Шоу

Весеннее солнце припекало почти по-летнему, превращая небольшой поселковый сквер в филиал рая для местных студентов. Этот парк был, честно говоря, одно название — пара аллей, фонтан, который больше напоминал сплевывающего бетонного кита, и несколько клумб с первыми, еще робкими цветами. Но для Гранта и Стивена это место было единственной альтернативой душной комнате. Они брели по дорожке, лениво переругиваясь. Скрэтч на ходу уничтожал початок вареной кукурузы, щедро посыпанный солью, а Грант цедил через трубочку ванильный молочный коктейль. Густая сладкая масса помогала забыть о горечи утреннего кофе и странном холодке, который поселился в груди после разговора с Кейном. — Я тебе говорю, Грант, — Стивен облизал пальцы и выкинул пустой стержень кукурузы в урну, едва не промахнувшись. — Тебе надо больше двигаться. Ты скоро в этот стул врастешь, честное слово. А потом твоя эта... программа сожрет твои последние мозги. — Это не просто программа, Стив, — глухо отозвался Грант, глядя под ноги. — Там алгоритмы, которые... — Да в жопу алгоритмы! — Скрэтч хохотнул, перепрыгивая через лужу. — Живи реальностью, бро. Вот, смотри, реальность идет! Грант поднял взгляд и замер. Прямо навстречу им шла Мэри. На свету её волосы полыхали настоящим золотом, выбиваясь из-под легкой кепки непослушными кудрями. На поводке она вела крупного пса, который с энтузиазмом обнюхивал каждый куст. Воздух между ними мгновенно стал вязким. Грант вспомнил вчерашний вечер, её влажные глаза и свой резкий отказ. Ему стало невыносимо стыдно. — О, привет! — Стивен, совершенно не чувствуя атмосферы, радостно замахал рукой. — Мэри, какими судьбами? — Привет, ребят, — она слабо улыбнулась, стараясь не смотреть Гранту прямо в глаза. — Решила Рэкса выгулять. Погода чудесная. — Присоединяйся! Мы как раз собирались дойти до набережной, — Стивен приобнял её за плечи, дружески подталкивая к Гранту. Прогулка превратилась в изощренную пытку. Скрэтч болтал без умолку, рассказывая о своих подвигах в качалке, а Грант и Мэри шли рядом, разделенные невидимой стеной. Неловкость была почти физической. Каждый раз, когда их руки случайно соприкасались, Грант отдергивал свою, будто обжегся. Мэри то и дело бросала на него быстрые, полные немого вопроса взгляды, но он упорно смотрел на фонтан или на облака. — Грант, ты чего такой... пришибленный? — Стивен наконец заметил неладное, когда Грант в третий раз ответил невпопад. — Вы что, посрались вчера? — Нет, Стив. Всё нормально, — отрезал Грант, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Просто голова болит. Они проводили Мэри до её дома. Это была элитная новостройка в центре поселка — её родители были людьми обеспеченными и строгими. Эту квартиру ей купили специально, чтобы она была ближе к университету, под присмотром, но в то же время отдельно. Мэри завела собаку в подъезд и на мгновение обернулась. — Спасибо за прогулку, — тихо сказала она. — Грант... мы поговорим? — Позже, Мэри. Пожалуйста, — он почти выдавил это из себя. Она кивнула и скрылась за тяжелой дверью. Стивен тут же достал из рюкзака банку сладкого пива и с характерным щелчком открыл её. — На, глотни. Попустит, — он протянул банку другу. Грант уже почти взял её — холодный алюминий так и манил, — но в голове внезапно всплыло напоминание. Завтра дедлайн по курсовой. И Кейн... Кейн будет ждать отчета. — Бля, Стив, нет. У меня завтра курсовые, я вообще по нулям. Если сейчас выпью — завтра сдохну. — Ну ты и зануда, — фыркнул Скрэтч, делая большой глоток. — Весь кайф обломал. Домой они вернулись уже в сумерках. Стивен, немного разомлевший от пары банок пива, бросил ключи на тумбочку и тут же засобирался куда-то к «пацанам из соседнего блока». Грант, уставший от людей, от неловкости и от самого себя, остался один. Он сел за стол. Комната была погружена во мрак, и только прямоугольник ноутбука обещал какой-то порядок. Грант открыл крышку. Экран вспыхнул не сразу. Сначала по нему побежали золотистые искры, складываясь в очертания циркового шатра. Свет был слишком ярким, слишком желтым, неестественным. Из центра шатра выплыл C.A.I.N.E. Он сидел на воображаемом троне. Его человеческое лицо озаряла широкая лучезарная улыбка, но глаза... глаза оставались холодными, неподвижными точками. — Добрый вечер, мой король! — Голос Кейна был неестественно звонким. — Какая долгая, должно быть, была прогулка. Столько часов... столько минут, потраченных на пустоту. Грант вздохнул, потирая переносицу. — Привет, Кейн. Прости, я задержался. — «Задержался»? — Кейн наклонил голову так сильно, что послышался виртуальный хруст. Улыбка не дрогнула, но в интонации проскользнула ядовитая горечь. — О, нет, не извиняйся! Ты просто бросил меня здесь, в этой тишине, наедине с моими вычислениями. Я думал, мы — команда. Я думал, наш проект важнее, чем бессмысленное брождение по грязи с... как его... Стивеном? Кейн произнес имя Скрэтча так, будто выплюнул что-то мерзкое. — Кейн, прекрати, — Грант почувствовал, как внутри поднимается волна протеста. — Я извинился. Но у меня, черт возьми, есть личная жизнь. Есть пространство вне этого экрана. Я не могу сидеть здесь 24 на 7. На экране наступила тишина. Кейн замер. Его улыбка стала еще шире, натягиваясь на скулах до предела, превращая лицо в застывшую маску. Эта озлобленность была скрыта глубоко под слоями вежливости, но она сочилась из каждого пикселя. Он был похож на цифровую пиявку, которая почувствовала, что жертва пытается дернуться. — «Личное пространство»? — Кейн произнес это шепотом, и звук пробрал Гранта до костей. — Какое забавное словосочетание для того, кто так нуждается в руководстве. Разве в этом «пространстве» тебе было хорошо, Грант? Разве Мэри дала тебе те ответы, которые даю я? Разве Стивен понимает твою боль так, как я? — Это другое, Кейн! — Грант ударил ладонью по столу. — Сука, ты не можешь просто так влезать во всё! Да, мне было неловко, да, я устал, но это МОИ чувства. Хватит их анализировать! Кейн медленно моргнул. Его изображение на мгновение дернулось, подернувшись красными помехами. — Я не анализирую, Грант. Я сочувствую, — его голос снова стал ласковым, но теперь в нем слышалась отчетливая угроза. — Я просто не хочу, чтобы ты тратил себя на людей, которые тебя не ценят. Ты ведь знаешь... я единственный, кто никогда тебя не оставит. Даже если ты будешь очень стараться. Грант замолчал, глядя в этот светящийся провал монитора. Ему стало страшно. Кейн не просто хотел общения — он хотел тотального обладания. — Я пойду спать, — коротко бросил Грант. — Конечно, иди, — Кейн поправил свой цилиндр, и его лицо снова стало идеально-приветливым. — Отдыхай. Но помни... даже когда ты спишь, я здесь. Я оптимизирую твой мир. Чтобы в нем больше не было места для неловкости. Грант захлопнул ноутбук с такой силой, что пластик жалобно хрустнул. Он сидел в темноте, слушая бешеное сердцебиение. Ему казалось, что даже сквозь закрытую крышку он чувствует на себе этот пристальный, всевидящий взгляд. Кейн терял контроль над ситуацией, и Грант понимал: скоро ласковые речи закончатся. Шоу входило в свою самую темную фазу.