Серебро твоих глаз

      Оругио начал вести записи.       Его коллекция макулатуры пополняется ещё одной книгой, только в этот раз состоящей не из отчётов для магической стражи, списком клиентов или же каталогом услуг. Вся книга будет заполнена записями о Кифри и обо всём, что зорчий о нём знает. В отличие от того же каталога для клиентов, описания в этой книге должны быть максимально краткими и чётко сформулированными, чтобы он мог в случае потери памяти пробежать глазами и вернуться к потерянному прогрессу.       – Мне мысль не даёт покоя. Как теперь моё стирание памяти будет помогать останавливать цветение дерева внутри тебя? Я буду возвращать воспоминания через записи, снова принимать твою «болезнь», и цикл снова повторится, – зорчий поднимает взгляд от книги.       – В моей душе ещё есть тревоги, что дают мне возможность жить, так что не волнуйся об этом, – Кифри сидел на полу, бездумно разглядывая осадок в кружке вчерашнего недопитого клюквенного какао в окружении пары подушек. Он так и остался на ночь в мастерской. В основном из-за беспокойства Оругио, но и также, чтобы рассказать о том, что Кифри уже узнал о себе и своей особенности под запись. Спальное место зорчего в виде гамака он занимать не хотел. Всё же оставлять Оругио без места для сна было неправильно. К этому прибавлялось то, что ткань, что оборачивала тело со всех сторон, невольно напоминала толщу воды, что давит и тянет на глубину. Спокойного сна в таких условиях Кифри бы никогда не нашёл.       – Ты и так ради меня стараешься на пределе своих возможностей. А видеть, как кто-то близкий жертвует собой ради тебя, уже больно ударяет по сердцу. На этом и держится вся суть цикла с потерей воспоминаний.       – Я и буду о тебе беспокоится. Я зорчее око этого ателье. Это буквально моя обязанность. Я обязан следить за тем, чтобы с тобой и девочками было всё хорошо, – зорчий отодвигается от стола.       – Ну а ты, конечно же, мне не расскажешь, какие ещё тревоги тебя мучают? – Оругио потёр затёкшие мышцы плеч. Ночь за работой в одном положении давала о себе знать. В отличие от Кифри, что после насыщенного дня спокойно уснул прямо на полу, облокотившись на ближайшую тумбу с различными магическими материалами и расходниками, Оругио работал всю ночь. Вначале, пока его друг не уснул, он начал вести записи практически под диктовку. Страх упустить хоть малейшую деталь, что могла бы помочь их исследованию, придавал бодрости. Уже позднее, когда луна давно сияла в небе, зорчий закончил несколько простых заказов, что планировал отнести на следующий день, и переписал изначальные свои заметки из случайного листка в полноценный переплёт, вычленяя только самое важное из наспех написанного текста.       Тогда же в перерыве Оругио укрыл Кифри своим одеялом с гамака, не желая, чтобы тот замёрз или тем более простудился, учитывая всё то, что пережил его друг за день. Вместе с этим он хотел поправить отклеившийся кусочек марли, что закрывал рану на бледной коже, но вместо этого обнаружил, что щека, до этого испачканная практически чёрной кровью, была целой и от раны остался лишь небольшой след, по форме напоминающий тонкую ветвь. Древо пропитывает Кифри своим присутвием с ног до головы, словно паразит, захватывающий тело.       – Если я расскажу, то в этой тревоге не будет смысла. К сожалению, мне придётся оставить какие-то вещи в секрете, мой дорогой Оругио, – Кифри поднимается во весь рост с характерным хрустом в спине. Возраст даёт о себе знать. – Я приготовлю завтрак для девочек. Прошу, найди возможность поспать. Сейчас самое время.       – Мне нужно слетать в город. Так что как-нибудь позже, – Оругио отворачивается, чтобы скрыть свой уставший зевок.       – Мы разбудим тебя к обеду, отдыхай – теперь очередь Кифри укрывать своего друга одеялом. Под согреваюшим теплом совместно с бессонной ночью зорчий уснёт через пару минут, и Кифри это прекрасно известно. – Я сохраню для тебя чашечку бодрящего кофе и кусочек сырного пирога.       – М-м-м, мой любимый сырный пирог... – Оругио облокотился щекой о собственную руку, прикрывая глаза, представляя собственный завтрак.       Кифри сдержал смешок, видя, как Зорчий уже засыпает, поэтому профессор поспешно удаляется из мастерской.

*****

      Утром за завтраком вместе с девочками было решено провести выходной на улице. Юные колдуньи очень хотели насладиться только выпавшим снегом, пока позволяла погода, ведь если похолодает, их профессор без надобности просто не выпустит на улицу. Девочки, конечно, все понимали, что он делает подобное, потому что заботится о них, но просидеть почти целый сезон в стенах ателье для некоторых было невыносимо. В основном для Тетии, что нравилось играть в снегу, и Риче, что любила ловить на ладони снежинки и разглядывать их мелкие уникальные узоры, пока те не растворятся от тепла рук. Коко не успела провести зиму в ателье и не могла оценить масштаб трагедии, в то время как Агата ценит свой комфорт и предпочтёт, словно домашняя кошка, остаться в тепле их общего дома.       В плане тепла Кифри был солидарен с Агатой. Особенного после вчерашнего. Снег его не устраивал совсем, но физический дискомфорт сможет также помочь сдержать цветение. Так что выбора у него не остаётся.       – Решено, убирайте за собой посуду и забирайте тёплые мантии из согревающего шкафа. Я уверен, что за ночь они полностью высохли. Как закончу тут все дела, тоже присоединюсь к вам. Без меня не отходите далеко от ателье.       – Хорошо, профессор! – хором воскликнули девочки, заканчивая трапезу и убегая по комнатам.       Кифри проводил их взглядом. На лице сама собой появилась тёплая улыбка. Он любит своих учениц так, словно сам стал для них родителем. Гордился их достижениями, помогал преодолеть сложности и прожить неудачи, радовался их улыбкам и переживал о пролитых слезах. Время летит быстро, и растут девочки ещё быстрее. Легкая тревога прошлась камнем по душе. Как же тяжело их будет отпускать, когда они вырастут. Он ловит себя на мысли, что подобные расмышления посещают его всё чаще. Возможно, благодаря этому он ещё жив и может сейчас с тёплой, но болезненной улыбкой представлять, как изменятся его ученицы, когда вырастут. Возможно, они откроют своё дело, кто-то, может, тоже будет брать учеников, как и он сам. Будут бегать от толпы юношей, что будут падать им в юбки от их красоты, а может, и не только от юношей... Но до этого им ещё расти и расти, и нужно ценить каждый миг, пока они такие юные, светлые и беззаботные. Он в своё время не мог прочувствовать столь чистого детства, как у них, и поэтому желал оберегать их от тяжестей жизни как мог.       Сам же подвергал их опасности, а сейчас строит из себя заботливого отца.       Опустив руки в чан с горячей водой для мытья посуды, Кифри приходит в себя. Ладони обжигает, и боль перетягивает на себя внимание, и ворох мыслей на пару минут уходит из головы.       Юные колдуньи в конечном итоге выходят из ателье почти в одно время со своим преподавателем.       – Не забудьте надеть перчатки, когда будете играть в снегу, – напомнил Кифри, закрывая входную дверь.       Девочки дружно надели перчатки на руки, защищая их от сырости и холода. Сигилы на внутренней стороне ладони не давали перчаткам промокнуть, буквально отталкивая от них всю воду.       – Мы пойдём лепить снежные фигуры, – предупредила профессора Коко, что взяла Агату под руку, уводя её за собой. Девушке очень хотелось сбежать в тёплое ателье, но, видно, за ней будет присмотр сегодня. – Мы не будем уходить далеко, будем на виду.       Кифри кивнул.       – Хорошо, как замёрзнете, сразу в ателье.       Пока юные колдуньи веселились в снегу, катая большие снежные шары, ловя редко падающие снежинки или же просто валяясь в снегу, их профессор занялся расчисткой территории вокруг ателье. Почистил дорожки, убрал снег с крыльца и вокруг дома, в идеале скинуть снег с крыши, но после вчерашнего эта крыша Кифри будет в кошмарах преследовать. По окончанию расчистки время как раз приближалось к обеду, а значит, пора будить Оругио.       В голову забралась шальная идея.       – Девочки, я хочу предложить вам игру.       Ученицы с интересом повернулись в сторону профессора.       – А что за игра, учитель? — заинтересовалась Тетия.       – Это больше совмещение приятного с полезным. Мастер Оругио просил разбудить его к обеду, но, поскольку время уже как раз обед, а в вас полно сил и энергии, я предлагаю нагулять аппетит. Ваша задача попасть снежком в окно мастерской. Обычными силами вам будет тяжело это сделать в силу возраста и роста, но магия как всегда в вашем распоряжении. А для дополнительного стимула, кто сможет разбудить Оругио, получит двойную порцию десерта.       После слов про десерт все колдуньи оживились.       – А можно использовать летучий сигил на обуви? – сразу оживилась Коко.       – Нет, и это единственное ограничение. Иначе просто не будет смысла в соревновании. В остальном я вас не ограничиваю. Только не сломайте окно, – улыбнулся Кифри.       И первый же снежок со стороны Агаты прилетает точно в цель, ударяясь об окно мастерской.       – Хей! Мы же ещё не начали! – возмущалась Тетия.       – А зачем ждать, если задание не такое уж и сложное? Правильно нарисованный ветряной сигил, и задача выполнена. – Агата гордо подняла подбородок, оценивая результат своего заклинания как быстрый и эффективный способ решения задачи.       – И всё равно, мы даже блокноты достать не успели. Раньше всехгата!       – Раньше всехгата, – подхватили Коко и Риче.       – Это даже не звучит! Да и заканчивайте с этими прозвищами, сколько раз говорить?! – вспыхнула от возмущения Агата.       Девочки на это лишь хихикнули. Они не перестанут.       Кифри поднял голову на окно мастерской. Реакции её жителя не последовало, а значит, Оругио ещё спит.       – Хорошая попытка, Агата, но удар был слишком слабый. У Оругио очень крепкий сон, особенно после тяжёлой работы. Тебе нужно прибавить в броске силы или придумать другой способ.       Агата поджала губы от провала.       – Поняла, – но, несмотря на это, уже задумчиво пробовала выводить новый сигил.       Ученицы начали пробовать разные способы, в основном пытаясь поднять небольшое количество снега потоком ветра, но после нескольких попыток это не принесло результатов. Они недооценивали сон зорчего ока, что мог спать подобно домашнему кошкофилину, что пригрелся у камина. Долго и невозмутимо.       Задачу в конечном итоге смогла решить Риче. Она, как и всегда, решила использовать свой подход и подойти к задаче с немного другой точки зрения.       Снег – это замёрзшая вода, но под это же определение попадает и лёд. А значит, лёд тоже можно использовать. Один большой круг замывает сеть маленьких сигилов, создающих кристаллы льда. Несколько маленьких ледышек ударяет по окну звонки градом, заставляя стекло медленно дребезжать.       Результат не заставил себя долго ждать. Не прошло и минуты, как из окна показалось недовольное и сонное лицо зорчего.       – Что у вас тут происходит?       Коко и Тетия захлопали в ладоши.       – Молодец, Риче, – практически одновременно похвалили подругу девочки.       – Хорошо придумала, – кивнула Агата, тоже оценив подход к решению задачи.       Риче смущённо улыбнулась, принимая похвалу.       Оругио зевает и немного ёжится от холода.       – Нашли, конечно, в какую погоду на улице играть, – не успевает зорчий договорить, как ему в лицо смачно врезается снежок, неожиданно прилетевший снизу.       Девочки с испугом начали оглядыватся друг на друга. Гнев зорчего ока был страшен, и каждой юной колдунье это было хорошо известно.       Кифри стряхивал с рук остатки снега, не скрывая хитрой ухмылки.       – С пробуждением, Оругио! Как и обещал, мы разбудили тебя к обеду. Заодно я немного тебя взбодрил. – Девочкам он, конечно же, не скажет, что изначально и хотел разбудить друга таким забавным способом, но возможность дополнительно потренировать учениц никогда не бывает лишней.       – Кифри... – Зорчий вспыхивал на глазах. Всё же, когда ты маг огня, волей-неволей у тебя может появиться вспыльчивость в характере. – Я тебе сейчас... – Что именно ждало профессора после этого «сейчас», никто не узнал, поскольку Оругио отошёл от окна. Ему не понадобится слишком много времени, чтобы быстро накинуть зимнюю мантию на плечи и спуститься сюда.       – Что ж, девочки, вы хорошо поработали. Возвращайтесь в ателье. Думаю, вы неплохо проветрились на сегодня. Я подойду чуть позже и приготовлю десерт.       Ученицы вновь переглянулись между собой. Они немного волновались за профессора, что решил разозлить Зорчее Око ателье, но раз Кифри был спокоен, значит и им переживать не стоит.       Не успевают ученицы подойти к ателье, как дверь распахивается, и на улицу практически вылетает возмущённый Зорчий.       Кифри сдерживает себя, чтобы не засмеяться. Недовольное лицо Оругио его забавляло ещё с самого юношества.       – Прошу заметить, что я в превосходстве владею магией воды, и у меня есть преимущество.       – Зато по физической силе я тебе хороший соперник. – Оругио зачерпывает ладонью снег, ни секунды не задерживаясь, чтобы метнуть его в друга.       Реакции Кифри с трудом хватает, чтобы увернуться.       – Уф, запахло жареным, не находишь? Не перетрудись, дорогой друг. Тебе нужно оставить силы на полёт в город. – Веселился профессор, продолжая уворачиваться от снежных атак.       – А ты постой секунду, чтобы я сделал из тебя снежный шар, я и успокоюсь!       – Не в этот раз! – Кифри ловким движением дорисовывает сигил под мантией, прижимая листок к земле. В это же мгновение снег под ногами срывается с места, закручиваясь вихрем вокруг обескураженного Оругио.       Девочки всё это время поглядывали за своими профессорами из окна ателье, с трудом располагая все свои цветные макушки у круглого окна. Они тихо переговаривались, боясь, что даже за стеклянной преградой их могут услышать.       – Профессор Кифри и Мастер Оругио играют в снежки, как взрослые дети, – лежала головой на подоконнике Риче, поглаживая только прибежавшего Кисточника, что тоже с интересом смотрел в окно.       – Я думаю, что профессор Кифри выиграет! Он смог победить стольких чудовищ с помощью магии, – Тетия прижалась щекой к стеклу, желая оказаться на улице. Даже несмотря на прогулку перед едой у неё осталось куча энергии. – Выиграть в снежки с его навыками и знаниями так же легко, как завязать два хвостика!       – Мастер Оругио – огненный маг, он не должен бояться снега, – Коко совместно с Риче трепал пальцами мягкий мех Кисточника. – К тому же они вместе с профессором давние друзья. Они должны хорошо знать приёмы друг друга.       – Когда ты с кем-то близок, ты знаешь не только сильные стороны, но и слабые, – Агата стояла чуть позади, но не отдаляясь от общего зрелища. Ей приходится придерживать один из хвостиков Тетии, чтобы увидеть хоть что-то.       – Они равны в бою друг с другом. Но всё равно огонь сильнее снега. Если мастер Оругио выиграет, то Тетия отдаст мне свой десерт.       – Ха! Договорились! Я всё равно уверена, что профессор Кифри победит.       Снег оседает, оставляя зорченого замурованным по плечи. В этой небольшой схватке, Кифри выходит победителем.       – Я говорил, что имею преимущество благодаря магии воды. Это поможет тебе остыть.       Оругио сдувает растрепавшуюся чёлку со своего лба.       – Ладно, я спокоен. Но методы пробуждения у тебя ужасные. Каждую зиму одно и тоже.       – Потому что нет ничего смешнее, чем видеть твоё недовольство. Особенно если кинуть снег тебе в лицо или за шиворот, —Кифри прикрыл лицо ладонью, скрывая улыбку.       – Я понял, что тебе нравится это ещё кучу лет назад, когда мы были мальчишками. Не думал, что в тебе останется это ребячество, – Оругио попытался подвигать плечами, чтобы освободиться, но снег держал крепко и на удивление тепло.       – Выпусти меня.       Бледная ладонь мягко стряхивает снег с волос Зорчего, проявляя нотку заботы.       – Ещё буквально минутку, – Кифри приглаживает растрепавшуюся причёску, приводит её в более аккуратный вид.             Тёмные волоски, несмотря ни на что, остаются довольно мягкими, хоть и в некоторых местах подпаленными на концах из-за различных экспериментов с огнём. Если бы он только мог, то только бы и делал, что гладил Оругио по голове, желая снова ощутить мягкость волос под пальцами.       Ветви предательски сжимают лёгкие, заставляя нервно задержать дыхание и убрать руку.       Колдун разрывает носком ботинка клочёк бумаги с нарисованным сигилом, заставляя сковывающий снег рассыпаться снежной пылью.       – Кхм, я сварю тебе кофе и подогрею завтрак. Не забудь высушить одежду перед вылетом в город, – Кифри поспешно удаляется в ателье, не успевая расслышать ответ друга за своей спиной.       Если они с Оругио продолжат так сближаться, Кифри станет для самого себя погибелью. Он утонет в любви, и даже стирание памяти тут не поможет. Только если самому себе.