Наложник

Поселение савиров встретило их запахом костра и овечьей шерсти. Это были суровые люди пустыни, живущие в низких каменных хижинах. Лэн вёл переговоры. Он назвался купеческим сыном, ограбленным в пустыне. Кад оставался в тени — его суровые черты и кандалы, прикрытые обрывком ткани, могли выдать в нём воина, а не слугу. Золотой кулон сделал своё дело: старейшина, прищурившись, некоторое время вертел его в руках, потом кивнул. Им отвели небольшую хижину на краю поселка, подальше от любопытных глаз. Когда за ними закрылась тяжёлая дверь из воловьей кожи, Кад наконец бессильно опустился на циновку. Лэн принёс лохань с тёплой водой, чистые тряпицы и глиняную плошку с жиром — чтобы смазать раны. — Дай мне руки, — мягко попросил он. В полумраке хижины, под звуки просыпающегося поселка, Лэн бережно омывал истерзанные запястья Када. Вода окрашивалась в розовый цвет, смывая грязь и запёкшуюся кровь. Кад молчал, глядя на Лэна. В этой тишине, лишённой дворцового блеска и власти, он чувствовал, как его сердце окончательно сдаётся этому юноше. — Ты отдал за меня последнюю память о своём доме, — тихо произнёс Кад, когда Лэн начал перевязывать его раны. — Почему? Лэн поднял глаза, и в них не было ни тени сомнения. — Потому что мой дом теперь там, где ты, Каддариан.