Отблески черного серебра

Седатус ощутил, как под шелковистые волосы подложили холодную ладонь, приподнимая. — Прости... Прости. Зачем ты это сделал?! В одно мгновение, Пьесс ощутил, как его сердце падает куда-то вниз, разбиваясь на тысячи осколков, которые проникали в каждую клеточку тела. Перед ним был его, его пешка! Шашка! Какая за ради Короля разница?! Он лежал на его руках, пока его тело покрывалось мелкими трещинами.

***

— Я рад... Умереть от твоих рук. Прямо праздник, - успев перехватить холодную ладонь, Седатус на прощание сжал еë, мешая тем самым приподнести пальцы к его щекам, и мягко улыбнулся. Даже сейчас, он ценил свое личное пространство. — Сед.. Это было последним, что долетело до шашки. Видеть его рядом с собой в последний миг было и впрямь чем-то подобным празднику. Ему, так и не смогшему понять, кто он всё-таки на самом деле, на короткий миг между жизнью и смертью было позволено ощутить себя любимым и нужным. Настолько нужным, что его не бросили. Ну не счастье ли?

***

Взгляд проясняется. Юноша поднимает взгляд и видит вокруг себя картину: просторный зал, пол которого укрыт броскими шахматными узорами. По краям, у самых далёких углов мраморные колоны; Из всего это великолепия выделялось только одно: было кромешно пусто; Седатус расплылся в улыбке, сделал пару шагов вперёд и прокружился вокруг собственной оси, эхом разнося по округе стук. Он выбыл из игры. Шахматная доска отныне не служила ему родным домом. — Остатся бы тут на подольше..Только вот кто мне разрешит. Доведётся возвращаться домой. — Чего-же? ты можешь остаться здесь и сегодня, и завтра, и даже после-после-после завтра. Разве в этом есть проблема? Оглянувшись в испуге, шашка моментально стих, хотя до этого планировал пройтись полностью по всей зале. Голос отчего-то казался ему до боли знакомым, только вот имени вспомнить никак не получалось. Теперь перед ним, точно далёкое светило, стоял белый силуэт. На груди у него была высечена еле заметная эмблема в форме белой пешки, обведенная не шибко искусно вышитым прямоугольником. — Правда? Глаза юноши заблестели на свету, точно две кометы. — И меня никто не потревожит? — Конечно. Седатус, тебе нечего здесь боятся. Некто приподнял руку вверх и, дружелюбно помахав на прощание, растворился, осев еле ощутимой дымкой на полу. — Так значит.. Шашка коснулся левого глаза. Живой. Невредимый. — Все хорошо. Действительно хорошо. Затем, повиновавшись любопытству пробежался ближе к окнам, взглянул через одно из них на постепенно движущееся солнце, на плывущие облака. Ни намека на шум городских улиц. Здесь ему не придется искать поводов жить дальше, подниматься с кровати каждый день. Только он и безмятежность плывущих облаков. Пусть шашка и ощущал лёгкую тяжесть в руках, словно когда-то они на столетия были вбити в гранит, здесь ему это точно не помешает. Да и впрочем, вообще ничего не помешает.