Соловьиная трель

      Варка очнулся, когда солнце уже скрылось за пиками сосен. Иллуги сидел рядом. Менял повязку. Омега осторожно промокнул края раны чистой тканью, наложил свежий слой бинтов. — Ты чего делаешь? — голос Варки звучал хрипло, совсем иначе. Светоносец поднял голову. — Бинтую тебя, — ответил Иллуги ровно. — Ты получил серьёзную рану. — А… — альфа попытался приподняться, зашипел от боли. — Чёрт. Не помню такого. — Лежи, — светоносец осторожно прижал его плечо к спальнику. — И не дёргайся.       Варка послушно выдохнул и откинулся назад. Глаза закрылись, дыхание выровнялось — он снова засыпал, но уже не беспамятным сном, а просто усталым, тяжёлым. Иллуги закончил перевязку и убрал аптечку. Посмотрел на Варку — бледного, осунувшегося, с тёмными кругами под глазами. Он выглядел каким-то… уязвимым.       Он не знал, что делать дальше. Выйти? Оставить одного? Нельзя. Вдруг поднимется жар? Остаться? Но где? На земле? Спальников едва хватило для размещения пострадавших.       Омега сидел, глядя на альфу, и думал. Думал о том, что весь лагерь теперь знает. Рыцари видели, как кровь проступает на чужих пальцах. Видели, как он сидел над Варкой, как сжимал его руку. Скоро будут шептаться. Слухи и до Пирамиды дойдут. Никите напишут. Всё уже стало явным. — Ложись, — неожиданно сказал Варка. Иллуги вздрогнул. — Так ты… не спишь? — Не могу, когда ты взглядом сверлишь, — Варка приоткрыл один глаз. — Ложись. Здесь. Рядом. Место есть. — Я… неудобно как-то… — Капитан, — голос магистра вдруг стал твёрдым, несмотря на физическую слабость. — Я ранен, устал и хочу спать. Вы мешаете, когда сидите и смотрите на меня, как на покойника. Ложитесь. Грейте. И дайте мне наконец уснуть.       Иллуги не нашёл слов для возражения. Он осторожно лёг рядом — на самый край, почти на землю, стараясь не касаться раненого бока. Магистр завозился, нашарил рукой его плечо и притянул ближе. — Не свались, — проурчал Варка. — Там холодно.       Омега замер. Его нос уткнулся в ключицу Варки. Феромоны изменились. Теперь от альфы тянуло тревогой, порохом, мокрой шерстью. Запах изменился из-за состояния. Никогда Иллуги не было так плохо от одного вдоха. — Варка, — прошептал он. — М? — Я знал. С самого начала. Что ты — мой истинный. «Для того и нужны рыцари». Я знал, что эти слова произнесёт моя судьба. И ты их сказал в кабинете Никиты, в нашу первую встречу.       Варка молчал. Но пальцы на плече Иллуги чуть сжались. — Я боялся, — продолжал омега, глядя в темноту. — Боялся всего. Боялся, что ты можешь оказаться плохим человеком. Боялся, что ты меня не примешь. Боялся, что я не справлюсь. Боялся, что связь будет неотвратимой, что я потеряю себя, что… — Иллуги. Омега замолчал. — Иллуги, — повторил Варка.       В его голосе появилась та самая усмешка — тёплая, чуть насмешливая, от которой внутри всё переворачивалось. Иллуги открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Магистр приподнялся на локте — медленно, морщась от боли, — наклонился и поцеловал его.       Легко, почти невесомо, но так, что у омеги перехватило дыхание. Губы магистра были сухими, обветренными, отчего немного кололись, но притом безумно горячими. Пальцы омеги сами зарылись в копну золотистых волос. Иллуги не умел целоваться — никогда не пробовал, — но его тело знало, что делать. Оно потянулось навстречу, прижалось ближе, забыв о ране, о страхе, о том, что в палатку могут заглянуть и застать их…       Поцелуй длился всего несколько секунд. Варка отстранился, тяжело дыша — не от волнения, от боли в боку. — Вот так, — сказал он, падая обратно на спину. — Теперь можешь рассуждать дальше.       Омега лежал, прижимая пальцы к губам, и смотрел на Варку широко открытыми глазами. Ничего не сказал. Иллуги ещё долго не спал. Слушал дыхание Варки, считал удары его сердца, чувствовал тепло тела.

***

      Магистр впервые вышел из палатки через несколько дней, когда и другие рыцари пошли на поправку. Временный лагерь успел немного разрастись. Тишина сменилась разговорами, тихим смехом, привычным шумом обычной жизни. — Давай прямо здесь полевой штаб ордена устроим? — вдруг предложил Варка, оглядев устроенный лагерь. — Да, было бы здорово, — вполголоса отозвался Иллуги, — позиция почти идеальная. Неудивительно, что монстры застали вас здесь врасплох.       Магистр старался не подавать виду: держаться ровно, смотреть прямо, с привычной ухмылкой. Будто не испытывал боли при каждом вдохе. Варка обернулся на рыцаря, который шёл широкими шагами в его сторону. — Магистр! Я так рад, что вы в порядке! — выпалил Лоран. Он вдруг остановился как вкопанный, заметив Иллуги рядом с Варкой, — извините, не думал, что… — Как там наши? Все живы? — спокойно поинтересовался магистр. — Конечно. Если бы не капитан Иллуги… — рыцарь замялся, — …если бы не ваша связь…       Магистр кивнул. Он почти незаметно сжал ладонь омеги в своей.       Через неделю коротких перебежек светоносцы из отряда Иллуги перенесли все вещи с оставленного лагеря в новый «Полевой Штаб». Название не слишком подходило устроенному месту, но так распорядился Великий Магистр Ордена.       К слову, омега почти не выходил из палатки Варки. «Соловьи» и до этого в шутку называли его курицей-наседкой. Теперь лишь сочувственно улыбались, когда Иллуги возвращался к своим на пару минут. Раздать указания. Послушать отчёты. Забрать пару порций еды, чтобы снова юркнуть под полог.

***

— Если бы я знал, что нами будет командовать омега, не согласился бы ни в жизнь, — брезгливо протянул один из светоносцев, сидя у костра. Он вытянул ноги к углям, глядя как капли воды быстро сохнут под жаром огня. — Это ещё почему? — спросил кто-то из товарищей. — Потому что ему член в заднице важнее собственного отряда. — Сколько ты уже служишь с нами? — ровно спросил Седой. До того он тихо сидел в стороне, точил нож. — Полгода. — А я уже пятый. И ни разу капитан не заставил меня усомниться. Из-за таких как ты, — он бесцеремонно ткнул пальцем, — он и скрывался.       За спинами послышались тяжёлые шаги. Треск мелких веток. Все разом притихли. — Можно с вами, ребята? А то мои все заняты, — невозмутимо спросил Варка, опускаясь на одно из поваленных брёвен.       Он выглядел спокойным, расслабленным. Будто не застал разговора, который не должен был слышать. Светоносцы кивнули все как один. — Мы с капитаном весточку отправили в Пирамиду. Если всё сложится как надо, скоро к нам прибудет отряд, который сменит нас на посту. А мы вернёмся на законный отдых. — А как же планы по уничтожению дикой охоты? — вдруг спросил новобранец. — Мы сумели сдвинуть границы её влияния, что тоже неплохо. К тому же мы не сбегаем с поля боя. Этот лагерь превратится в форпост. Мы вернёмся и продолжим бить нечисть.       Светоносец пожал плечами. Повисла неловкая тишина. «Мне пора» — бросил сначала один ратник, затем другой. Все быстро разбежались. Только Седой остался сидеть недалеко от магистра. — И многие себе позволяют так высказываться? — В последнее время — да, — Седой устало потёр переносицу, а затем наклонил клинок, рассматривая заточенное лезвие, — от безделья бесятся, уважаемый магистр. — Значит будут развлекаться, отгораживать лагерь частоколом. — Тоже дело полезное, — вздохнул ратник.       За неделю ожидания другого отряда лагерь оброс плотным забором из кольев, вытоптанные тропы тянулись от палаток в стороны маршрутов патрулей. Когда прибыла колонна рыцарей и светоносцев, часовой подскочил с радостным криком.       Покидали «полевой штаб» они налегке: всё, кроме личных вещей, оставили сменившим их солдатам, чтобы те не делали работу с нуля.       Путь до Пирамиды ощущался совсем по-другому. Без удушающей горечи настойки Иллуги чувствовал запахи других альф и леса, через который они шли. Кисловатый мох, влажная от недавнего дождя древесина… Капитан плёлся позади, чтобы никого не смущать. Варка шёл одним из первых, о чём-то болтал с разведчиками и смеялся так, что омега его слышал.

Осталось четыре месяца

      С рассветом члены экспедиции подошли к Пирамиде. Капитан распустил светоносцев после короткой переклички. Иллуги хотел было отправиться домой, восстанавливать силы после перехода, как вдруг тёплая рука магистра поймала его запястье. — За перевязкой вам стоит обратиться в наш лазарет, — почти безразлично ответил светоносец на невысказанную просьбу, — я не врач. — Может, сделаешь для меня исключение? — на грани слышимости спросил альфа. Его пальцы скользнули ниже, мягко поглаживая ладонь. — Это ещё почему? — Я доверяю твоим рукам, — спокойно пояснил Варка. — И… ты пахнешь… успокаивающе.       Иллуги не собирался вести магистра к себе домой. Но привёл. Альфа с интересом осматривал небольшую комнату, которая приходилась капитану и спальней, и кабинетом. Омега настойчиво усадил Варку на кровать и полез за аптечкой в ящик стола.              Тонкие пальцы долго возились с узелком на краю повязки, но в конце концов он поддался. Иллуги осторожно снимал слои старого бинта. — Четыре месяца, — вдруг вырвалось из уст омеги, когда он зацепился взглядом за висящий на стене календарь. Варка удивлённо вскинул бровь. — Ты так это сказал, будто тебя казнить должны. — Почти, — сухо ответил Иллуги, откладывая грязный бинт в сторону. — Ты… ведь знаешь, что мужчины-омеги, не найдя истинную пару до двадцати лет, погибают?       Магистр засмеялся. Легко, раскатисто, как от хорошей шутки. Но затих, увидев серьёзное лицо Иллуги. И долго молчал. Омега пропитал чистую ткань раствором из тонкого бутылька, осторожно приложил к краю раны. Он не знал, что чувствовать. — Сколько? — вдруг спросил альфа. — Четыре месяца. Ровно. Если мы ошиблись, то я умру через четыре месяца, в свой двадцатый день рождения. «Встретить истинного»… — на глаза предательски навернулись слёзы. Иллуги попытался их сморгнуть. — Я даже не знаю, что это значит. Мы просто узнать друг друга должны, поцеловаться или… я не знаю, что ещё.       Омега не поднял глаз. Продолжал обрабатывать края раны, несмотря на мелкую дрожь в руках. — И давно ты считаешь дни? — Никита рассказал как мне шестнадцать стукнуло, — выдохнул Иллуги, подхватывая новый бинт. — Но думать об этом начал когда два года осталось. А теперь…       Омега замялся. Его руки накладывали повязку почти на автомате, в то время как в голове мысли затягивались в тугой узел. — В своей жизни я ничего не видел кроме войны. Меня воспитал старшина. Я все эти годы так отчаянно боролся с дикой охотой в надежде погибнуть там, на поле боя. До того, как меня постигнет проклятье. А теперь я не знаю что делать. — Хочешь поехать в Монштадт? Со мной, — вдруг предложил Варка. От накатившего волнения Иллуги слишком сильно потянул бинт. Альфа тихо прошипел от прострелившей боли. — Я покажу тебе мир. У тебя достаточно времени, чтобы научиться жить. Омега прикусил губу, закрепляя край повязки. Он не мог ответить. Не мог бросить свой отряд. Не мог оставаться среди ледяных пустошей, когда наконец-то нашёл родственную душу. Не мог признаться себе в том, что устал бороться и хочет начать жить. — А как же твои рыцари? Ты их бросишь чтобы уехать со мной? — Мне есть на кого их оставить. Думаю, старина Шеймус войдёт в положение и обеспечит магистру небольшой отпуск, — Варка тепло улыбнулся и провёл большим пальцем по щеке омеги, глядя в глаза. Иллуги опустил светлые ресницы. Как кот, жмущийся к ласковой ладони хозяина. — А если я… не смогу? Захочу вернуться? — Что-нибудь придумаем, — выдохнул альфа, потянувшись к Иллуги, чтобы оставить лёгкий поцелуй на его губах. И омега склонил голову, принимая тёплое прикосновение. — Тогда мне тоже нужно кое-что решить до отъезда.

***

      На следующее утро новобранцы-светоносцы удивлённо хлопали ресницами, когда с прохладным бризом до них донёсся лёгкий омежий запах от капитана. Они не были в курсе всего произошедшего в экспедиции, но не задавали неуместных вопросов.       Когда после часа изнуряющего отрабатывания ударов на манекенах Иллуги не услышал ни одного жалобного возгласа, он задумался. Раньше спустя двадцать минут звуки ударов сменялись недовольными голосами. «Неужели они стали такими покладистыми потому что я… » — омега оборвал собственную мысль.              Светоносцы всегда ассоциировались с образом классического альфы: высокого, сильного. Новобранцы перед капитаном все как на подбор пахли удушающе терпко и остро. Но внутри у Иллуги ничего не дрогнуло.       Скомандовав хлёсткое «вольно!», омега развернулся и отправился подальше от тренировочной площадки, на поиски Седого. — Нет, я не встану на место капитана, — отмахнулся тот на предложение Иллуги. — У тебя есть предложения получше? — Я староват для этого. Валдиш малость дурной, а вот Анлейв… Да, на него можно положиться. Поговори с ним.       Вторую половину дня омега потратил на переговоры. К своему удивлению он обнаружил, что ни Анлейв, ни Вшебор, которых он считал достойной заменой, на самом деле не хотели занимать место капитана.              Иллуги погряз в бумажной волоките. Пришлось подписывать документы, один за другим. Отряд «Соловьёв» не был распущен. Распался на два подразделения, которые были переданы под командование глав других отрядов.              Тяжелее всего было объявить это своим людям, глядя им в глаза. Иллуги чувствовал, будто предал их. — Вам… — капитан тяжело сглотнул, — есть что сказать? — Это из-за того что вы — омега? — осторожно спросил Валдиш. — Не совсем. — А что будет с вами? — Анлейв выступил на шаг вперёд. — Сдам фонарь. Лишусь звания, — почти холодно начал перечислять Иллуги, но вдруг осёкся. — С этого момента я вам не командир.       Он должен был погасить фонарь, уйти, чтобы не видеть взгляды ратников. Но замер. Первым подошёл Анлейв, положил ладонь на плечо Иллуги. — Ты мне как брат, — он ломано улыбнулся, — береги себя, ладно?       Его рука соскользнула с плеча, омега услышал удаляющиеся шаги. Потом подошёл Вшебор. Валдиш, Седой… Каждый оставил ему пару тёплых слов с последним прикосновением. Иллуги ещё долго стоял на пустом плацу, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Лучше бы прогнали.

***

      Найти Флинса было несложно. Он неспешно прогуливался меж могильных плит, когда вдруг замер, увидев, как Иллуги сходит с лодки на берег. — Магистр Варка… — Я знаю, молодой господин, — смиренно кивнул альфа. — Полагаю, вы нас покидаете? — Да, — омега сглотнул ком в горле.       Флинс прошёл с Иллуги на верхнюю площадку маяка, ту, что под фонарём. Его ладони легли на ограждение. Без привычных чёрных перчаток. Кожа почти светилась под серебром луны. — Не упускайте свой шанс, — ровно ответил он. — Вы пришли попрощаться? — Корабль отбывает через два дня, утром. — Хорошо. У вас ещё достаточно времени. Я могу попросить об одолжении? — Каком? — спросил Иллуги. Ещё пару месяцев назад он без раздумий ответил бы «да». Как всё закрутила судьба-злодейка… — Я могу поговорить с магистром?       Омега не мог смотреть в глаза. Уткнулся взглядом в бледные пальцы на металле перил. И вдруг случилось странное: на коже проступил рисунок. На тыльной стороне ладони Флинса кто-то выводил силуэт птицы. Должно быть, зяблика.       Только этого не могло быть. Флинс рассказывал, что его истинный погиб больше десяти лет назад. Они общались так же, через кожу. Но первым и последним, что он написал было: «С днём смерти меня, приходи на похороны». Тянул до последнего. Чтобы оставить после себя воющую пустоту в душе. Чтобы Флинс не успел привязаться.       Теперь кто-то беззаботно рисовал на его коже. К запястью спустился рисунок хвоста ящерицы. — …невозможно… — Кажется, судьба решила дать тебе второй шанс.       Иллуги улыбнулся краями губ и быстрыми шагами спустился по лестнице. Флинс так и остался стоять наверху, вдыхая солёный воздух.       «Если что… встретимся на кладбище» — подумал омега, обернувшись на удаляющийся силуэт маяка.

***

— То есть вы уезжаете. В Монштадт, — с неуловимой грустью в голосе констатировал факт Никита.       Напротив старшины сидели Варка и Иллуги. Омега смотрел в пол, охваченный вспыхнувшим стыдом. Никогда перед Никитой он не испытывал чувства долга как к воспитавшему родителю. Но сейчас… Другое. Вина навалилась неподъёмной ношей. — Чего сидите? — строго спросил старшина. Иллуги тут же встрепенулся, скорее инстинктивно. Взгляд Никиты был тяжёлым. — Убирайтесь оба с глаз моих.       Омега поднялся и сделал вдох, чтобы что-то сказать, но поймал взгляд Варки. И промолчал. Поджал губы, в последний раз оглядывая кабинет и фигуру старшины. Тяжелее всего было сделать пару шагов к выходу. — Иллуги, — вдруг окликнул Никита, когда капитан переступил порог, — не смей писать мне писем. Живи. Просто живи.       Иллуги кивнул. Со стороны такое прощание могло показаться слишком жестоким, но он был благодарен старшине в глубине души. Он позволил омеге уйти, даже когда тот сомневался. Дверь закрылась. — …и будь счастлив, — прошептал старшина в пустоту, опустив голову на ладони.

***

      Корабль, грозно покачиваясь на волнах, причалил к порту Нашгорода, когда на остров опустились сумерки. Матросы перекрикивались, опуская трапы. Среди сошедших на берег Варка приметил знакомую персиковую макушку, но решил подойти с приветствием позже. Девушка потерянно осматривалась, будто пыталась найти в толпе кого-то знакомого. Да и магистр был не один.       Двое альф сидели на крыше, наблюдая за людьми внизу. Кто-то продолжал работать, кто-то развлекался праздными разговорами и прогулками вдоль торговых рядов. Варка расслабленно откинулся на отставленные назад руки. Флинс сидел прямо, равнодушно глядя вниз. Только беспорядочно бьющееся пламя фонаря выдавало его беспокойство. — Так зачем ты меня позвал? — решил уточнить магистр. — Я хотел поговорить с вами об Иллуги.       Варка коротко кивнул. «Разговор» на который его пригласил ратник на деле оказался длинным-предлинным монологом. О том, как Иллуги ещё будучи мальчишкой помогал лекарям ухаживать за ранеными, как он начал ходить в патрули, едва научившись держать копьё. Флинс знал его как никто другой. «Я любил его» — повисло в воздухе среди невысказанного, но магистр уловил и это. — Может, вы и видели его шрамы, — произнёс вполголоса ратник, — но я видел, как он их получал. Как он поседел к семи годам от пережитого ужаса. И если с ним хоть что-то случится… — Флинс вдруг осёкся, неотрывно глядя куда-то вниз. — То ты придёшь по мою душу, — логично продолжил Варка. — Но я не дам повода. Сорок лет я как-то прожил без истинного. И сейчас не собираюсь его торопить.       Флинс качнул головой и на секунду прикрыл глаза. Рукой он потянулся, чтобы снять перчатку, но в последний момент остановился. — Кто это? — голос ратника вдруг опустился до шёпота.       Только в этот момент Варка заметил, что всё это время Флинс неотрывно смотрел на девушку, что-то рисующую на своей ладони. Магистр узнал её в момент, когда та сошла с корабля. Линнея. — Консультант гильдии искателей приключений, — ответил магистр с лёгкой усмешкой. — Вы знакомы? — осторожно спросил ратник. — Работали вместе. — Ясно. Мне пора, — вдруг заявил Флинс, поднявшись на ноги. Он обернулся, отойдя на шаг. — Берегите его, магистр. — А ты её, Флинс.       Варка махнул рукой на прощание. Не был уверен, что ратник его услышал. Магистр остался на крыше в гордом одиночестве.

***

      С первыми лучами солнца они поднялись на корабль. Ранним утром Нашгород только просыпался, но недалеко от пирса стояли люди. Среди них были и знакомые. Фонарь Флинса улыбнулся Иллуги лазурным бликом. Никита стоял в стороне с Седым. Должно быть, надеялся, что его не заметят.       Уже вовсю работали стальные клешни погрузчиков. За скрежетом было не разобрать разговоров. — Ты уверен? — осторожно спросил Варка. Он подошёл совсем тихо, приобнял омегу со спины. Ткнулся носом в его макушку. Вдохнул сладкий запах молока и мёда. Иллуги показалось, что магистр вот-вот заурчит. — Да, — он развернулся, чтобы заглянуть в лицо Варки. Поцеловал его, встав на носочки и почти что повиснув на сильных плечах. Альфа прижал его к себе за талию.       Со звоном цепей подняли якоря. Разрезая носом водную гладь, корабль устремился к линии горизонта. За морем их ждала новая жизнь.