приглашение. Ты получаешь письмо на пергаменте с печатью клана Годжо. Текст: «Уважаемый мудак. Ты задолжал мне деньги/оскорбил меня/наступил на мою тень. У тебя есть ровно две недели, чтобы прибыть на мой остров для „урегулирования конфликта“. Отказ = твоя голова будет украшать мою коллекцию. С любовью, Сатору :)». Путь. Ты садишься на частный самолёт, который везёт тебя не в Наху, а на секретную взлётно-посадочную полосу посреди океана. Если ты пытаешься сбежать — Безграничность Годжо заворачивает тебя обратно. Даже если ты выпрыгиваешь с парашютом, ты приземляешься ровно на том же месте, откуда взлетел. Размещение. Тебя селят в один из белых бунгало. Внутри: кровать, туалет, кондиционер и плазма с одним единственным каналом — записью лица Годжо, которое говорит: «Ты здесь, потому что я так хочу. Расслабься, выпей маргариту. Или не расслабляйся. Мне всё равно». Итак, чем же конкретно занимается Годжо Сатору на своём острове? Подготовься. Будет мерзко. Будет смешно. И невероятно токсично. 1. Аукцион проклятых техник Годжо понял, что многие должники обладают редкими проклятыми техниками, которые можно «одолжить» (читай: украсть). Он привозит на остров группу учёных-отступников, которые изобрели устройство, временно извлекающее проклятую технику из человека. Процедура болезненная, длится 6 часов, и после неё жертва проводит неделю, пуская слюни и забывая, как её зовут. Эти техники Годжо продаёт на чёрном рынке. Кому? А вот хрен знает. Говорят, что однажды он продал технику «Копирование» какому-то парню из Киото за три чемодана денег и пожизненный запас моти. 2. Бои без правил «Убей или умри» Если ты задолжал Годжо больше 100 миллионов, ты участвуешь в его личном шоу. Раз в месяц на острове проводятся бои между должниками. Правила: никаких правил. Выигрывает тот, кто остаётся в сознании дольше 10 минут. Проигравший становится личным рабом Годжо на месяц. Годжо сидит на шезлонге, жуёт попкорн и комментирует: — О, смотрите, как этот чувак красиво упал! А этот вообще не умеет драться. Давай, вставай, ты должен мне 120 лямов! — Сэр, он сломал позвоночник, — докладывает Юта. — И что? У меня есть целители. Вставай, я сказал! 3. Массажный салон «Шесть глаз» Пародия на эпштейновский «массаж». Годжо нанимает группу проклятых (добровольно? спорно), которые массируют спины должникам. Но вместо расслабления — клиент испытывает галлюцинации, в которых он видит свои самые страшные кошмары. Годжо называет это «терапией». На самом деле он просто записывает видео, как взрослые мужики плачут и молят о пощаде. Потом эти видео он отправляет их жёнам и детям. «Посмотри, какой у тебя папа жалкий. Может, заплатишь долг?» 4. Островная тюрьма для старейшин Особая гордость Годжо. Трёх старейшин магического совета, которые когда-то назвали его «незрелым сопляком», он заточил в подземном бункере под волейбольной площадкой. Там они живут уже два года. Их кормят только рисом и водой. Раз в неделю Годжо спускается к ним, садится на корточки и говорит: — Ну что, сукари, кто теперь незрелый сопляк? Старейшины плачут. Годжо смеётся. И поднимается наверх, чтобы съесть ещё один коктейль. 5. Эскорт-услуги (но с подвохом) Да, здесь есть эскорт. Но не тот, о котором ты подумал. Годжо привозит на остров клонов (да, он научился клонировать проклятых существ) самых красивых магов и магичек. Ты заказываешь себе компанию на вечер, платишь бешеные деньги, а потом выясняется, что твой «спутник» — это бесполый слизистый монстр, который просто принял нужную форму. Годжо смотрит через камеры, как клиент в ужасе выбегает из бунгало, облепленный слизью. — Ха-ха, опять купился, идиот, — говорит он, записывая очередное видео для своего секретного канала на Ютубе (название канала: «Сильнейший троллинг», подписчиков: 3 человека — все жертвы). В 2013 году до американских властей доходят слухи о странном острове у побережья Окиваны. Какие-то конфиденциальные утечки, показания свидетелей. ФБР отправляет группу спецагентов. Их самолёт бесследно исчезает с радаров. Через три дня агенты появляются на базе ВМС в Японии. Все в одинаковых футболках с надписью: «Я побывал на острове Годжо и всё, что я получил — эта тупая футболка и травма на всю жизнь». Они отказываются давать показания. Только один бормочет: «У него глаза... они везде... он видел, как я в душе... я больше никогда...» ФБР закрывает дело. Официальная причина: «Тектоническая аномалия». Годжо, узнав об этом, звонит директору ФБР и говорит: — Приезжайте ещё. У меня есть бесплатный кофе. И подземелье с твоим именем. Самое страшное в чёрных делишках Годжо — не пытки, не унижения, не кража техник. Самое страшное — это то, что все жертвы возвращаются с острова с улыбкой. Они улыбаются, когда рассказывают, как Годжо заставил их танцевать танец маленьких утят. Они улыбаются, когда показывают шрамы от Безграничности. Они улыбаются и говорят: «Он не такой уж и плохой». Психологи назвали это «Синдром Годжо» — редкое расстройство, при котором жертва влюбляется в своего мучителя, потому что подсознательно понимает: сопротивляться Сильнейшему бесполезно. Проще полюбить его. Годжо, конечно же, в курсе. И он этим гордится. — Я не Эпштейн, — говорит он в одном из редких интервью (интервью давал своей правой руке, потому что настоящие журналисты боятся). — У того были девочки и скандалы. А у меня — взрослые мужики, которые плачут и называют меня «папочкой». Это называется эволюция. Сейчас, спустя почти 10 лет (2018) после покупки, остров Годжо — это легенда. Говорят, там построили аквапарк из золота. Говорят, там есть комната, где стены из чистого лазурита. Говорят, что сам Годжо бывает там только раз в месяц, потому что ему надоело. Но правда в том, что подземные бункеры продолжают заполняться. Каждую неделю новый должник, новый старейшина, новый «доброволец» прибывает на белый песок. И каждую неделю Юта заполняет очередной акт о «реабилитации». Юта, кстати, уже пять лет просит о повышении зарплаты. Годжо каждый раз отвечает: «Твоя зарплата — это то, что я не превратил тебя в улитку. Будь благодарен». Остров Годжо. Место, где отдых превращается в кошмар. Где кошмар превращается в мем. И где один токсичный именинник правит своим королевством иронии. И знаешь что? У него отлично получается. Конец. Или только начало. Зависит от того, сколько ты ему должен.