Наложник

Пока в кабинете Каддариана царил покой, за его дверями плелась паутина. Аина встретилась с советником Халмом в тенистых галереях дальнего крыла дворца. — Он не просто наложник, Халм, — шипела Аина, нервно ломая тонкую веточку жасмина. — Он сидит над картами. Он пьёт из его чаши. Кад смотрит на него так, словно ищет в нём ответы, которые раньше спрашивал у звёзд. — Если этот мальчишка докажет, что серебро уходит через моих людей, — голос Халма был сухим, как песок пустыни, — я потеряю голову. А ты — своё влияние, поскольку меня больше не будет рядом. Нам нужно не просто убрать его, нам нужно, чтобы Кад сам захотел его уничтожить. Их план был прост и жесток. Через два дня, когда Кад отлучился на встречу с военачальниками, Лэн нашёл на своём обычном месте у стола запечатанный свиток. В нём была карта его родных земель и краткая приписка: «Твой брат жив. Если хочешь увидеть его — принеси печать Повелителя к восточным воротам завтра в полночь». Лэн замер. Сердце, которое он так долго учил быть холодным, предательски сжалось. Он знал, что это может быть ловушкой, но мысль о том, что кто-то из его семьи уцелел, ослепила разум. Весь следующий день он был рассеян. Каддариан несколько раз бросал на него пронзительные взгляды, замечая, как дрожит перо в пальцах юноши, но Лэн лишь говорил, что не выспался. Ночью, когда Кад уснул, Лэн стоял у стола с печатями. Его рука замерла в дюйме от золотого кольца. Он понимал: если он возьмёт его — он предаст то крошечное доверие, которое Кад начал ему оказывать. Если не возьмет — возможно, подпишет смертный приговор брату. В итоге, решив проверить всё сам, он выскользнул из покоев, не взяв печать, но надеясь выведать информацию. Однако у восточных ворот его ждал не брат, а стража Халма и... сама Аина. — Глупый мальчик, — Аина вышла из тени, её лицо сияло торжеством. — Ты думал, что можешь играть в политику с нами? В этот же момент из темноты раздался тяжёлый, размеренный шаг. Сердце Лэна упало в бездну.