Наложник

Площадь перед дворцом была залита солнцем — жарким, ослепляющим, беспощадным. Народ собрался задолго до рассвета, и теперь людское море колыхалось в ожидании зрелища. Кад восседал на возвышении, облачённый в парадные одежды, с тяжёлым золотым ожерельем на груди — символом власти и правосудия. Лэн сидел справа от него, на низком резном табурете, почти у самых ног Повелителя. Его лицо было спокойным и непроницаемым. Вывели разбойников — десятерых, грязных, оборванных, со связанными руками. Ферт шёл последним. Он поднял голову, увидел брата на возвышении, и его лицо исказила гримаса — не раскаяние, не страх, а злоба. Чистая, бессильная злоба человека, который проиграл и знает это. Лэн смотрел на брата прямо. Не отворачиваясь. Не опуская глаз. Глашатай вышел вперёд и громко, чтобы слышали все, зачитал приговор: — За убийства мирных жителей, за грабежи караванов, за посягательство на власть и порядок в Налире — именем Каддариана, Хранителя Песков и Повелителя Налира, вы приговариваетесь к смерти через отсечение головы. Кад взмахнул рукой. Палач шагнул вперёд. Меч взметнулся в воздух, сверкнув на солнце, и опустился. Лэн закрыл глаза. Всего на несколько мгновений. Тишина на площади стала оглушающей. Потом кто-то выдохнул, толпа зашумела, но Лэн этого не замечал. Он открыл глаза и увидел перед собой руку Када — тот протянул её, чтобы помочь подняться. — Пойдём, — тихо сказал Кад. Лэн взял его руку, встал и пошёл следом, не оборачиваясь. Позади оставалась площадь, кровь на песке и брат, которого он когда-то знал.