Отблески черного серебра

— Седатус, это всего один раз. Мы же оба знаем, что от этого не будет ничего плохого.  Белый шашка, которого только что прижали к стене у двери с весьма интересной просьбой, отнекивался как мог. Он старался, но Пьесс был как никогда настойчив. Интересно, чего он вообще этим добивался, зная, насколько его ненаглядный не любит представать перед ним слишком уязвимым? Медленным движением черный шашка преподнёс руку к скрытой части лица белого, и аккуратно провел рукой вверх, от чего последний выпрямился, заметно напрягся.  — Позволь мне помочь тебе. Сед, мы не чужие люди с тобой. В конце то концов!  Тот, кого пржали к стене, отвёл взгляд в сторону, а затем и вовсе опустил. Порой Пьесс был уж слишком настойчив. И иногда, дабы не угодить в ловушку, нужно было чем-то пожертвовать. И этот раз — не исключение. Но на этот раз жертвовать было нечем. Пришлось признать поражение. — Смотри мне. Если окажется, что ты не умеешь обращаться с ранами — сегодня будешь спать на полу.  Дамка нервно улыбнулся. Эти слова звучали так убедительно, что он был готов в них поверить.  — Дай мне пару минут. Я сейчас вернусь!  Пьесс резким движением приблизился к Седатусу и аккуратно чмокнул его в щеку, а затем быстро смылся прочь. Это был первый раз, когда ему позволили что-то подобное, потому дамка не мог не сиять от любопытства.  — «Не думал, что он так быстро согласится. Это я его так вчерашними посиделками задобрил, или как?»  Доставая бинты и вату с перекисью размышлял Пьесс. А ведь вчерашние посиделки и вправду были весьма занятными. Настолько занятными, что его верный спутник на следующее утро даже не пожелал ничего комментировать. Когда Пьесс вернулся, пешка стоял и молча его ожидал, но заметив вернувшегося, сразу же подошёл к нему.  — Ты помнишь правила. — Помню, солнце, не кипишуй.  Сделав глубокий вдох, исследователь прошел в ванную комнату и осторожно устроился на тумбочке. Вскоре, когда черный дамка прошел за ним, он понял, что пришел час. И неясно, расплаты или вознесения. Постепенно, шаг за шагом, сероватая маска на лице растворялась прямо на глазах у Пьесса. Шашка даже не смотрел ему в глаза, просто молча делал свое дело.  — Я буду осторожен. Обещаю. Получив в ответ многозначительное молчание, дамка вдруг взглянул ему в глаза и ужаснулся. На том месте, где должен был быть глаз, не было абсолютно ничего. Пустое место. Никаких век, ресниц, просто нечто, напоминающее портал в преисподнюю. Красноватый неровный "овал" и более ничего. Сдержав удивленный вздох, дамка даже не обратил внимание на то, что за ним все это время наблюдали.  — Понятно. Это будет первый и последний раз.  — Нет.  Его вдруг перебили.  — Что?  Пьесс затих. После этого он взял перекись, и налив ее на вату коснулся ею краев "глаза" — Без бинтов ты ещё более красив, чем с ними. Жить с постоянным напоминанием о человеческой жестокости ввиде..Этого — очень сильный поступок. Не вижу смысла не считать это красивыми.  Седатус замер. Он не знал как реагировать. Впервые за все время вместо привычных сожалений со стороны других он получил… Комплимент.  Пока шашка отходил от его слов, дамка закончил обрабатывать все, что было вокруг раны и уже готовился накладывать бинт.  — Ты… Правда так считаешь?  Пьесс тяжело вздохнул и, подняв взгляд, потрепал шашку по голове, а затем принялся за дело. Сед почти не двигался. Ну, по крайней мере старался, но судя по всему не очень хорошо, потому что в итоге дамка одной рукой взял его за подбородок и аккуратным движением повернул к себе, из-за чего по телу бывшешахматного прошлась волна мурашек.  — Считаю. И всегда буду считать.  В ответ молчание. Тем временем Пьесс уже успел наложить первый слой бинта. Дамку раньше удивляло то, как легко его ненаглядный прятал большую его часть повязки просто за челкой, но сейчас, когда ему довелось прочувствовать все тонкости данного занятия, вопрос отпал.  — В этом весь твой шарм, Седатус.  Белый невольно вздрогнул, опешив. Хоть рана и была уже почти скрыта, липкое ощущение стыда не покидало его, и, видимо, не собиралось ещё ближайший час. Совсем скоро бывший пешка встал на ноги, и взглянул на себя в зеркало. Пьесс тут же прошагал ближе к нему и, обняв за руку так, чтобы его голова была возле плеча белого, самодовольно подметил.  — Ну как же я хорош с этого ракурса, согласен? — Согласен. Поводка только не хватает — Любишь же ты все портить. Белый шашка закатил глаза и усмехнулся. — А то.