Отблески черного серебра

Он пришел на свидание первым. Внимательно всматривался в прохожих шашек, выжидая, когда из-за угла появится его единственная ненаглядная белая звезда, озаряющая своим теплым светом закрома его с к о п и р о в а н о г о ядра. Ждёт, держа в одной руке цветы, изредка поглядывая в стороны. На самом деле, мужчина придавал этому свиданию намного больше значения, чем казалось с виду. Дело в том, что его ненаглядный шашка уже который день еле держится на ногах. Нет, тот все ещё выглядит сногсшибательно, никаких синяков под глазами, только вот сами глаза..Они пусты. Не сказать, что те были слишком наполнены до этого, просто в последнее время эта пустота чувствовалась особенно резко. Особенно резко чувствуются его вздохи, когда появляется проблема чуть сложнее не вымытой посуды, особенно резко чувствуется его молчание. Складывалось ощущение, будто бы белый, по натуре молчаливый, шашка хотел сказать ему настолько много, что каждый раз только тоскливо улыбался. Такой уж он. Вдруг за поворотом возникла знакомая фигура. Стряхнув головой, он поправил вьющиеся волосы и спокойным шагом направился на встречу белому шашке. Тот был как никогда мрачен, но на Пьесса смотрел вполне дружелюбно. Последний быстрым шагом подошёл к тому ближе и мягко поцеловав в щеку протянул букет с цветами. — Это тебе. Седатус от того так покраснел, что казалось, даже вышел из мыслей на мгновение. Взял цветы, прижал к себе и крепко обнял Пьесса. Слишком крепко. — Спасибо Белый шашка мягко улыбнулся. Было заметно, как тот сильно старается держать умеренно спокойный вид и не вздрагивать от каждого поцелуя. — Пройдемся? Предложил черный шашка, на что получил уверенный утвердительный кивок. Тот уже собрался взять белого за руку, как вдруг ощутил нечто неожиданное: Седатус сам взял его за руку. Но Пьесс был хитрее. Сжав руку посильнее тот резким движением повернул пешку к себе и взглянул прямо в глаза, придерживая за талию. — Поговорим? Опешив, Седатус нервно оглянулся. Отступать было некуда. Нехотя белый кивнул, позволив черному начать, но вместо всех слов он оказался нагло тыкнут по лбу. Это действие неожиданно вытащило его из пучины мыслей, что не укрылось от чужого взгляда — Ха-ха! Я знал что ты поведешься! Глупенький какой. Пьесс вмиг разразился совершенноненаиграным пафосом. Белый несколько раз проморгался. В это время черный дамка не теряя времени покружил его вокруг себя. Сед стерпел. — Ну хватит киснуть! Ну Сед, ну пе- кхе-кхе, извиняюсь, шашечка ты моя ненаглядная! И кто бы что ни говорил..Это сработало. Ошалев от такой наглости, белый шашка вмиг просветлел, оживился, и резким но элегантным движением стащил с того очки, и пока до черного доходило в чем дело быстро помчался в по тротуару, не издавая ни единого звука — Ах ты ж.. Счастье да и только. В коем-то веке, все устаканилось, хоть и совсем ненадолго