Один наушник на двоих

Операция «Утиль»

Главный зал бункера встретил бравлеров тяжелой, гнетущей атмосферой. Напряжение можно было буквально резать ножом. По центру зала стоял массивный металлический стол, на котором Шелли разложила огромную, испещренную пометками карту Старр Парка. Сама командирша хмуро стояла, оперевшись руками о край стола и не сводя взгляда с чертежей. По углам, как две грозовые тучи, сидели Биби и Мелоди. Обе выглядели, мягко говоря, помятыми после драки и внезапного тихого часа. Биби, с заметным багровым синяком на челюсти и аккуратным пластырем на шее, злобно жевала жвачку, демонстративно отвернувшись к стене и сжимая в руках свою биту. Мелоди сидела в противоположном конце зала, поджав под себя длинные ноги. Её безупречная прическа превратилась в воронье гнездо, на лице красовалась пара царапин, а на запястьях отчетливо виднелись следы от ногтей Биби. Поп-дива испепеляла бандитку взглядом, но молчала. Бея строго предупредила, что следующий укол будет двойным. Рядом со столом Фэнг, на чьем носу теперь красовался массивный белый компресс, наложенный маленьким доктором, сосредоточенно сверял время на наручных часах. Вид у него был комичный, но взгляд абсолютно серьезный. Чуть поодаль Леон аккуратно, стараясь не делать резких движений, натягивал через голову свою зеленую толстовку. Шелли действительно постаралась: все дыры от когтей и взрывов были заштопаны плотными, грубыми нитками. Капюшон привычно упал на глаза, возвращая парню его законный образ скрытного хищника. Сэнди стоял рядом, слегка придерживая Леона за талию, и ласково потирал плечо своего хамелеона, безмолвно делясь остатками ночного тепла. — Так, все в сборе. — Шелли звонко хлопнула ладонью по столу, заставив всех вздрогнуть. Даже Биби неохотно повернула голову. — Потери обсуждать некогда. Медлить тоже. Состояние Джанет ухудшается, нога отмирает. Бее нужны инструменты Пэм и Джесси, а также их инженерные мозги, чтобы создать бионический протез. Без него Джанет останется калекой. Наша цель Мастерская Джанкер. Шелли ткнула пальцем в дальний правый угол карты, где располагалась зона утиля и ремонта. — По нашим разведданным, Пэм и Джесси забаррикадировались там. Но радоваться рано: Сириус полностью подчинил их разум. Мастерская превращена в чертову военную базу. По периметру стоят модифицированные турели Джесси, которые бьют током на поражение, а Пэм, по слухам, одержимо собирает на конвейере какую то огромную груду смертоносного железа. Туда нельзя соваться толпой, турели расстреляют нас на подходах. Нужна скрытность и хирургическая точность. Шелли обвела взглядом присутствующих и скомандовала: — На вылазку идут трое. Фэнг, ты за старшего, твоя физическая подготовка и скорость помогут маневрировать между зарядами. Эдгар, твои шарфы идеальны для преодоления заборов под напряжением. И Леон, ты наша главная карта. Твой инвиз единственный способ подобраться к Пэм и Джесси вплотную, чтобы Бея... точнее, чтобы вы смогли ввести им успокоительное. Леон молча кивнул, сильнее сжав рукава толстовки. В его глазах читалась холодная решимость: спасение Джанет было шансом искупить вину перед командой и сделать шаг к поиску Ниты. — А кто останется здесь? — Хмуро буркнул Эдгар, поправляя свой полосатый шарф. — Здесь остаюсь я, Бея и Сэнди, он слишком слаб для штурма. — Шелли строго посмотрела в угол, где сидели девчонки. — А также наши «бойцовые рыбки». Биби, Мелоди вы остаетесь охранять медблок и Джанет. Если я услышу, что вы снова устроили потасовку, я лично запру вас в изоляторе. Вы должны караулить вход. Сириус может выбросить что угодно, пока штурмовая группа будет в городе. Вопросы? Биби лишь фыркнула, а Мелоди закатила глаза, но обе промолчали, понимая всю серьезность ситуации. Личные обиды пришлось засунуть поглубже, на кону стояла жизнь Джанет. Фэнг опустил руку  и посмотрел на Эдгара и Леона: — Выходим через пять минут. Парни, проверьте снаряжение. Нас ждет прогулка по заминированной свалке. Леон тихо зашел в их прохладную каюту. На душе было скверно и тяжело. Он подошел к старому деревянному комоду, выдвинул верхний ящик и достал оттуда небольшую лапу медведя, любимый амулет Ниты, который она случайно обронила перед своим исчезновением. Леон крепко сжал его в ладони, согревая своим теплом. Ему просто необходимо было взглянуть на него еще раз... на тот самый случай, если из этой заминированной свалки он уже не вернется. Позади раздались тихие, шаркающие шаги. В проеме двери появился его фиолетовый мальчик. Сэнди выглядел невероятно взволнованным, его обычно сонные глаза были широко распахнуты, а пальцы нервно терли края безразмерного жилета. — Леон... — Тихо позвал соня, делая шаг навстречу. — Я... не уверен, что хочу тебя отпускать. Прямо туда, под эти чертовы турели. Пожалуйста. Леон наспех спрятал амулет в глубокий карман заштопанной толстовки и попытался беззаботно улыбнуться. Он картинно повел плечами и отмахнулся: — Да ладно тебе. Я же как ниндзя, меня никто даже не заметит. Проявлю немного героизма, спасу Пэм и Джесс, и вернусь героем. Все будет чики-пуки. Но Сэнди этот напускной оптимизм не успокоил. Напротив, его прорвало. Он резко шагнул вперед, сокращая расстояние между ними, и вплотную прижал свои теплые, подрагивающие ладони к лицу хамелеона. — Не надо, Леон! Хватит строить из себя бессмертного! — Сэнди смотрел прямо в его глаза, и в его голосе звенело отчаянное, болезненное умоление. — Пожалуйста, останься. Сбереги себя. К черту этот героизм... Мы ведь еще совсем молодые, мы просто подростки, Леон! Почему именно мы должны разгребать всё это дерьмо?! Леон замер. У него у самого перехватило дыхание от того, сколько боли и страха за него было в голосе Сэнди. Он аккуратно поднял руки, перехватил тонкие запястья сони и, чуть повернув голову в его ладонях, нежно, до дрожи ласково поцеловал его смуглую ладошку. — Сэнди… — Тихо, с какой то щемящей, взрослой серьезностью заговорил Леон, глядя на него снизу вверх через нависший капюшон. — Даже если эта вылазка окажется для меня последней... знай, что я ухожу абсолютно счастливым. Потому что перед смертью я успел еще раз почувствовать тебя и поцеловать эти прекрасные, сонные губы. После этих слов Сэнди окончательно сломался. Он беззвучно всхлипнул, и по его загорелым щекам одна за другой покатились крупные, горячие слезы. Увидев плачущего Сэнди, Леон по настоящему испугался. Весь его боевой настрой мгновенно испарился. Он резко шагнул вперед, обвил руками талию своего парня и прижал его к себе так сильно, как только мог, утыкаясь носом в его шею. — Прости, прости меня, я дурак! — Судорожно зашептал Леон, и его собственный голос наконец-то задрожал от честности. — Сэнди, мне на самом деле страшно. Мне, сука, до смерти страшно идти туда. Я боюсь, что меня засекут, боюсь взлететь на воздух... Но мы просто не в том положении, чтобы трусить. Ты же сам видишь. Я делаю это ради моей семьи. Ради Ниты, которую я обязан найти, чего бы мне это ни стоило. Ради этого разрушенного города... И самое главное, Сэнд... я делаю это ради тебя. Чтобы у тебя было будущее. Сэнди уткнулся лбом в плечо Леона, крепко сжимая ткань его зеленой толстовки на спине, и просто молча глотал слезы, пытаясь запомнить каждое мгновение этого объятия. Время безжалостно уходило в главном зале Фэнг и Эдгар уже наверняка стояли у дверей, готовые к выходу. Пока парни обнимались в полумраке каюты, прощаясь так, словно этот раз действительно мог стать последним, за приоткрытой дверью коридора замер Фэнг. Каскадер изначально шел поторопить Леона, но вовремя остановился, спрятавшись в тени дверного косяка. Он слышал каждое слово. Тяжелый, болезненный ком мгновенно сжался в его горле. Слова Сэнди эхом отозвались в его собственной душе. Ведь они и правда правы... Они все просто молодые, еще вчера беззаботные подростки, которые любили зависать в парке, спорить из за пустяков и радоваться победам на Арене. А теперь на их детские плечи легли взрослые, смертельно опасные решения, где каждый неверный шаг стоил чьей-то жизни. Фэнг шмыгнул разбитым носом, чувствуя, как внутри всё переворачивается от несправедливости происходящего, и, решив не мешать влюбленным, тихо, на цыпочках отошел обратно по коридору. Конец этой беседы он уже не слышал. А в комнате Леон аккуратно отстранился от Сэнди. Он нежно поцеловал соню в губы, этот поцелуй был легким, но полным какого то негласного обещания обязательно вернуться. Разорвав контакт, хамелеон ласково провел подушечкой большого пальца по его мягким губам, стирая остатки влаги. Леон заглянул прямо в фиолетовые омуты напротив и с теплой, открытой улыбкой тихо произнес: — Знаешь… Еще когда ты впервые появился на Арене, весь такой ленивый и сонный, я с первого взгляда влюбился в эти прекрасные, ко всему безразличные глаза. Но теперь... теперь они совсем не безразличны. Они смотрят на меня с такой чистой любовью. И, черт возьми, Сэнд, от этого я влюбился в них еще больше. Сэнди от такой внезапной и обезоруживающей романтики мгновенно густо покраснел до самых кончиков ушей. Он смущенно отвернулся в сторону, пытаясь спрятать лицо в высокий воротник своей кофты, и стал глупо, но безумно счастливо улыбаться. Через секунду, не выдержав, соня слабо, любя стукнул Леона кулаком по плечу и буркнул: — Дурак ты, Леон... Оба парня неловко, но искренне посмеялись, и этот тихий смех наконец то развеял остатки давящего страха в комнате.  Леон в последний раз подмигнул своему парню, накинул капюшон пониже и уверенным шагом направился к выходу. Сэнди шел следом, готовый проводить штурмовую группу до дверей бункера. Когда Леон и Сэнди наконец вошли в главный зал, тяжелая, давящая тишина бункера сразу же окутала их с головой. Здесь всё было готово к отправлению. Шелли, которая уже не на шутку занервничала из за задержки, расхаживала взад-вперед вдоль металлического стола, нервно постукивая пальцами по рукоятке своего дробовика. Биби и Мелоди, всё еще сонные и жутко злые после пчелиного снотворного Беи, сидели по разным углам, стараясь даже не смотреть друг на друга, чтобы не спровоцировать новую драку. Эдгар стоял у карты, оперевшись спиной на бетонную колонну, и его длинный полосатый шарф послушно свисал до самого пола, словно тоже пребывал в режиме ожидания. Шелли в очередной раз, активно жестикулируя, повторяла план Эдгару, указывая на скрытые вентиляционные шахты мастерской Пэм и Джесси на чертеже. В этот момент Фэнг, на чьем носу всё еще белел плотный компресс, внимательно посмотрел на вошедших парней. Он сразу заметил, какими покрасневшими были глаза у Сэнди и как сильно Леон сжимал кулаки в карманах своей заштопанной толстовки. Каскадер тихо, стараясь не привлекать внимания командирши, отделился от стены, подошел к Леону со спины и аккуратно взял его за локоть, уводя чуть в сторону к неосвещенному стеллажу с железными ящиками. — Хэй, Леон. — Негромко, почти шепотом заговорил Фэнг, заглядывая под нависший капюшон хамелеона. Его голос звучал непривычно мягко и серьезно. — Послушай меня секунду. Если ты чувствуешь, что не вывозишь... Если ты не хочешь или ты просто боишься идти туда прямо сейчас, после всего, что случилось с Нитой... Мы можем переиграть план. Мы можем взять кого то другого вместо тебя. Луми и Мэнди вполне здоровы, они справятся с прикрытием. Тебе не обязательно прыгать на амбразуру. Леон резко вскинул голову. Его зеленые глаза под капюшоном гневно сузились, а челюсть упрямо сжалась. Он буквально вырвал свой локоть из руки каскадера. — Что?! — Так же шепотом, но чертовски зло огрызнулся Леон. — Что за ерунду ты несешь, Фэнг?! Никаких «кого то другого». Я иду с вами, и точка. Мой инвиз это единственный шанс обойти турели Джесси без шума. — Леон, блять, не рискуй ты своей задницей попусту! — Фэнг нахмурился, и в его глазах промелькнула искренняя, братская тревога. Он слишком хорошо помнил тот ужас, который сам пережил в горящей башне, и не хотел, чтобы кто то еще повторил его ошибки. — Включи ты мозг наконец! Подумай об отце, который ждет тебя. Подумай о сестре, которой ты будешь нужен живым и вменяемым, когда мы снимем с нее контроль Сириуса. И подумай об... Фэнг осекся на полуслове. Они с Леоном плавно, словно синхронно, повернули головы в сторону. В паре метров от них, у самого входа в зал, стоял Сэнди. Он не подходил близко, уважая чужие границы, но все это время молча и неотрывно наблюдал за их разговором. В его фиолетовых глазах, лишенных привычной сонливости, застыла такая глубокая, кричащая мольба, что Фэнгу на секунду стало не по себе. Каскадер прекрасно понимал, что прямо сейчас Сэнди внутри себя буквально умирает от страха за своего парня. Фэнг тяжело вздохнул, переводя взгляд обратно на упрямого хамелеона. — В общем, Леон... Не глупи, — Тихо закончил каскадер, и в его голосе послышалась усталость. — Еще есть пара минут, чтобы поменяться местами. Шелли поймет. — Я всё решил, Фэнг! — Твердо, отсекая любые дальнейшие споры, ответил Леон. — И я иду. Без меня вы там просто ляжете под первыми же электрическими разрядами. Каскадер огорченно и шумно выдохнул сквозь забитый нос. Он понял, что переубедить этого дикого мальчишку из каньона сейчас невозможно. Положив свою широкую ладонь на плечо Леона и крепко сжав его в знак поддержки, Фэнг молча развернулся и ушел обратно к Эдгару, который уже вовсю проверял застежки на своих боевых ботинках. Леон постоял в тени стеллажа еще пару секунд, делая глубокий, судорожный вдох, чтобы вернуть лицу спокойное выражение, и медленным шагом направился к Сэнди. Соня сразу же сделал шаг ему навстречу, скрестив руки на груди. Он попытался заглянуть под капюшон, выискивая любые признаки сомнения. — О чем говорили? — Тихо спросил Сэнди, внимательно вглядываясь в лицо своего парня. — Фэнг выглядел так, будто пытался тебя отговорить. — А? Да так, забей. — Леон фальшиво хмыкнул и засунул руки поглубже в карманы толстовки, чтобы Сэнди не заметил, как мелко дрожат его пальцы. — Обсуждали припасы, новые правила распределения патронов, всякую техническую ерунду, в общем. Не забивай голову. Леон изо всех сил старался улыбаться своей привычной, немного хитрой улыбкой, хотя внутри него в этот момент бушевал настоящий, леденящий ураган дикого страха. Перед глазами до сих пор стояла разгромленная комната Ниты и брошенный на полу голубой амулет. Он чертовски боялся, что турели Джесси вычислят его по тепловому следу даже в невидимости. Боялся, что подведет ребят. Сэнди грустно посмотрел на эту натянутую улыбку. Он слишком хорошо знал Леона, чтобы поверить в эту ложь, но допытываться не стал. Вместо этого соня просто сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума, поймал Леона за воротник заштопанной куртки и снова, наплевав на то, что вокруг стоят Шелли, Эдгар и Фэнг, вплотную прижался к его губам. Этот поцелуй не был похож на их недавнее безумие в каюте. Он был коротким, горьковатым от невыплаканных слез и безумно тяжелым. Сэнди отстранился всего на пару сантиметров, почти касаясь своими губами губ Леона, и хрипло, с непривычным нажимом потребовал: — Вернись живым, слышишь? Только попробуй там сдохнуть, сладкоежка. Я тебе этого на том свете не прощу. Леон с трудом выдавил из себя слабую, но искреннюю улыбку. Он аккуратно коснулся своим лбом лба Сэнди, прикрывая глаза, и тихо, но отчетливо произнес: — Даю слово, соня. Я обязательно вернусь к тебе. — Так, штурмовая группа, на выход! — Звонкий, командный голос Шелли у дверей бункера разрушил их момент. — Время пошло. Сириус ждать не будет. Леон в последний раз сжал руку Сэнди, развернулся и быстрым шагом направился к тяжелым гермодверям, где его уже ждали Фэнг и Эдгар. Операция «Утиль» официально началась. Тяжелая, покрытая слоями ржавчины и копоти гермодверь бункера с глухим, раскатистым грохотом встала на свое место, отрезая штурмовую группу от относительной безопасности подземного убежища. Этот звук внутри коридора прозвучал как выстрел, ставящий крест на любых путях к отступлению. В ту же секунду, стоило Леону сделать первый полноценный вдох за пределами чистой вентиляции, к горлу удушающей волной подступила резкая тошнота, а в висках застучала кровь, вызывая мгновенное головокружение. Организм, истощенный суточным стрессом и паникой, слишком остро среагировал на спертый, тяжелый воздух Старр Парка, который теперь казался отравленным. Леон пошатнулся, на секунду зажмурился и судорожно вцепился пальцами в ткань карманов толстовки, нащупывая деревянный амулет Ниты.  «Не время раскисать. Не сейчас. Сэнди ждет меня там, за этой дверью» — Мысленно приказал себе хамелеон, делая несколько глубоких, рваных вдохов через нос и силой заставляя сознание проясниться. Фэнг двигался впереди. Каскадер шел полуприсядом, держа двоих парней строго за своей широкой спиной и готовый в любую долю секунды выставить блок или совершить молниеносный выпад. Его разбитый нос под плотным компрессом всё еще неприятно поднывал, но адреналин заглушал любую физическую боль. На удивление, улицы некогда яркого и шумного парка развлечений сейчас были абсолютно, пугающе пусты. Вокруг не было слышно ни единого звука: ни скрипа аттракционов, ни гула работающих автоматов, ни шагов патрульных роботов. Разрушенные после падения башни декорации лежали мертвым грузом, покрытые слоем серого пепла. Видимо, Сириус, упиваясь своей промежуточной победой, просто не ожидал, что выжившие бравлеры рискнут выйти наружу так рано после того кровавого кошмара, устроенного на крыше. Ребята медленно, цепочкой продвигались сквозь разрушенные кварталы Старр Парка, пугливо оглядывая каждый темный угол, каждую разбитую витрину сувенирных лавок и перевернутые тележки с попкорном. Тишина была настолько звенящей, что шаги их тяжелых ботинок казались грохотом. Эдгар, шедший посередине и то и дело нервно дергающий концы своего шарфа, первым не выдержал этого психологического давления и прервал молчание, тяжко, с надрывом вздохнув: — Никогда бы не подумал, что скажу это... но я, блять, чертовски скучаю по своей дурацкой работе в сувенирной лавке. По этому мерзкому, жадному Гриффу, который вечно штрафовал меня за опоздания на пару минут и пересчитывал каждую копейку с таким лицом, будто у него инфаркт сейчас случится. И даже по Колетт... — Эдгар слабо, как то болезненно усмехнулся, глядя под ноги. — Помню, как она могла целый день орать тебе прямо в ухо от восторга, бегая за очередным бравлером, а на обеде сидела при свете фонарика, маниакально рисовала Спайка в своем блокноте и шептала себе под нос какие то жуткие фанфики, пока я подушкой голову закрывал, пытаясь хоть немного поспать. Сейчас я бы всё отдал, чтобы она снова просто закричала на весь магазин... Фэнг, не поворачивая головы и продолжая сканировать взглядом крыши полуразрушенных зданий, тихо подхватил эту волну ностальгии, и его голос прозвучал непривычно тепло: — А я скучаю по своим съемкам в боевиках... По Бастеру. Черт, этот парень ходячая катастрофа. Блин, помню как перед одними важными съемками этот рыжий придурок где то раздобыл канистру технического масла, полностью обмазался им с ног до головы и с диким криком скатился с огромной декоративной горки, которая вообще-то была нужна для сложнейшего трюка. Мы потом эту горку три часа отмывали, режиссер орал так, что охрип, а Бастер просто сидел, ржал и выковыривал попкорн из волос... Интересно, где он сейчас... Как этот рыжий дуралей справляется с частотами Сириуса. Надеюсь, его операторский щит хоть немного его защитил. Леон шел чуть позади Эдгара, замыкая их небольшую колонну, и молча слушал эти тихие, полные тоски воспоминания парней. С каждым их словом сердце хамелеона сжималось всё сильнее, превращаясь в тугой, кровоточащий узел. Он шел по этим мертвым улицам и понимал, что безумно, до крика в легких скучает по тому времени, когда они с Нитой дурачились круглые сутки. Скучал по тому, как сестра с громким рычанием отбирала у него последнюю клубничную конфету, как они наперегонки бегали по парку, как она без спроса напяливала его капюшон и дразнила, называя «мелкой ящерицей». Леон вспомнил, как сердился на нее, когда она приводила своего огромного грязного медведя прямо в их общую комнату, а сейчас... сейчас он отдал бы свою жизнь ради того, чтобы этот медведь снова просто наследил на его чистой кровати. Подсознательно Леон понимал: если они не доберутся до Пэм и Джесси, если они не вернут контроль над городом, то все эти теплые, живые воспоминания о Колетт, Бастере, Ните просто исчезнут, превратившись в серый пепел, как и сам Старр Парк. — Пришли. — Вдруг резко, едва слышно скомандовал Фэнг, резко выставив руку в сторону и заставляя парней мгновенно замереть на месте. Впереди, за густыми клубами серого дыма и перевернутыми ржавыми кузовами брошенных машин, показались высокие сетчатые ворота Мастерской Джанкер. И над ними уже вовсю зловеще поблескивали синие На выжженной, покрытой токсичным слоем копоти земле валялись разорванные в клочья остатки модифицированных растений-разведчиков, тех самых, которые Роза и Бея бережно выращивали в своих теплицах. Сейчас от них осталась лишь обугленная пыль, которую безжалостно размазали мощные лазерные залпы защитного периметра. Чуть дальше, словно гора металлолома, громоздились тяжелые корпуса роботов-помощников. В их прочной обшивке зияли сквозные, идеально ровные дыры от крупнокалиберных турельных пуль, края которых всё еще слабо дымились. Пэм и Джесси явно времени зря не теряли: их система обороны была настроена на полное уничтожение всего живого и неживого. Леон неотрывно, словно завороженный, уставился на эти мертвые кусты и искореженные механизмы. И вдруг реальность вокруг него начала жутко, неестественно плыть. Воздух стал ледяным. Прямо посреди этого кладбища из хлама и пепла Леон отчетливо увидел на земле... самого себя. Он застыл, не в силах пошевелиться, глядя на собственный труп. В его воспаленном от страха подсознании с пугающей детализацией прорисовывалось, как его, точно так же, как эти растения, лазерный залп за долю секунды размажет по бетону. Он буквально видел, как лежит в расширяющейся луже собственной багровой крови, с остекленевшим, уставившимся в никуда взглядом. Видел свою заштопанную зеленую толстовку, пробитую насквозь в десятке мест. Осознание того, что он больше никогда не сможет выйти наружу, никогда не увидит теплое солнце, не обнимем отца и не прикоснется к губам Сэнди, наотмашь ударило по его и без того расшатанной психике. Дикая, конвульсивная дрожь крупной волной прошлась по всему телу хамелеона. Зубы начали отбивать чечетку. Смотря на свой воображаемый труп, Леон перестал слышать звуки реального мира. Вместо этого в его ушах зазвучало глухое, далекое эхо. «Леон... Ле-о-н...» — звал его чей то голос, с каждым разом это эхо становилось все ближе, яростнее и громче, превращаясь в невыносимый ультразвук, пока реальность резко не вернулась на место оглушительным взрывом. — ЛЕОН, БЛЯТЬ! — Прямо в ухо хамелеону закричал Эдгар, сильно тряхнув его за плечо. Леон словно вынырнул из глубокого, кошмарного омута. Он резко дернулся, шумно втянул ртом воздух и принялся дикими глазами оглядываться по сторонам. Собственный труп мгновенно растворился, оставив после себя лишь обгоревшие железки. Рядом стоял взволнованный Эдгар, чей шарф нервно подергивался, а чуть впереди Фэнг напряженно всматривался в неоновые огни турелей за углом. Эдгар тяжело выдохнул, убедившись, что парень пришел в себя, и притянул его поближе за воротник, переходя на быстрый, полушепот: — Чувак, соберись! Нам нельзя лажать. Давай обсудим всё в последний раз, пока нас не поджарили. План такой: ты сейчас активируешь свой инвиз, пробираешься за сетку ворот и по одной отключаешь эти чертовы турели. Ты ближе всех общался с Джесси, часто залипал у них в мастерской и ты точно, лучше любого из нас, знаешь, где у этих моделей находится аварийная кнопка питания. Мы с Фэнгом ждем твоей команды за этим укрытием. Как только первая линия заглохнет, мы идем в обход к главным дверям, внимательно осматривая землю на наличие растяжек, мин и другого скрытого оружия, которое они могли закопать. Ты всё понял? Леон! Леон с трудом сглотнул огромный, вставший поперек горла ком. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, отдавая глухой болью в ребрах, а по спине катился холодный пот. Но, вспомнив заплаканные глаза Сэнди и свое обещание вернуться, он заставил свои мышцы подчиниться. С заметной дрожью во всем теле хамелеона он медленно, но решительно кивнул: — Да... Да, я всё понял. Я готов. Пора было идти на штурм этой крепости из хлама. неоновые огоньки активированных турелей. Фэнг и Эдгар стремительно переметнулись за густую кучу обломков, густо заросшую сухим кустарником, маскируя свои силуэты. Леон, воспользовавшись секундным затишьем, низко пригнулся и на полной скорости перебежал в соседние заросли, ближе к линии электропередач. Стоило ему оказаться в укрытии, как плотная стена страха, которую он так отчаянно сдерживал перед парнями, рухнула. Леон без сил опустился на колени прямо на грязный песок. Он судорожно схватился рукой за грудь, впиваясь пальцами в заштопанную ткань толстовки прямо над сердцем. Дыхание стало рваным, паническим, а из горла вырывались лишь короткие, хриплые вдохи. Воздуха катастрофически не хватало, перед глазами всё плыло. — Боже! Да что со мной такое?! — В ужасе зашептал Леон, утыкаясь лбом в холодную землю. — Я никогда... никогда в жизни ничего так не боялся! Его сознание лихорадочно цеплялось за воспоминания о прошлых битвах. Ведь он не был трусом! Он помнил, как прыгал с огромной взрывающейся башни, намертво прижимая к себе Сэнди и закрывая его своим телом. Помнил, как заживо умирал от жгучего, разъедающего легкие яда Ворона. Помнил как Роза со всей силы швыряла его в купол лаборатории. И тогда, посреди свиста пуль и грохота суперспособностей, он ни разу не думал о собственной гибели. Ему было плевать на смерть. — Так почему же сейчас... почему именно сейчас я так чертовски боюсь?! — Леон зажмурился, чувствуя, как к глазам подступают горячие слезы паники. — Соберись, Литтлфут, ну же! Что с тобой не так?! Ответ пришел сам собой, тяжелый и безжалостный. Раньше ему просто нечего было терять. Раньше его жизнь была чередой бесконечных веселых боев, где после поражения ты просто возрождался на спавне. А теперь... теперь у него за спиной, в темном холодном бункере, остался Сэнди. Парень, который впервые за всю жизнь заставил Леона по настоящему хотеть жить. Парень, чьи слезы до сих пор жгли его плечо. Леон понял, что боится не самой смерти, он до безумия, до животного ужаса боится оставить Сэнди одного в этом умирающем мире. Боится нарушить то обещание, которое только что дал, глядя в его фиолетовые глаза. Любовь сделала его уязвимым, и эта уязвимость сейчас сковала его по рукам и ногам. — Нет, нет, нет! — Леон резко занес руку и со всей силы ударил себя ладонью по одной щеке, а затем по другой. Хлесткие удары на секунду отозвались острой болью, но это не помогло. Дыхание оставалось всё таким же свистящим и быстрым, а пульс в ушах грохотал так неистово, словно бешеное сердце готово было пробить ребра, выпрыгнуть из груди и убежать прочь от этих проклятых неоновых турелей. Из кустов напротив Эдгар уже начал тревожно всматриваться в его сторону, не понимая, почему хамелеон медлит и не активирует инвиз. Время безжалостно таяло. Леон заставил себя замолчать. Он зажмурился, сжал зубы до хруста и силой, через сопротивление легких, сделал один длинный, глубокий вдох, а затем медленно выдохнул через рот. Сердце все еще бешено колотилось, но пелена паники начала понемногу отступать, уступая место холодной, яростной спортивной злости. Хамелеон открыл глаза и со злостью посмотрел на свои ладони, которые всё еще крупно дрожали. — Слабый! — Процедил он сквозь зубы, презирая себя за минутную слабость. — А еще глупый! Сэнди верит тебе, а ты тут сопли размазываешь! Он сделал последний, решающий выдох, прогоняя остатки страха из крови, и с силой провел ладонями по своим растрепанным волосам, окончательно прячась под зеленый капюшон. Хватит. Час пробил. Назад дороги не было. В это же время в кустах напротив Фэнг и Эдгар сидели почти неподвижно, стараясь даже не дышать слишком громко. Время тянулось невыносимо медленно, а тишина со стороны Леона начинала давить на нервы. Фэнг нервно перебирал пальцы, глядя то на неоновые огни турелей, то на Эдгара. Мрачные мысли, навеянные подслушанным разговором в каюте, никак не выходили из головы. Он повернулся к другу и тихо, с несвойственной ему уязвимостью в голосе, спросил: — Эдгар... Как ты думаешь. Когда это всё прекратится? Ну, весь этот кошмар. Мы вообще вернемся к нормальной жизни? Эдгар повернул голову. На удивление, в его обычно угрюмых и депрессивных глазах сейчас не было паники только твердая, упрямая решимость. Они снова вернулись к этому вопросу. — Мы уже на полпути, Фэнг. — Твердо ответил эмо-парень, поправляя шарф. — Мы знаем, как вернуть наших друзей, Бея сделает Джанет новую ногу, а когда мы вытащим Джесси и Пэм, у нас будет куча мощного оружия и инженерия. Мы надерем Сириусу задницу. Обязательно. Фэнг невольно улыбнулся, глядя на этот внезапный, но такой нужный сейчас боевой настрой парня. На душе у каскадера мгновенно потеплело. Поддавшись порыву, он аккуратно протянул руку и мягко накрыл ладонь Эдгара своей, делясь теплом. Эдгар от неожиданности заметно смутился. Он вначале испуганно взглянул на улыбающегося каскадера, затем перевел взгляд вниз, на их соединенные руки. Шарф парня на секунду взлетел вверх, выражая замешательство хозяина, но Эдгар быстро взял себя в руки. Он осторожно перевернул свою ладонь, переплетая их пальцы, и крепко сжал руку Фэнга, искренне улыбнувшись другу в ответ. Они довольно долго сидели так, неотрывно смотря друг другу в глаза посреди заминированной, грязной свалки. Весь мир вокруг с его роботами, Сириусом и опасностью словно перестал существовать. Эдгар, чувствуя, как бешено стучит его собственное сердце, затаил дыхание и стал медленно, плавно тянуться вперед для поцелуя, сокращая последние сантиметры расстояния и уже почти коснувшись губ Фэнга... В этот критический момент, прямо перед их укрытием, воздух резко исказился, и раздался тихий, едва слышный хлопок дымовой завесы. Леон наконец то активировал суперспособность и полностью растворился в воздухе, начиная свое опасное движение к турелям. Поцелуй парней прервался в миллиметре друг от друга, и они рефлекторно подобрались, переключая всё внимание на забор мастерской. Парни затаили дыхание, практически не моргая и боясь издать даже малейший шорох. Пространство перед воротами мастерской казалось абсолютно пустым, Леона не было видно от слова совсем, и Фэнгу с Эдгаром оставалось лишь судорожно гадать, в какую именно сторону он направился и не наступил ли уже на какую нибудь замаскированную мину в заржавевшем песке. Вдруг по периметру забора раздался отчетливый, металлический щелчок и тяжелое, затихающее жужжание сервоприводов. Парни увидели, как крайняя левая турель резко опустила свое дуло к земле, а ее зловещий синий неоновый прицел полностью погас. Она отключилась. Фэнг на радостях едва не подпрыгнул на месте. Забыв обо всем, он импульсивно схватил Эдгара за плечи и слегка встряхнул его от переполняющего облегчения. — Тихо ты! Заметят же! — Испуганно прошипел Эдгар, хотя на его губах тоже промелькнула быстрая улыбка. Он аккуратно убрал руки каскадера со своих плеч, но взгляда от ворот не отвел. И работа пошла. Словно по цепочке, одна турель за другой начали отключаться с характерным глухим звуком обесточивания. Вторая, третья, четвертая... Леон двигался как настоящий призрак, безошибочно находя скрытые Джесси тумблеры аварийного питания на каждой смертоносной конструкции. Когда последняя турель первой линии обороны затихла, парни наконец то смогли полноценно выдохнуть. Они синхронно опустились обратно на дно своего укрытия в кустах, прячась от возможного обзора из окон самой мастерской. — Фух! Ну слава богу, он справился! — С огромным облегчением выдохнул Фэнг, вытирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба. Компресс на его носу слегка сдвинулся, но парню было плевать. Эдгар сидел рядом, поджав колени. Он с мягкой, несвойственной ему улыбкой смотрел на взъерошенного Фэнга. Внутри парня сейчас бушевала целая буря эмоций, прерванный минутой ранее поцелуй всё еще горел на его губах, и он словно очень хотел что то сказать каскадеру, завершить то, что начал, но совершенно не знал, как подступиться к таким непривычным для себя словам. — Фэнг… слушай… — Тихо позвал Эдгар, заставив свой шарф покорно свернуться вокруг шеи. Каскадер удивленно повернул голову и уставился на друга, готовый внимательно слушать. Эдгар мгновенно замялся под этим прямым, открытым взглядом. Весь его боевой настрой куда то испарился, он отвел глаза и принялся нервно, судорожно теребить пальцы своих черных перчаток. — В общем, я… Ну, это… Тебя… — Выдавливал из себя Эдгар, краснея пуще прежнего. ВДРУГ! Их уши резанул резкий, леденящий душу звук. Высокочастотный, нарастающий писк лазерного прицела и тяжелый скрежет разворачивающегося крупнокалиберного дула. Этот звук невозможно было перепутать ни с чем. Парни мгновенно, позабыв о разговоре, выпрыгнули из глубины кустов, но прижались к земле так низко, чтобы их самих не было видно за металлическими обломками. То, что они увидели, заставило их сердца пропустить удар. Чуть поодаль от ворот, прямо у кирпичной стены, стоял Леон. Его маскировка полностью сбилась, парень с тихим стоном боли яростно тер свой локоть, которым он, видимо сослепу со всего размаху задел торчащий кусок ржавой арматуры. Острая вспышка боли мгновенно разрушила концентрацию, и инвиз просто рассеялся, оставляя хамелеона полностью беззащитным посреди открытого пространства. Прямо над ним, на массивной железной балке, медленно повернулась резервная, скрытая турель, которую Леон просто не заметил. Ее сдвоенные пулеметные стволы намертво зафиксировались на зеленой толстовке парня, а ярко-красный луч целеуказателя четко лег ему прямо на грудь. Леон застыл на месте как вкопанный, не в силах даже сделать шаг. На его лице застыла неподдельная, дикая гримаса первобытного ужаса. Он смотрел в черные жерла пулемета и понимал, что не успеет ни отпрыгнуть, ни снова уйти в невидимость. Его панический кошмар, который он видел в кустах, готов был стать реальностью. Фэнг и Эдгар за забором были в диком, неописуемом ужасе. — ЛЕОН! — Беззвучно, одними губами закричал Фэнг. В глазах каскадера вспыхнула безумная паника. Он уже рефлекторно рванулся вперед, готовый выпрыгнуть из кустов, преодолеть расстояние в один сумасшедший прыжок и закрыть собой мальчишку от града пуль, но Эдгар среагировал быстрее. Парень мертвой хваткой вцепился Фэнгу в плечи, а его длинный шарф кольцами обвил торс каскадера, удерживая его на месте всей своей силой. Эдгар понимал: если Фэнг дернется сейчас без плана, турель просто срежет их обоих одной очередью. Леон тяжело, со свистом дышал, глядя в упор на наводящийся пулемет. Времени на маневр больше не оставалось. В последнее мгновение перед залпом он просто рефлекторно прикрыл лицо рукой, зажмурившись, как вдруг резервная установка оглушительно загрохотала, выпуская град тяжелых пуль прямо на поражение. Парни в кустах словно потеряли дар речи. Грохот выстрелов больно ударил по барабанным перепонкам, а перед глазами всё поплыло. Они беспомощно наблюдали, как подкосились ноги хамелеона, и его тело безвольно, мертвым грузом рухнуло прямо в густую сухую листву у забора. Из-за обломков и веток его силуэта больше не было видно. Всё стихло так же внезапно, как и началось. Лишь дым шел из раскаленных стволов скрытого орудия. Фэнг и Эдгар не могли поверить собственным глазам. Пространство вокруг словно лишилось всех красок, превратившись в сплошной кошмар наяву. Эдгар безумным, остекленевшим взглядом долго смотрел на эту ублюдскую, равнодушно замершую турель, и лютая, обжигающая злость начала пробирать его до самых костей. Это было несправедливо. Так не должно было быть. Эдгар судорожно схватился руками за голову, ломая пальцы, и по его бледным щекам потекли первые слезы, крупные, горячие, пропитанные такой невыносимой болью и такой бешеной злобой, что он едва сдерживал дикий крик. Фэнг даже не шевелился. Он не хотел, не мог ничего говорить. Каскадер просто намертво уставился в одну точку, в ту самую проклятую листву, куда секунду назад упало бездыханное тело мальчишки. В голове крутились его собственные слова, сказанные Леону в зале: «Подумай о сестре... Подумай об отце...» Как они теперь вернутся? Что они скажут Шелли? И, боже, как посмотреть в глаза Сэнди, который умолял сберечь его парня? Парни медленно, с полным разочарованием, опустошением и глубокой печалью посмотрели друг другу в глаза. В этот момент они были абсолютно сломаны. Морально уничтожены. Физически не оставалось сил даже для того, чтобы штурмовать мастерскую, они были готовы развернуться и идти обратно в бункер с абсолютно пустыми руками, признав свое поражение. КАК ВДРУГ... По свалке раздался еще один, до боли знакомый металлический щелчок. Тяжелый, затихающий гул обесточивания последней турели, той самой, которая только что безжалостно расстреляла Леона. Красный лазерный луч мгновенно погас, и дуло бессильно опустилось вниз. Парни тут же, позабыв о слезах и слабости, рванулись к краю укрытия, жадно всматриваясь в пространство за воротами.  Воздух возле отключенного механизма резко пошел рябью, и из полной невидимости, тяжело опираясь на железную балку, стал медленно выходить живой и невредимый Леон. Фэнг и Эдгар, едва переводя дух, пулями выскочили из своего укрытия. Сердца обоих колотились где то в районе горла, а на лицах всё еще читался дикий, первобытный ужас. Они напролом ломанулись через ржавые обломки машин и заминированный песок, плевав на все меры предосторожности, в этот момент для них существовало только одно. Они подбежали к Леону вплотную. Фэнг, тяжело дыша, бесцеремонно схватил хамелеона за плечи, чуть ли не тряся его, как тряпичную куклу, а Эдгар, утирая злые слезы со щек, вовсю сверлил парня бешеным взглядом. — Ты... ты какого черта жив вообще, мелкий оборванец?! — Срываясь на хриплый, дрожащий от пережитого шока крик, выпалил Фэнг. — Мы же видели! Видели, как тебя в упор расстреляли! Твое тело в листву упало! У меня чуть инфаркт прямо там не случился, урод ты зеленый! — Ты хоть понимаешь, что мы тут чуть не поседели?! — Злобно подхватил Эдгар, хотя в его голосе сквозь злость отчетливо слышалось колоссальное облегчение. Шарф эмо-парня нервно дергался из стороны в сторону. — Какого хрена произошел этот расстрел?! Леон, который всё это время спокойно стоял, посмотрел на их паникующие, злые и заплаканные лица, и на его губах вдруг заиграла та самая, привычная хитроватая ухмылка хамелеона. Страх, который сковывал его в кустах пару минут назад, окончательно отступил, уступая место его привычной уверенности. — Эй, эй, полегче, парни! Раскричались на весь Старр Парк, нас же услышат. — Леон примирительно поднял здоровую руку, ладонью вперед. — Выдохните. Живой я, целый. На мне ни одной царапины от пуль нет. — Да как?! — Фэнг наконец отпустил его плечи, недоуменно переводя взгляд со здорового Леона на ту самую листву, где только что «погиб» их товарищ. — Да потому что это был не я. — Леон победно хмыкнул и кивнул в сторону ворот. — Помните, когда я побежал в соседние кусты и немного задержался? Я тогда понял, что турелей слишком много, и соваться вслепую самоубийство. Поэтому я прямо из кустов изначально запустил своего клона. Ну, помните мою суперспособность? Моя точная копия пошла вперед, притворяясь мной. Это клон задел локоть об арматуру, это у него сбился инвиз, и это его расстреляла скрытая турель. Парни слушали его, открыв рты, пока до них медленно доходил весь масштаб гениального блефа этого мальчишки. — Пока турель была занята уничтожением моего фантома и тратила на него патроны. — Продолжал Леон, довольно закинув руки за голову. — Настоящий я, оригинал, преспокойно вышел из своих кустов с абсолютно другой стороны, зашел к установке с тыла и легким движением руки вырубил главный рубильник питания. Вот и всё. А в листве ничего нет, клон просто растворился после «смерти». Эдгар на секунду замер, переваривая информацию, а затем со всей силы отвесил Леону звонкий подзатыльник по зеленому капюшону. — Ауч! За что?! — Возмутился хамелеон, потирая затылок. — За то, что ты придурок! — Рявкнул Эдгар, хотя на его лице уже вовсю расплывалась счастливая улыбка. — Мог бы хоть как то предупредить нас! Мы тут уже мысленно сценарий твоих похорон прокрутили и думали, как Сэнди сказать, что от его парня осталось решето! Фэнг лишь тяжело, устало рассмеялся, качая головной. Он сгреб Леона в охапку, коротко, по-братски прижал к себе и потрепал по капюшону: — Ну ты и жук, конечно... Но сработано чисто. Ладно, шутки в сторону. Раз со скрытой угрозой покончено, ворота открыты. Каскадер резко посерьезнел и посмотрел на тяжелые стальные двери Мастерской, которые теперь были полностью лишены электрической защиты. — Нам пора внутрь. Пэм и Джесси заждались гостей. Эдгар, проверяй землю на мины. Леон, держись чуть позади, твой фокус с клоном подарил нам время. Идем. Тяжелые створки главных дверей мастерской поддались с натужным, ржавым скрипом, и парни осторожно скользнули внутрь, мгновенно растворяясь в полумраке огромного ангара. Мастерская Джанкер внутри напоминала гигантское, застывшее кладбище футуристического хлама и безумных инженерных мыслей. Повсюду, куда ни кинь взгляд, высились горы разобранных шестеренок, массивных титановых поршней и недостроенных корпусов роботов для Роборубки. Атмосфера здесь была гнетущей, заброшенной и пропитанной едким запахом машинного масла, паленой проводки и застоявшейся металлической пыли. Парни медленно продвигались по узкому проходу между верстаками, настороженно оглядывая каждый угол. Леон на секунду задержался у центрального стола, его взгляд зацепился за оголенные, хаотично обрезанные провода, которые то и дело с тихим, зловещим треском выбрасывали в темноту пучки ярких фиолетовых искр. Эдгар шел чуть правее, его внимание привлекла старая настольная лампа в углу, ее вольфрамовая спираль внутри светильника с едва слышным звоном перегорела, и теперь мутная лампочка лишь слабо коптила, бросая длинные рваные тени на бетонные стены. Фэнг двигался по центру, крепко сжав кулаки. Он вертел головой из стороны в сторону, хмурился и никак не мог понять: а где, собственно, все? Где те самые персоны, ради которых они рискнули жизнями и едва не полетели на воздух? На конвейерах было пусто, тяжелые прессы замерли. Марионетки Сириуса, по всей видимости, действительно вообще не ожидали визита выживших бравлеров, уверенные в абсолютной непробиваемости своей уличной обороны. Внезапно Леон резко замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену. Его зрачки под капюшоном сузились до размеров игольного ушка. Острые, дикие лесные инстинкты, унаследованные от жизни в лесу вместе с Нитой и отточенные сотнями опасных охот, сработали безупречно. Среди общего мертвого затишья ангара его чуткий слух уловил едва заметный, чужеродный звук. Это было не шуршание крыс и не треск проводки. Это был ритмичный, тяжелый скрежет металла о металл и тихое, прерывистое человеческое дыхание. Хамелеон медленно повернул голову в сторону дальней части ангара, где за массивными стеллажами с запчастями располагалась толстая железная дверь, ведущая в личный конструкторский кабинет Пэм. Леон буквально впился взглядом в эту дверь, вытягивая шею и изо всех сил вслушиваясь в доносящиеся оттуда вибрации. Фэнг, шедший чуть впереди, мгновенно заметил этот резкий, напряженный взгляд младшего товарища. Каскадер тут же поднял руку вверх, призывая Эдгара остановиться, и сам замер, превратившись в слух. Однако, сколько бы Фэнг ни напрягал уши, он не услышал абсолютно ничего, кроме собственного пульса, человеческий слух здесь явно уступал звериному чутью хамелеона. Не говоря ни слова, Леон плавно опустился чуть ниже к полу. Он начал невероятно тихо, буквально на самых цыпочках, бесшумно переставляя ноги по покрытому маслом бетону, продвигаться вперед прямиком к этой загадочной дальней двери. Каждый его шаг был выверен до миллиметра, заштопанная зеленая толстовка даже не шуршала. Подкравшись к толстому металлу вплотную, Леон осторожно прислонился ухом к холодной поверхности, затаив дыхание и стараясь разобрать, что за чертовщина происходит по ту сторону. Леон осторожно отстранился от толстого железа и поднял голову вверх, сканируя взглядом стену над проемом. Дверь кабинета была заперта на массивный внутренний засов, но прямо над ней, на высоте примерно трех метров, чернел квадратный люк старой вентиляционной шахты. Хамелеон хитровато прищурился. Леон бесшумно, словно тень, перемахнул через пару замасленных ящиков, взобрался на гору автомобильных покрышек и, балансируя на самом краю, потянулся тонкими пальцами к металлической решетке люка. Фэнг, заметив эту опасную самодеятельность, панически округлил глаза. Каскадер яростно, но тихо зашипел из темноты, отчаянно маша руками, чтобы этот безумный подросток немедленно слезал обратно на пол, пока не загремел вниз вместе со всем этим хламом. Но Леон его уже не слушал. Парень аккуратно, но с силой ухватился за края ржавой решетки, резко потянул на себя и с глухим, едва слышным скрежетом вырвал ее из пазов, тут же скрываясь в черном чреве вентиляционной трубы. Фэнг со стоном прижал ладонь к лицу, шумно потирая лоб разбитыми пальцами. — Этот мелкий оборванец меня когда нибудь точно до инфаркта доведет... — Обреченно прошептал он, поворачиваясь к Эдгару.  Парень лишь молча и понимающе покачал головой, крепче сжимая концы своего шарфа, готовый в любую секунду сорваться с места, если из трубы раздастся грохот. Тем временем Леон, сильно прижимая локти к телу, на четвереньках быстро пробирался по узкому, покрытому толстым слоем пыли металлическому коробу. Внутри пахло сухой гарью и ржавчиной. Буквально через десять метров вентиляция резко повернула вниз, и парень уперся в очередную решетку, сквозь которую на него ударил яркий фиолетовый свет. Леон замер, затаив дыхание, и прильнул глазами к щелям. Перед ним открылся просторный, до боли знакомый личный конструкторский зал Пэм. Но то, что он там увидел, заставило его сердце сжаться от тяжелой жалости. По центру комнаты стояла огромная, переделанная лечебная станция Пэм. Вот только теперь она не лечила: ее верхняя часть была заменена на уродливый, самодельный ретранслятор с кучей антенн, из которых во все стороны исходили невидимые, но ощутимые звуковые вибрации. Воздух в комнате буквально вибрировал от противного, высокочастотного цифрового гула. тех самых проклятых частот Сириуса, которые держали под контролем весь Старр Парк. Возле конвейера, спиной к люку, стояли Пэм и Джесси. Обе выглядели ужасно: их движения были ломаными, механическими, как у заведенных кукол. На ушах у матери и дочки были надеты тяжелые строительные наушники, от которых тянулись провода прямо к ретранслятору Сириуса, звук вшивался им в череп на максимальной мощности, не давая ни единого шанса прийти в себя. На бледном лице Джесси под ее каской застыло абсолютно пустое, стеклянное выражение глаз. Она монотонно, без остановки приваривала какую то деталь к новой партии боевых роботов, а Пэм своей массивной рукой подавала ей тяжелые листы титана. Леон понял: действовать нужно молниеносно. Он аккуратно, миллиметр за миллиметром, надавил на нижние крепления решетки люка, вытаскивая ее из пазов. Ладони парня скользнули в карман толстовки. Нащупав дымовую бомбочку, он сжал ее, сделал глубокий вдох, прогоняя остатки страха, и резко нажал на кнопку активации супера.

Хлоп!

Плотное облако фиолетового дыма вырвалось из люка, и Леон, став абсолютно невидимым, рыбкой выпрыгнул из трубы, мягко приземлившись на колени прямо на холодный кафельный пол кабинета. Несмотря на всю его кошачью грацию, подошвы ботинок всё же издали легкий, отчетливый шлепок по плитке. В ту же секунду марионетки Сириуса от этого резкого шума синхронно, как по команде, повернули головы назад. Пэм мгновенно перехватила свой тяжелый пулемет-пылесос, а Джесси навела шоковую винтовку прямо в ту точку, где только что приземлился хамелеон. Леон замер на месте, боясь даже вздохнуть. Сердце снова бешено заколотило по ребрам. Пэм и Джесси долго, пугающе неподвижно всматривались в пустоту своими остекленевшими, фиолетовыми глазами, выискивая нарушителя. Красный прицел пулемета Пэм прошел буквально в паре сантиметров от лица невидимого Леона. Но, так ничего и не обнаружив в пустой дымовой завесе, марионетки Сириуса посчитали это системным сбоем. Они синхронно отвернулись обратно к конвейеру и с прежним мертвым упорством вернулись к своей монотонной сборке железа. Хамелеон шумно выдохнул сквозь зубы. На цыпочках, стараясь обходить разбросанные по полу инструменты, он быстрыми шагами вернулся к огромной входной двери. Леон протянул руку, нащупал тяжелый металлический засов и с глухим, массивным щелчком повернул его до упора, открывая замок. Стальная дверь плавно поехала в сторону, впуская внутрь заждавшихся, напряженных до предела Фэнга и Эдгара. Парни скользнули в проем, и Леон тут же вышел из инвиза, кивая им в сторону ничего не замечающих мамы и дочки. Назад дороги не было ретранслятор частот Сириуса гудел прямо перед ними. Парни за секунду до входа натянули на себя плотные шумоизоляционные наушники, которые прихватили еще из бункера Шелли. Звукоизоляция была паршивой, они всё равно отчетливо слышали этот мерзкий, проникающий под кожу цифровой зуд, но защитный слой блокировал прямые радиоволны, не давая частотам пробраться в их уши и превратить их в послушных марионеток Сириуса. Спрятавшись за огромным деревянным ящиком с деталями для роботов, они сели на корточки и прижались спинами к доскам. Из-за наушников говорить приходилось громче обычного, почти переходя на крик по слогам, но скрывать голоса за общим гулом ретранслятора было немного проще. — И что делать будем? Они вооружены до зубов! — Крикнул Фэнг, аккуратно выглядывая из за угла коробки. — У Пэм этот ее хламострел размером с меня, а малявка Джесси из своей пушки одним рикошетом нас троих к полу прижмет! — Надо подумать… — Эдгар нахмурился, его шарф нервно сжался вокруг шеи, словно тоже пытался сообразить план. Эмо-парень потер виски. — Может, стоит напасть сразу? Эффект неожиданности, все дела? Я свяжу Пэм, ты вырубишь мелкую. — Опасно. На рожон лезть, тупость. Они, судя по всему, вообще боли не чувствуют под этим гипнозом — Мотнул головой Фэнг. Леон, который всё это время внимательно следил за монотонными движениями Джесси, прищурился. В его голове, наконец, сложился идеальный пазл. Он повернулся к ребятам, активно жестикулируя: — Давайте так! Я тихо подойду к ним сзади в инвизе и заберу их пушки! Просто лишу их огневой мощи. А вы, парни, в этот самый момент резко вылетаете из укрытия и ломаете к чертям тот огромный источник сигнала с частотами! Как только комната будет полностью изолирована от звука башни, мы натянем на них наши запасные наушники и врубим на их же старых плеерах музыку на полную громкость, чтобы встречным битом окончательно выбить остатки частот из их мозга! Фэнг и Эдгар уставились на Леона. План звучал чертовски логично, дерзко и в стиле их команды. Они даже удивленно переглянулись, пораженные тем, как быстро этот мелкий хамелеон соображает в критических ситуациях. Но Фэнга, как опытного бойца, смутила одна важная деталь. Он нахмурился и похлопал Леона по плечу: — Слышь, гений, план крутой, но есть одно «но». Их пушки это не игрушки, они тяжелые как гребаный чугун! Они сами их двумя руками держат постоянно, мертвой хваткой. Джесси свою винтовку из рук не выпускает, а у Пэм ремень пулемета вообще через плечо перекинут. Как ты собрался в инвизе вырвать целых две тяжеленные пушки одновременно, да еще и без шума? Леон хитровато улыбнулся, и под его зеленым капюшоном блеснули глаза. Он потянулся к карману своей куртки и достал оттуда несколько прочных ремонтных тросов с карабинами, которые успел стащить с верстака на входе. — Не переживай, Фэнг, всё под контролем! У меня есть свои секреты. — Уверенно подмигнул хамелеон. — Главное ломайте вышку по моей команде. Готовьтесь. Леон не стал терять ни секунды. Он в последний раз проверил, плотно ли сидят наушники на его голове, перехватил ремонтные тросы. — На счет три, парни. — Одними губами прошептал хамелеон, глядя на сосредоточенных Фэнга и Эдгара. — Один... два...

Хлоп!

Фиолетовая завеса на мгновение скрыла парня, и он полностью растворился в воздухе. Фэнг и Эдгар мгновенно подобрались, как хищники перед прыжком. Эдгар покрепче перехватил концы своего шарфа, который уже вовсю извивался от предвкушения драки, а Фэнг низко присел, готовясь к мощному рывку в сторону гудящего ретранслятора Сириуса. На площадке перед конвейером ничего не изменилось. Пэм всё так же монотонно подавала тяжелые листы титана, а Джесси с пустым взглядом вела сварочным аппаратом по швам будущего штурмового робота. Из динамиков на полную мощность продолжал исходить этот давящий на мозги ультразвук. Марионетки Сириуса были полностью погружены в работу, не замечая, как к ним со спины бесшумно приближается невидимая угроза. Леон действовал с ювелирной точностью, которой его научили годы маскировки на Арене. Он подошел к Джесси сзади почти вплотную. Его пальцы, окутанные инвизом, аккуратно потянулись к ее шоковой винтовке. Действовать силой было нельзя Фэнг прав, девчонка держала оружие крепко. Поэтому Леон пошел на хитрость, которую подсмотрел у нее же в мастерской. Он точно знал, где на корпусе винтовки находится защелка быстросъемного ремня. Щелк. Крошечная деталь поддалась без шума. Одновременно с этим Леон плавно, но невероятно быстро накинул петлю ремонтного троса на дуло пушки Джесси и резко дернул ее на себя, нажимая на фиксатор блокировки ствола. Девочка даже не успела понять, как ее пальцы соскользнули с гладкого металла винтовка буквально испарилась из ее рук, улетая в инвиз к Леону. Не давая Пэм времени среагировать на внезапное движение дочери, Леон в ту же секунду прыгнул к матери. С ее огромным хламострелом дела обстоли сложнее, пулемет висел на массивном брезентовом ремне через ее мощное плечо. Но Леон и тут не сплоховал. Вместо того чтобы пытаться снять пушку, он с силой защелкнул тяжелый карабин второго троса прямо за спусковую скобу пулемета Пэм, а второй конец намертво обмотал вокруг тяжелой стальной балки перекрытия конвейера. Пэм рефлекторно дернулась вперед, чтобы поднять оружие, но натянувшийся до звона металлический трос намертво заклинил пулемет у нее за спиной, лишая ее возможности прицелиться. Инвиз Леона с грохотом рассеялся, и он, тяжело дыша, отскочил назад, бросая винтовку Джесси на пол подальше от девчонки. — СЕЙЧАС! ХАНА ВЫШКЕ! — Во всю глотку заорал Леон, срывая голос. Дважды повторять не пришлось. Фэнг и Эдгар вылетели из за коробки, как два запущенных снаряда. — В сторону, малявки! — Гаркнул Фэнг, на бегу делая сумасшедший кувырок в воздухе. Его правая нога, заряженная невероятной кинетической энергией его ультимейта, со свистом прорезала воздух. Каскадер впечатал свой тяжелый ботинок прямо в центральный распределительный щит ретранслятора.

БАБАХ!

Полетели снопы фиолетовых и желтых искр, металлическая обшивка вышки прогнулась внутрь с оглушительным скрежетом. Но этого оказалось мало, аппарат был сделан на совесть, из прочнейшего сплава Пэм, и всё еще продолжал испускать мерзкий гул, хоть и начал зловеще искрить. — Добивай, Эд! — Крикнул Фэнг, отскакивая назад, так как разъяренная Пэм, даже без пулемета, с диким механическим рыком развернулась и попыталась схватить его своими огромными ручищами. Эдгар взлетел в воздух, используя силу своего прыжка. Его длинный полосатый шарф разделился на два мощных тканевых кулака, которые сплошным, яростным градом ударов обрушились на верхушку антенны. — Получай, кусок глушилки! — Прорычал Эдгар, вкладывая в этот удар всю ту злость и боль, что накопились в нем за время этой вылазки. Шарф с дикой силой рванул кабели ретранслятора, вырывая их с корнем из стены. Главный накопитель внутри установки не выдержал перегрузки и с громким хлопком взорвался, заполняя комнату густым сизым дымом. В ту же секунду противный, давящий на перепонки ультразвук Сириуса в комнате полностью, абсолютно затих. Наступила оглушительная, непривычная тишина. Пэм и Джесси мгновенно замерли на месте, словно у них разом сели батарейки. Их строительные наушники, из которых больше не поступал сигнал, безвредно повисли на шеях. Но частоты Сириуса всё еще оставались внутри их сознания, глаза матери и дочки продолжали опасно поблескивать тусклым фиолетовым светом, и они уже начинали медленно приходить в движение, готовые атаковать парней вручную. — Быстрее! Музыку! Натягивайте на них уши! — Скомандовал Леон, уже подбегая к дезориентированной Джесси с запасной парой массивных наушников и старым кассетным плеером Бастера, который они прихватили с собой. Нам нужно действовать очень быстро, пока гипноз Сириуса не перестроил их мозг на автономный режим! Леон в одно мгновение преодолел разделявшее их расстояние, заскочил Джесси со спины и резким, точным движением натянул на ее голову тяжелые амбушюры наушников. Пальцы парня тут же вдавили кнопку «Play» на старом плеере Бастера и из динамиков на максимальной громкости, буквально взрывая перепонки, загрохотал яростный, тяжелый рок с мощными басами. Джесси от неожиданности и резкой смены звуковых волн дико вскрикнула. Встречный звуковой ритм начал буквально наживую выжигать из ее мозга остаточные частоты Сириуса. Девочка стала яростно извиваться, брыкаться и пытаться сбросить с себя наушники, но Леон намертво вцепился в пластиковый ободок. Он крепко сжимал наушники ладонями, изо всех сил вжимая их в ее уши и прижимая маленькую инженерку к себе, чтобы она не вырвалась. — Потерпи, Джесс, умоляю, потерпи! Это нужно, чтобы ты очнулась! — Сквозь зубы кричал Леон, хотя из за грохота музыки она его даже не слышала. В паре метров от них разворачивалось настоящее силовое шоу. Пэм, лишившись контроля, но всё еще ведомая остатками гипнотического приказа защищаться, наотмашь махала своими огромными кулаками. Фэнг и Эдгар ловко, на чистых рефлексах успевали уворачиваться от сокрушительных ударов этой невероятно сильной женщины. Стоило кулаку Пэм просвистеть в миллиметре от носа Фэнга, как каскадер сделал обманный нырок вниз, а Эдгар в этот же миг подбросил его вверх своим шарфом. Взлетев под самый потолок, Фэнг в полете умудрился набросить на голову Пэм вторые наушники, а Эдгар мгновенно удлинил тканевую руку и до упора выкрутил регулятор громкости на втором плеере. Эффект от оглушительного встречного звука не заставил себя долго ждать. Проклятая фиолетовая пелена, державшая их разум в заложниках столько дней, начала стремительно таять.  Джесси первая перестала сопротивляться. Ее стеклянные глаза судорожно округлились, фиолетовый блеск сменился ее естественным, живым взглядом. Она начала яростно тереть глаза кулачками, жмуриться от непривычного света и громко, жалобно плакать, пытаясь перекричать бьющие по мозгам басы: — Ааай! Выключите! Выключите это немедленно! Голова раскалывается! Намного громче, чем на концертах Мелоди! Пэм в ту же секунду тоже начала приходить в себя. Ее мощная фигура зашаталась. Она зажмурилась, болезненно сморщилась и стала неуклюже стягивать наушники с головы, недовольно и хрипло ворча своим привычным, командирским голосом: — О господи... Да выключите вы эту современную безвкусную песню! У меня от этого грохота сейчас все гайки в голове раскрутятся!.. Но стоило частотам Сириуса окончательно покинуть их тела, как навалилась жуткая, накопленная за дни рабства физическая усталость. Мать с дочкой были ужасно, просто смертельно бессильны. Сириус выжал из их организмов все ресурсы, заставляя работать без сна и отдыха. Пэм, тяжело дыша, покачнулась и с глухим, тяжелым грохотом рухнула прямо на колени. Удар был такой силы, что по полу прошла вибрация, а на соседнем верстаке со звоном задрожали железные предметы, инструменты и искрящиеся провода. Женщина едва успела выставить вперед свои массивные руки, судорожно придерживаясь за край стола, чтобы окончательно не распластаться на кафеле. Ее голова бессильно опустилась на грудь, лицо было бледным, а лоб покрылся крупными каплями пота. Маленькая Джесси и вовсе не удержала себя на ногах. Ее колени просто подкосились, сварочный аппарат со стуком выпал из ослабевших пальцев, и девочка безвольно упала Леону прямо в руки, тяжело навалившись на его зеленую толстовку. Она была легкой как пушинка, ее всю трясло, а из-под каски на плечо хамелеона катились горячие слезы облегчения. Леон крепко прижал подругу к себе, аккуратно снимая с нее плеер, и бережно опустился вместе с ней на пол, гладя ее по растрепанным рыжим волосам. — Всё хорошо, Джесс... Всё закончилось. Вы свободны. — Тихо, с огромной нежностью прошептал Леон, чувствуя, как внутри него самого наконец то окончательно растворяются остатки того дикого, панического страха. Они сделали это. Первая часть их безумного плана была выполнена. Пэм тяжело, с натужным хрипом перевела дыхание и медленно подняла голову. Ее взгляд, еще недавно пустой и безжизненный, теперь выражал крайнюю степень замешательства и шока. Она оглядела разгромленный кабинет, искрящуюся вышку, Леона, бережно прижимающего к себе бледную Джесси, и парней. — Леон?.. Фэнг? Эдгар?.. — Пэм потерла виски крупной, испачканной в мазуте ладонью. — Что... что вы здесь делаете? Что вообще произошло? Последнее, что я помню это жуткий, разрывающий голову гул со стороны башни... А потом всё как в тумане. Будто я была заперта в собственном теле. Парням пришлось, перебивая друг друга и то и дело тревожно оглядываясь на окна, вкратце рассказать ей обо всем том кошмаре, что творится снаружи. Рассказали про Сириуса, захватившего контроль над бравлерами через частоты, про их тайное убежище в подземном бункере и, самое главное, про то, зачем они прорвались сквозь смертоносный периметр турелей. Они пришли, чтобы Пэм, лучший инженер Старр Парка помогла с реализацией высокотехнологичного протеза для Джанет, которая потеряла ногу во время катастрофы на башне. Эдгар сделал шаг вперед, аккуратно скинул с плеча свой потрепанный рюкзак и вытащил оттуда плотно свернутые рулоны чертежей. Он бережно развернул их на заваленном деталями верстаке прямо перед Пэм. Это были те самые детальные схемы, которые Бея ночами напролет чертила в бункере, скрупулезно рассчитывая каждый миллиметр, учитывая все антропометрические параметры Джанет и ее поврежденные нервные окончания, чтобы протез идеально прижился. Пэм нацепила на нос свои рабочие очки, которые чудом не разбились, и внимательно прошлась взглядом по сложным линиям и расчетам Беи. В ее глазах на секунду блеснул прежний профессиональный азарт, но затем она глубоко, с невыносимой усталостью выдохнула и бессильно опустила руки. — Чертежи гениальные... Малышка Бея превзошла себя. — Тихо произнесла Пэм, и ее голос дрогнул. — Но, парни... посмотрите на меня. Сириус выжал из нас все соки. Мы с Джесси не спали и не ели нормально бог знает сколько дней, собирая этих чертовых роботов. У меня руки ходуном ходят. Я сейчас просто физически не в силах ничего изобретать. Мне и дочке нужен отдых, хотя бы несколько часов сна в безопасности, иначе я просто упаду прямо здесь и больше не встану. Все трое парней синхронно переглянулись. Пэм едва держалась на ногах, а Джесси в руках Леона уже тихонько посапывала, окончательно обессилев от пережитого стресса. Оставлять их здесь, в открытой мастерской, где в любой момент могли появиться другие марионетки Сириуса или включиться резервные системы, было чистым самоубийством. Выбора просто не оставалось. — Мы заберем вас с собой в лабораторию бункера. — Твердо сказал Фэнг, поправляя компресс на носу. — Там безопасно, есть еда, медикаменты и Пэм... там вы сможете поспать. А когда придете в себя, мы вместе займемся ногой Джанет. Пэм тяжело оперлась о стол, пытаясь подняться, но вдруг нахмурилась, словно поймав себя на какой то странной мысли. Она перевела строгий, непонимающий взгляд на Эдгара: — Стоп. Если Бея делала эти медицинские чертежи... почему Роза ей не помогала? Роза ведь куда лучше разбирается в анатомии и нейронных связях, это ее профиль. Эдгар на секунду замер. Его шарф уныло опустился до самого пола, а в глазах снова промелькнула та самая серая, беспросветная тоска. Он отвел взгляд в сторону искрящих проводов и отчаянно, с глухой болью в голосе произнес: — Розы с нами нет. Мы не знаем где она сейчас, и жива ли она вообще.  В комнате снова повисла тяжелая, давящая тишина. Пэм лишь прикрыла рот рукой, осознавая, насколько высоки ставки в этой войне. Пэм с тяжелым вздохом и тихим кряхтением начала подниматься с колен. Фэнг и Эдгар тут же подскочили с двух сторон, подхватывая сильную женщину под руки и помогая ей обрести опору. Несмотря на всю свою мощь, сейчас Пэм казалась удивительно хрупкой от навалившейся усталости. Леон тем временем аккуратно приподнял Джесси. Девочка-инженер, почувствовав родное тепло, будто специально еще сильнее вцепилась пальцами в его зеленую толстовку, утыкаясь носом ему в плечо. — Ну всё, Джесс, давай на ножки. — Ласково, но с намеком пробормотал хамелеон, пытаясь высвободиться. — Я же не буду тебя всю дорогу до бункера на руках нести. Джесси медленно открыла глаза и сквозь рыжую челку уставилась на него самым милым, умоляющим взглядом, на какой только была способна, в надежде вызвать у Леона волну эмпатии. Вот только малышка Джесс, будучи в полном отключке под частотами Сириуса, совсем пропустила все последние события. Она понятия не имела, что за это время мир перевернулся, и Леон теперь вообще то встречается с Сэнди. Парень поймал этот взгляд, и внутри у него всё похолодело от запредельной неловкости. Леон аккуратно, но настойчиво взял подругу за плечи и слегка отодвинул ее от себя, удерживая на расстоянии вытянутой руки. На его щеках проступил пунцовый румянец. — Я... эм... ну, нам типо идти надо, да... — Леон заикался, отводя глаза в сторону и судорожно соображая, как не обидеть подругу прямо сейчас. — Ура, в общем. Вы спасены. Ага. Сгорая от стыда и неловкости перед Фэнгом и Эдгаром, которые едва сдерживали смешки, Леон до самого носа натянул на себя зеленый капюшон и быстрым шагом первым направился к выходу из кабинета, сунув руки глубоко в карманы. Вся остальная компания, тихо переговариваясь, двинулась следом за ним в главный зал мастерской. Однако, стоило им дойти до зоны отдыха, как Пэм резко остановилась и подняла руку: — Так, стоять, парни. Притормозите на минутку. На пустой желудок я ни в какой бункер не пойду, и вас не пущу. Она решительно подошла к массивному, встроенному в стену холодильнику, который работал на автономных аккумуляторах. Как истинная, каноничная мамочка всего Старр Парка, чья забота не угасает даже во время апокалипсиса, Пэм открыла дверцу и принялась оценивающе осматривать полки. Она тут же обернулась к ребятам, строго и с глубокой материнской нежностью уточняя: — Ну-ка колитесь, у вас там в подземелье еда вообще нормальная есть? Чем вы там питаетесь? Не дожидаясь ответа, Пэм начала ловко, несмотря на усталость в руках, сгребать с полок запасы: домашние консервы, вакуумные упаковки с сушеным мясом, контейнеры и баночки с соленьями. Все это добро она уверенно грузила в свою огромную дорожную сумку через плечо, которую обычно использовала для тяжелых гаечных ключей. — Бедненькие, голодные, наверное, там ходите, осунулись-то как. — Без умолку причитала Пэм, застегивая тугую молнию сумки. — Представляю я это ваше убежище... Бея небось пичкает вас химией одной, сиропами своими да витаминами пчелиными. Растущие организмы, называется! Ничего, сейчас придем, я вам из этих припасов такой суп сварочный организую пальчики оближете! Парни, которые еще пять минут назад дрожали от страха перед пулеметами и оплакивали «смерть» Леона, просто ошарашенно уставились на эту картину. Контраст между жутким робо-апокалипсисом и этой внезапной бытовой заботой о еде был настолько огромным, что Фэнг с Эдгаром не выдержали и одновременно усмехнулись. На душе впервые за долгое время стало по-настоящему тепло и по-домашнему уютно. С такой мамой они точно не пропадут. Пэм победно хмыкнула и запустила руку в самую глубину верхней полки, извлекая оттуда пузатую стеклянную баночку, затянутую плотной бумагой. Стоило ей сорвать бечевку и открыть крышку, как по притихшей мастерской мгновенно разнесся густой, умопомрачительный аромат спелой лесной земляники и сахара. — Ах! Свежее, из ягод! Собрано еще до того, как эта груда металлолома на башне взбесилась! — Пэм зажмурилась от удовольствия и тут же подхватила с сушилки чистую чайную ложку. Зачерпнув добрую порцию яркого, рубинового лакомства, она решительно шагнула к Фэнгу и протянула ложку прямо к его лицу: — Ну-ка, каскадер, снимай пробу. Оцени качество! — Извините... Я сейчас как-то не голо... — Попытался вежливо откреститься Фэнг, инстинктивно вжимая голову в плечи. Но Пэм была бы не Пэм, если бы ее можно было так просто остановить. Фэнгу даже не дали договорить, в следующую секунду ложка с густым сладким джемом безоговорочно оказалась у него во рту. Каскадер замер, его челюсти сделали пару рефлекторных движений, и в глазах парня словно искры взлетели от восторга. Взрыв сочного, натурального ягодного вкуса заставил его напрочь позабыть о недавней панике. Это действительно было нереально вкусно, особенно после пресных сухих пайков в бункере. — Я же говорила! Свежее, домашнее! Мой фирменный рецепт! — Победно провозгласила Пэм. Она ловко, в один оборот закрутила крышку, спрятала баночку джема в свою бездонную сумку к остальным трофеям и смело заявила: — Всё, теперь программа минимум выполнена. Можно выдвигаться! Пока Пэм, заметно повеселевшая и гордая своей хозяйственностью, уверенно зашагала к массивным дверям мастерской, парни пристроились следом. Фэнг всё еще забавно облизывался, качая головой от неожиданного перекуса. В этот момент Эдгар, шедший чуть сбоку, внезапно остановился. Он пристально посмотрел на лицо каскадера, затем плавно протянул руку и кончиком большого пальца мягко, почти невесомо стер с уголка губ Фэнга крошечную каплю оставшегося джема. Фэнг застыл как вкопанный. Эдгар же, ни секунды не колеблясь, поднес палец к своим губам и попробовал лакомство на вкус. — Действительно вкусно. — Тихо, совершенно будничным тоном пробормотал эмо-парень, глядя Фэнгу прямо в глаза. У Фэнга от такого запредельно интимного и неожиданного жеста краска мгновенно бросилась в лицо, он покраснел до самых кончиков ушей, глупо приоткрыв рот. Эдгар, лишь спустя пару секунд осознав, что именно он сейчас сделал на глазах у всех, резко переменился в лице. Его бледные щеки тут же вспыхнули густым румянцем. Парень судорожно дернул свой полосатый шарф, утыкаясь в него по самый нос, и ускоренным шагом, едва ли не переходя на бег, устремился вперед к двери, чтобы скрыть свое смущение. Леон, шедший впереди с Джесси, лишь тихо и хитровато прыснул под своим капюшоном. Похоже, не один он в этой компании тонул в романтической неловкости. Вся их небольшая, но теперь заметно укомплектованная толпа наконец вышла на улицу. Опасный периметр турелей остался позади, небо над Старр Парком всё так же хмурилось, но теперь, когда Пэм и Джесси были с ними, у бравлеров появилась реальная надежда. Они смело и быстро двинулись по разрушенным неоновым улицам обратно, держа путь в свое подземное убежище, где их ждали друзья.