Under his protection

— Поздравляю, у вас мальчик! — ликующим голосом произнес врач, передавая извивающегося новорожденного Заку, который расплылся в улыбке от уха до уха. — Похоже, в будущем у нас появится еще один глава семьи, — со смехом сказал Зак, и его взгляд смягчился, когда он взял на руки сына. — Боже, я очень надеюсь, что нет, — устало, но твердо произнесла Трейси. Она протянула руку, чтобы погладить крошечные пальчики малыша. — Я не хочу, чтобы наш сын рос в опасности. Зак усмехнулся, но ничего не ответил. Его мысли были уже далеко — он думал о наследии, которое однажды ему придется объяснить. *** — Поздравляю, у вас мальчик! — с сияющим лицом сказала медсестра, передавая новорожденного Николь, которая с усталой, но лучезарной улыбкой откинулась на больничную койку. — Ты был прав, Крис. Мальчик, — сказала она срывающимся от волнения голосом. Крис ухмыльнулся и поцеловал ее в лоб. — Он будет таким же, как я, — гонщиком. А может, инженером, если ему не повезет, — его глаза светились от гордости и воодушевления. — Как думаешь, малыш? — прошептал он, проводя пальцем по щеке ребенка. Николь тихо рассмеялась. — Давай сначала избавим его от подгузников. *** — Пап, а чем ты занимаешься на работе? Вопрос прозвучал неожиданно. Маленькое личико Ландо сморщилось от любопытства, пока он болтал ногами под обеденным столом. — Учительница сегодня в школе спросила, а я не знал, что ответить. Мама вообще не работает. Зак на полсекунды замер, а потом широко улыбнулся. — Ну, просто скажи им, что я механик, ладно? — небрежно бросил он, взъерошив растрёпанные волосы Ландо. Глаза Ландо расширились от удивления. — Ты что, супергерой? Спасаешь людей? Зак рассмеялся, и звук его голоса показался слишком громким. — Давай так и скажем, супергерой. *** — Смотрите, он едет! — кричал Крис с трибуны, перекрикивая шум картов. Николь стояла рядом с ним, скрестив руки на груди, и наблюдала, как её сын лавирует между другими детьми на трассе. — Ты уверен, что карт ему не велик? — спросила она, и её беспокойство отразилось в нахмуренных бровях. Крис покачал головой и ухмыльнулся. — Да ты только посмотри на него! Проезжает мимо всех остальных. Он совсем как я, — его грудь вздыбилась от гордости. Николь вздохнула, но не смогла сдержать лёгкую улыбку, когда мимо них промчался Оскар, и ветер донёс до них его смех. *** — Ты ЧТО? Голос Ландо дрогнул, когда он недоверчиво уставился на отца, его грудь вздымалась от гнева и страха. Его широко раскрытые глаза метались между окровавленными руками Зака и безжизненным телом, распростёртым на полу позади него. — Это нормально, Ландо, — сказал Зак ровным, но усталым голосом. — Нормальнее, чем ты думаешь. Губы Ландо дрогнули, когда он указал на тело. — Ты только что убил человека! Как это может быть нормально? — Он был плохим человеком, — спокойно ответил Зак, хотя в его глазах промелькнуло что-то — возможно, раскаяние. — Это часть моей работы. — И ты хочешь, чтобы я... — Ландо презрительно фыркнул, с каждым словом повышая голос. — Пошёл по твоим стопам? Стал убийцей? — усмехнулся он. Зак слегка ссутулился. — Да, это было бы лучшим вариантом. И я не убийца, Ландо, это моя работа. Ландо горько рассмеялся, на глаза навернулись слёзы. — Да ни за что. Я не буду заниматься этим мафиозным дерьмом. Я никогда никого не убью. Никогда. Зак медленно кивнул, его лицо ничего не выражало. — Это твой выбор, Ландо. Я тебя не принуждаю, — он шагнул ближе, и его голос смягчился. — Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя. — Да пошёл ты, — выплюнул Ландо, развернулся на каблуках и выбежал из комнаты. Его руки дрожали, когда он открывал дверь. *** — Увидимся после того, как я выиграю гонку, да? — сказал Крис с широкой улыбкой, крепко обнимая Оскара. — А потом я посмотрю как выиграешь ты. Оскар улыбнулся и задержался в объятиях отца чуть дольше обычного. — Да. Конечно. Я люблю тебя, пап. Удачи, — Оскар помахал рукой, запрыгивая в машину, и та с ревом завелась. *** — Что происходит? — спросил Оскар, стоя в гараже. Его голос звучал тревожно. Он бросил взгляд на экраны, на которых было видно, что на трассе царит хаос. — Кто-то разбился. Повсюду огонь. Красный флаг, — сказал один из членов команды, его голос дрожал от паники. У Оскара помутило в глазах. — Кто? — прошептал он пересохшими губами. Сквозь шум прорвался дрожащий голос. — Оскар, это папа, — крикнула Хэтти, бледная как полотно, и схватила его за руку. Мир словно накренился, и у Оскара перехватило дыхание. В больнице пахло хлоркой, воздух был таким тяжелым, что им невозможно было дышать. Оскар сидел в приемной, его нога бесконтрольно дергалась, а мать и сестры обнимали друг друга и безудержно рыдали. Когда вошел врач, его лицо все сказало. У Оскара упало сердце. — Мне так жаль, — начал врач, но Оскар едва слышал его слова. Крик матери разрезал тишину в коридоре, как нож. Оскару казалось, что земля уходит из-под ног. Он рухнул на холодный пластиковый стул и вцепился в его края так, что побелели костяшки пальцев. Его грудь вздымалась, но он не мог вдохнуть. Все вокруг расплывалось — голоса, свет, горе. А потом все стихло. *** — Добро пожаловать, Оскар, — сказал Зак, протягивая ему руку. — Спасибо, что уделили мне время, — спокойно ответил Оскар, присаживаясь напротив внушительного стола Зака. Зак откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. — Итак, ты прошел все этапы подготовки. Ты даже работал в другом агентстве? — Да. В Alpine, — подтвердил Оскар профессиональным тоном. — И какой у тебя опыт? — спросил Зак, пристально глядя на Оскара. — Около трех лет, — уверенно ответил Оскар. Губы Зака дрогнули в легкой улыбке. — Отлично. Подпиши это, и добро пожаловать в McLaren. *** Тьма давила на веки Ландо, пока он сидел, съежившись, в углу фургона. Грубый джутовый мешок, надетый ему на голову, был влажным от пота и душил его. Руки были крепко связаны за спиной, грубая веревка врезалась в кожу. Каждый ухаб на дороге сотрясал его тело, но он не осмеливался издать ни звука. Его затолкали в машину несколько часов назад — по крайней мере, ему казалось, что прошло несколько часов, — и его мысли метались, перебирая события, которые привели к этому моменту. До него доносились приглушенные голоса его похитителей, грубые и угрожающие. — Мы нашли сокровище Зака, — глумливо произнес один из них низким хриплым голосом. — Теперь ему осталось только отдать коды от хранилища. Проще простого. — А если он не отдаст? — спросил другой, более резкий голос, в котором слышались нотки веселья. — Отдаст. Зак Браун не рискует, когда дело касается его сына, — в голосе первого мужчины зазвучала насмешка, в нем сквозило презрение. — Большой босс из кожи вон вылезет ради своего драгоценного Ландо. Ландо с трудом сглотнул, в горле пересохло. В ушах громко стучала кровь, и он зажмурился под мешком. Что, черт возьми, происходит? Он прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать подступающую панику. Склад был тускло освещен, в воздухе витал запах плесени и пороха. Ландо лежал на холодном пыльном полу, мешок с его головы сняли. Перед глазами все плыло, дыхание было прерывистым и неровным. Он слышал отдаленные крики и отчетливо различимые выстрелы, которые с каждой секундой становились все громче. — Приготовься, — прошипел один из мужчин, рывком поднимая Ландо на ноги. — Люди твоего папаши здесь. Может, они отступят, когда увидят, что у нас есть. Ландо невольно всхлипнул, и этот звук вызвал у державшего его человека грубый толчок. — Заткнись, сопляк, — прорычал он, приставив холодное лезвие к шее Ландо. — Ты для нас всего лишь рычаг давления. Дверь с грохотом распахнулась, заливая комнату ослепительным светом. Не успел Ландо понять, что происходит, как вокруг него начался хаос. Загремели выстрелы, люди кричали от страха и боли. Ландо пригнулся, зажмурился и зажал уши. — Ландо! — раздался знакомый голос, перекрывая шум. Ландо быстро заморгал, и его сердце пропустило удар, когда он увидел в дыму силуэт Макса. Шарль был прямо за ним, двигаясь с убийственной точностью и вырубив одного из охранников быстрым и эффективным ударом. — Держись, мы уже идём! — крикнул Макс, не сводя глаз с Ландо. Мужчина, державший Ландо, выругался и потащил его назад, в тень. Но не успел он сделать и пары шагов, как раздался выстрел, и хватка на руке Ландо ослабла. Мужчина рухнул у его ног, заливая всё вокруг кровью. — Ландо, бежим! — крикнул Шарль, схватил его за руку и потащил прочь от хаоса. Ландо споткнулся, его ноги дрожали от адреналина. Макс прикрывал его, пока они выбирались со склада, а звуки выстрелов постепенно стихали. *** В кабинете Зака было темно, и только настольная лампа отбрасывала на стены длинные тени. Зак сидел в кресле, положив локти на стол из красного дерева и прижав к уху телефон. Выражение его лица было суровым, челюсти сжаты. — Мне плевать, чего это будет стоить, — сказал он низким и опасным голосом. — Мне нужен кто-то, кто сможет с этим справиться. Кто-то, кто сможет обеспечить его безопасность. Повисла пауза, пока собеседник на другом конце провода что-то отвечал, но его голос был неразборчив. Взгляд Зака упал на семейную фотографию на столе: Ландо, молодой и смеющийся, стоит между ним и Трейси. — Нет, — твёрдо сказал Зак. — Он не в безопасности. Это не должно повториться, — он крепче сжал телефон. — Мне нужно найти кого-то. Лучшего из тех, кто у меня есть. Его внимание привлекли шаги. В дверях стоял Ландо, бледный и дрожащий, с широко раскрытыми глазами, в которых читались страх и усталость. Сердце Зака сжалось. — Ландо, — начал он, смягчив тон. — Я... — голос Ландо дрогнул, и он с трудом сглотнул. Он опустил взгляд на пол, его плечи поникли. — Ты считаешь меня слабым. Думаешь, мне нужна защита. Зак встал и направился к нему, но Ландо поднял руку. — Не надо. Просто... не надо, — его голос звучал едва громче шёпота. — Делай, что хочешь. Мне всё равно. Зак смотрел, как его сын развернулся и ушёл, его шаги эхом разносились по коридору. Он тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и вернулся за стол. — Я найду кого-нибудь из своих, — сказал он в трубку и повесил её. *** Зак откинулся на спинку кожаного кресла, и выражение его лица было таким мрачным, каким Оскар его ещё никогда не видел. Предстоящий разговор давил на него, но он взял себя в руки и сложил руки на столе. — Оскар, мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — начал Зак непривычно мягким тоном. Оскар, сидевший напротив с обычным невозмутимым видом, слегка наклонил голову, ожидая продолжения. — О чем? Зак выдохнул, слегка постукивая пальцами по столу. — Ты знаешь, что у меня есть сын. Оскар слегка нахмурился. Зак редко рассказывал о своей личной жизни, не говоря уже о семье. — Я знаю, что ты мало о нём рассказываешь. Зак кивнул, на мгновение отведя взгляд. — Ландо. Он...твоего возраста. И он совсем не похож на меня, по крайней мере, не хочет быть таким, как я. Он ясно дал это понять, —он слегка улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, и его лицо снова стало суровым. — Несколько дней назад Ландо похитили, — резко сказал Зак, и эти слова повисли в воздухе. Выражение лица Оскара не изменилось. — С ним все в порядке? — Сейчас он в безопасности, — ответил Зак твердым, но усталым голосом. — Но я не могу допустить, чтобы это повторилось. Ландо не хочет такой жизни — он не хочет иметь ничего общего с моей работой. Но это не значит, что мои враги оставят его в покое. Ему нужна защита. Оскар слегка сжал челюсти. — И ты говоришь мне об этом, потому что…? Зак подался вперед, не сводя глаз с Оскара. — Потому что ты лучший из тех, кто у меня есть. И потому что я тебе доверяю. Оскар поджал губы и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я не нянька, Зак. Ты это знаешь. Зак вздохнул, в его голосе слышалось раздражение. — Это не няньканье, Оскар. Это вопрос жизни и смерти. Он… — Зак замялся, и его голос смягчился. — Он мой сын. Выражение лица Оскара оставалось холодным, а голос — резким. — И это отвлечет меня от настоящей работы. Ты хочешь, чтобы я тратил время на то, чтобы таскаться за каким-то избалованным мальчишкой, вместо того чтобы заниматься чем-то действительно важным? Челюсть Зака сжалась, его раздражение стало очевидным. — Ты думаешь, это не важно? Оскар, я прошу тебя, потому что знаю, что только ты можешь это сделать. Я доверяю тебе настолько, что могу доверить жизнь Ландо в твои руки. Взгляд Оскара был стальным, а тон — лишенным каких-либо эмоций. — Найди кого-нибудь другого, — он резко встал, стул заскрипел по полу. Голос Зака стал жестче. — Я повышу тебе зарплату. Назови любую сумму, которую хочешь. В глазах Оскара промелькнуло что-то неуловимое, прежде чем они снова стали холодными и безразличными. — Нет, — он развернулся на каблуках и направился к двери. Когда Оскар открыл дверь, его шаги на мгновение замедлились. Прямо за дверью стоял человек, в котором Оскар узнал Ландо. Он небрежно прислонился к стене. По крайней мере, он пытался выглядеть непринужденно, но слегка расширенные глаза выдавали, что он все это слышал. Ландо выпрямился, скрестил руки на груди и окинул Оскара взглядом с головы до ног. На его лице читалось любопытство и что-то вроде обиды. — Так это ты тот парень, которого мой отец хочет нанять, чтобы «защищать» меня? Холодный, отстранённый взгляд Оскара встретился со взглядом Ландо. Его лицо ничего не выражало. — Видимо, да. —И ты отказался? — резко спросил Ландо. Оскар не ответил, но его молчание говорило само за себя. Он молча прошёл мимо Ландо, и его шаги эхом разнеслись по коридору. Ландо повернул голову, глядя ему вслед, и его брови недовольно сдвинулись. «Придурок» — пробормотал он себе под нос. Он вошёл в кабинет Зака и плюхнулся на стул, который за несколько секунд до этого освободил Оскар. Ландо небрежно откинулся на спинку стула, но его нетерпеливые пальцы, постукивающие по подлокотнику, выдавали его любопытство. — Тебе правда стоит перестать подслушивать, — пробормотал Зак, проведя рукой по лицу. В его голосе слышалась усталость. Ландо без тени смущения пожал плечами. — Мне нужно знать, кого ты нанимаешь, чтобы «присматривать» за мной, как сказал этот придурок. Зак вздохнул и откинулся на спинку стула. — Оскар не придурок, Ландо. Он один из лучших оперативников, с которыми мне доводилось работать. Этот человек может в одиночку справиться с целой толпой, полной обученных бойцов, даже не вспотев. Ландо приподнял бровь. — Уже скучно. Зак проигнорировал его реплику. — Он... сложный. Замкнутый, полностью сосредоточенный на работе. Мало говорит о себе и никого не подпускает к себе. Наверное, поэтому он так хорош в своем деле — его ничто не отвлекает. — Да, похоже, на вечеринках он отрывается по полной, — пробормотал Ландо, скрестив руки на груди. Зак замялся, и его лицо смягчилось. — Его отец был гонщиком. Погиб в аварии, когда Оскар был еще маленьким. Это... сломало его. Он ушел из автоспорта и на какое-то время связался с опасными людьми — по сравнению с тем, чем занимаюсь я, его работа была бы просто детской забавой. Ухмылка Ландо дрогнула на долю секунды, но он быстро взял себя в руки и пожал плечами. — Звучит не очень. Но это не значит, что с ним не будет проблем. Зак подался вперед и твердо произнес: — Возможно, он тебе не нравится, но он — твой лучший шанс остаться в безопасности. И нравится ему это или нет, я доверяю ему твою жизнь. *** Ночь была на удивление тихой, когда Ландо шел по тускло освещенному гаражу от штаб-квартиры своего отца. Его кроссовки едва слышно стучали по бетону, и он не мог отделаться от ощущения, что кто-то — или что-то — за ним наблюдает. Внезапно все погрузилось в хаос. Раздался резкий звук — выстрел. Сердце Ландо замерло, он застыл на месте, не в силах вздохнуть. Из темноты выступили две фигуры с оружием в руках. Прежде чем Ландо успел среагировать, третья фигура молниеносно бросилась на одного из нападавших и повалила его на землю. Раздался хруст ломающихся костей, и мужчина застонал от боли. —Оскар? — едва слышно прошептал Ландо, не веря своим глазам. Его движения были точными, хладнокровными и неумолимыми. Одним движением он обезоружил второго нападавшего, выхватил у него оружие и нанес быстрый удар, от которого тот рухнул на землю. Когда пыль улеглась, Оскар повернулся к Ландо. Его грудь медленно вздымалась и опускалась, как будто он не только что убил двух человек, а выражение его лица оставалось бесстрастным и холодным, как камень. Но на мгновение в его глазах, встретившихся с глазами Ландо, что-то промелькнуло. — Ты в порядке? — спросил Оскар ровным, но более мягким, чем обычно, голосом. Ландо медленно кивнул, его руки дрожали, когда он схватился за грудь. — Я... я думал, что умру. Оскар стиснул зубы, еще мгновение смотрел на Ландо, а потом отвернулся. — Как... как ты узнал, что я здесь? — спросил Ландо. — Не думай об этом, — ответил Оскар и уехал. *** Оскар без стука распахнул дверь в кабинет Зака. Зак вздрогнул, но ничего не сказал, когда Оскар вошел с непроницаемым выражением лица. Оскар сел напротив Зака, небрежно откинувшись на спинку стула. — Я согласен, — сказал он отрывистым, лишенным эмоций голосом. Зак удивленно моргнул и выпрямился. — Ты уверен? Взгляд Оскара был устремлен куда-то вдаль, он стиснул зубы. — Это твой сын. Я позабочусь о нем. На лице Зака отразилось облегчение, его плечи заметно расслабились. — Спасибо, Оскар. Это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить. Оскар ничего не ответил. Он встал, его движения были медленными, но уверенными, и повернулся к двери. На долю секунды, когда его рука уже была на ручке, в его памяти всплыло воспоминание: отец обнимает его, его ровный голос подбадривает его перед последней гонкой. Оскар с трудом сглотнул и отогнал эту мысль. Его решимость окрепла, и он вышел из кабинета. *** Ландо тяжелыми шагами вошел в свою квартиру. Его тело все еще дрожало от адреналина, который бурлил в нем меньше часа назад. Он прижался лбом к холодной стене в коридоре и закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Перед его глазами снова и снова возникала картина: двое мужчин с поднятыми пистолетами. Если бы Оскара там не было... — Откуда он вообще узнал, что я там? — пробормотал Ландо себе под нос, отталкиваясь от стены. — Он что, следил за мной? — он покачал головой. — Не может быть. Сняв обувь, Ландо прошел в гостиную, потирая затылок. Что-то было... не так. Он окинул взглядом комнату, и на первый взгляд все было в порядке. Но какое-то неприятное чувство подсказывало ему, что это не так. Его взгляд упал на картину в рамке, висевшую на стене. Она никогда не была перекошена. У него сжалось сердце. Он в несколько быстрых шагов пересек комнату, тяжело дыша, и потянулся к раме. За ней был сейф — надежное хранилище для документов и денег. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом, и отодвинул раму в сторону. Панель с кодовым замком была открыта. — Черт, — прошептал Ландо. Его пальцы дрожали, когда он набирал код. В тишине раздавался тихий звуковой сигнал. Когда сейф со щелчком открылся, Ландо прерывисто выдохнул. Все было на месте — деньги, документы, — но кто-то пытался проникнуть внутрь. Закрыв сейф, он аккуратно вернул раму на место, хотя руки все еще дрожали. Страх терзал его, пока он крался в сторону своей спальни. От увиденного у него кровь застыла в жилах. В комнате царил хаос: выдвинутые ящики, разбросанная по полу одежда, повсюду разбросанные бумаги. Сердце Ландо бешено колотилось, пока он оглядывал царящий беспорядок, и паника нарастала. — Черт. Блять. Какого хрена? — пробормотал Ландо, проведя рукой по своим кудрям. Он выхватил телефон из кармана и, путаясь в пальцах, стал листать контакты в поисках отца. *** Телефон Зака зазвонил, прервав совещание. Он взглянул на экран и, нахмурившись, ответил. — Ландо, я на совещании. Что случилось? Голос Ландо на другом конце провода звучал тихо и напряжённо. — Здесь кто-то был. Зак тут же выпрямился, на его лице отразилась тревога. — Что значит «здесь кто-то был»? — его взгляд метнулся к Оскару, который сидел между Максом и Шарлем. — Я имею в виду, что кто-то вломился в мою квартиру, пап. Они пытались залезть в сейф. Вся моя комната перевернута вверх дном — везде полный бардак. Лицо Зака помрачнело. К этому моменту в комнате воцарилась тишина, и все слышали голос Ландо благодаря привычке Зака оставлять телефон на громкой связи. — И, э-э… — Ландо замялся. — Не знаю, говорил ли тебе Оскар, но около часа назад двое парней пытались меня убить прямо на парковке. Все взгляды обратились к Оскару. Макс и Шарль напряженно переглянулись. Зак нахмурился. — Оскар? Оскар слегка кивнул, его тон был нейтральным. — Это так. — Чёрт, — пробормотал Зак себе под нос. Оскар невозмутимо откинулся на спинку стула. — Как я и предполагал, это были люди Хорнера. Это его стиль — действовать грубо, бесцеремонно и по-своему. Он пока не пытается убить Ландо. Его цель — запугать вас, сделать уязвимыми. Вломиться в сейф? Обыскать комнату ребёнка? Всё это — театр одного актёра. Зак потёр переносицу, напряжение так и исходило от него волнами. Макс, молча наблюдавший за разговором, вдруг заговорил. — Погоди, Ландо, как ты оторвался от тех парней? Ландо замялся. — Ну… Оскар помог. Макс удивлённо вскинул брови. — Так ты следил за ним до самого дома? Выражение лица Оскара не изменилось. — Пришлось. Шарль удивлённо моргнул. — Ты согласился на это? С каких это пор Оскар на что-то соглашается? Оскар небрежно пожал плечами и потянулся за банкой Red Bull, стоявшей на столе. — С сегодняшнего дня. Макс фыркнул и покачал головой. — Чёрт, что с тобой случилось? Ты согласился присмотреть за ним? Никогда бы не подумал, что доживу до такого дня. Оскар проигнорировал насмешку, его лицо оставалось таким же невозмутимым, как и всегда. Сквозь гул голосов прорвался голос Зака. — Ландо, тебе нужно убираться оттуда. Мы немедленно найдём тебе новую квартиру, и сегодня ты не останешься один. Взгляд Зака метнулся к Оскару, который развалился в кресле, вытянув ноги, и всем своим видом демонстрировал безразличие. — Да, Зак, я знаю этот взгляд, — саркастично протянул Оскар, ставя на стол пустую банку из-под энергетика. — Да, я присмотрю за твоим сыном. Я даже сварю ему суп и уложу спать. Что-то ещё нужно или я могу идти? Макс и Шарль хихикнули, но Зака это не позабавило. — Придурок, — пробормотал Ландо на другом конце провода, чем вызвал у Оскара едва заметную ухмылку, после чего связь оборвалась. *** Ландо едва успел освоиться в незнакомой квартире, как в дверь постучали. Он с трудом поднялся с дивана, вздохнул и побрёл к входной двери. Открыв её, он увидел на пороге Оскара, который, как всегда, выглядел невозмутимым. На плече у Оскара висела простая чёрная спортивная сумка, он держался непринуждённо и расслабленно, словно ему было всё равно, где он находится. Он не сказал ни слова, даже не стал дожидаться приглашения — просто прошёл мимо Ландо в квартиру, как будто был здесь хозяином. Ландо на мгновение опешил. — Ну конечно, даже не спросил, — пробормотал он себе под нос, закрывая дверь чуть сильнее, чем следовало. Оскар, как всегда, услышал его. Он быстро оглянулся через плечо, но не стал ничего отвечать. Вместо этого он прошёл в свободную спальню и бросил свою спортивную сумку на кровать. Прислонившись к дверному косяку, Ландо сложил руки на груди и нахмурился, сузив глаза и глядя на невозмутимого австралийца. «Как, чёрт возьми, я буду уживаться с этим придурком?» — всплыло у Ландо в голове. Его внутренний монолог прервался, когда Оскар, явно не считавшийся с неприкосновенностью частной жизни, снял куртку и бросил её на кровать. Не закрыв дверь и даже не поздоровавшись с Ландо, он начал переодеваться прямо у него на глазах. У Ландо перехватило дыхание, когда его взгляд невольно скользнул по торсу Оскара. Четко очерченный пресс, упругие мышцы и едва заметные шрамы, пересекающие торс крест-накрест, говорили о том, что этот человек не раз оказывался в опасных ситуациях. У Ландо пересохло в горле, и он с трудом сглотнул, слишком поздно осознав, что откровенно пялится на Оскара. Оскар, уже в свободных серых спортивных штанах, которые низко сидели на бедрах, потянулся за обтягивающей белой футболкой и натянул ее через голову. Ткань облегала его, как вторая кожа, подчеркивая каждую линию груди и плеч. Обернувшись, чтобы достать из сумки что-то еще, он наконец поймал на себе пристальный взгляд Ландо. Одна его бровь взлетела вверх в молчаливом вызове. Ландо покраснел и быстро отвел взгляд. Оскар не сказал ни слова. Он молча прошел мимо Ландо, даже не извинившись, и направился на кухню. Все еще пытаясь прийти в себя, Ландо последовал за ним. Он увидел, как Оскар роется в холодильнике и в конце концов достает банку энергетика. — Так вот почему у меня в холодильнике полно его, — сказал Ландо, театрально разведя руками в притворном отчаянии. Оскар пожал плечами и открыл банку одной рукой. — Если я собираюсь присматривать за ребенком, мне нужно что-то выпить, — невозмутимо ответил он, сделал большой глоток и плюхнулся на диван, как будто жил там уже много лет. —А ты не мог бы не называть это «присмотром за ребенком»? — огрызнулся Ландо, прислонившись к стойке. — Или тебе просто нравится унижать сына своего босса? Оскар даже не оторвал глаз от телевизора и как ни в чем не бывало ответил. — Вот уж чего ты от меня не дождешься, так это того, что я буду целовать в зад сына своего босса. Хоть королевских кровей, мне все равно. Я делаю это ради Зака и только ради Зака, так что смирись. Ландо ощетинился, его переполняло раздражение. — Господи, ну и придурок же ты. Как папа вообще с тобой работает? Оскар наконец перевел взгляд на Ландо, его лицо было спокойным и безразличным. — А ты избалованный мальчишка. Похоже, никто из нас не идеален, — его тон был настолько нейтральным, что казалось, будто он говорит о погоде. — Да пошел ты, — пробормотал Ландо себе под нос, его лицо пылало от злости. Оскар едва заметно ухмыльнулся, откинулся на спинку дивана и сделал еще один большой глоток. — Ни за что. Скрипя зубами, Ландо развернулся и бросился в ванную. Он захлопнул за собой дверь, и звук эхом разнесся по квартире. Оскар остался на диване, как ни в чем не бывало переключая каналы, словно ничего и не произошло. Ландо подставил лицо под обжигающе горячую воду, пытаясь смыть с себя все, что накопилось за день, — не только пот и грязь, но и стресс, и адреналин, который пропитал его насквозь. Он провел руками по лицу и волосам, его пальцы слегка дрожали, пока он прокручивал в голове события этого дня. Нападение. Сейф. Оскар с его неизменной бесстрастной маской, который вмешался и спас ему жизнь, как ни в чем не бывало. Вода была недостаточно горячей, чтобы смыть эти воспоминания. Когда он наконец вышел из душа, пар в ванной был таким густым, что он едва мог разглядеть свое отражение. Он схватил полотенце, быстро и раздраженно вытерся, а затем обернул его вокруг талии. Он смотрел на свое отражение, пока наносил на волосы несмываемый кондиционер, с привычной легкостью проводя пальцами по влажным прядям. Через полчаса, вымытый и одетый, он приоткрыл дверь в ванную. И тут его окутал аромат — пряный и насыщенный, он наполнил всю квартиру, словно теплое приглашение. Ландо замер на пороге, нахмурив брови. Это что... еда? По мере того как он приближался к кухне, аромат становился все сильнее. Раздражение Ландо вернулось с новой силой, когда он увидел Оскара, стоящего у плиты, как всегда невозмутимого и спокойного. Оскар выкладывал пасту на тарелку, стоя спиной к Ландо, но было очевидно, что он его почувствовал. Не оборачиваясь, Оскар достал из шкафа еще одну тарелку и молча положил на нее вторую порцию. — Да пошел ты, — выплюнул Ландо, скрестив руки на груди. — Наверное, на вкус как дерьмо. Или еще хуже — ты ее отравил. Оскар слегка повернул голову и наконец-то приподнял бровь в насмешке. Это было едва заметно, но со стороны Оскара это выглядело как широкая улыбка. Ландо, сам того не желая, не мог отвести от него глаз. Он следил за тем, как двигалась челюсть Оскара, как подпрыгивал его кадык, когда он глотал. Паста действительно выглядела аппетитно — нежная, идеально приготовленная. — Как хочешь, — пожал плечами Оскар и прошел мимо Ландо к дивану. — Только не плачься папочке, что я тебя голодом морю. Ландо сжал кулаки и стиснул зубы, когда Оскар прошел мимо него, не удостоив его взглядом. Он стоял на кухне, не шевелясь, пока тишину не нарушил звук телевизора. На столе стояла тарелка с пастой, от которой исходил пар и которая, несомненно, манила Ландо. «Не поддавайся» — сказал он себе, но предательски заурчавший желудок взял верх. Решимость покинула его, и он с досадой схватил тарелку и вилку. Теперь перед ним встала новая дилемма. Поесть в своей комнате и вообще не попадаться Оскару на глаза? Или... Ландо неловко топтался на кухне, обдумывая, как поступить. Он бросил взгляд в сторону дивана. Оскар сидел, широко расставив ноги и держа тарелку в одной руке, и даже не взглянул в его сторону. Он был полностью сосредоточен на телевизоре, и выражение его лица было непроницаемым. Мудак. С обреченным вздохом Ландо подошел к дивану и плюхнулся на противоположный край. Он воткнул вилку в пасту и с неохотой откусил кусочек. Его глаза почти сразу округлились. Паста была... вкусной. До тошноты вкусной. Соус был сливочным, но не слишком жирным, а паста — идеально приготовленной. Ландо ненавидел себя за то, что Оскар оказался неплохим поваром. Оскар, не отрывая взгляда от экрана, никак не отреагировал на реакцию Ландо. Они ели в тишине, напряжение между ними было ощутимым, но, как ни странно, не удушающим. Когда Ландо наконец доел, он откинулся на спинку дивана и удовлетворенно вздохнул. — Крысиный яд подействует минут через пять, — внезапно сказал Оскар своим обычным спокойным голосом. Ландо бросил на него раздраженный взгляд. — Тупица, — пробормотал он себе под нос. Губы Оскара едва заметно дрогнули, в уголках его рта заиграла едва заметная ухмылка. Он бросил на Ландо короткий взгляд и снова повернулся к телевизору. Ландо застонал и откинулся на спинку дивана. — Я начинаю думать, что ты согласился на все это только для того, чтобы меня позлить. Оскар наконец посмотрел на него, снова приподняв одну бровь. — Думаешь, мне нужно было соглашаться присматривать за тобой, чтобы это сделать? Ландо уставился на него, но прежде чем он успел ответить, Оскар пожал одним плечом и снова переключил внимание на экран. —Побесить тебя — это просто бонус. — Ты невыносим, — пробормотал Ландо, ставя пустую тарелку на столик. Ухмылка Оскара стала чуть шире. — А ты предсказуем. Похоже, нам просто придется с этим смириться. Ландо нахмурился, но не стал спорить. На экране телевизора шел фильм, а тишину нарушало лишь тихое гудение посудомоечной машины. Ландо сидел на одном конце дивана, прижав к груди подушку, а Оскар развалился на другом конце, расслабленно откинувшись на спинку и полусосредоточенно глядя на экран. Все было почти... нормально. Почти. Из-за двери донесся тихий металлический щелчок, как будто кто-то возился с ключами в замке — или делал что-то более целенаправленное. Оба замерли. Кровь в жилах Ландо застыла, он крепче сжал подушку, а сердце бешено заколотилось в груди. Оскар, напротив, не застыл на месте. Он напрягся, его проницательный взгляд сузился, и он слегка повернул голову в сторону двери. Одним плавным движением он потянулся к пистолету, лежавшему рядом с ним на диване, о существовании которого Ландо даже не подозревал. — Ты... — начал было Ландо, но Оскар бросил на него быстрый взгляд. — Оставайся здесь, — голос Оскара был низким, твердым и не допускал возражений. Ландо едва успел кивнуть, его дыхание стало прерывистым и неровным. Он смотрел, как Оскар медленно встает, его движения были размеренными, почти хищными. Пистолет тускло блеснул в свете лампы, когда Оскар одним отточенным движением перезарядил его. Оскар на цыпочках подошел к двери, его шаги были пугающе бесшумными. Он прижался глазом к глазку. То, что он увидел, заставило его выпрямиться, а выражение его лица стало холодным и пугающим. Не колеблясь, он отпер дверь, его рука двигалась быстрее, чем мог себе представить Ландо. Дверь распахнулась, и не успел Ландо опомниться, как Оскар с поразительной силой втащил в квартиру пригнувшуюся фигуру. Мужчина в маске, пытавшийся вырваться, издал сдавленный стон, когда Оскар швырнул его к стене. Одним плавным движением Оскар сорвал с него маску, под которой оказалось лицо мужчины лет сорока с лишним, бледное и покрытое испариной. — Кто тебя послал? — прорычал Оскар низким, резким, как нож, голосом. Дуло пистолета уперлось мужчине в подбородок. Незваный гость лихорадочно заметался глазами, охваченный паникой. — Я… я не знаю, о чем ты… Оскар даже не моргнул. — Неправильный ответ, — он сильнее надавил на пистолет, и щелчок предохранителя пробрал всех до дрожи. Ландо не смотрел на мужчину. Он не мог. Его широко раскрытые, ошеломленные глаза были прикованы к Оскару. В этот момент Оскар выглядел устрашающе: взгляд острый и непреклонный, лицо каменно-холодное, челюсти напряжены от сосредоточенности. Его тело, оказавшееся так близко к мужчине, казалось, излучало контролируемую смертоносную энергию. И все же... черт возьми. Ландо с трудом сглотнул, во рту внезапно пересохло, когда его взгляд скользнул по острым чертам лица Оскара, по напряженным рукам, сжимавшим пистолет, по едва заметным шрамам над воротником рубашки. Это было ужасно. И, к сожалению, чертовски сексуально. — Последний шанс, — сказал Оскар таким спокойным голосом, что по спине побежали мурашки. — Кто тебя послал? — Пожалуйста не надо! — взмолился мужчина, слова полились из него потоком. — Хорнер! Это был Хорнер! Он... он просто велел мне вломиться сюда и напугать мальчишку! Вот и все, клянусь! Я не должен был... Оскар оборвал его, наклонившись ближе. — И что ты должен был искать? — Я... я не знаю! Оскар слегка наклонил голову, и в уголках его губ появилась холодная ухмылка. — Думаю, знаешь. Мужчина начал всхлипывать и бормотать что-то бессвязное. Оскар слегка отстранился и ослабил хватку. — Ты уйдешь. Ты скажешь Хорнеру, что я здесь, и если он еще хоть раз попытается что-то сделать, в следующий раз под дулом этого пистолета окажется его горло. Мужчина лихорадочно закивал, по его лицу текли слезы. Оскар сделал шаг назад и толкнул мужчину в сторону открытой двери. Незваный гость споткнулся, но не осмелился оглянуться и выбежал в коридор. Оскар спокойно закрыл дверь и запер ее, после чего вернулся в комнату. Ландо все еще сидел на диване, его грудь вздымалась и опускалась, пока он смотрел на Оскара так, словно никогда его раньше не видел. Оскар перевел взгляд на Ландо и слегка приподнял бровь. — Ты в порядке? — спросил он нейтральным тоном, как будто не он только что запугал человека до полусмерти. Ландо моргнул, его лицо покраснело. — Я… э-э… — он откашлялся, пытаясь избавиться от навязчивого образа Оскара в роли защитника. — Я в порядке. Оскар кивнул и положил пистолет рядом с собой на диван, как будто ничего не произошло. Ландо снова сглотнул, его мысли всё ещё были в смятении. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог выдавить ни слова. Вместо этого он откинулся на спинку дивана и вцепился в подушку на коленях, как в спасательный круг. Оскар, не обращая на него внимания, взял пульт и снова включил фильм на малой громкости. — Если ты собираешься пялиться всю ночь, хотя бы перекуси или ещё что-нибудь сделай. Ландо возмущённо открыл рот. — Я не пялился! Губы Оскара дрогнули — это была ещё одна из его редких, сводящих с ума ухмылок. — Конечно, не пялился. Ландо застонал и откинулся на подушки дивана. Ещё через 10 минут тишины Оскар ушёл в ванную, перекинув через плечо полотенце, оставив Ландо одного на диване. Впервые за весь день в квартире воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом телевизора. Ландо откинулся на подушки и провёл рукой по кудрям. Его мысли крутились вокруг всего произошедшего. Двое мужчин. Страх. Ощущение, что смерть нависла слишком близко. А ещё был Оскар. Оскар, который вошел в его жизнь так, словно имел на это полное право. Оскар, который готовил пасту так, словно родился на кухне. Оскар, который безжалостно его дразнил, всегда был на шаг впереди, невозмутимый и самодовольный. Оскар, который спас ему жизнь и при этом выглядел невероятно сексуально. Ландо застонал и провел рукой по лицу. — Возьми себя в руки, — пробормотал он себе под нос. Но он не мог выбросить из головы картину: как Оскар прижал незваного гостя к стене, как уверенно держал пистолет, как холодно и властно отдавал приказы. Это было не просто страшно, это было... хорошо. Ландо яростно замотал головой, пытаясь отогнать эту мысль. Он посидел так какое-то время, глядя на выключенный телевизор. Тело изнывало от усталости, но разум отказывался отключаться. В конце концов он решил, что с него хватит. — Мне нужно поспать, — сказал он вслух, и его голос эхом разнесся по пустой гостиной. Встав, он взял пульт и выключил телевизор. В квартире стало темно, и ее освещал лишь слабый свет городских огней за окном. Он потянулся и направился в спальню, но когда он проходил по коридору, дверь в ванную открылась. Ландо застыл на месте. Из ванной вышел Оскар, за спиной у него клубился пар, а бедра были обернуты полотенцем. Его кожа еще не высохла, капли воды стекали по груди и исчезали на белой ткани. Темные волосы прилипли ко лбу, вода капала на плечи, пока он небрежно потирал затылок. — Господи Иисусе, — вырвалось у Ландо, и слова слетели с его губ прежде, чем он успел их остановить. Оскар поднял бровь и посмотрел на него. — Что-то случилось? Ландо сглотнул, в горле внезапно пересохло. — Ты когда-нибудь слышал о том, что нужно одеваться? — выдавил он. Оскар невозмутимо пожал плечами. — Мне показалось, или ты что-то сказал? — его голос звучал спокойно и нейтрально, как будто это было самое обычное дело на свете. Он направился в свою спальню, оставляя за собой на полу мокрые следы. — Спокойной ночи, принцесса, — бросил он через плечо и скрылся в комнате. Ландо застыл в коридоре, сердце его бешено колотилось. Он моргнул раз, другой и прерывисто выдохнул. — Что за черт, — прошептал он, снова проведя рукой по своим кудрям. Наконец он заставил себя сдвинуться с места и вернулся в свою комнату. Закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и уставился в потолок. — Все в порядке, — пробормотал он слишком громко для такой тишины. — Все в полном порядке. Забравшись в постель, Ландо закутался в одеяло, отчаянно пытаясь привести мысли в порядок. Но сколько бы он ни ворочался, ни поправлял подушку и ни закрывал глаза, сон не шел. Шуршание в комнате Оскара должно было раздражать, но вместо этого оно... странным образом успокаивало. Тихий шорох движений помогал ему расслабиться в напряженной ночной тишине. Когда звуки наконец стихли, Ландо должен был уснуть. Но вместо этого его мысли метались, перебирая в памяти все события этого дня: страх, выброс адреналина, разочарование, влечение. Он застонал, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. — Тупой гребаный телохранитель, — пробормотал он, уткнувшись в ткань. *** За окном слабо мерцали городские огни, а Ландо лежал и смотрел в темноту, не смыкая глаз. Ландо вышел из своей комнаты, потирая глаза и широко зевая. Все его тело болело от усталости, а в голове стоял туман после трех часов сна. Он побрел по коридору, и в квартире воцарилась тишина раннего утра. Только войдя в гостиную, он вспомнил, что не один. Прямо посреди комнаты тренировался Оскар. Его тело без усилий выполняло отжимания на одной руке. Ландо застыл на месте и несколько раз моргнул, словно пытаясь понять, не снится ли ему все это. Оскар, казалось, не обращал на него внимания. Его движения были плавными и размеренными, а на коже блестел пот. Рубашка местами прилипала к его телу, подчеркивая рельефные мышцы, и спина Оскара напрягалась, когда он опускался и поднимался, снова и снова. Ландо сглотнул, его взгляд упал на руку Оскара — всего одну руку, черт возьми, — которая упиралась в пол. Он вдруг задумался, смог бы Оскар поднять его одной рукой. Но как только эта мысль пришла ему в голову, Ландо вскрикнул. Оскар замер на середине отжимания и повернул голову, чтобы взглянуть на него. — Доброе утро, принцесса, — пробормотал он спокойным и слегка удивленным голосом. Иисус христос. Может, хватит уже так его называть, пока у Ландо не подкосились ноги? Ландо застыл, пытаясь сформулировать связное предложение, но мог только молча смотреть. Его взгляд скользнул по рубашке Оскара, прилипшей к его спине, затем снова к рукам, когда тот продолжил отжиматься, напрягая мышцы при каждом движении. Оскар ухмыльнулся, не отрывая взгляда от пола. — Язык проглотил? Ландо открыл рот, потом закрыл. Слов не было. Наверное, он выглядел как рыба, выброшенная на берег. Оскар снова поднял голову и окинул Ландо взглядом с головы до ног. — Выглядишь дерьмово, — невозмутимо произнёс он, как будто они были старыми друзьями, а не… кем бы они ни были друг другу. Ландо нахмурился. — И чувствую себя так же, — пробормотал он, скрестив руки на груди. Оскар с раздражающей лёгкостью закончил отжимания и без паузы перешёл к упражнениям на пресс. — Я сделал сэндвичи, — сказал он, даже не глядя на Ландо. — Они на кухне, если хочешь, возьми один. Ландо моргнул. —Ты… сделал сэндвичи? — Не смотри на меня так удивлённо, — невозмутимо ответил Оскар, напрягая пресс при каждом движении вверх. — Я подумал, что иначе ты можешь умереть с голоду. Ландо беззвучно шевелил губами, его рот открывался и закрывался. Он почувствовал, как к щекам приливает жар, а мысли крутятся по кругу, пока он пытается — и безуспешно — не обращать внимания на движения Оскара. Наконец Оскар остановился, сел и посмотрел на Ландо, слегка ухмыляясь. — Ты в порядке? Ландо снова моргнул, но его мозг слишком поздно сообразил, что нужно что-то ответить. Вместо этого он пробормотал что-то невнятное себе под нос, развернулся на каблуках и направился на кухню. Когда он ушел, ухмылка Оскара стала еще шире. Ландо сидел за кухонным столом и уплетал сэндвичи. Ландо не хотел признаваться, что они были очень вкусными, но по тому, как он буквально проглотил второй сэндвич, все и так было ясно. В гостиной зазвонил телефон Оскара. Ландо услышал слабое жужжание, а затем Оскар ответил ровным голосом: — Да? Он вошел на кухню, не закончив разговор, открыл холодильник и достал еще одну банку Red Bull. — Да, все в порядке, — ответил он безразличным тоном. — Нет, Зак, не надо. Нет, я его не убивал. Ландо удивленно поднял бровь и перестал жевать. Оскар прислонился к столу и открыл банку. — Да, у нас все хорошо. Он сейчас ест, вроде бы, — он бросил короткий взгляд на Ландо и слегка ухмыльнулся. — Хотя могло быть и лучше. Ландо закатил глаза и отправил в рот последний кусочек сэндвича. — Нет, это не я его раздражаю, а он меня, — небрежно добавил Оскар все тем же нейтральным тоном. Ландо притворно закашлялся и вытер руки салфеткой. Оскар продолжал слушать Зака, не меняя выражения лица, пока тот не сказал что-то, от чего его спина выпрямилась. — Да, хорошо, я сейчас посмотрю, — ответил Оскар, а затем, бросив взгляд на Ландо, приподнял бровь. — Мне что, оставить его? От этих слов по спине Ландо пробежал холодок, но он сделал вид, что ничего не заметил, и потащил тарелку к раковине. — Да, конечно. Хорошо, — наконец ответил Оскар и повесил трубку, сунув телефон в карман. — Что случилось? — спросил Ландо, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. Оскар окинул его взглядом, решая, что можно ему рассказать. — На одном из складов Хорнера что-то не так. Зак хочет, чтобы я проверил. Ландо нахмурился, его пульс слегка участился. — Я с тобой. Оскар замер, не успев сделать глоток, а потом резко расхохотался. — Черт, нет. Ни за что. — Я серьезно, — настаивал Ландо, подходя ближе. Оскар покачал головой и поставил банку на столешницу. — Слушай, Зак сказал мне, что ты не хочешь иметь к этому никакого отношения. Сказал, чтобы я держался в стороне и даже не рассказывал тебе об этом. А теперь ты вдруг решил пойти с нами? — Ну, — фыркнул Ландо, скрещивая руки на груди, — все меняется. — Только не в этот раз. — Послушай, я не хочу сидеть здесь весь день, пока ты будешь проверять какие-то подозрительные склады! Оскар бросил на него недовольный взгляд и сложил руки на груди. — Ты что, думаешь, что сможешь помочь? Что ты сделаешь, Ландо? Бросишь в кого-нибудь ботинком? — Я не бесполезен, — огрызнулся Ландо, краснея. Оскар вздохнул и провел рукой по влажным волосам. — Это не обсуждается. Ты останешься. Ландо сверкнул на него глазами, стиснув зубы. Прошло двадцать минут, и Ландо уже сидел на пассажирском сиденье машины Оскара и ухмылялся про себя, пока они ехали по городу. Оскар сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Он стиснул зубы, его лицо помрачнело. — Ты меня тормозишь, — процедил он раздражённо. Ландо невинно склонил голову набок. — Ну, может, если бы ты не настаивал на том, чтобы я остался, мы бы выехали раньше. Оскар бросил на него косой взгляд, но ничего не сказал, предпочтя вместо этого сделать погромче радио. — Признайся, — поддразнил его Ландо, не в силах сдержаться. — Ты бы скучал по мне, если бы я остался. Оскар сухо рассмеялся и покачал головой. — Дружище, единственное, по чему я бы скучал, — это по тишине и покою. Ландо закатил глаза и откинулся на спинку сиденья, когда они свернули на окраину города. Поездка за город прошла в тишине, если не считать тихого гула радио и ритмичного шуршания шин по асфальту. Раздражение Оскара было почти осязаемым, его пристальный взгляд был прикован к дороге, а Ландо ерзал на сиденье. В воздухе повисло напряжение, и ни один из них не решался нарушить молчание. Когда они подъехали к складу — большому обветшалому строению, окруженному заросшей травой и ржавым забором, — Оскар остановил машину в нескольких метрах от него и заглушил двигатель. Он откинулся на спинку сиденья, потянулся и повернулся к Ландо с серьезным выражением лица. — Ты остаешься в машине. — Что? — голос Ландо зазвучал чуть выше. — Ни за что. Я не для того проделал весь этот путь, чтобы сидеть здесь, как... — Ты останешься в машине, — повторил Оскар, на этот раз более твёрдо. — Если там кто-то есть, мне придётся спасать не только свою задницу, но и твою. У меня нет времени нянчиться с тобой и разбираться с тем, что там происходит. У Ландо отвисла челюсть, и он уставился на Оскара так, словно тот только что оскорбил его до глубины души. — Я не нуждаюсь в няньках! Оскар невозмутимо приподнял бровь и слегка наклонился вперёд. — Два дня назад тебя чуть не убили на парковке. — Я не говорю, что пойду внутрь, — огрызнулся Ландо, упрямо сложив руки на груди. — Я могу остаться снаружи и следить за обстановкой! Если кто-то придёт, я предупрежу! Оскар тяжело вздохнул и потёр переносицу. — И что ты будешь делать, если кто-то придёт? Помашешь ему и будешь надеяться, что он уйдёт? Ландо закатил глаза. — Я не бесполезен, Оскар! Я серьёзно — я останусь здесь. Можешь мне доверять. Оскар долго смотрел на него, сжав губы в тонкую линию. — Ты останешься в машине. Это не обсуждается. Ландо театрально застонал и откинулся на спинку сиденья. —Ты зануда. — А ты просто невыносим, — парировал Оскар, открыв дверь и выйдя из машины. Ландо смотрел, как Оскар обходит машину и открывает багажник, чтобы достать фонарик и, к удивлению Ландо, ещё один пистолет. Он не мог не вытаращить глаза, когда Оскар проверил оружие — его движения были быстрыми и уверенными. Оскар наклонился к окну. — Я серьезно, Ландо. Останься. В машине. Ландо фыркнул, но ничего не ответил, уставившись на приборную панель. Оскар развернулся и направился к складу. Ландо просидел в тишине всего тридцать секунд, после чего отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. «Оставаться в машине, как же» — пробормотал он себе под нос, глядя на склад, к которому уже приближался Оскар, освещая путь фонариком. Ландо прокрался к краю парковки, стараясь держаться в тени. Со своего наблюдательного пункта возле старого заброшенного ящика он мог видеть и склад, и прилегающую территорию. «Видишь? Я тоже помогаю» — прошептал он себе под нос с самодовольной ухмылкой. Он слышал голос Оскара в своей голове, который велел ему оставаться на месте, но от предвкушения участия в операции сердце у него бешено колотилось. *** Внутри склада Оскар остановился у двери, освещая фонариком штабели ящиков и ржавое оборудование. Он двигался осторожно, держа пистолет опущенным, но наготове. Прищурившись, он осматривал полутемное помещение, готовый в любой момент среагировать на потенциальную угрозу. В помещении пахло затхлостью, все было покрыто толстым слоем пыли. Оскар двинулся вперед, скользя взглядом по захламленным полкам и ящикам в поисках чего-то, что могло бы привлечь его внимание. Ему нужно было найти что-то полезное — что-то, что могло бы помочь команде. Он подошел к ряду полок в дальнем углу и стал заглядывать между ящиками и коробками. И тут его фонарик что-то осветил. Это был небольшой черный ящик, который выглядел неуместно среди пыльного оборудования. У Оскара зачесались руки, когда он подошел к нему. Он присел на корточки, взял его и, прищурившись, осмотрел его. Ящик оказался чуть тяжелее, чем выглядел, а на его передней панели была едва заметная гравировка. Оскар быстрым движением открыл его. Внутри, на куске поролона, лежал USB-накопитель. Сердце Оскара забилось чаще, когда он увидел этот предмет, который сразу узнал. Вот ради чего была затеяна вся эта операция — ради важнейшей информации. Так и должно было быть. Он без колебаний сунул USB-накопитель в карман, понимая, что он понадобится остальным членам команды. Когда он встал, его внимание привлек слабый звук в дальнем конце склада. Рука Оскара инстинктивно потянулась к пистолету. Он медленно направился на звук, вглядываясь в каждую тень. Его чувства обострились, в воздухе повисло напряжение. Кто бы ни был там, он был совсем близко. Шли минуты, но ничего не происходило. Оскар оглянулся на дверь, думая о Ландо. Он не мог позволить себе расслабиться, ведь на кону было слишком многое. Он продолжал обходить склад, высматривая, не появится ли кто-нибудь. Снаружи Ландо нервно оглядывал территорию. От каждого шороха травы на ветру у него замирало сердце, и он уже жалел, что не остался в машине, хотя никогда бы в этом не признался. Внезапно в дальнем конце парковки что-то шевельнулось. У Ландо сжалось сердце. — Черт, — прошептал он, нащупывая телефон. Не успел он решить, написать или позвонить, как у входа на склад появился Оскар с напряженным и вопросительным выражением лица. — Какого черта ты здесь делаешь? Ландо подбежал к нему и указал в дальний конец парковки. —Я видел кого-то — вон там. Только что. Оскар стиснул зубы и прищурился, повернувшись в указанном направлении. — Возвращайся в машину. Сейчас. — Ни в коем случае! — возразил Ландо, повышая голос. — А вдруг они попытаются проникнуть внутрь? Я должен... — Ландо, — перебил его Оскар холодным и решительным тоном. — Возвращайся в машину. Или я сам тебя туда затащу. Ландо открыл рот, чтобы возразить, но одного взгляда в глаза Оскара было достаточно, чтобы заставить его замолчать. Он неохотно кивнул и попятился к машине, чувствуя, как бешено колотится сердце. Оскар снова повернулся в сторону теней, не сводя глаз с того места, куда указывал Ландо. Его рука крепче сжала пистолет, но он двигался осторожно, осматривая каждый угол и каждую трещину на стене склада. Секунды тянулись, и Оскар просчитывал все возможные варианты развития событий. Слишком много неизвестных факторов — нужно быть готовым ко всему. Когда Оскар завернул за угол, у него внутри всё сжалось. Один из противников прижал Ландо к груди, приставив нож к его горлу. Ландо заметно дрожал, его широко раскрытые от ужаса глаза были прикованы к Оскару. По его виску стекала капелька пота, а губы беззвучно шевелились, повторяя одни и те же слова: «Прости, прости, прости...» — Ну-ну, — насмехался мужчина, злобно ухмыляясь. — Оскар Пиастри, а я и не знал, что ты на такое способен после... ну, ты понимаешь, — он прижал нож к коже Ландо, и на ней выступила капелька крови. Ландо захныкал, его дыхание стало прерывистым. Выражение лица Оскара оставалось непроницаемым, пистолет в его руке не дрожал. Мужчина явно был в отчаянии — у него был Ландо, но настоящей целью, скорее всего, было что-то другое. Оскар лихорадочно соображал. — Вот что я предлагаю, — продолжил мужчина, и в его голосе зазвучала злоба. — Ты отдаешь мне флешку, а я отпускаю твоего дружка. Откажешься — я перережу ему горло. Быстро и просто. Глаза Ландо расширились от ужаса, губы задрожали. Оскар на мгновение перевёл взгляд на Ландо, но его голос оставался спокойным, даже холодным. — Дружок? — спросил он почти равнодушно, как будто уже смирился с происходящим. — Ты не так понял. Мужчина усмехнулся. — Ты уверен? Он смотрит на тебя так, будто ты для него весь мир. Оскар не ответил, не сводя глаз с человека, который представлял для него угрозу. Он сунул руку в карман куртки, достал флешку и поднял её, держа двумя пальцами. — Вот она, — ровным голосом произнёс он, на мгновение отведя взгляд от мужчины. — Хорошо, — усмехнулся тот, на секунду отведя взгляд. — А теперь бросай её сюда... Всё произошло в мгновение ока. Свободная рука Оскара метнулась к поясу, где он спрятал тактический нож. С точностью, отточенной годами тренировок, он метнул его. Лезвие просвистело в воздухе и вонзилось мужчине в горло. Ландо зажмурился от тошнотворного звука удара лезвия о плоть, а затем услышал булькающий вздох мужчины, когда тот рухнул на землю. Под ним растеклась лужа крови. Ландо попятился, задыхаясь от подступившей к горлу желчи. Всё его тело дрожало, пока он пытался взять себя в руки. Оскар подошёл к лежащему без движения мужчине с невозмутимым выражением лица. Он быстро присел, подобрал нож, вытер его о рубашку мужчины и сунул обратно за пояс. Не говоря ни слова, он достал из кармана флешку и сунул ее в куртку. Его взгляд метнулся к Ландо, который все еще был в шоке. Не дожидаясь ответа, Оскар схватил Ландо за запястье мертвой хваткой и потащил к выходу со склада. Ландо, тяжело дыша, спотыкаясь, шел за ним. — Мне так жаль, — лепетал Ландо дрожащим голосом. — О боже, Оскар, клянусь, я стоял неподвижно, как ты и говорил, но потом услышал какой-то скрип и запаниковал — я просто хотел тебя предупредить, а потом… — Заткнись, — рявкнул Оскар низким ледяным голосом. Ландо захлопнул рот, слова замерли у него на губах. Он тяжело сглотнул, нервно поглядывая на Оскара. Напряжение между ними было невыносимым, и с каждым шагом они все глубже погружались в пучину невысказанных слов. Поездка обратно в город прошла в мучительно напряженной тишине. Ландо сидел, сцепив руки на коленях, нервно перебирая пальцами и время от времени поглядывая на Оскара. Тот стиснул зубы и почти до боли вцепился в руль. — Прости, — снова прошептал Ландо почти неслышно. Оскар не ответил. Ландо хотел заговорить, объясниться, но понимал, что не стоит. Молчание Оскара ранило его сильнее, чем любые слова. Оскар не злился, он просто... был разочарован. И это ранило Ландо сильнее, чем он мог вынести. Он откинулся на спинку сиденья, борясь со слезами, которые вот-вот должны были пролиться. Они справились с заданием, миссия прошла успешно, но почему-то казалось, что в процессе они оба что-то потеряли. И пока они ехали по темным улицам, Ландо не мог отделаться от ощущения, что между ними что-то изменилось — к лучшему или к худшему, он не знал. Но скоро он все выяснит. *** Когда Оскар вернулся, в квартире было тихо, а в воздухе все еще витала напряженность, возникшая во время миссии. Когда он вошел в квартиру, единственным звуком было тихое гудение холодильника и периодический скрип здания. Ландо уже сидел на диване, уставившись в пол и крепко сжав руки на коленях. На его лице читалась внутренняя борьба. Сначала Оскар ничего не сказал. Вместо этого он достал из кармана телефон, пролистал сообщения и набрал номер Зака. Раздался щелчок, и Оскар прислонился к стене. Когда Зак ответил, его голос звучал спокойно. — Зак, — начал Оскар ровным голосом, — я нашел флешку. Она была на складе. Проблем не возникло, но ситуация была… сложной. Я уже передал ее Максу. Повисла пауза, и в динамике раздался голос Зака: — Что случилось? С тобой все в порядке? Оскар на мгновение замешкался и взглянул на Ландо, который побледнел. Он все еще помнил, как нож приставили к его горлу, но решил не рассказывать об этом. Не стоило еще больше накалять и без того напряженную обстановку. — Я в порядке, — спокойно ответил Оскар. — Все прошло по плану. Завтра я сообщу подробности. Зак, должно быть, что-то почувствовал, но не стал настаивать. — Хорошо. Дай мне знать, когда вернешься. И береги себя. — Оскар закончил разговор тихим щелчком и убрал телефон в карман. Какое-то время он стоял неподвижно, глядя на Ландо, который не отрывал взгляда от пола. Тишина была гнетущей, удушающей. Наконец Оскар нарушил ее, его голос звучал твердо, но без злобы. — Пойдем со мной, — сказал он, указывая на ванную. — Нужно обработать твою шею. Ландо замер, его тело напряглось, словно в ожидании выговора. Он помедлил мгновение, прежде чем медленно встать и нерешительно последовал за Оскаром в ванную. Его горло все еще жгло в том месте, где его коснулось лезвие, и с каждой секундой чувство вины становилось все сильнее. Оскар включил воду в раковине, взял чистую мочалку и окунул ее в прохладную воду. Он жестом показал Ландо, чтобы тот сел на край ванны, и с непроницаемым выражением лица аккуратно приподнял его подбородок, чтобы осмотреть небольшой порез в том месте, где нож коснулся кожи. Ландо не решался посмотреть Оскару в глаза. В горле стоял ком — и от физической боли, и от чувства вины, которое душило его изнутри. В воздухе повисло напряжение, и Ландо не мог отделаться от ощущения, что подвел его. Оскар удивительно нежно промокнул рану, удаляя остатки крови. Он сосредоточенно смотрел на Ландо, и размеренный ритм его движений выдавал спокойствие, которое он так хорошо скрывал. Через несколько мгновений тишины Оскар нарушил молчание, его голос звучал тихо и серьезно. — Зак убьет меня, если с тобой что-то случится, Ландо. Ты ведь понимаешь это, да? Ландо тяжело сглотнул, и слова Оскара тяжелым грузом легли ему на сердце. Он кивнул, но его голос по-прежнему звучал тихо. — Я не хотел, чтобы что-то случилось. Я… я просто хотел помочь. Хоть чем-то Движения Оскара на мгновение замедлились, когда он снова заговорил, его тон стал чуть мягче. — То, что ты сегодня сделал, было глупо, Ландо. Надо было просто сидеть в машине, как я тебе и говорил. Не нужно было пытаться что-то доказать. От резкости в голосе Оскара у Ландо сжалось сердце. — Прости, — прошептал он срывающимся голосом. — Я просто устал чувствовать себя слабым, устал от того, что меня всё время нужно защищать. Ты уже несколько раз спасал мне жизнь, и я просто… хотел спасти твою. Хотел быть… полезным. Взгляд Оскара смягчился, его руки на мгновение замерли. Повисла пауза, напряжение спало, и впервые за долгое время Оскар улыбнулся. Улыбка была едва заметной, мимолетной, но искренней и нежной. — Меня не нужно защищать, Ландо, — сказал он почти шутливо, и в его голосе послышались тёплые нотки. — Очевидно, что принцесса здесь ты, а не я. Ландо фыркнул, уголки его губ дрогнули в полуулыбке. Он ничего не ответил, но тяжесть на душе немного уменьшилась. Слова Оскара, хоть и беззаботные, показались ему спасательным кругом. Оскар закончил промывать рану и встал. Его лицо снова стало серьёзным, но в нём появилась едва заметная мягкость. — Не говори об этом Заку. Это твоя вина, и я не хочу, что бы у тебя было ещё больше проблем, чем сейчас. Понял? Ландо быстро кивнул, чувствуя себя виноватым. — Да. Я этого не сделаю. Я просто… Я тоже не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Хорошо. Он отступил на шаг и направился к двери. — Спокойной ночи, принцесса, — сказал он с легкой ухмылкой, как будто ничего не произошло, как будто в воздухе не висело напряжение, оставшееся после этой ночи. Ландо на мгновение застыл на месте, его слова эхом отдавались в голове. Он прерывисто вздохнул и медленно поднялся. Прохладный воздух ванной окутал его, пока он шел в спальню. Он не стал сразу ложиться в постель, а встал у окна и стал смотреть на огни города внизу, пытаясь избавиться от чувства вины. Разговор немного разрядил обстановку, но в животе все равно было тяжело. В конце концов он забрался в постель и натянул на себя одеяло. В голове у него крутились мысли обо всем, что произошло. Он заснул в темноте, все еще погруженный в свои мысли, но впервые за эту ночь почувствовал небольшое облегчение. Завтра будет новый день, и, может быть, все станет немного проще в отношениях с Оскаром. *** Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Ландо устроился на диване. С самого утра он лежал в постели и размышлял обо всем и ни о чем одновременно. Оскар куда-то ненадолго ушел, так что первую половину дня Ландо было нечем заняться. Тишина в квартире давила на него. Он взглянул на экран и увидел, что звонит его отец. Он вздохнул и ответил. — Привет, пап, — поздоровался Ландо, стараясь говорить как можно непринужденнее, хотя тревога, охватившая его ранее, еще не прошла. — Ландо, — раздался в трубке спокойный и деловой голос отца. — Мне нужно, чтобы вы с Оскаром пришли сегодня на встречу. Там будут Макс, Шарль, Андреа и я. Это по работе, и вы оба нужны нам там. Ландо нахмурился. — Вечеринка? Тон отца был сухим, но в нем слышалось что-то еще. — Что-то вроде того. Вам обоим придется надеть костюмы. Ландо прищурился и взглянул на Оскара, который сидел рядом и листал папку. Его сердце забилось чаще, когда он осознал слова отца. — Костюмы, да? — пробормотал он себе под нос. — Хорошо. Повисла короткая пауза, а затем отец продолжил: — Оскар будет твоим телохранителем. Приходи вовремя и не облажайся. Ландо тихо рассмеялся, но смех прозвучал натянуто. — Да, конечно. Мы придем. Отец, не сказав больше ни слова, повесил трубку, и в квартире воцарилась почти удушающая тишина. Ландо какое-то время смотрел на телефон, а потом встретился взглядом с Оскаром, сидевшим в другом конце комнаты. Оскар, конечно же, не пропустил этот разговор. Он, как всегда, смотрел на Ландо непроницаемым взглядом, но выражение его лица слегка изменилось. — Ты слышал? — спросил Ландо, чувствуя, как внутри все сжимается. Оскар с тихим стуком положил папку на стол и медленно встал, тщательно продумывая каждое движение. Он подошел к шкафу, бросив на Ландо быстрый взгляд. — Слышал. Нам нужно подготовиться. Ландо не сразу пошевелился, все еще обдумывая мысль о том, что он окажется в окружении отца, Макса, Шарля и Андреа, которые собрались на какое-то важное совещание, а он будет чувствовать себя совершенно не в своей тарелке. И Оскар в роли его телохранителя… Он нахмурился, не зная, как к этому относиться. Оскар порылся в своем шкафу и достал элегантный черный костюм. Ландо следил за его движениями, хотя и не мог понять, почему у него сдавило грудь. Он привык к тому, что Оскар спокоен, собран и профессионален, — он видел его в самых разных ситуациях. Но от мысли о том, что Оскар в костюме будет выглядеть еще более внушительно, у Ландо вдруг вспотели ладони. — Костюм, — сказал Оскар, нарушив молчание. Его голос звучал как обычно. — Тебе тоже нужно его надеть. Ландо взглянул на него. — Да, конечно. — Он потер затылок. — Не уверен, что справлюсь со всем этим. Оскар ответил не сразу. Он лишь бросил на Ландо короткий взгляд и приподнял бровь, как будто ответ был очевиден. — С тобой все будет в порядке. А теперь одевайся. Мы выезжаем через час. Ландо побрел в свою комнату, безучастно глядя на свой гардероб. Костюмов у него было немного, но он все же достал черный, который купил для редких официальных мероприятий. Костюм был тесноват в плечах, но сидел достаточно хорошо, так что он не выглядел бы в нем совсем уж неуместно. Однако сама мысль о том, чтобы надеть его, казалась странной. Он не привык к такому миру — миру своего отца, Макса, Шарля, людей, которые живут в высшем обществе, в центре внимания. Это было похоже на костюм, который он мог надеть, чтобы притвориться, что он свой, но как только момент пройдет, он снимет его и вернется к чему-то более привычному. Он быстро оделся, в последнюю минуту поправляя галстук. Выйдя в коридор, он увидел Оскара, который стоял перед зеркалом и застегивал пиджак. У Ландо перехватило дыхание. Оскар выглядел... по-другому, и это было почти непостижимо. Темный костюм, строгий крой, то, как он облегал фигуру Оскара, — дело было не только в том, что Оскар в нем хорошо смотрелся. Дело было в том, что он властно занимал все пространство. Он выглядел опасным, элегантным, собранным. Будто он принадлежал этому миру, будто это было его истинное место. Ландо на мгновение застыл в дверях, слова застряли у него в горле. Оскар бросил на него взгляд через зеркало и поймал его взгляд в ответ. Последовала короткая, почти незаметная пауза, после чего Оскар одобрительно кивнул. — Неплохо, Ландо, — сказал он тише, чем обычно, словно тоже не привык видеть Ландо в костюме. У Ландо екнуло сердце. Он посмотрел на свой костюм и вдруг почувствовал себя еще более неловко, чем раньше. — Э-э, спасибо. Ты, э-э, ты выглядишь... — он не смог закончить предложение, не зная, как выразить свои чувства. Оскар повернулся к нему лицом, его взгляд был оценивающим, но не враждебным. — Я знаю, — уголок его губ слегка приподнялся в легкой усмешке, когда он потянулся к своим часам, чтобы слегка их поправить. Ландо почувствовал, как вспыхнули его щеки, но не мог отвести взгляд от Оскара, который, казалось, совершенно не замечал того эффекта, который производил на Ландо. Оскар медленно поправлял запонки, тщательно продумывая каждое движение, и Ландо не мог не почувствовать укол чего-то, что он не мог точно определить, — может быть, восхищения. Или чего-то более глубокого. Наконец Оскар повернулся к двери и замер, положив руку на ручку. — Готов идти, принцесса? — спросил он игривым тоном, но в его голосе слышалась резкость, напомнившая Ландо об их сегодняшней роли. Ландо кивнул, чувствуя, как пересохло в горле. —Да. Они вышли из квартиры и сели в ожидавшую их машину. Ландо все еще не мог прийти в себя после встречи с Оскаром и пытался унять бешено колотящееся сердце. Когда машина тронулась с места, Ландо не удержался и бросил взгляд на Оскара, который смотрел в окно с невозмутимым, непроницаемым выражением лица. Напряжение между ними никуда не делось, но теперь оно было другим. Между ними происходило что-то еще — что-то невысказанное, — но пока Ландо не был готов к этому. *** Как только они вошли в зал, их тут же окружили разговоры и смех. В большом бальном зале уже кипела жизнь: люди в строгих костюмах и элегантных платьях чокались бокалами под аккомпанемент тихой оркестровой музыки. Но поначалу Ландо ничего этого не замечал. Все его внимание было приковано к знакомым людям. Его отец, стоявший в стороне с Максом и Шарлем, поприветствовал их коротким кивком, а затем перевел взгляд на Ландо. Его взгляд тут же упал на едва заметный красный след на шее Ландо — там, где нож едва не вошел слишком глубоко, — и Ландо напрягся, его сердце бешено заколотилось. Глаза Зака потемнели, он нахмурился и сделал шаг вперед. — Что, черт возьми произошло? — его голос звучал спокойно, но в нем слышалось предупреждение. Ландо застыл. Слова застряли у него в горле, и на мгновение он не мог ничего сказать. Он нервно бросил взгляд на Оскара, который, как обычно, стоял позади него с невозмутимым выражением лица. Отец Ландо приподнял бровь. — Ландо? — Я, э-э…— Ландо запнулся, пытаясь придумать что-то, что не вызвало бы лишних вопросов. Он был ужасен во лжи, его голос слегка дрожал. — Я… произошел несчастный случай. Небольшой инцидент. Ничего серьезного, правда. Прежде чем Ландо успел еще глубже увязнуть в этой истории, в разговор плавно вступил Оскар. Его голос звучал тихо, но уверенно. — Мы торопились, и он во что-то врезался. Вот и все. Зак на мгновение задержал взгляд на Оскаре, затем снова посмотрел на Ландо. Выражение его лица было суровым, но не настолько подозрительным, чтобы продолжать расспросы. Он медленно кивнул. — Хорошо. Просто… будь осторожен в следующий раз. Ландо выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание, и обрадовался, что отец не стал расспрашивать его о подробностях. Он хотел что-то сказать — хоть что-то, чтобы дать понять, что он не хотел оказаться в такой ситуации, — но слова не шли на ум. Зака, похоже, не интересовали подробности. Он повернулся к остальным. — Ладно, хватит светской болтовни, — резко сказал он, привлекая внимание всех присутствующих. — Слушайте. Мы здесь по одной причине — чтобы получить информацию. Все замолчали, сосредоточившись на Заке. — Хозяйка этой вечеринки — Кэтрин Хорнер — сестра человека, с которым мы все хорошо знакомы. Вы знаете, какое положение занимает Хорнер во всей этой истории, но она понятия не имеет, чем занимается ее брат. Нам нужно собрать как можно больше информации о ней и ее помощнике. Понятно? Макс кивнул, стиснув зубы. — Понял. Шарль бросил быстрый взгляд на Ландо и Оскара, осознавая всю серьёзность задания. — Как мы будем действовать? Взгляд Зака слегка смягчился, но выражение лица осталось суровым. — Разделимся и будем действовать по обстоятельствам. Не будьте слишком навязчивы. Ведите светскую беседу, очаровывайте их, делайте что угодно. Главное — получить информацию. Ландо почувствовал, как у него сжалось сердце. Ему претила сама мысль о такой скрытной работе — притворяться кем-то другим, — но он понимал, что спорить бесполезно. Он просто кивнул, бросив короткий взгляд на Оскара, который едва заметно кивнул в ответ. Они вошли в основной зал, и Ландо не мог оторвать от него глаз. Он вырос в богатой семье, но ничто не могло подготовить его к такому зрелищу. Огромная люстра над ними сверкала, отбрасывая мягкий свет на полированный мраморный пол. Вдоль стен стояли высокие колонны, украшенные замысловатыми золотыми элементами. Зал был огромным, с задернутыми бархатными шторами окнами, за которыми виднелся раскинувшийся далеко внизу сад. Ландо повидал немало роскошных мероприятий, но это? Это было похоже на сон. Все в этом здании дышало элегантностью: классическая архитектура, высокие потолки и ощущение роскоши, о которой Ландо читал только в книгах. Здесь была продумана каждая деталь — от идеально составленных цветочных композиций до безупречного обслуживания со стороны официантов. Это была не роскошь. Это было что-то совершенно иное. Это было что-то неземное, словно принадлежавшее к другому, более высокому уровню богатства, о котором он никогда не слышал. Оскар стоял рядом с ним, и Ландо чувствовал на себе его взгляд, пока тот осматривался. По сравнению с Оскаром Ландо чувствовал себя маленьким, словно ему не место в таком месте. Его плечи были напряжены, нервы звенели под костюмом, и он вдруг осознал, насколько неуместно здесь себя ощущает. Казалось, что весь этот мир — часть какого-то хорошо отрепетированного представления, где каждый гость играет свою роль, а каждое взаимодействие тщательно выверено. Однако Оскар, похоже, чувствовал себя совершенно непринужденно. Он взглянул на Ландо, его проницательный взгляд оценил обстановку, и он тихо произнес: — Не зацикливайся на декоре. Сосредоточься на задаче. Ландо кивнул, оторвав взгляд от окружающей обстановки. По тому, как люди общались и болтали друг с другом, было ясно, что это не просто очередная вечеринка. За всем этим что-то скрывалось — причина, по которой все собрались здесь, что-то, что можно было понять по разговорам и взглядам. Он не мог не задаваться вопросом, что их ждет. По мере того как они продвигались вглубь зала, Ландо старался не привлекать к себе внимания и слиться с толпой. Он чувствовал, как на него давит груз этого вечера — необходимость соответствовать, вписаться в коллектив, вести себя так, будто для такого, как он, это просто еще один вечер. Но в глубине души он знал, что это не так. Сегодня он был не просто Ландо Норрис, привилегированный сын Зака. Он был чем-то большим — ценным активом, пешкой, играющей свою роль в игре, правила которой он только начинал понимать. Он снова взглянул на Оскара и на этот раз заметил, что тот держится уверенно. Оскар всегда все контролировал. И, может быть, только может быть, Ландо начал ему подражать. *** Вечеринка была в самом разгаре. Ландо и Оскар держались поодаль, чтобы не выделяться из толпы, и высматривали что-нибудь полезное. Гул голосов, звон бокалов, элегантное звучание оркестра — все это сливалось в одно пятно для Ландо, который никак не мог избавиться от ощущения, что вот-вот что-то произойдет. По мере того как они продвигались по залу, атмосфера становилась все более напряженной. Им не потребовалось много времени, чтобы заметить ее — Кэтрин Хорнер, женщину, которая дергала за ниточки из-за кулис, непринужденно беседовавшую с группой гостей. Она была высокой, элегантной и властной, в темно-красном платье, которое резко контрастировало с ее платиновыми волосами. Ее манера держаться напомнила Ландо женщин, с которыми общался его отец, только в Кэтрин было что-то более холодное. Что-то расчетливое. Оскар, разумеется, уже начал действовать. — Держись рядом, — прошептал Оскар Ландо, бросив на него взгляд искоса, прежде чем шагнуть вперед со своей фирменной уверенностью. Он подошел к Кэтрин с таким обаянием, что все остальные в зале показались бы дилетантами. Все прошло гладко, без усилий — Оскару даже не пришлось стараться, и именно в этом был секрет успеха. Ландо стоял в стороне, чувствуя, как напряжение в груди нарастает. Голос Оскара звучал тихо и маняще, он широко и непринужденно улыбался, наклонившись чуть ближе, чем следовало, — ровно настолько, чтобы разговор оставался игривым, но не переходил границы. — Мисс Хорнер, — сказал Оскар своим бархатным голосом. — Должен сказать, что эта вечеринка просто великолепна. Женщина с таким вкусом, я уверен, что вы не просто сестра человека, который предпочитает держаться в тени. Кэтрин рассмеялась — звук был легким и мелодичным, и Ландо услышал его даже с расстояния в несколько футов. Казалось, она наслаждалась вниманием, и это было заметно по едва уловимым, но безошибочно различимым изменениям в ее позе. — Льстец, — ответила она, откидывая волосы назад и глядя на Оскара из-под полуопущенных ресниц. — Но вы не ошибаетесь. В каждой истории есть что-то еще, не так ли? Ландо, стоявший в стороне, почувствовал, как в животе у него все сжалось. Он не знал, в чем дело, но, когда он смотрел, как Оскар флиртует с ней — так непринужденно, с этой его нелепой улыбкой, — что-то внутри Ландо переворачивалось. Это была не ревность, нет… Ландо отказывался в этом признаваться. Но он не мог не замечать, как непринужденное обаяние Оскара приковывало к себе все ее внимание и как Кэтрин наслаждалась этим. Мысли Ландо прервал тихий голос рядом с ним. — Ну и ну, что у нас тут? Ландо обернулся и с удивлением обнаружил рядом с собой высокую брюнетку. Она кокетливо улыбалась, ее взгляд скользил по Ландо с интересом, который казался почти нарочитым. — Чем могу помочь? — спросил Ландо, и его голос прозвучал резче, чем он рассчитывал. Женщина лишь шире улыбнулась. — Я вас не узнаю, но вы, должно быть, важная персона, раз пришли сюда со всеми этими… скажем так, знаменитостями. Ландо снова перевёл взгляд на Оскара и Кэтрин. Они были увлечены разговором, и Оскар наклонился к ней чуть ближе, чем раньше. Ландо не мог сосредоточиться. Его взгляд то и дело возвращался к ним: к улыбке Оскара, к тому, как Кэтрин ловила каждое его слово. Женщина, стоявшая рядом с ним, должно быть, это заметила, потому что она склонила голову набок и придвинулась чуть ближе. — Знаете, — начала она, — я никогда не устану от людей в этом зале. Но вы какой-то другой. Немного не в своей тарелке, вам не кажется? Ландо моргнул и тряхнул головой, чтобы прийти в себя. — Я в порядке, — сказал он, но мыслями был где-то далеко. — Вы уверены? — рука женщины коснулась его руки, и это вернуло Ландо в реальность. Её прикосновение было нарочито долгим, но он почти не обратил на него внимания. Все его мысли были сосредоточены на Оскаре. Оскар всё ещё разговаривал с Кэтрин, но теперь в их взглядах друг на друга появилась искра. Ландо едва различал их разговор, слова доносились до него словно из-за стены. Он злился на себя. Почему это так важно? Оскар ведь не делал ничего плохого — он просто выполнял свою работу. Но все же... Ландо прищурился, пока женщина перед ним продолжала говорить. Что-то в ее голосе не давало ему покоя, но он не мог полностью сосредоточиться на том, что она говорила. — Я, э-э, не уверен, что... — Может быть, я могла бы показать вам здесь все, — прервала его женщина. Ее голос звучал мягко. Она подошла ближе и провела пальцами по его груди. Ландо слегка напрягся, пытаясь сосредоточиться на ней, но мысли в голове путались. Он не мог этого вынести. Его ревность, или что там было, разгоралось все сильнее. Его взгляд снова упал на Оскара, который теперь разговаривал с помощницей Кэтрин. И тут произошло нечто неожиданное: Оскар перевел взгляд на Ландо, но в его глазах больше не было мягкости. Взгляд Оскара стал жестким, когда он посмотрел на женщину, стоявшую слишком близко к Ландо. Ландо ухмыльнулся. Выражение лица Оскара было таким, что ему захотелось рассмеяться. Оно было холодным, как у хищника, только что заметившего свою жертву, — но в самом странном и лицемерном смысле, какой только можно себе представить. В этот момент Ландо решил немного поразвлечься. Если Оскар хотел сыграть в эту игру, то и он мог. Ландо наклонился к женщине и, широко улыбаясь, сказал: — Вообще-то я здесь по... делу, понимаете? Но я уверен, что мог бы найти другое время, ради более интересного разговора. Женщина рассмеялась и снова провела рукой по его груди. Ландо видел, что ей нравится его внимание, и, как бы он себя за это ни ненавидел, продолжал подыгрывать. — Так как вас зовут, принцесса? — он дразнил. Женщина хихикнула и придвинулась еще ближе. — Ну разве ты не прелесть? Я Саманта Хорнер, дочь Кристиана. У Ландо екнуло сердце. Он сдержал ухмылку и продолжил разговор, но все это время не сводил глаз с Оскара. Тот по-прежнему смотрел на него, но на этот раз в его взгляде было что-то темное, что Ландо не мог понять. Оскар, всегда такой невозмутимый, теперь выглядел так, будто вот-вот сорвется. И Ландо не мог понять почему, но ему это нравилось. Очень нравилось. Через несколько минут флирта Ландо понял, что Оскара нигде нет, и извинился перед Самантой, которая выглядела довольно разочарованной. Он пробирался сквозь толпу, с привычной легкостью лавируя между людьми, пока не заметил лестницу, ведущую наверх. Он направился туда, не сводя глаз с лестницы. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти нужную дверь. Она была приоткрыта, и когда он толкнул ее, у него перехватило дыхание. Оскар стоял посреди комнаты, его рубашка была расстегнута, а на шее виднелись следы губной помады. У Ландо внутри все сжалось, и ему захотелось что-нибудь разбить. Он понимал, что не имеет права злиться — черт возьми, ему вообще не должно быть до этого дела, — но при виде Оскара у него в голове все перемешалось. — Какого черта? — крикнул Ландо. Оскар повернулся, на его губах играла ухмылка. — Надо же было как-то раздобыть информацию, — невозмутимо ответил он, вытирая красную помаду с уголка губ. Ландо вспылил. — Ты… как ты мог… Оскар приподнял бровь, в его глазах плясали смешинки. — Что случилось, принцесса? Завидуешь? — поддразнил он с издевкой в голосе. Ландо сдержался, чтобы не ответить резко, и сжал кулаки. — Нет, конечно, нет, — процедил он, стараясь говорить как можно спокойнее, но раздражение так и бурлило в нем. Ухмылка Оскара стала шире, его глаза озорно блеснули. — Информация — это информация, верно? Ландо едва сдерживался. Его терпение лопнуло. — Если бы я знал, что ты здесь с Кэтрин и тебе ничего не угрожает, я бы остался с Самантой. Она красотка, знаешь ли. И забавная. Даже предложила свалить отсюда. Информация — это информация, верно? — парировал он, и в его голосе сквозил сарказм, а каждое слово отдавало горечью. Выражение лица Оскара помрачнело, он стиснул зубы. Было ясно, что Ландо задел его за живое, и Оскар не остался в долгу. Его игривая ухмылка исчезла, уступив место чему-то более холодному — чему-то опасному. — Пойдем, — тихо пробормотал Оскар, крепко схватив Ландо за запястье и потащив его к двери. Пальцы Оскара впились в кожу Ландо, и тот почувствовал, как в ушах зашумело от нарастающего напряжения. Они шли по коридору, и в воздухе витала напряженность. В груди у Ландо сдавило, и, несмотря ни на что, хватка Оскара только усиливала его раздражение. Макс и Шарль, вернувшиеся на место встречи, заметили входящих Оскара и Ландо, и Макс широко ухмыльнулся. — Черт, кто это, блин, на тебя налетел? — рассмеялся он, глядя на пятна от губной помады на лице Оскара. Оскар ухмыльнулся, слегка прислонился к стене и почти небрежно ответил: — Кэтрин Хорнер. В комнате повисла тишина, все уставились на него, и в воздухе повисло напряжение. У всех отвисли челюсти, кроме Ландо, который сохранял невозмутимый вид. Он быстро взглянул на Оскара и тут же отвел взгляд. Зак посмотрел на Ландо, его брови нахмурились, когда он увидел, как ведет себя его сын. — Ландо, ты в порядке? — спросил он уже мягче, но в его глазах читалась настороженность. Губы Ландо скривились в саркастической усмешке. — Да, уже скучаю по Саманте, — парировал он холодным, но с нотками иронии голосом, явно пытаясь сменить тему. Оскар тут же прищурился, его челюсть напряглась, и мимолетное выражение досады на его лице не осталось незамеченным. Шарль уставился на них обоих. — Дочь Кристиана??? — недоверчиво спросил он. — М-м, — промычал Ландо пренебрежительным тоном, не встречаясь взглядом с Оскаром. Макс рассмеялся, явно находя всю эту ситуацию забавной. — Боже, вам обоим достались самые лучшие, — но, несмотря на его шутливый тон, все остальные переводили взгляд с Ландо на Оскара и обратно, чувствуя, как между ними нарастает напряжение. Андреа откашлялся, чтобы разрядить обстановку. — Итак, все получили достаточно информации? Все закивали в знак согласия, радуясь, что неловкая ситуация разрешилась. — Тогда поехали домой, — решительно сказал Зак. — Все, внесите информацию в файлы. Группа разошлась по своим машинам. Ландо и Оскар шли рядом, и молчание между ними было почти удушающим. Дорога до квартиры Ландо прошла в напряженной тишине, в воздухе висело неразрешенное напряжение. Ландо не смог сдержаться, и его слова прозвучали резко на фоне затянувшейся паузы. — Знаешь, Оскар, с Самантой было весело. Понятия не имею, как она может быть дочерью Кристиана. Она веселая, умная и не пытается выведать у меня информацию, — в его голосе звучал сарказм, но за ним скрывалось нечто большее — явная ревность. Оскар крепче сжал руль, его костяшки побелели. От тона Ландо у него тоже свело челюсть. Он не смог скрыть вспышку раздражения, промелькнувшую на его лице, но быстро взял себя в руки. — Что ж, может, тебе стоило остаться с ней, — пробормотал он низким голосом, и в его словах прозвучала какая-то другая мысль. У Ландо сдавило грудь, но он быстро взял себя в руки и рассмеялся, но смех прозвучал слишком резко, чтобы быть убедительным. — Да? Может, и стоило, — он не смог сдержать горечь в голосе. — По крайней мере, она не использовала меня, как Кэтрин. Губы Оскара сжались от слов Ландо, и на секунду он бросил на него взгляд. В его глазах что-то промелькнуло, но он быстро взял себя в руки. — Флирт — часть работы, Ландо. Ландо приподнял бровь и откинулся на спинку сиденья. В его голосе сквозила неприкрытая ревность. — Да неужели? А засовывать языки друг другу в глотки — тоже часть работы? У Оскара дернулся подбородок, но он не ответил сразу. Вместо этого он сосредоточился на дороге, пытаясь выровнять дыхание. Тишина между ними сгущалась от напряжения. Ландо буквально чувствовал, как под поверхностью бурлит гнев, и ненавидел себя за то, что это так на него действует. Он хотел довести Оскара до предела, но внутри него все противоречило этому желанию. — Флирт — часть работы, — повторил Оскар, но на этот раз в его голосе не было привычной уверенности. За ней что-то скрывалось — трещина в его холодности, проблеск чего-то, что он не хотел показывать Ландо. Ландо не унимался. — Не похоже, что ты просто добывал информацию, Оскар, — пробормотал он себе под нос, еще дальше откидываясь на спинку сиденья и прищуриваясь. — Кажется, тебе это слишком нравилось. Оскар крепче сжал руль, его челюсть напряглась. Он не смог удержаться и бросил быстрый взгляд на Ландо. В его глазах вспыхнула ярость, но он тут же отвел взгляд. — Просто делаю свою работу, — сказал он уже более грубым голосом. Ландо скрестил руки на груди, и с каждой секундой молчания его пульс учащался. Он задел Оскара за живое, и это было похоже на победу, хотя ему и не нравилось, что сердце бешено колотится в груди. — Конечно, Оскар, — сказал он с сарказмом в голосе. — Твоя работа. Как ты и говорил всегда. Что угодно, лишь бы тебе было спокойно спать по ночам. Напряжение было невыносимым. Ни один из них не хотел нарушать тишину, но оба явно боролись за контроль над ситуацией. Ни один из них не мог признать правду, ведь это означало бы столкнуться с тем, к чему они не были готовы. Оскар бросил взгляд в зеркало заднего вида и нахмурился. — У нас гости, — пробормотал он спокойным, но напряженным голосом. — Что? — спросил Ландо, повысив голос, и развернулся на сиденье, чтобы посмотреть назад. У него перехватило дыхание, когда он увидел три черных фургона, которые преследовали их. — Черт, — пробормотал он, чувствуя, как учащается пульс. — Без проблем, — пробормотал Оскар себе под нос, крепче сжимая руль. Не колеблясь, он переключил передачу и вдавил педаль газа в пол, и машина с ревом рванула вперед. Ландо уперся руками в приборную панель, чтобы не упасть, когда от резкого ускорения его отбросило на спинку сиденья. — Без проблем? Ты что, издеваешься?! Оскар не ответил, сосредоточившись на дороге. Машина лавировала в потоке машин с пугающей точностью, каждое движение было плавным и выверенным. Черные фургоны не отставали, их двигатели ревели, пока они пытались их догнать. Ландо оглянулся, и у него перехватило дыхание. — Они все еще за нами! — крикнул он, и в его голосе слышалась паника. Оскар и бровью не повел. — Работаю над этим, — ответил он с пугающим спокойствием. Первый фургон предпринял отчаянную попытку сократить отставание, но Оскар резко свернул в переулок, и водитель не справился с управлением, врезавшись во второй фургон с металлическим скрежетом. Звук столкновения эхом разнесся по салону. — О боже, о боже, — бормотал Ландо себе под нос, вцепившись в ремень безопасности, словно он мог его удержать. Третий фургон не отставал. Оскар стиснул зубы, лавируя по узким улочкам, и машина двигалась с почти сверхъестественной ловкостью. Он резко свернул, шины заскрипели по асфальту, и преследующий их фургон врезался в фонарный столб. Ландо широко раскрытыми глазами переводил взгляд с Оскара на стремительно удаляющуюся опасность позади них. — Ты с ума сошел! — крикнул он, и его голос задрожал от адреналина. Оскар не обратил на него внимания, в последний раз бросив взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что за ними никто не гонится. Дорога впереди была пуста. Он сбросил скорость, и машина поехала ровнее. Грудь Ландо вздымалась, он пытался отдышаться. — Господи Иисусе, — выдохнул он, хватаясь за грудь, словно пытаясь унять бешеное сердцебиение. Оскар взглянул на него с непроницаемым выражением лица. — Ты в порядке? — спросил он уже более мягким тоном. — Да, да, э-э… — Ландо запинался, все еще пытаясь осознать произошедшее. — Где, черт возьми, ты научился так водить? — его голос дрожал, в каждом слоге сквозило недоверие. Оскар стиснул зубы, и на мгновение его взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, словно там все еще витали призраки погони. — У отца, — сухо ответил он. Эти слова ударили Ландо под дых. В голове зазвучал голос его собственного отца, который как-то вскользь упомянул, что отец Оскара, как и сам Оскар, был гонщиком, пока не погиб в аварии. — Погоди… черт, прости, я даже не понял… — начал Ландо тихим голосом, в котором сквозило чувство вины. — Не надо, — перебил его Оскар. Его тон был твердым и решительным. Ландо тут же замолчал, и атмосфера в машине стала еще более напряженной, чем несколько минут назад. Он неловко поерзал на сиденье, глядя на Оскара, выражение лица которого было непроницаемым. Остаток пути они проехали в тишине, которая говорила громче слов. Поездка до дома казалась бесконечной, тишина была густой и удушающей. Ландо никак не мог собраться с мыслями, снова и снова прокручивая в голове сцену погони, слова Оскара, его резкий и отстраненный тон, когда он упомянул отца. Он понимал, что должен снова извиниться, но то, как Оскар его осадил, заставляло его сомневаться во всем. Когда они наконец приехали, Ландо выскочил из машины, желая поскорее оказаться подальше от Оскара. Тот последовал за ним в своей обычной спокойной манере, с непроницаемым выражением лица. Ландо не мог понять, злится ли он все еще или уже успокоился. В квартире было слишком тихо, когда они вошли. Ландо задержался на кухне, безучастно глядя в холодильник. Прилив адреналина, который он испытал ранее, выжал из него все силы, и в груди все еще сдавливало. Его взгляд упал на пару банок Red Bull, стоявших в углу. Может быть... Может быть, это станет его оливковой ветвью. Он взял банки и на мгновение замешкался, набираясь смелости, чтобы подойти к комнате Оскара. Когда он приблизился, то услышал какое-то движение внутри, и его пульс снова участился по непонятным причинам. Ландо подошел к двери и уже собирался заговорить, но застыл на месте, увидев Оскара. Дверь была открыта, как и всегда, и Оскар стоял к Ландо спиной, сбросив рубашку на ближайший стул и оставшись наполовину обнаженным. Мягкий приглушенный свет комнаты ложился на его подтянутые плечи и спину, отбрасывая едва заметные тени на рельефные мышцы и едва различимый шрам на боку. Ландо не смог бы отвести взгляд, даже если бы захотел. Оскар провел рукой по волосам, словно не замечая присутствия Ландо, а может, просто притворяясь, что не видит его. Его движения были плавными, неторопливыми и до безумия непринужденными, как будто стоять полуобнаженным в открытой двери было самым естественным делом на свете. У Ландо в голове помутилось, и он рефлекторно сжал в руках холодные банки. Ему следовало развернуться и уйти. Ему следовало постучать. Но вместо этого он стоял как вкопанный, а его сердце бешено колотилось в груди. Сначала Оскар не обращал на него внимания и занялся тем, что вынимал запонки из сброшенной куртки. Его движения были точными и спокойными, как будто вся комната не была пропитана напряжением. Ландо понимал, что ему следует уйти, — понимал, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, — но ноги его не слушались. — Что? — голос Оскара, низкий и спокойный, нарушил тишину. Он не смотрел на Ландо, но по тому, как он слегка наклонил голову и замер, было ясно, что он заметил его присутствие. — Тебе что-то нужно? Ландо вышел из оцепенения, его щеки вспыхнули, когда он понял, что его застукали за подглядыванием. — Я… я принёс тебе выпить, — запинаясь, произнёс он, неловко протягивая банку. Он поморщился от того, как глупо это прозвучало, но было уже поздно что-то исправлять. Оскар развернулся к нему лицом, и у Ландо перехватило дыхание. Его грудь была гладкой, на ней всё ещё виднелись блестки пота, оставшиеся после выброса адреналина во время их недавнего побега. Тёмные глаза Оскара скользнули по банке в руке Ландо, а затем поднялись, чтобы встретиться с его взглядом, и ухмылка на его губах стала ещё шире. — Заботливый, — пробормотал Оскар, подходя ближе. Он протянул руку, чтобы взять банку, и, когда их пальцы соприкоснулись, Ландо показалось, что между ними проскочила искра. Он сжал зубы, стараясь держать себя в руках. Ландо неловко переступил с ноги на ногу, не зная, стоит ли ему остаться или уйти. Между ними повисла напряжённая тишина, и когда Оскар поставил банку на стол, его взгляд снова метнулся к Ландо с едва заметным любопытством, от которого у того участился пульс. — Ты в порядке? — спросил Оскар уже мягче, тише, но в его голосе чувствовалась такая тяжесть, что у Ландо сжалось сердце. — … да… — голос Ландо дрогнул, и он едва не поморщился от того, как жалко это прозвучало. Он пытался придумать, что сказать, как отвлечь внимание от себя. — … а ты? Выражение лица Оскара изменилось, в его глазах что-то вспыхнуло. Он шагнул ближе, его движения были медленными и размеренными, и у Ландо перехватило дыхание, когда воздух между ними словно стал разреженным. — Ты напуган, — тихо, но настойчиво произнес Оскар. — Что? Нет, — выпалил Ландо, его смех прозвучал высоко и неубедительно. — Нет, я не боюсь. С чего бы мне бояться? Оскар склонил голову набок, его взгляд слегка сузился, и он продолжил медленно приближаться. — Ты боишься меня, Ландо. — Я не... — начал Ландо, но его голос дрогнул, когда Оскар сделал еще один шаг вперед, сократив расстояние между ними. Ландо прижался спиной к дверному косяку, а Оскар наклонился к нему, его обнаженная грудь оказалась всего в нескольких сантиметрах от лица Ландо. От Оскара исходил слабый аромат одеколона. У Ландо перехватило дыхание, когда он почувствовал на своей коже теплое дыхание Оскара. — Ты меня боишься, — повторил Оскар. Его голос стал тише, почти перешел на шепот, но в нем слышалось что-то опасное — что-то, от чего все тело Ландо напряглось. Взгляд Оскара на долю секунды опустился на губы Ландо, а затем снова поднялся к его глазам. — Я тебя не боюсь, — прошептал Ландо. Его голос слегка дрожал, но он старался говорить убедительно, хотя тело предавало его с каждым прерывистым вздохом. Губы Оскара дрогнули, но это была не ухмылка, а что-то более мягкое, неуловимое. — Тогда почему ты все время стоишь рядом, как будто я могу сломаться? — пробормотал он низким и тяжелым голосом, в котором сквозило напряжение. — Я не стою рядом, — с трудом выдавил Ландо, но из-за дрожи в голосе его слова прозвучали скорее как вопрос, чем как утверждение. Рука Оскара поднялась, и на какой-то краткий, пугающий миг Ландо показалось, что он вот-вот прикоснется к нему. Но вместо этого Оскар оперся рукой о дверной косяк и наклонился так близко, что Ландо почувствовал исходящий от него жар. Его темные глаза впились в глаза Ландо — ищущие, расчетливые и совершенно безжалостные. — Ты меня боишься, Ландо? — снова спросил Оскар низким голосом, от которого по спине Ландо побежали мурашки. Вопрос повис в воздухе между ними, на этот раз более напряженный, и Ландо почувствовал, как у него зашумело в ушах от волнения. — Нет, — едва слышно прошептал Ландо, но его выдало то, как задрожало его тело под пристальным взглядом Оскара. На мгновение показалось, что мир остановился, что они застыли в этом напряженном, хрупком пространстве, где ни один из них не осмеливался пошевелиться. Ландо готов был поклясться, что чувствует, как в воздухе искрит и потрескивает электричество, грозя поглотить его целиком. Голос Оскара был низким, ровным и совершенно бесстрастным. — Докажи это. Ландо едва не подавился, его глаза расширились от удивления. — Я… что? — запинаясь, спросил он. В горле пересохло, а от тяжести брошенного ему вызова в груди стало тесно. Оскар не шевелился и не отводил взгляда. Он смотрел на Ландо немигающими глазами, и от этого взгляда у Ландо по коже побежали мурашки. — Ты меня слышал, — сказал Оскар уже мягче, но не менее властно. — Докажи это. В голове у Ландо царила полная неразбериха, мысли путались. « Доказать это? Как? Что он вообще имеет в виду?» — рука Ландо дернулась, дрожа от нерешительности. Он взглянул на Оскара: на его острый подбородок, напряженное лицо, на то, как ровно и размеренно поднимается и опускается его грудь. А потом, словно повинуясь невидимой силе, Ландо протянул руку. Его пальцы на мгновение замерли в воздухе, а затем легко коснулись талии Оскара. Теплый. Твердый. Реальный. У него перехватило дыхание, когда мускулы Оскара напряглись под его прикосновением — едва заметное движение, от которого по спине Ландо пробежала дрожь. Оскар резко вдохнул, звук был тихим, но отчетливым, и казалось, что он эхом разнесся в пространстве между ними. Взгляд Оскара метнулся, но он не отстранился и ничего не сказал, чтобы остановить Ландо. Восприняв это как разрешение — а может, просто поддавшись чистому адреналину, — Ландо позволил своей руке скользнуть вверх, и его пальцы заскользили по напряженному боку Оскара, пока не коснулись его плеча. Он чувствовал под ладонью каждое движение мышц Оскара, слышал свое прерывистое дыхание, слишком частое и поверхностное. Оскар не сводил с него глаз. Его взгляд был прикован к Ландо, темный и напряженный, словно он раздевал его взглядом, проникая в самую душу. Ландо с трудом сглотнул, его рука все еще дрожала, когда он снова потянулся к Оскару, на этот раз обхватив его лицо. Большой палец коснулся острой линии подбородка Оскара, и от ощущения щетины под кончиками пальцев его пульс забился еще чаще. Теперь у Оскара перехватило дыхание, и он едва сдерживался, чтобы Ландо этого не заметил. Их взгляды снова встретились, и на этот раз ни один из них не отвел глаз. Ландо перевел взгляд на губы Оскара — они были приоткрыты, и он почти чувствовал их тепло. Он не знал, кто из них сделал первый шаг, но внезапно пространство между ними сжалось, а воздух стал гуще. Их носы соприкоснулись, лбы почти касались, дыхание смешалось. Сердце Ландо колотилось так громко, что он был уверен: Оскар это слышит. Каждый нерв в его теле был на пределе, когда их губы оказались на расстоянии волоска друг от друга, а дыхание участилось. Напряжение было невыносимым, оно искрило, и ни один из них не мог ему противиться. Пальцы Ландо слегка сжались на щеке Оскара, его глаза закрылись, и они оба подались друг к другу еще чуть-чуть... И тут резкий, пронзительный звук рингтона разрезал тишину, как нож. Оскар застыл. Его челюсть напряглась под рукой Ландо, напряжение спало, оставив после себя странную пустоту. Ландо распахнул глаза, его сердце все еще бешено колотилось, и он отступил на шаг, словно обжегшись. Оскар тихо выругался и отвернулся, чтобы взять с прикроватной тумбочки телефон. Он не смотрел на Ландо, когда отвечал на звонок. — Да? Ландо застыл на месте, сердце бешено колотилось, пока он смотрел на Оскара, стоявшего к нему спиной. Напряжение, возникшее между ними, все еще висело в воздухе. Он слышал слабый голос на другом конце провода, но не мог разобрать слов. Оскар выпрямился, его плечи напряглись. — Да, у нас все в порядке, — сказал Оскар ровным, но раздраженным голосом. — Нет, на нем ни царапины. Ландо моргнул, сбитый с толку. Ни царапины? Что... Оскар резко выдохнул и провел рукой по волосам. — С этим разобрались. Не волнуйся. Мы уже вернулись в квартиру. И тут до Ландо дошло. Погоня. Отец узнал. Тон Оскара слегка изменился, стал мягче, но все еще звучал твердо. — Да, я уверен. У нас все в порядке. Такое случается не в первый раз, — повисла пауза, и Ландо заметил на лице Оскара какое-то выражение — может быть, вину? — прежде чем тот добавил: — Больше такого не повторится. У Ландо сжалось сердце. То, как Оскар говорил, — сдержанно и спокойно, — резко контрастировало с хаосом, царившим во время их побега всего несколько минут назад. Он не понимал, как Оскару удается сохранять такое спокойствие, но при упоминании Зака у него перехватило дыхание. Оскар бросил короткий взгляд на Ландо, пока Зак что-то говорил по телефону, и Ландо напрягся, чувствуя на себе этот взгляд, хотя Оскар смотрел недолго. — Да, — наконец сказал Оскар, прервав Зака. — Мы сообщим, если что-то изменится. Спокойной ночи. Он повесил трубку и с грохотом бросил телефон на ближайший комод. Какое-то время он молчал, стиснув зубы и напряженно подергивая пальцами, словно пытаясь снять напряжение в теле. — Про что он спрашивал? — неуверенно спросил Ландо. Оскар кивнул и резко произнес: — Он узнал про фургоны. У Ландо внутри все сжалось. — О, — тихо сказал он. — Он в бешенстве? — Нет, — Оскар повернулся к нему лицом, выражение его лица было непроницаемым. — Просто беспокоился. Он замолчал, окинув Ландо взглядом, словно проверяя, не причинили ли ему вреда — Я сказал ему, что с нами всё в порядке. Ландо медленно кивнул, обдумывая слова Оскара. Но теперь в комнате висело что-то ещё, что-то более тяжёлое, чем беспокойство Зака или последствия погони. Это был момент, когда они едва не поцеловались, и он всё ещё висел между ними, как оголённый провод. Ландо не знал, что с этим делать, как реагировать — и стоит ли вообще реагировать. Оскар глубоко вздохнул и потёр затылок, бросив взгляд в сторону коридора. — Мне нужно воды, — пробормотал он и направился на кухню. Ландо смотрел ему вслед, чувствуя, как сдавливает грудь, и не мог сдвинуться с места. Что, чёрт возьми, только что произошло? *** Ландо ворочался в постели, одеяло сбилось в ногах, но сон не шёл. В голове крутились навязчивые мысли, от которых он никак не мог избавиться. Тишина ночи только усугубляла ситуацию. Он взглянул на часы — ещё рано вставать, но уже поздно снова ложиться. Тихонько застонав, он сел на кровати и сбросил одеяло, решив пока не пытаться уснуть. Бесшумно пройдя по коридору, он заметил тусклый свет, пробивающийся из-под двери в гостиную. Он осторожно открыл дверь и увидел Оскара, сидящего на диване со стаканом виски в руке. Оскар не поднял глаз, когда Ландо вошёл. Он смотрел в окно на городские огни, и стакан в его руке отбрасывал блики. Ландо замешкался, не зная, что делать. Он не был похож на человека, который в такое время просто так сядет рядом с кем-то, но мысль о том, чтобы остаться наедине со своими тревожными мыслями, была невыносима. Наконец он подошел к дивану, и деревянный пол под его ногами тихо заскрипел. Он сел рядом с Оскаром, стараясь не шуметь. Оскар повернул голову и поймал взгляд Ландо. — Не спится? — спросил он низким голосом, словно в ночной тишине каждое слово казалось особенно значимым. Ландо пожал плечами, глядя на городские огни за окном. — Нет… а тебе? — То же самое, — ответил Оскар отстраненно, но в его голосе слышалась теплота. Он, похоже, не удивился появлению Ландо, словно знал, что не он один не спит. Они сидели в тишине, и единственным звуком, нарушавшим ее, был тихий гул города под темным небом. Ландо ерзал, не зная, что сказать. Тишина давила, но в то же время странным образом успокаивала. Через некоторое время Оскар нарушил молчание, и его голос нарушил тишину, словно легкая рябь на поверхности спокойного озера. — Выпьешь? Ландо замешкался, вспомнив о виски в руке Оскара. — Я не большой любитель алкоголя, но ладно, — пробормотал он, не понимая, почему согласился, но чувствуя, что должен быть частью этого момента. Оскар ухмыльнулся, налил еще виски и, слегка пожав плечами, протянул стакан Ландо. — Что ж, если что-то пойдет не так, Зак меня убьет, — пробормотал он с едва заметной усмешкой в голосе. Ландо тихо усмехнулся, но вышло неловко. Он взял у Оскара стакан, поднял его в молчаливом тосте и выпил. Тепло разлилось по телу, алкоголь ударил в голову сильнее, чем он ожидал. Они снова замолчали. От виски Ландо расслабился и почувствовал себя более комфортно. Вскоре он набрался смелости и заговорил — слова лились из него легче, чем если бы он был трезв. — Эй, эм… Я просто… Я хотел извиниться, — начал Ландо. Его голос звучал хрипло из-за алкоголя, но тон был искренним. Он повернулся к Оскару и посмотрел ему в глаза. — Я не хотел напоминать тебе о твоём отце… Я не понимал, насколько это неуместно. Взгляд Оскара смягчился, и он пожал плечами, словно отмахиваясь от этих слов. — Всё в порядке, — сказал он на удивление спокойным голосом. — Прошло много лет, Ландо. Честно говоря, я бы хотел говорить об этом как нормальный человек, но… не могу. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Оскар снова заговорил, прервав его. — Всё в порядке, — повторил Оскар чуть более твёрдым голосом и сделал ещё один глоток виски. — Просто… мой отец был гонщиком. Он хотел, чтобы я тоже стал гонщиком. Он хотел, чтобы его первенец пошёл по его стопам, — он замолчал, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Пожалуй, в этом смысле ты прав насчёт «нормальности». Я не единственный ребёнок в семье. Ландо удивлённо моргнул. — О… так у тебя есть братья и сёстры? Оскар кивнул, глядя куда-то в сторону. — Три младшие сестры. Они все очень разные, понимаешь? Но они так и не поняли, что для него значили гонки. Ландо слегка поёрзал, его любопытство разгорелось. — А твой отец? Он тебя поддерживал? Оскар тихо усмехнулся, но без особой радости. — По-своему поддерживал. Он очень любил меня. Я это знал. Он повернулся к Ландо, глядя на стакан с виски, который держал в руке, и в его глазах отражались огни города. — Но, да, всё закончилось, когда произошла авария. Когда я узнал, что это был он… когда я узнал, что это он попал в аварию… Его голос на мгновение затих, и Ландо почувствовал укол сочувствия, но ничего не сказал. Оскар откашлялся и продолжил, его голос стал хриплым. — Я сидел в больнице. Вернулся врач. Я никогда не забуду выражение его лица… такие моменты запоминаются навсегда. Когда я узнал, всё просто… всё рухнуло. Я больше не мог. Я бросил гонки, вот так просто. А потом... Я попал в банду. В самую худшую из всех, что ты можешь себе представить. Из таких мест так просто не выберешься. Ландо не знал, что на это ответить. Его мысли метались, пытаясь осмыслить слова Оскара. Он придвинулся ближе и предложил единственное, что мог. — Оскар… тебе не обязательно проходить через все это вместе со мной. Если для тебя это слишком… Оскар покачал головой, на его лице появилась едва заметная улыбка. — Нет. Все в порядке. Ты сам спросил, — он снова посмотрел на Ландо, на этот раз с таким выражением лица, которое казалось почти... облегченным. — В конце концов я выбрался оттуда. И вот я здесь, делаю то, что делаю сейчас. Работаю на Зака. Ландо откинулся на спинку дивана, держа в руке стакан с виски. В комнате было тихо, если не считать тихого гула города за окном и позвякивания льда в стакане. Он чувствовал, как на него давит груз этого разговора. Такие разговоры обнажают то, что было глубоко запрятано. Все началось с мысли, странного озарения, которое вырвалось у него прежде, чем он успел его остановить. — Забавно, правда? — сказал он, глядя в окно на огни города внизу. — Мы с тобой как будто полные противоположности. Ты в итоге сделал то, чего хотел твой отец, а я… я этого не сделал. Оскар взглянул на него, эти слова привлекли его внимание. — Что ты имеешь в виду? — он тихо спросил. Ландо крепче сжал стакан. Он не знал, зачем рассказывает об этом Оскару, — он даже не до конца понимал, почему это важно сейчас, — но ему казалось правильным сказать это, наконец-то выговориться. — Я никогда не знал, кем работал мой отец, когда я был маленьким, — тихо произнес он, словно обращаясь к самому себе. — Помню, в школе учитель спрашивал у всех, кем работают их родители, и все без раздумий, не колеблясь, отвечали. Но я понятия не имел, чем занимался мой отец. Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Когда я вернулся домой, я рассказал ему о случившемся, а он просто посмотрел на меня и сказал, что он механик. Это все, что он мне сказал. Тогда я не придал этому значения. Но когда мне исполнилось 17, я узнал, чем он на самом деле занимался. Голос Ландо смягчился, воспоминания все еще были свежи в его памяти. — Однажды я вошел в дом, а он вытирал руки от крови. И тут меня осенило. Я понял, чем он занимается. Я… я сказал ему, что никогда не стану таким, как он. Что я никогда никого не убью, даже если это будет мой злейший враг. Он покачал головой и горько усмехнулся. — И вот я здесь, обычный парень с кучей денег благодаря отцу. Но я до сих пор понятия не имею, что все это такое — как это вообще называется? Мафия? Агентство? Я не знаю. Черт, я даже не знаю, можно ли нас назвать «хорошими парнями». Мне нравятся Макс и Шарль. Я им доверяю. Но я все равно не знаю. Оскар внимательно слушал, не сводя глаз с Ландо. Он не перебивал, давая ему возможность выговориться. — Моя мама ушла от отца к другому мужчине, — продолжил Ландо уже тише. — Я редко с ней общаюсь, только переписываюсь. Я единственный ребенок в семье, так что мне особо не с кем делиться. Да, я вырос в достатке, но это одиночество, понимаешь? У меня почти не было друзей. Отец всегда оберегал меня, потому что из-за его работы я подвергался опасности, и когда он сказал, что у меня будет телохранитель… — он замолчал и прерывисто выдохнул. — Я почувствовал себя слабым. Даже разозлился. Взгляд Оскара смягчился, но он не спешил с ответом. Ландо сделал еще один глоток из бокала, чувствуя, как тепло разливается по телу, но тяжесть в груди никуда не делась. — Но я так и не согласился на его предложение, — продолжил Ландо, — не пошел по его стопам. И вот я здесь — в самой гуще событий. Я не хотел закончить так же, как он, а теперь… Я не знаю. Я в тупике. На мгновение воцарилась тишина, но Оскар не сводил с него пристального взгляда. Наконец он заговорил — тихо, но с удивительным пониманием в голосе. — Это нелегко, Ландо, — сказал он ободряющим тоном. — Тебе не обязательно быть таким, как он. И не обязательно идти по его стопам. Но, знаешь… — он сделал паузу, и на его лице появилась почти игривая улыбка. — Как насчет того, чтобы завтра я научил тебя обращаться с оружием? Ландо моргнул, застигнутый врасплох внезапной сменой темы. — Знаешь что? — ответил он, слегка усмехнувшись. — Конечно. Почему бы и нет? Ухмылка Оскара стала шире. — Может, это поможет тебе почувствовать себя чуть менее слабым, — он сделал ещё один глоток, и его глаза заблестели от знакомого озорства. Ландо тихо рассмеялся, и напряжение в его плечах немного спало. — Не уверен, что это то, что мне нужно, но, пожалуй, я соглашусь. Он откинулся на спинку кресла и снова уставился на городские огни. Впервые за долгое время он не чувствовал себя таким одиноким. Оскар легонько толкнул его плечом. — Это начало, — тихо сказал он. И на какое-то мгновение Ландо позволил себе поверить, что, может быть, так оно и есть. Ночь затянулась дольше, чем они оба ожидали. Виски лилось рекой, и с каждым бокалом Ландо всё сильнее пьянел, и его разум уже начал затуманиваться. Это было странное утешение — то, как алкоголь притуплял все чувства, делал всё вокруг чуть менее тяжёлым, пусть даже всего на несколько часов. Ландо чувствовал лёгкость, как будто парил в воздухе, а мир вокруг него вращался с такой скоростью, что он смеялся над тем, что обычно не счёл бы смешным. В квартире стало тише, слышались только их голоса и периодический звон льда о стекло. Никто из них не говорил о том, чтобы лечь спать, но и не спешил заканчивать пить. Оскар налил ещё, на этот раз чуть больше обычного. — За принятие сомнительных решений, — сказал он с озорной улыбкой, протягивая Ландо бокал. Ландо поднял свой бокал и тихо рассмеялся. — Мы в этом деле не сильны, да? — слегка заплетающимся языком спросил он, поднося бокал к губам и делая большой глоток. Оскар удивлённо поднял бровь. — В чём не сильны? — В этом, — Ландо махнул рукой, неопределенно указывая на них двоих. — Во всем этом… что бы это ни было. Когда разговариваем за выпивкой. Понимаешь, о чем я? Оскар усмехнулся, откинулся на спинку дивана и перевел взгляд на Ландо. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, — поддразнил он, но его голос звучал мягче, чем обычно, и более расслабленно. — У тебя неплохо получается. Мы уже несколько часов этим занимаемся. Ландо ухмыльнулся, но из-за гула в голове ему было трудно сосредоточиться. — Я и половины не помню, — сказал он, откидываясь на спинку дивана и чувствуя, как расслабляются мышцы. Оскара это, похоже, не смутило. На самом деле он выглядел почти довольным. — Неважно, — ответил он, слегка пожав плечами. — Важно то, что мы больше не притворяемся, верно? Нам не нужно ничего скрывать. Ландо моргнул, слова кружились вокруг него, как дым. Он на мгновение задумался, а потом медленно кивнул. Голова у него была тяжелее, чем он ожидал. — Ага. Не притворяемся. В разговоре наступила пауза. Молчание между ними было непринужденным, но в воздухе витало что-то еще — напряжение, невысказанное, но ощутимое. Ландо пошевелился, чувствуя, как тяжесть его тела давит на подушки, а комната снова начинает кружиться. — Эй, — сказал Оскар, нарушая молчание, и его голос звучал чуть серьезнее, чем раньше. — Ты в порядке? Ландо кивнул, хотя сам не был в этом уверен. — Да, вроде того. Оскар секунду смотрел на него, словно оценивая, можно ли ему верить, а потом встал и протянул ему руку. — Пойдем. Ты вот-вот заснешь прямо здесь. Ландо моргнул, глядя на Оскара. Он не знал, сколько времени они уже здесь сидят, но ему казалось, что прошли часы. — Я в порядке, — сказал он, хотя это прозвучало скорее как вопрос. Оскар ухмыльнулся, и к нему вернулось его обычное игривое настроение. — Может быть ты в порядке, но я не оставлю тебя на диване. — Он потянул Ландо за руку, помогая ему подняться. Комната накренилась, но Ландо не стал возражать и позволил Оскару вести себя. Они, пошатываясь, направились в спальню Оскара. Из-за алкоголя их движения стали нескоординированными, и к тому времени, как они добрались до кровати, она казалась им расположенной за много миль. Оскар то ли подтолкнул, то ли подвел Ландо к кровати и усадил его на край. Ландо плюхнулся на кровать, раскинув руки. Простыни были мягкими, а подушка — прохладной. Ночь подходила к концу, и Ландо был уже сильно пьян. Он чувствовал себя совершенно разбитым, алкоголь в его организме мешал ему держаться на ногах, но не настолько, чтобы заглушить кружащиеся в голове мысли. Он полусидел-полулежал на кровати, голова у него кружилась от непонятного чувства. Оскар, напротив, был гораздо более собран. Он выпил ровно столько, чтобы расслабиться, но не настолько, чтобы потерять контроль над собой. Он смотрел на Ландо с легкой усмешкой, замечая, что тот говорит все медленнее, а движения его становятся все более неуклюжими. — Ты совсем расклеился, да? — сказал Оскар с легкой улыбкой, глядя на то, как Ландо слегка расфокусировал взгляд. Ландо, однако, не смеялся. Его взгляд был затуманен, мысли витали где-то далеко, в облаках виски и всего того, о чем он думал последние несколько недель. — Хотел бы я, — начал Ландо, слегка запинаясь, — чтобы папа не звонил тебе, когда ты был так близко. Оскар моргнул, неожиданное упоминание об отце Ландо застало его врасплох. Его лицо слегка смягчилось, но сначала он ничего не сказал. Он просто смотрел на Ландо, и его улыбка превратилась в понимающий взгляд. — Ландо… — начал он, но осекся, увидев, как Ландо покачивает головой, глядя на него. — Да, я знаю, я пьян, — пробормотал Ландо. Он вяло, слегка заторможенно усмехнулся, а затем замолчал и уставился в потолок. Мысли его путались, все барьеры, которые он так старательно возводил в последние несколько месяцев, казалось, рушились под действием алкоголя. — Но я рассказываю тебе такое, о чем никогда бы не рассказал в трезвом виде. Оскар на мгновение замолчал, наблюдая за тем, как Ландо беспокойно ворочается на кровати. В таком состоянии Ландо казался странно уязвимым, и от этого у Оскара слегка сжалось сердце. — Ландо, может, тебе лучше поспать… — сказал он с легкой усмешкой. Но Ландо было не до этого. Он потянулся к подолу рубашки и резким движением стянул ее через голову. Оскар посмотрел на него, приподняв брови, и на его лице промелькнуло веселье при виде того, как Ландо, спотыкаясь, раздевается, но он ничего не сказал. Алкоголь явно взял верх над его самоконтролем. Ландо, оставшись в одних боксерах, перевернулся на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с Оскаром. От неожиданной близости сердце Ландо забилось чаще, чем следовало. — Неважно, что я пьян, — невнятно произнес он, растягивая слова Оскар, слегка опешивший, отодвинулся, когда Ландо придвинулся ближе. Воздух между ними стал еще более напряженным, в нем витало что-то невысказанное, что-то, что Ландо не в состоянии был сдерживать. В пьяном угаре он почувствовал потребность прикоснуться к Оскару, дать ему понять то, что не мог выразить словами в эти тихие минуты. Недолго думая, Ландо провел рукой по груди Оскара, мягко, но уверенно касаясь его кожи. Оскар на секунду замер, его взгляд упал на руку Ландо. — Ландо… — начал он, но его голос звучал тихо, предостерегающе, и он не понимал, к чему все идет. Он не знал, как ему реагировать, но Ландо не дал ему времени на раздумья. — Мне все равно, — пробормотал Ландо, и его голос был затуманен алкоголем. — Мне все равно, что я пьян, Оскар. Просто… просто послушай. Я… я не хочу быть таким, как мой отец, ясно? Его рука переместилась с груди Оскара на его плечо, пальцы едва касались кожи. Прикосновение было легким, почти случайным, но от того, как у Оскара перехватило дыхание, у Ландо закружилась голова. Выражение лица Оскара смягчилось, и он слегка отодвинулся, стараясь сохранить дистанцию, но при этом оставаясь достаточно близко, чтобы почувствовать всю тяжесть слов Ландо. — Ты не обязан быть таким, как он, Ландо. Мне все равно, — тихо сказал он. Его голос звучал низко и осторожно, словно он не хотел разрушить момент. Но Ландо уже не слушал, а может, просто был слишком пьян, чтобы обращать на это внимание. Он придвинулся еще ближе, и его грудь коснулась груди Оскара. — Я не... такой, как он, — пробормотал он, и его теплое дыхание коснулось кожи Оскара. — Но с тобой я чувствую... что могу быть кем-то большим. Я никогда этого не говорил, но... — его слова оборвались, когда он уставился на Оскара, и на мгновение они оба замерли. Так много всего осталось недосказанным, так много всего висело в воздухе между ними, но веки Ландо начали тяжелеть, и его одолела усталость от выпитого. Оскар, все еще одетый, разрывался между желанием отстраниться и поддаться моменту. Но дыхание Ландо уже выровнялось, и его рука легла на бок Оскара в безмолвной мольбе о поддержке. Оскар медленно выдохнул, чувствуя, как на него наваливается груз прожитого дня. Он не понимал, что происходит, но не собирался отталкивать Ландо. Тихо вздохнув, Оскар снял с себя рубашку, и остатки самообладания улетучились вместе с алкоголем. Он повернулся и лег поудобнее, Ландо по-прежнему был рядом, а комната кружилась от тяжести невысказанных чувств. Он медленно потянулся и укрыл их обоих одеялом, держась на расстоянии, но все же достаточно близко, чтобы чувствовать тепло кожи Ландо. Последовавшая за этим тишина была умиротворяющей, между ними установилось взаимопонимание. Они оба знали, что позже им придется столкнуться с последствиями этой ночи, но сейчас это не имело значения. Ландо вырубился за считаные минуты, положив голову на грудь Оскара. Его дыхание было медленным и ровным. Оскар еще немного полежал без сна, глядя на мерцающие за окном городские огни. Эта близость казалась ему странной, но в то же время она ощущалась как начало чего-то нового, чего-то такого, чего они оба еще не до конца понимали. И на какое-то время этого было достаточно. Вскоре алкоголь и усталость взяли свое, и Оскар тоже погрузился в сон, ощущая на себе груз прошедшей ночи. *** Ландо проснулся от сильной головной боли. Все его тело было вялым, во рту пересохло и ощущалась горечь от остатков алкоголя. Первое, что он почувствовал, — это тепло и чье-то присутствие рядом. Он медленно моргнул, пытаясь понять, где находится. Голова раскалывалась так, будто ее сдавливали сотни крошечных молоточков, а когда он пошевелился, комната закружилась перед глазами. Попытавшись перевернуться, он понял, что лежит на Оскаре, уткнувшись лицом ему в шею. Запах одеколона и тепла смешивался с остатками запаха виски, витавшего в комнате с прошлой ночи. Руки Оскара лежали у него на талии, притягивая его к себе. Это было одновременно и приятно, и странно. Мозг Ландо еще не работал в полную силу, и от осознания того, как близко они друг к другу, у него перехватило дыхание. Он снова пошевелился, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он резко сел, комната снова закружилась перед глазами, и он, спотыкаясь, вскочил с кровати и бросился в ванную. Перед глазами все плыло, живот болезненно скрутило, когда он добежал до унитаза, едва успев склониться над ним, прежде чем его вырвало. Оскар, проснувшийся от того, что Ландо лихорадочно метался по комнате, поспешил за ним. Он нашел Ландо, склонившегося над унитазом и едва переводившего дыхание между приступами рвоты. Оскар тут же присел рядом с ним на корточки, поглаживая Ландо по спине, и тихо и спокойно произнес: — Спокойно, просто расслабься. Ландо застонал, схватившись за край унитаза, чувствуя себя ужасно. — Я больше никогда… не буду пить… — пробормотал он между приступами кашля. Оскар тихо и понимающе усмехнулся, но в его смехе не было ничего смешного. Он встал, взял со стола стакан с водой и протянул его Ландо. — Вот, выпей. Это поможет успокоить желудок. Ландо замешкался, глядя на воду так, словно она была его последним спасением, но все же взял ее и осторожно сделал глоток. Холодная жидкость помогла, но головная боль не утихала. Оскар протянул ему таблетки от головной боли. — Они тоже помогут. Поверь мне. Ландо принял таблетки. Прохладная вода и лекарство начали его успокаивать. Он медленно выпрямился, хотя в животе все еще было неспокойно. Голова раскалывалась, и он прислонился к раковине, чтобы не упасть. Оскар молча наблюдал за ним с забавным, но обеспокоенным выражением лица. — Ну и что ты помнишь из вчерашнего вечера? Ландо моргнул, пытаясь сосредоточиться на вопросе, пока его мысли путались. — Ну, я помню все до тех пор, пока мы не заговорили о семьях... а потом... ничего не помню, — он посмотрел на Оскара, чувствуя себя уязвимым и немного неуверенным. — Это плохо? Выражение лица Оскара на мгновение изменилось, и Ландо увидел в его глазах смесь эмоций, которые он не мог толком понять. Но потом Оскар просто пожал плечами, и на его лице снова появилась мягкая улыбка. — Нет. Все в порядке, — сказал он, но его голос все равно звучал напряженно. Ландо хотел что-то сказать, но прежде чем он успел, Оскар добавил более веселым тоном: — Ну, я же обещал научить тебя стрелять. Так что готовься. Мы идем в тир. Ландо моргнул, его голова все еще кружилась от похмелья. — Погоди, что? — прохрипел он, все еще не до конца проснувшись и немного растерявшись. — В тир? Оскар насмешливо посмотрел на него, явно забавляясь его замешательством. — Да. Пора научить тебя держать себя в руках. Потом еще спасибо скажешь. Но сначала приведи себя в порядок. Мы скоро выезжаем. Ландо застонал, голова все еще раскалывалась. — Кажется, мне нужно вздремнуть… может, даже три раза вздремнуть, — он, пошатываясь, направился к кровати, но Оскар не собирался так просто его отпускать. — Нечестивым не дано покоя, — поддразнил его Оскар, наблюдая за тем, как Ландо драматично падает на кровать. — Можешь вздремнуть в машине, если нужно, но мы все равно едем. Ландо закрыл глаза, пытаясь справиться с похмельем, которое окутывало его, словно туман. Но даже проваливаясь в сон, он понимал, что Оскар не позволит ему увильнуть от поездки. Дорога была недолгой, всего несколько миль от города, но Ландо все еще чувствовал себя разбитым. С помощью Оскара ему удалось привести себя в порядок — к счастью, головная боль почти прошла после того, как он принял обезболивающее и выпил воды, которую дал ему Оскар. Он чувствовал себя не лучшим образом, но боль отступила, и он хотя бы мог держать глаза открытыми. Оскар вел машину в относительном молчании, время от времени поглядывая на Ландо, словно проверяя, не собирается ли тот снова вырубиться. В воздухе висело напряжение, которое не давало им покоя с прошлой ночи, — напряжение, которое ни один из них не мог или не хотел разрядить. Когда они наконец подъехали к зданию, Ландо не мог отделаться от ощущения, что это место давит на него. Здесь было тихо, почти зловеще тихо, как будто за закрытыми дверями могло происходить что-то важное. Оскар припарковал машину и жестом пригласил Ландо следовать за ним. Ландо вошел в здание вслед за Оскаром, все еще чувствуя некоторую отстраненность от происходящего, но все больше осознавая, что все это по-настоящему: он вот-вот научится стрелять. Он никогда раньше этого не делал, но доверял Оскару настолько, что знал: тот не допустит, чтобы что-то пошло не так. Когда они вошли, мужчина за стойкой сразу же поднял голову, и его глаза загорелись при виде Оскара. Узнавание было мгновенным. — Оскар, — поприветствовал его мужчина с широкой улыбкой. — Не ожидал, что ты так скоро вернешься. Оскар небрежно кивнул, слегка улыбнувшись. — Подумал, что пора научить его чему-то полезному, — сказал он, на секунду оглянувшись на Ландо, а затем снова повернувшись к мужчине. — Это Ландо, сын Зака. Мужчина за стойкой, Даниэль, приподнял бровь и окинул Ландо острым, оценивающим взглядом, после чего на его лице расплылась широкая улыбка. — Сын Зака, да? — со смехом повторил он. — Что ж, тебе повезло, сегодня здесь никого нет, так что весь тир в твоем распоряжении. Бери любое оружие, какое хочешь. Оскар слегка пожал плечами, явно не обращая внимания на то, что Ландо оказался в центре внимания. — Спасибо, Даниэль, — сказал он, и мужчина ушел в какую-то подсобку, оставив их вдвоем в просторном и тихом тире. В воздухе снова повисла тишина, но на этот раз она была какой-то другой. От нее никуда не деться. Пульс Ландо слегка участился, по спине пробежала знакомая дрожь, когда Оскар повернулся к нему. — Готов? — спросил Оскар низким, но решительным голосом. Как будто тот знает, чему точно надо научить Ландо. Ландо с трудом сглотнул и кивнул, несмотря на сдавленность в груди. — Да, думаю, готов. Оскар указал на ряд пистолетов, разложенных на прилавке, каждый из которых выглядел устрашающе. — Выбирай любой, — сказал он почти шёпотом. — Начнём с простого и будем постепенно усложнять. Руки Ландо всё ещё слегка дрожали, хотя он и пытался сосредоточиться на пистолете в руках. Он оказался тяжелее, чем тот ожидал, а от гула в голове становилось ещё сложнее сохранять спокойствие. Он взглянул на Оскара, который стоял слишком близко, прямо за его спиной, и его присутствие ощущалось как некая сила, которая, казалось, усиливала все остальные ощущения. — Ладно, — сказал Оскар низким и ровным голосом. — Для начала разберёмся с основами. Он придвинулся ближе, его грудь коснулась спины Ландо, и он потянулся, чтобы поправить его хватку на пистолете, слегка надавив пальцами на руку Ландо. Ландо почувствовал, как жар от тела Оскара проникает сквозь одежду, и на мгновение ему показалось, что весь мир сузился до них двоих. Руки Оскара были сильными, но нежными, они направляли пальцы Ландо на рукоятку пистолета. — Начнём с предохранителя, — объяснил Оскар спокойным и чётким голосом. — Всегда нужно ставить пистолет на предохранитель, пока не будешь готов выстрелить. Нельзя случайно выстрелить, — он с тихим щелчком перевёл предохранитель в положение «включено». — Видишь? Это не даст пистолету выстрелить, пока ты его не отпустишь. Ландо кивнул, чувствуя, как пересохло в горле, и попытался сосредоточиться на простых инструкциях. Но из-за присутствия Оскара, из-за того, что его тело прижималось к спине Ландо, ему было трудно сконцентрироваться. — Следующий момент, — продолжал Оскар, словно не замечая, как участился пульс Ландо. — Это спусковой крючок. Не нажимай на него слишком быстро или слишком сильно. Нажимай плавно. Если ты дернешь его, то промахнешься, и, поверь мне, это будет очень досадно. Оскар дышал прямо в ухо Ландо, его голос был низким и ровным, и Ландо почувствовал, как у него скрутило живот, хотя это не имело никакого отношения к пистолету. Оскар слегка изменил позу, развернув Ландо так, чтобы тот был ближе к цели. — Теперь поговорим об отдаче, — сказал Оскар, и его тон стал более сосредоточенным. — При выстреле пистолет будет толкать тебя назад. Это и есть отдача. Это нормально, но она может сбить прицел, если ты не будешь готов. Поэтому тебе нужно собраться — стоять прямо, крепко держать оружие и не отклоняться от прицела. Не позволяй пистолету сбивать тебя с толку. У Ландо кружилась голова, но он заставил себя сосредоточиться на словах Оскара, хотя каждый раз, когда тот шевелился, его грудь прижималась к спине Ландо, и это было уже слишком. Оскар больше не прикасался к нему напрямую, но каждое его движение, каждый вздох ощущались как электрический разряд между ними. — Готов попробовать? — спросил Оскар, почти касаясь губами уха Ландо, когда наклонился, чтобы оценить его стойку. Его руки по-прежнему находились рядом с руками Ландо, и он слегка изменял его положение, стоя так близко, что невозможно было дышать, не замечая каждого движения Оскара. Ландо кивнул, чувствуя, как сдавливает горло. — Да. Думаю, да. Оскар слегка улыбнулся и отошел в сторону, чтобы дать Ландо немного пространства. — Хорошо. Просто не торопись. Ландо глубоко вздохнул и прицелился в мишень. Он нажал на спусковой крючок, как и советовал Оскар, но при выстреле пистолет дернулся в его руке, и Ландо вздрогнул. Отдача оказалась сильнее, чем он ожидал, а звук выстрела в тишине тира показался почти оглушительным. Оскар тут же оказался рядом и снова встал позади Ландо. — Хорошая попытка, — сказал он низким ободряющим голосом. — Но помни, что нужно вложиться в выстрел. Не позволяй ему застать тебя врасплох. Ландо кивнул, чувствуя, как колотится его сердце. Он начал чувствовать себя немного увереннее, но волнение все еще не улеглось. Он выстрелил еще раз, на этот раз немного лучше справившись с отдачей. Пуля попала не точно в цель, но и не слишком далеко от нее. Оскар тихо присвистнул, явно впечатленный. — Уже лучше, — сказал он. — А теперь посмотрим, как ты справишься со следующим выстрелом. Ландо наблюдал, как Оскар берет такой же пистолет. Его движения были плавными и уверенными. Он с привычной легкостью зарядил магазин, его пальцы двигались с почти гипнотической точностью. Затем он повернулся и прицелился в мишень. Оскар прицелился и, не колеблясь, нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и Ландо широко раскрыл глаза, увидев, как пуля попала в мишень. Не куда-то, а прямо в голову. То есть в цель. Оскар выстрелил еще раз, и следующая пуля попала в ту же точку. Ландо моргнул, у него вдруг пересохло во рту, когда он увидел, как Оскар обращается с пистолетом. Это было так же естественно, как дыхание, а точность, с которой он стрелял, заставила сердце Ландо сбиться с ритма. Если это не самое сексуальное зрелище, которое когда-либо видел Ландо, то он уже не знает, что тогда. Оскар повернулся к нему с ухмылкой. — Видишь? — сказал он спокойным голосом, но с каким-то подтекстом. — Всё дело в контроле. Надо осредоточиться. И знать, что ты делаешь. Ландо с трудом сглотнул, пытаясь унять жар, поднимающийся в груди. — Да… Я понял, — хрипло произнес он. Он не мог оторвать взгляд от Оскара — от того, как тот двигается, как непринужденно и грациозно делает что-то настолько опасное. В том, как напрягалось и расслаблялось тело Оскара при каждом выстреле, в том, как плавно он управлялся с пистолетом, было что-то такое, от чего у Ландо кружилась голова. Оскар снова подошел ближе, и Ландо почувствовал, как в воздухе нарастает напряжение. — Ты следующий, — сказал Оскар, и его тон изменился, стал более напряженным. — Посмотрим, сможешь ли ты сделать лучше, чем в прошлый раз. Руки Ландо дрожали, когда он снова взял пистолет, но Оскар был рядом, прямо за его спиной, и, слегка прижимаясь грудью к спине Ландо, помогал ему взять оружие поудобнее. От близости Оскара, от его дыхания, касавшегося шеи Ландо, по его телу пробежала волна возбуждения. Оскар снова взял руки Ландо в свои. — Спокойно, — прошептал он, касаясь губами уха Ландо. — У тебя все получится. Просто сосредоточься. Ландо почувствовал, как бешено колотится его сердце, а напряжение между ними стало таким сильным, что казалось, будто оно вот-вот задушит его. Он не знал, как справиться с жаром, охватившим его тело, как не обращать внимания на то, что присутствие Оскара словно поглощало его, но каким-то образом ему удалось сделать глубокий вдох. Он прицелился в мишень, сосредоточившись на центре. А потом выстрелил. Раздался выстрел, и на этот раз пуля попала точно в цель. Прямо в голову мишени. У Оскара перехватило дыхание, и он немного отстранился. — Неплохо, — сказал он тише обычного, и напряжение между ними стало почти осязаемым. — Ты быстро учишься. Но Ландо его уже не слушал. Он был поглощен близостью, ощущением тяжести прикосновения Оскара на своей коже, тем, как воздух между ними, казалось, вибрировал от чего-то, что ни один из них не мог назвать. Становилось все труднее игнорировать растущее притяжение, неоспоримую взаимную симпатию. То, как Оскар смотрел на него, как его рука касалась руки Ландо, — жар, который между ними вспыхнул, был очевиден. Но пока что никто не произнес ни слова. После часа стрельбы Ландо из неумелого новичка превратился в... ну, в «неплохого стрелка» — самое мягкое определение. Он не собирался выигрывать соревнования по меткой стрельбе, но, по крайней мере, попадал в цель чаще, чем промахивался. Оскар был бесконечно терпелив, поправлял хватку Ландо, его стойку и прицеливание, но большую часть времени Ландо был настолько рассеян из-за голоса Оскара или из-за того, что рука Оскара время от времени касалась его плеча или талии, что все, что говорил Оскар, тут же вылетало у него из головы. Он не знал, что хуже: разочарование от промаха или вполне реальная вероятность того, что он испортит момент, схватит Оскара и поцелует его прямо посреди тира. «Ну конечно, — с горечью подумал Ландо, — влюбиться в своего телохранителя в чертовом тире». Оскар, конечно, ничего не замечал. А может, и замечал — Ландо не мог сказать наверняка, и это еще больше выводило его из себя. Оскар отступил на шаг, когда Ландо сделал еще один выстрел, попавший чуть ниже центра мишени. — Ладно, — сказал он, потирая затылок, и в его голосе слышалось одобрение. — Думаю, на сегодня хватит. Ты уже наловчился. — Да? — спросил Ландо, опуская пистолет и глядя на Оскара. Он надеялся, что румянец на его щеках не слишком заметен. Оскар слегка улыбнулся, и от этой улыбки сердце Ландо сделало нелепый кульбит. — Да. Неплохо, Норрис. — Неплохо? — повторил Ландо, делая вид, что обиделся. — Должен сказать, это лучший комплимент, который я слышал за всю неделю. Оскар усмехнулся, покачал головой и начал собирать вещи. — Посмотрим, насколько ты хорош в следующий раз, — сказал он. Ландо не знал, радоваться ему или бояться. *** Дорога до квартиры Ландо прошла в тишине, если не считать тихого гула двигателя и шелеста деревьев, мимо которых они проезжали. Головная боль, мучившая Ландо с самого утра, давно прошла благодаря обезболивающим и воде, но теперь в голове у него роились мысли, которые он не осмеливался озвучить. Напряжение, возникшее во время стрельбы, все еще не покинуло его, и каждый раз, когда он бросал взгляд на Оскара, у него подступала тошнота. Он смотрел в окно, заставляя себя думать о чем-то другом. Телефон Оскара едва зазвонил, как его сигнал подхватила система Bluetooth в машине, и на экране высветился номер. Ландо краем глаза взглянул на экран: Зак Браун. Оскар постучал по рулю, чтобы ответить, и его тон тут же стал резким и профессиональным. — Да? Ландо откинулся на спинку сиденья, делая вид, что не слушает, хотя динамики машины выдавали каждое слово. — Мне нужно, чтобы ты проверил один склад, — сказал Зак, и его голос слегка потрескивал из-за помех. — Вчера вечером пришла партия товара, но что-то не сходится в накладной. Скорее всего, ничего страшного, но мне нужно на это взглянуть. Ты свободен? Оскар вздохнул. — Да, я займусь этим. Какой склад? — Тот, что на окраине Гринмура. Я отправил тебе адрес. — Понял, — ответил Оскар. Повисла пауза, а затем Зак добавил: — Будь осторожен, Оскар. Не хочу, чтобы что-то пошло не так. — Буду. Спасибо, Зак. Трубка замолчала, и Оскар на долю секунды крепче сжал руль, прежде чем медленно выдохнуть. Ландо, конечно же, не стал терять времени. — Что там с этим складом? Оскар бросил на него резкий взгляд, нахмурив брови. — Ты слушал? — У тебя телефон подключен к машине, — заметил Ландо, указывая на экран. — Трудно было не услышать. Оскар тихо застонал и что-то пробормотал себе под нос. — Не о чем беспокоиться. — Что-то не похоже, — настаивал Ландо, слегка повернувшись к нему. — Что это вообще за склад? Почему папа так волнуется? Оскар бросил на него короткий взгляд, а затем снова уставился на дорогу. — Ничего особенного, — сухо ответил он. — Наверное, какая-то путаница с инвентаризацией. — А если нет? — спросил Ландо, прищурившись. — Папа бы не стал говорить тебе «будь осторожен» из-за каких-то пропавших коробок. Оскар снова вздохнул и крепче сжал руль. — Слушай, это моя работа, ясно? Я съезжу, проверю и вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться. Конец истории. Ландо нахмурился, его мысли уже были заняты другим. Он понимал, что Оскар пытается преуменьшить значение происходящего, но слышал напряжение в его голосе и видел, как слегка изменилась его поза. Что бы это ни было, это не просто рутинное поручение. — И ты поедешь один? — спросил Ландо через некоторое время, и его тон прозвучал резче, чем он хотел. Оскар невесело усмехнулся. — Да, думаю, сам справлюсь. — Может, и сам погибнешь, — огрызнулся Ландо, не в силах больше сдерживать раздражение. Оскар взглянул на него, удивленный резким тоном. — Ландо… — Нет, — перебил его Ландо твердым голосом. — Если ты думаешь, что я буду сидеть дома, пока ты лезешь черт знает куда, то ты ошибаешься. Оскар покачал головой, не скрывая своего раздражения. — Ты не поедешь, Ландо. Это не обсуждается. — Ну и зря, — парировал Ландо. — Потому что я уже решил, что поеду. Оскар сжал зубы и издал тихий разочарованный стон. — Ты невыносим, знаешь ли. — А ты плохо умеешь убеждать меня в обратном, — съязвил Ландо, и, несмотря на напряжение, на его губах появилась легкая ухмылка. Оскар что-то пробормотал себе под нос, его костяшки побелели на руле. Какое-то время они молчали, и напряжение между ними можно было резать ножом. Наконец Оскар выдохнул и смиренно произнес: — Отлично. Но ты останешься в машине и не выйдешь, пока я не разрешу, — Оскар свернул с главной дороги и направился по адресу, который прислал ему Зак. Ландо не знал, что их там ждет, но был уверен в одном: он не позволит Оскару разбираться со всем в одиночку. *** На складе стояла пугающая тишина, от которой у Ландо по спине побежали мурашки. Он, конечно, остался не в машине, а в помещении вместе с Оскаром, к большому неудовольствию последнего. Из своего укрытия рядом со штабелем ржавых ящиков он наблюдал за тем, как Оскар с отточенной точностью двигается с пистолетом наготове, тщательно продумывая каждый шаг. Оскар был в своей стихии, и это должно было успокаивать. Но у Ландо в животе все равно было неспокойно. В голове эхом отдавались слова отца: «Будь осторожен». Тени зашевелились. Сердце Ландо екнуло, когда из-за груды бочек появилась фигура, безмолвная и хищная. А потом еще одна. И еще. Оскар, несмотря на все свое мастерство, их еще не заметил. Ландо сжал пистолет, который Оскар после долгих споров все-таки разрешил ему взять с собой. Оружие казалось ему чужеродным, оно было тяжелее, чем должно было быть. Ландо не собирался его использовать — он вообще не должен был здесь находиться. Оскар обернулся как раз в тот момент, когда на него бросился первый нападавший. Раздался оглушительный выстрел, нарушивший хрупкую тишину. Ландо пригнулся еще ниже, его дыхание стало прерывистым, пока перед ним разворачивался хаос. Поначалу Оскар держался молодцом: обезоружил одного нападавшего и нанес сокрушительный удар другому. Но силы были неравны. От сильного удара его повело в сторону, и, прежде чем он успел прийти в себя, один из нападавших швырнул его к стене, схватив за горло. Сердце Ландо бешено колотилось. Оскар пытался вырваться, но хватка мужчины была железной. Другой нападавший поднял лом, готовясь нанести последний удар. Ландо застыл. Его руки дрожали, сжимая пистолет, а в памяти всплывали уроки Оскара. «С предохранителя сними. Палец на спусковом крючке. Целься. Не думай об отдаче — просто стреляй.» Но это была не бумажная мишень. Это был человек. Он прошептал себе дрожащим голосом: «Ты справишься, Ландо. Не промахнись». Мужчина с ломом замахнулся. У Ландо было всего несколько секунд, может, и меньше. Он заставил себя дышать медленнее, а руки — перестать дрожать. Раздался оглушительный в замкнутом пространстве выстрел. Мужчина с ломом рухнул, схватившись за живот, куда попала пуля. От отдачи Ландо отшатнулся на шаг и едва не выронил пистолет. В ушах звенело, перед глазами все плыло, но он видел только Оскара. Нападавший, державший Оскара, замешкался, его хватка ослабла от шока. Этой доли секунды Оскару хватило. Резко развернувшись, он вырвался и нанес сокрушительный удар, от которого мужчина потерял сознание. Все закончилось так же быстро, как и началось. Ландо не шевелился, его руки по-прежнему были вытянуты вперед, а пистолет дрожал в ладонях. Он тяжело и прерывисто дышал. Оскар повернулся, его лицо было в крови и синяках, но он не сводил глаз с Ландо. Какое-то время они молчали. Затем Ландо не выдержал. Он бросился вперед, выронил пистолет и упал рядом с Оскаром. — Боже мой, ты в порядке? Я тебя задел? Пожалуйста, скажи, что я тебя не задел… — Заткнись, Ландо, — простонал Оскар. Его голос звучал напряжённо, но мягче, чем когда-либо слышал Ландо. Он слегка пошатнулся и прислонился к ящику. — Я серьёзно, ты... — Я сказал, заткнись, — перебил его Оскар, но в его словах не было злобы. Скорее, в них сквозило что-то ещё — облегчение? Гордость? Ландо не мог понять. — Ты истекаешь кровью, — запинаясь, произнёс Ландо, бесцельно водя руками по телу Оскара в поисках ран. Оскар слабо ухмыльнулся. — Лучше я, чем ты. — Он откинулся назад, прижав руку к боку, где на рубашке расплывалось тёмное пятно. — Кстати, хороший выстрел. Не идеальный, но... неплохо. Ландо моргнул, пытаясь осмыслить его слова. — Неплохо? И это всё, что ты можешь сказать? Я только что спас тебе жизнь! Оскар тихо усмехнулся, поморщившись от движения. — И я благодарен. Но ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок, так что, может, сядешь, пока не рухнул? Ландо не обратил на него внимания, адреналин всё ещё бурлил в его крови. — Это безумие. Я с ума сошел. Кто, чёрт возьми, влюбляется в своего телохранителя, а потом стреляет в него? Оскар замер, его глаза сузились. — Что ты сейчас сказал? Ландо открыл рот, потом закрыл, осознав, что наговорил. — Ничего. Я не... заткнись, ты ранен, и нам нужно сосредоточиться на этом. Какое-то время Оскар не отвечал. Его взгляд, острый и напряженный, был прикован к Ландо, словно он мог прочесть слова, которые Ландо так отчаянно пытался скрыть. От этого взгляда Ландо словно пригвоздило к месту, его сердце колотилось так громко, что он был уверен: Оскар это слышит. — Может, я ослышался, — тихо произнес Оскар. Ландо с трудом сглотнул и заставил себя встретиться с Оскаром взглядом. — Да. Ты ослышался. Оскар не выглядел убежденным. Его взгляд не дрогнул, рассекая напряженную атмосферу, как лезвие. Шли секунды, одна тяжелее другой, пока наконец Оскар не кивнул. — Хорошо. Но по тому, как он задержался, на секунду дольше обычного задержав взгляд на лице Ландо, тот понял, что Оскар ни на секунду ему не поверил. Дорога до квартиры Ландо была невыносимо тягостной. Тишина между ними казалась живой, она ползала по коже Ландо, как назойливый зуд, который невозможно унять. Оскар тяжело дышал, и время от времени Ландо слышал с пассажирского сиденья тихий стон боли. Он не осмеливался оглянуться. Его рука слишком крепко сжимала руль, костяшки пальцев побелели, а в голове снова и снова прокручивалась одна и та же сцена, как в жестоком замкнутом круге, который он не мог разорвать. Кровь. Звук выстрела. То, как упал мужчина. И Оскар — Оскар, лежащий на земле, на волосок от смерти. К тому времени, как они добрались до квартиры, Ландо уже дрожал. Он припарковал машину как попало, едва вспомнив о том, что нужно взять ключи, и последовал за Оскаром, который с трудом выбрался из машины, все еще окровавленный, но державшийся на ногах. Поездка на лифте была еще тяжелее. Каждая секунда тишины кричала на него, и с каждой секундой груз того, что он сделал, все сильнее давил на его грудь. Руки казались ему грязными, а в груди было тесно. Оскар ничего не сказал, когда они вошли в квартиру, и сразу направился в ванную. Ландо на мгновение застыл в дверях, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Затем, нуждаясь в чем-то — в чем угодно, — чтобы отвлечься, он последовал за Оскаром. Оскар стоял у раковины, прикладывая тряпку к глубокому порезу на руке, и морщился, когда вода попадала на рану. — Я помогу, — выпалил Ландо. Его голос сорвался на середине фразы, и ему было ненавистно, как жалко он звучит. Оскар взглянул на него с непроницаемым выражением лица. — Ты не обязан... Не успел Оскар возразить, как Ландо потянулся за аптечкой, стоявшей под раковиной, и, спотыкаясь, достал ее. Его руки дрожали, когда он откручивал крышку с флакона с дезинфицирующим средством, едва не уронив его при этом. — Осторожно, — пробормотал Оскар уже более мягким тоном, как будто сожалея о том, что вообще заговорил. — Извини, — пробормотал Ландо едва слышно. Он налил немного дезинфицирующего средства на ватный диск и аккуратно приложил его к одному из порезов на руке Оскара. Оскар зашипел от боли, его челюсть напряглась, а мышцы затвердели от прикосновения Ландо. — Извини, — снова сказал Ландо, вздрогнув, как будто это его ударили. Его движения были неуклюжими, ватный диск выскользнул из рук, но он успел его подхватить. Чем больше он пытался сосредоточиться, тем сложнее ему это давалось. Дрожь не унималась. Оскар перевел взгляд на руки Ландо и заметил, что они трясутся. Лицо старшего было бледным, глаза широко раскрытыми и расфокусированными, как будто он был не в себе. — Эй, — тихо сказал Оскар, но Ландо не поднял на него взгляд. — Извини, — снова пробормотал Ландо срывающимся голосом. Он потянулся за еще одним ватным диском, но смахнул со стола бутылку с антисептиком. Она с грохотом упала на пол, и Ландо застыл, его плечи задрожали. Оскар вздохнул, его терпение было на исходе, но не так, как обычно. — Ландо, прекрати. Ландо не обратил на него внимания и потянулся за бутылкой. — Ландо. Резкость в голосе Оскара заставила его замереть. — Успокойся, — сказал Оскар уже мягче. Он протянул руку и уверенно положил ее на запястье Ландо. — Посмотри на меня. Ландо медленно поднял глаза и встретился взглядом с Оскаром. В тот момент, когда их взгляды скрестились, Оскар увидел все. Страх. Чувство вины. Бурю эмоций, бушевавшую за этими зелеными глазами. — Это нелегко, — тихо сказал Оскар низким и ровным голосом. — Первое убийство… оно никогда не дается легко. Ландо вздрогнул, его глаза заблестели, а дыхание сбилось. — Я обещал отцу, что никогда… — его голос сорвался, и он отвернулся, быстро моргая, чтобы сдержать слезы. — Но ты это сделал, — продолжил Оскар, не отпуская запястье Ландо. — И ты спас мне жизнь. Ландо покачал головой, и, несмотря на все его усилия, по щеке скатилась слеза. — Я не хотел… — Я знаю, — мягко перебил его Оскар. — Но ты это сделал. И я все еще здесь благодаря тебе. Ландо посмотрел на него, его дыхание стало прерывистым. Он приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, но не смог. Его сердце бешено колотилось, а в груди было так тесно, что было больно. Взгляд Оскара смягчился, в нем появилась какая-то теплота, которую Ландо не мог описать. Оскар медленно наклонился, и прежде чем Ландо успел осознать происходящее, он почувствовал едва ощутимое прикосновение губ к уголку его рта. Это был не поцелуй, не совсем. Это было мимолетное, нежное прикосновение, которое закончилось раньше, чем Ландо успел отреагировать. Но этого было достаточно, чтобы у него закружилась голова и перехватило дыхание. — Оск... — тихо сказал Ландо, запнувшись. Оскар отстранился и на один долгий мучительный миг встретился взглядом с Ландо. Затем что-то изменилось. Теплота в его взгляде исчезла, сменившись холодным, настороженным выражением. — Не надо, — сказал Оскар ровным, почти отстранённым голосом. Ландо моргнул, и его сердце сжалось, когда он увидел, как ожесточилось лицо Оскара. Не сказав больше ни слова, Оскар развернулся и вышел из ванной, оставив Ландо стоять в растерянности, с болью в сердце и ещё более потерянным, чем когда-либо. Окровавленная тряпка с глухим стуком упала на дно стиральной машины. Ландо застыл на месте, глядя на неё. Его грудь тяжело вздымалась, а тишина в квартире давила на него. Руки Ландо неконтролируемо дрожали, адреналин, накопившийся за последние несколько часов, не давал ему расслабиться. Его щёки были мокрыми от слёз, которые он даже не заметил, а в дверце стиральной машины отражался бледный, взъерошенный, с пустыми глазами незнакомец. Он ненавидел то, что видел. Он не знал, сколько времени простоял там, погрузившись в водоворот мыслей. Каждый вдох был подобен осколкам стекла, царапающим его грудь. Наконец, когда напряжение достигло предела, он больше не мог сдерживаться. Он выбежал из ванной, стуча ногами по полу, с колотящимся сердцем в ушах. Оскар сидел в гостиной на краю дивана, без рубашки, его торс был испачкан засохшей кровью, просочившейся сквозь импровизированную повязку на боку. Он был напряжён и застыл в одной позе, потянувшись за бутылкой воды, стоявшей на кофейном столике. Его лицо было бесстрастным и тщательно собранным, как всегда, когда он пытался взять себя в руки. Как только Ландо вошёл в комнату, атмосфера изменилась. — В чем, черт возьми, твоя проблема? — крикнул Ландо, его голос прозвучал резко и громко в гнетущей тишине. Оскар замер, не успев протянуть руку, и медленно поднял глаза на Ландо. Он медленно и устало вздохнул, словно ожидал этого. — Ландо… — Нет! Не называй меня «Ландо», — перебил его Ландо, делая шаг вперед и дрожа от волнения. — Что, черт возьми, это было? А? Ты не можешь просто… просто сидеть здесь, как будто ничего не произошло. Оскар слегка прищурился, но ничего не сказал. Грудь Ландо вздымалась от переполнявших его разочарования и боли. — Я убил человека, Оскар. Ты понимаешь? Я убил человека ради тебя. Я нажал на спусковой крючок и оборвал чью-то жизнь. А тебе… — он махнул рукой в сторону Оскара, его голос дрожал. — Тебе все равно! Ты просто закрылся, как будто ничего не произошло. Как будто я — пустое место. Оскар сжал челюсти, его лицо стало жестким. — Тебе не стоило там быть. — О, не смей, — прошипел Ландо, шагнув ближе. — Не смей говорить о том, где мне стоило или не стоило быть. Я был там, потому что хотел быть там. Потому что ты мне небезразличен, идиот. При этих словах Оскар резко вскинул голову, его глаза сверкнули. — Тебе не должно быть до меня дела, Ландо, — резко бросил он. — Я тебе не пара. Я не… — он махнул рукой на себя, его голос зазвучал громче. — Я не из тех, ради кого стоит рисковать жизнью. — Это не тебе решать! — выпалил Ландо, шагнув ближе. Его голос дрожал от гнева и чего-то еще. — Не тебе решать, кто мне небезразличен и на какой риск я иду. Оскар горько усмехнулся и покачал головой. — Думаешь, Зак бы одобрил это? Нас? — его голос звучал грубо, отрывисто. — Я плохо на тебя влияю, Ландо. Я — прославленное оружие, которое Зак использует, когда дела идут плохо. А ты… ты его сын. Ты должен быть лучше этого. Лучше меня. — Прекрати, — сказал Ландо мягким, но твёрдым голосом, дрожа от напряжения. — Перестань притворяться этим… этим злодеем, которому нет дела ни до кого. Это не так. Это ты спас меня, когда никто другой не смог. Ты тот, кто… — он с трудом сглотнул, его голос дрожал от эмоций, — тот, кто даёт мне почувствовать, что я не просто сын Зака. Руки Оскара сжались в кулаки, выражение его лица было непроницаемым. — И теперь ты убил из-за меня, — тихо сказал он низким голосом, в котором слышалась угроза. — Ты не должен был этого делать. Ты не такой, Ландо. Я видел, что было у тебя в глазах после этого. Это тебя сломает. Ты не создан для такой жизни. — Я сделал это не ради отца! — выкрикнул Ландо, и слова вырвались из его груди, как вода из прорвавшейся плотины. — Я сделал это не потому, что должен был! Я сделал это, потому что хотел. Потому что не мог стоять и смотреть, как ты там умираешь. Оскар вздрогнул, его взгляд потемнел, но Ландо не собирался останавливаться. — Ты хоть представляешь, каково это было? — спросил он срывающимся голосом. — Смотреть, как ты лежишь на земле, истекаешь кровью, беспомощный? Я никогда в жизни так не боялся, — у него перехватило дыхание, когда в голове снова всплыли эти воспоминания. — И даже не начинай про Кэтрин, — внезапно добавил он, и в его голосе зазвучали новые гневные нотки. — Ты хоть представляешь, как сильно мне хотелось в тот вечер кого-нибудь убить? Видеть тебя с ней, с размазанной помадой на губах, вести себя так, будто это ничего не значит. Будто я ничего не значу. Это должен был быть я, Оскар. У Оскара перехватило дыхание, его глаза расширились. — Лан… — Я не могу сосредоточиться, когда ты рядом, — признался Ландо уже более спокойным, но не менее эмоциональным голосом. — Ты сводишь меня с ума. На стрельбище я едва мог сосредоточиться на том, что ты говорил, потому что думал только о тебе. А сегодня, когда я увидел, что ты вот-вот умрёшь… — он замолчал, с трудом сглотнув. — Я не колебался. Я не думал. Я просто сделал это. Потому что не мог тебя потерять, — Оскар уставился на него, его стены начали рушиться, взгляд слегка смягчился, но тут же снова стал настороженным. — Ландо… — начал он. — Нет, — прошептал Ландо, шагнув ближе. Его руки дрожали, когда он поднял их и обхватил лицо Оскара. — Я не боюсь тебя. Я не уйду. Так что перестань… просто перестань отталкивать меня. У Оскара перехватило дыхание, его взгляд метался по лицу Ландо, широко раскрытые глаза были полны отчаяния. — Боже, это какое-то безумие. Ты сам безумен. Ты сводишь меня с ума, — сбивчиво пробормотал он дрожащим голосом. Не успел Ландо ответить, как Оскар подался вперед и впился в его губы, словно плотина, не выдержавшая веса тысячи невысказанных слов. Поцелуй был грубым, отчаянным, зубы стучали, словно они пытались поглотить друг друга, и их общий хаос наконец вырвался наружу. Ландо застонал, уткнувшись в губы Оскара, его пальцы запутались в волосах Оскара, притягивая его еще ближе. Оскар издал низкий гортанный стон и с силой сжал талию Ландо, словно не мог вынести даже малейшего расстояния между ними. Ландо с глухим стуком прижался спиной к стене, а Оскар прижал его к себе так крепко, что их тела слились воедино. Ландо запрокинул голову, подставляя Оскару больше места для поцелуя, его губы приоткрылись, и горячий требовательный язык Оскара ворвался внутрь. Поцелуй был страстным, влажным, комнату наполняли их прерывистые вздохи и звуки влажных поцелуев. — Черт, — выдохнул Ландо, когда Оскар наконец отстранился, но тут же начал покрывать поцелуями его челюсть и шею. Его зубы задели кожу Ландо, и тот едва не упал. — Оскар… — Заткнись, — пробормотал Оскар хриплым голосом, опуская руки на бедра Ландо и приподнимая его. Ландо инстинктивно обхватил ногами талию Оскара, и у него перехватило дыхание, когда их бедра соприкоснулись. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал Оскар, уткнувшись в кожу Ландо. Его губы нашли чувствительное место под ухом Ландо и впились в него. Ландо откинул голову на стену и издал прерывистый стон, цепляясь за Оскара и впиваясь пальцами в его обнаженные плечи. — Думаешь, ты один такой? — выдохнул Ландо. Его голос дрожал от желания. — Ты сводишь меня с ума уже несколько месяцев. Ты хоть представляешь, каково это — хотеть кого-то так сильно, что не можешь ни о чем думать? Оскар снова застонал, крепче сжал бедра Ландо, оторвал его от стены и пошел вперед. Его движения были неуверенными, но целенаправленными. Они едва успели дойти до конца коридора, один раз врезавшись в стену, прежде чем Оскар пинком распахнул дверь в свою спальню и затащил Ландо внутрь. Как только они упали на кровать, Ландо оказался на спине, а Оскар нависал над ним. Их губы снова слились в безумном танце языков и зубов. Руки Ландо блуждали по груди Оскара, исследуя рельефные мышцы и неровный шрам на ребрах. Он хотел прикоснуться к каждому сантиметру его тела, изучить каждый сантиметр его кожи и присвоить его себе. Оскар отстранился ровно настолько, чтобы сорвать повязку с бока, слегка поморщился и снова прильнул к Ландо. Его руки скользнули под рубашку Ландо, грубые ладони коснулись нежной кожи, и Ландо выгнулся навстречу его прикосновениям, прерывисто дыша. — Снимай, — приказал Оскар, нетерпеливо дергая за рубашку Ландо, и тот поспешил ему помочь. Их движения были неуклюжими из-за спешки. Как только рубашка Ландо оказалась на полу, Оскар снова прильнул к нему губами, покрывая поцелуями его грудь, проводя зубами по ключице и посасывая кожу чуть ниже. Пальцы Ландо потянулись к поясу Оскара, и тот зашипел, потянувшись к джинсам Ландо и пытаясь расстегнуть пуговицу. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были смесью отчаяния и одержимости, хаотичным переплетением рук, губ и вздохов, от которых, казалось, можно было сгореть заживо. Они не были нежными, на это не было времени. Это был голод, неприкрытый и неутолимый, их потребность друг в друге подавляла все попытки контролировать ситуацию. Одежда была сброшена и забыта, и на них осталось только нижнее белье. Руки Оскара обхватили бедра Ландо, удерживая его на месте, и он снова поцеловал его, на этот раз медленнее, но не менее страстно. Их дыхание смешалось, и они полностью растворились друг в друге. — Ландо, — пробормотал Оскар низким, срывающимся голосом, касаясь губами губ Ландо и опуская руки ниже. — Ты меня погубишь. — Хорошо, — выдохнул Ландо, и его голос сорвался. — Потому что ты и меня убиваешь. Губы Оскара двигались по губам Ландо, словно он тонул и Ландо был его единственным источником воздуха. Его руки опустились ниже, целенаправленно скользя по обнаженным бедрам Ландо, и от жара его прикосновений Ландо задрожал. Когда его пальцы скользнули под пояс его трусов, Оскар замер, его грудь вздымалась, пока он заставлял себя не торопиться, крепко, но нерешительно сжимая ткань. Его глаза встретились с глазами Ландо, широко раскрытыми и темными от бури эмоций — желания и едва заметной уязвимости. — Скажи, чтобы я остановился, — хрипло, грубо, едва слышно произнес Оскар. — И я это сделаю. Сердце Ландо замерло от нежности в голосе Оскара и от того, как он смотрел на него — словно на что-то драгоценное. У Ландо перехватило дыхание, щеки вспыхнули, но голос звучал твердо: — Не смей. Оскар издал низкий гортанный звук, от которого по спине Ландо побежали мурашки, и его самообладание разбилось вдребезги. — Черт, — пробормотал он, крепче сжимая руки на бедрах Ландо и медленно стягивая с него последний предмет одежды, обнажая его целиком. Он отбросил ткань в сторону, и его взгляд с нескрываемым вожделением заскользил по телу Ландо. — Ты такой красивый, — хрипло произнес Оскар, словно эти слова вырвались из самой глубины его души. Его руки скользнули по бокам Ландо, пальцы очертили изгиб его талии и острые выступающие тазовые кости. Лицо Ландо пылало под взглядом Оскара, но он не мог заставить себя отвести глаза. — Ты пялишься, — пробормотал он дрожащим голосом, но с робкой улыбкой. — Конечно, пялюсь, — прошептал Оскар, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Ландо чуть выше пупка. — Как я могу не пялиться? Его губы опустились ниже, оставляя за собой влажный след из поцелуев с приоткрытыми губами, от которых Ландо ахнул и заерзал под ним. Руки Оскара сжали его бедра, удерживая на месте с собственнической страстью, от которой по коже Ландо побежали мурашки. — Оскар, — выдохнул Ландо, запуская пальцы в волосы Оскара и потянув их так сильно, что тот застонал. — Боже, я не могу... — Можешь, — перебил его Оскар твердым, но нежным голосом, касаясь губами чувствительной кожи бедра Ландо. — Я с тобой, малыш. Позволь мне позаботиться о тебе. Ландо сдавленно всхлипнул и откинулся на подушку, а Оскар продолжал медленно спускаться ниже, не оставляя без внимания ни единого сантиметра его тела. Каждый поцелуй, каждая ласка были словно клеймо, словно Оскар выжигал свое имя в самой душе Ландо. Когда губы Оскара коснулись чувствительной кожи на внутренней стороне бедра, у Ландо перехватило дыхание, а бедра инстинктивно дернулись. — Оскар, пожалуйста, — умолял он едва слышным голосом, измученным и надломленным. — Ты мне нужен. Оскар замер, крепче сжал бедра Ландо и посмотрел на него многообещающим взглядом. — Я с тобой, — просто сказал он ровным и непоколебимым голосом. — Я всегда был с тобой. Эти слова ударили Ландо под дых, лишив его возможности дышать. Он потянулся к Оскару и притянул его к себе, и их губы снова слились в поцелуе — нежном и страстном, медленном и сокрушительном. — Я не шучу, — прошептал Оскар, касаясь губами губ Ландо и обхватив его лицо ладонями. — Я весь твой. Глаза Ландо горели, в груди нарастало какое-то чувство, которое он не мог назвать, — чувство, которое казалось ему слишком большим, чтобы поместиться внутри него. — Трахни меня, пожалуйста. Глаза Оскара затуманились от страсти. — Ты не представляешь, о чем просишь, я не буду сдерживаться, — пробормотал он. — Я и не прошу, — прошептал Ландо, его грудь вздымалась и опускалась. Оскар перевел взгляд на раздвинутые ноги Ландо. — Повернись, — пробормотал он. Ландо слегка удивленно поднял бровь, но сделал, как ему сказали, и лег на живот. У Ландо перехватило дыхание, когда сильные руки Оскара обхватили его бедра и слегка приподняли, чтобы он принял нужную позу. Теплое дыхание Оскара коснулось его кожи, и по спине Ландо пробежала дрожь. — Боже мой, — пробормотал Ландо, уткнувшись лицом в сгиб локтя, когда почувствовал, как руки Оскара раскрывают его, обнажая до предела. Оскар не ответил, слишком поглощенный открывшимся перед ним зрелищем. Его губы коснулись ягодиц Ландо — сначала нежно, почтительно, словно он наслаждался моментом. Затем он высунул язык и стал дразнить чувствительную кожу вокруг входа Ландо, и тот вздрогнул, вцепившись пальцами в простыни. — Оскар, черт возьми, — выдохнул Ландо высоким прерывистым голосом. Оскар застонал, и этот звук вибрацией отозвался в теле Ландо. Язык Оскара был твердым и настойчивым, и все тело Ландо содрогнулось, а его бедра инстинктивно подались назад, навстречу губам Оскара. — Лежи спокойно, — приказал Оскар приглушенным, но властным голосом, скользнув рукой по спине Ландо и прижав его к матрасу. Ландо заскулил, но подчинился. Его бедра дрожали, пока язык Оскара раскрывал его, кружа и надавливая в ритме, от которого у Ландо перехватывало дыхание. От каждого движения языка Оскара по его телу пробегала дрожь, он был на грани, и его разум затуманен от удовольствия. Оскар крепко сжимал его бедра, удерживая на месте, пока пожирал его, его язык был неутомим, а движения — размеренны. Он чередовал широкие, уверенные движения с резкими, сосредоточенными, доводя Ландо до исступления. — Черт, Оскар, — застонал Ландо, уткнувшись лицом в подушку. — Ты меня убьешь. Оскар мрачно усмехнулся, и от этой вибрации Ландо вскрикнул. — Ты такой вкусный, — пробормотал Оскар хриплым, срывающимся голосом. — Я мог бы делать это весь день. Голова Ландо кружилась, его грудь вздымалась, пока язык Оскара проникал все глубже, а губы Оскара смыкались вокруг него и нежно посасывали. Комнату наполнили влажные, непристойные звуки, смешиваясь с прерывистыми стонами и вздохами Ландо. Когда к языку Оскара добавились его пальцы, дразняще поглаживающие его анус, Ландо едва не кончил, выгнув спину и издав сдавленный стон. — Пожалуйста, Оскар, — умолял он дрожащим голосом. Оскар что-то напевал ему, медленно проникая в него пальцами и языком, растягивая его, побуждая раскрыться. — Ты так хорошо принимаешь меня, малыш. Чертовски идеально. Ландо застонал, его тело задрожало, когда удовольствие достигло невыносимой остроты. Казалось, что все его нервные окончания горят, разум помутился, и он растворился в переполняющих его ощущениях, которые дарил ему Оскар. Оскар не останавливался, его язык и пальцы работали в идеальной синхронности, подводя Ландо всё ближе и ближе к оргазму, пока он не оказался на грани, весь напряжённый до предела. — Вот так, — подбадривал его Оскар низким хриплым голосом. — Отпусти себя. Я с тобой. С прерывистым криком Ландо сдался, его бёдра дернулись навстречу Оскару, и он кончил, накрытый волной удовольствия. Оскар не останавливался, его движения замедлились, но не прекратились, он довёл Ландо до исступления, пока тот не обмяк и не уткнулся лицом в простыни, дрожа всем телом. Когда Оскар наконец отстранился, его губы блестели, а щёки раскраснелись. Он поцеловал Ландо в изгиб позвоночника и погладил его бёдра. — Ты в порядке? — спросил он мягко, с нежностью в голосе. Ландо повернул голову, чтобы взглянуть на него, его веки были тяжелы, а губы растянулись в ленивой довольной улыбке. — Более чем в порядке, — хрипло пробормотал он. — Но если ты так начнешь, не думаю, что выдержу остальное. Оскар ухмыльнулся и наклонился, чтобы прикусить чувствительную кожу на плече Ландо. — О, мы только начали. Ложись на спину, малыш, — приказал Оскар низким командным голосом. Ландо не нужно было повторять дважды: он тут же перевернулся на спину, его кудри разметались по подушке, а сам он смотрел на Оскара широко раскрытыми ожидающими глазами. Оскар потянулся к прикроватной тумбочке, достал смазку и презерватив. Он протянул Ландо упаковку, но тот уставился на нее так, будто она его лично оскорбила. Их взгляды встретились, и Ландо, не раздумывая, выхватил презерватив из руки Оскара и швырнул его куда-то в сторону. Оскар весело фыркнул и покачал головой. — Понял. Ладно. Ландо ухмыльнулся, и на его лице появилось озорное выражение, а в глазах — что-то более мягкое, глубокое. Он широко раздвинул ноги, демонстрируя себя во всей красе. — Раздвинь, — приказал Оскар, хотя в этом не было необходимости. Ландо уже был готов. Первым прикосновением стал один скользкий палец, осторожно, но настойчиво проникший внутрь. Ландо ахнул, его бедра инстинктивно дернулись, от растяжения перехватило дыхание. — Расслабься, малыш, — пробормотал Оскар, поглаживая свободной рукой бедро Ландо и проникая в него все глубже. — Я с тобой. Ландо кивнул, его грудь быстро вздымалась и опускалась, пока он пытался расслабиться. Дискомфорт был недолгим, его быстро сменило нарастающее возбуждение, когда палец Оскара начал двигаться, изгибаясь так, что у Ландо перехватило дыхание. — Черт, — застонал Ландо, сжимая простыни в кулаках, когда Оскар добавил второй палец, осторожно, но уверенно вводя их в него. Растягивание стало более интенсивным, по телу Ландо пробежала приятная волна, и он выгнулся дугой. — Вот так, — пробормотал Оскар, в его голосе слышалась похвала. — Ты так хорошо меня принимаешь. Ты просто создан для меня. От этих слов щеки Ландо вспыхнули, его губы приоткрылись, стоны стали громче, а тело извивалось под осторожными прикосновениями Оскара. — Оскар, — выдохнул он, его голос дрожал от желания. — Ты мне нужен. Пожалуйста. Сейчас. Оскар застонал, его хватка ослабла, и он вытащил пальцы, не сводя глаз с раскрасневшегося, отчаявшегося лица Ландо. — Ты уверен? — спросил он низким, но ровным голосом, снова потянувшись за смазкой и дрожащими руками нанеся ее на член. Ландо обхватил Оскара ногами за талию, притянул к себе и решительно кивнул. — Я еще никогда ни в чем так не был уверен, — сказал он мягким, но решительным голосом, а его глаза горели от возбуждения. Оскар пристроился, задержавшись ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Ландо. Когда тот слегка кивнул, Оскар подался вперед, медленно и осторожно вводя в него головку члена. Ландо ахнул, впившись ногтями в плечи Оскара. — Боже мой, — простонал Оскар, стиснув зубы и проникая все глубже, его тело дрожало от напряжения. — Я чувствую... черт, Ландо, я чувствую себя невероятно. Ландо затаил дыхание, его тело напряглось, пока он привыкал к этим невероятным ощущениям. — Просто... дай мне секунду, — прошептал он дрожащим, но ровным голосом, с трудом переводя дыхание. Оскар кивнул, нежно поцеловал Ландо в лоб и замер, успокаивающе поглаживая его бедра. — Не торопись, малыш. Я никуда не уйду. Через мгновение Ландо глубоко выдохнул, расслабился и осторожно пошевелил бедрами. Дискомфорт прошел, сменившись острым, электризующим удовольствием, от которого у него мурашки побежали по коже. — Двигайся, Оскар. Пожалуйста. Оскар застонал, медленно вышел из него, а затем снова вошел, задавая ритм глубокими и размеренными движениями, от которых с губ Ландо срывались прерывистые вздохи. Вскоре темп ускорился, напряжение между ними стало невыносимым. Оскар подался вперед, и его толчки стали мощными, а звук их соединения эхом разносился по комнате. Ландо вцепился в него, царапая ногтями спину Оскара, и с таким же пылом отвечал на каждый его толчок, с каждым движением все громче выкрикивая: — Черт, Оскар… — Ты такой тугой, — пробормотал Оскар хриплым, срывающимся голосом, проникая в него все глубже и прижимаясь лбом ко лбу Ландо. — Чертовски идеальный для меня. —О боже, — выдохнул Ландо, обхватив ногами талию Оскара и выгнувшись дугой. — Ты меня уже погубил. Рука Оскара скользнула между их телами, обхватила член Ландо и стала ласкать его в такт своим движениям. — Кончи для меня, — попросил он мягким, но властным голосом. — Я хочу почувствовать тебя, малыш. Оргазм накрыл Ландо, словно приливная волна. Он выгнулся, выкрикивая имя Оскара, и его тело задрожало от оргазма. Вид Ландо, обессиленно лежащего под ним, стал последней каплей для Оскара. Сделав еще несколько резких, глубоких толчков, он в последний раз вошел в Ландо и со стоном прижался к его шее, содрогаясь всем телом от накатившего оргазма. На мгновение они замерли, тяжело дыша и сплетаясь телами. Воздух вокруг них был пропитан запахом секса и стуком их сердец. Наконец Оскар слегка отстранился и нежно отвел влажные кудри Ландо от его лица. — Ты в порядке? — спросил он тихо, в его голосе слышались забота и нежность. Ландо лениво и довольно улыбнулся, прикрыв глаза, и протянул руку, чтобы обхватить лицо Оскара. — Более чем, — пробормотал он едва слышно. — Это было... боже, Оскар. Это было нечто. Оскар ухмыльнулся и наклонился, чтобы нежно поцеловать Ландо в губы. — Ты — это нечто, — сказал он низким, но уверенным голосом. — Я люблю тебя, — пробормотал Ландо, прикусывая губу, его голос слегка дрожал. Оскар на мгновение замер, его лицо смягчилось, а взгляд блуждал по лицу Ландо. Затем он закрыл глаза и сделал глубокий прерывистый вдох, словно пытаясь успокоиться. — С тех пор как умер мой отец, — тихо начал Оскар, его голос дрожал от эмоций, — я чувствовал, что никто не сможет полюбить меня по-настоящему. Я говорил себе, что и сам никого не смогу полюбить, что я этого не заслуживаю, — он замолчал и нежно коснулся щеки Ландо. — Но ты... ты заслуживаешь этого, Ландо. Ты заслуживаешь всю любовь мира. И если ты решил отдать ее мне, то я не могу быть счастливее, — его губы растянулись в мягкой искренней улыбке. — Я люблю тебя, Ландо. Глаза Ландо заблестели от непрошеных слез, в груди сжалось от нахлынувших чувств. Он улыбнулся сквозь слезы и притянул Оскара к себе. Не говоря ни слова, он нежно и долго поцеловал его, запустив пальцы в волосы Оскара и вложив в этот поцелуй всю свою любовь. Оскар прильнул к нему, позволив Ландо опустить его на кровать, и их тела снова оказались в объятиях друг друга. Поцелуй был медленным, неторопливым, разительно отличавшимся от того безумия, что было раньше. Он был полон обещаний, безмолвного обмена эмоциями, которые невозможно выразить словами. Когда они наконец оторвались друг от друга, Ландо прижался лбом ко лбу Оскара и нежно улыбнулся. — Теперь ты от меня не отделаешься, — прошептал он. Его голос звучал легко, но в нем чувствовалась глубина. Оскар усмехнулся и провел большим пальцем по щеке Ландо. — Я бы и не хотел по-другому. И в этот момент, когда они обнимали друг друга, весь остальной мир перестал иметь значение. Важным было только это — быть вместе, любить друг друга и знать, что этого достаточно. *** Зак сидел за столом, скрестив руки на груди, и смотрел на Ландо и Оскара так, словно они были участниками какого-то запутанного реалити-шоу. Он постукивал ручкой по столу, и тишина в комнате становилась все более неловкой, пока он наконец не заговорил. — Итак… — начал Зак, слегка прищурившись и указывая ручкой на них обоих.— Вы двое… встречаетесь? Оскар неловко поерзал на стуле, крепко сжав руки на коленях, словно пытаясь вжаться в сиденье. Ландо же сидел как ни в чем не бывало, совершенно невозмутимый. — Да, пап, встречаемся, — уверенно ответил Ландо, и в его голосе слышалось самодовольство. Зак моргнул. — И… ты… в кого-то стрелял? — Ага, — ответил Ландо, для убедительности выставив большой палец. — Спасая Оскара, — добавил Зак, не веря своим ушам. — Угу. Зак подался вперед и положил ручку на стол с чуть большим нажимом, чем требовалось. — Погодите-ка. Какого черта? Во-первых, ты поклялся мне, что никогда никого не убьешь! Ты сказал мне — сказал мне, — что не хочешь иметь ничего общего с моей работой. Сказал, что она «слишком грязная», «отвратительная» и что «ты никогда никого не убьешь». А теперь, стоило появиться сексуальному телохранителю, как ты тут же захотел стать Джоном Уиком?! Какого черта, Ландо? Оскар откашлялся, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Ну, э-э-э… — Погоди, Оскар, я еще не закончил, — перебил его Зак, подняв руку. Он снова повернулся к Ландо, и его брови взлетели чуть ли не до самых волос. — И теперь ты хочешь, чтобы Оскар тебя тренировал, чтобы ты мог работать с ним? — Ага, — снова ответил Ландо, как ни в чем не бывало. Зак всплеснул руками и откинулся на спинку стула. — Да вы шутите. Оскар, я доверил тебе его безопасность, а не превращение в копию меня с таким же скверным характером! Оскару, казалось, хотелось провалиться сквозь землю. — Зак, при всем уважении, Ландо… убедителен. — Убедителен? Ты это хочешь сказать? — недоверчиво переспросил Зак, бросив многозначительный взгляд на Ландо, который теперь вытягивал ноги, как будто отдыхал на пляже. — Он мне только мешает, вот и все. — Эй, ты одобряешь или нет? — вмешался Ландо, скрестив руки на груди. — Потому что, честно говоря, мне все равно. Я буду это делать, нравится тебе это или нет. Зак несколько секунд открывал и закрывал рот, как рыба, а потом застонал и провел рукой по лицу. — Вы шутите? Оскар, ты заставил моего сына согласиться работать со мной. Ты хоть понимаешь, какое это чудо? Я бы ни за что не смог убедить его сделать это в одиночку. Конечно, я одобряю. Ландо оживился, и на его лице расплылась победная улыбка. — Но, — продолжил Зак, указывая пальцем на Оскара, — позволь мне кое-что прояснить. Я доверил тебе жизнь Ландо, но не его сердце. Если ты его разобьёшь, клянусь, я сделаю так, что ни одна охранная фирма больше не наймёт тебя на работу. Понял? — Громко и ясно, — ответил Оскар. Угроза его, похоже, совсем не смутила. Зак тяжело вздохнул и покачал головой. — Невероятно. Мой сын, который еще вчера клялся, что не будет заниматься моим делом, теперь ввязался в семейный бизнес из-за смазливой мордашки. Даже не знаю, злиться мне или восхищаться. — Восхищаться, — самодовольно ответил Ландо. Зак бросил на него взгляд, но спорить не стал. Вместо этого он почесал переносицу и пробормотал что-то себе под нос о том, что ему нужно что-нибудь покрепче. Как только Зак, казалось, взял себя в руки, Оскар поерзал на стуле и снова откашлялся. — Э-э, Зак… тут еще кое-что. Зак застыл, не убирая руку от лица. — Что еще? — Формально… у тебя будет четыре коллеги, которые встречаются с другими, — сказал Оскар, неловко почесывая затылок. Зак прищурился. — Что значит «четыре»? Что, черт возьми, это значит? Ландо, который ждал этого момента, наклонился вперед, и в его глазах зажегся озорной огонек. — Ну да, так вот… по пути к тебе в кабинет мы встретили Макса и Шарля. Зак нахмурился. — И что? — И они были… заняты, — сказал Ландо, многозначительно растягивая последнее слово. Зак моргнул. — Заняты? Чем? Ландо склонил голову набок. — Ну, знаешь… разными делами. Зак нахмурился еще сильнее. — Какими делами? Оскар откашлялся и, закатив глаза, добавил: — Сосанием языков,и кое-чеи другим... Лицо Зака на мгновение застыло, когда до него дошло. Затем его брови взлетели вверх, а голос задрожал: — Вы хотите сказать, что Макс и Шарль трахались? В офисе?! В рабочее время?! Ландо пожал плечами. — Скорее, в коридоре, но да, трахались. Зак застонал, откинулся на спинку стула и воздел руки к потолку. — Да что за черт! Сначала мой сын, теперь мои сотрудники? Это что, служба знакомств? Приложение для секса на одну ночь? Мне что, нужно начать раздавать правила о том, где и когда можно пользоваться языком?! — Честно говоря, пап, по-моему, это даже мило, — ухмыльнулся Ландо. — Они действительно старались. Настоящая любовь и всё такое. Зак уставился на него. — Тебе это нравится, да? — Немного, — признался Ландо. — Хватит. Идите. Оба. И передайте Максу и Шарлю, что если я увижу, как они держатся за руки в офисе, я отправлю их на противоположные концы света! Когда Ландо и Оскар вышли из кабинета, Ландо наклонился к Оскару и прошептал: — Неплохо прошло, как думаешь? Оскар застонал. — Ты меня доконаешь. Позади них всё ещё был слышен приглушённый голос Зака, который продолжал возмущаться: — Тайная операция, говорили они. Профессионализм, говорили они. А теперь это какая-то мафия знакомств!